Проза Архив "Прозы" (произведения, покрытые пылью)

Статус
В этой теме нельзя размещать новые ответы.

Mort

Самец :)
Здесь хранятся произведения произведения авторов Виртуального Города которые были забыты и покрыты пылью.

Правила темы:


  • 1) В теме хранятся только произведения авторов Виртуального Города по тем или иным причинам забытые авторами.
  • 2) Управляющий раздела на свое усмотрение удаляет(только мягко) те произведения которые нельзя назвать литературными.
  • 3) Тема наполняется из архивов города либо по соглосованию с автором либо если аккаунт автора удален.
  • 4)Управляющий вправе объединять произведения одного автора в один пост для удобства.
  • 5)Управляющий вправе удалять из поста с произведениями оффтоп либо включать в этот пост комментарии по своему усмотрению
  • 6)Ниже управляющим раздела составлен предметный указатель произведений с авторами.
 

stalker

Ословед
Кольцо власти

Ну-с попробуем...

Вступление.


В мире Терагон 1359 после прешествия (678 год до КАТАКЛИЗМА).
Все народы и расы жили в относительном мире. Люди(тэмардэцы),Высшие Эльфы(первенцы Элдронда),Двафты(дангеры),Орки(аенноры),Дену,Темные Эльфы(сыны степи),Анналы(вуун)и Полуростики(Эннуи).
"
В Терагоне нет своих рас(кроме Неизведанных(Вфарров)) , все они появились в мире неизвестным пока что не для кого образом. Народы появились не одновременно а с перерывами в 10-30 лет и из-за этого у всех рас разное лето исчесление. ожет быть когда нибудь они и договорятся.
Первыми в мире появились "светлые"(светлые потому что в пустыне они преобрели золотистый окрас кожы) эльфы они поселились в пустыне и стали основными агрессорами, но воевали они не за "честь и отвагу" а за еду,реки и золото как ни странно.
Вторыми были тэмардэцы они как самы многочисленный народ заселили всю территорию от побрежя Херданского моря до Нээгорадских гор и даже урвали кусок земли в ВЕЛИКИХ лесах
Орки были третьими пришедшими. Пришедшие в мир имея зеленоватый окрас кожы они заселили Норден(ВЕЛИКУЮ мерзлоту)
у великого Кродэ(океан на аеннорски) и за две сотни лет зеленая кожа осталась только в легендах о Великой Войне. Их кожа стала Светло серого цвета так как в Нордене почти не бывает солнца. Будуче непрехотливыми орки сразу прижились в этом мерзлом почти мертвом крае. Норден оказался богат разными металлами и рудами(да да орк умели выплавлять металлы и работат киркой ) ,а Кродэ всяческими рыбами и живностью. Аэнноры отшельники (коих было 1 на 5000)селились в горах Дабу, обычные орки называли их ВУДУ(маги) они очень серьезно повлияют на КАТОКЛИЗМ. Аэнноры как и прежде сильные,бесстрашные,яросные и почти непобедимые воины!
Затем появились Двафты. Они засели поностью горы Алдронда и их предгорья.Низкие ростом они оказались мужественными и сильными войнами без страха . Они саммые развитые в плане экономики и технологии...
Около 700 дангеров не желая идти со всеми в горы решили сменить "курс" и набрели на леса Анналов там и поселились и стали называть себя Анналами за 100 лет они из-за гнев бога Двафтов Раашу они лишились бород но зато они немного увеличелись в росте (у обычных Двафтов рост от 100 до 130см у них рост составлял 140 -165см)
Затем пришли Дану. Это гуманоиды выглядят как скелеты ростом 2 - 2,5 метров покрытые темно красной чешуей с большими желтыми глазами вместо ушей у них маленькие отверстия и они видят вибрации.
Воинов среди дану крайне мало около 100 на 5000 так что они заняли самую "непригодную" местность долины и подножья огненных гор(всего огненных гор 14).Из-за своей военной непригодности из Дану выходят отличные маги. Дану могут прожыть без еды около 3 месяцев.Но несмотря на все вышесказанное они вполне неплохие охотники.
Затем появились Темные Эльфы. Кочевники по природе у них нет определенног места жительства. Они на протяжении многих лет кочуют по Ану Эршау(степи драу) и не могут обосноваться.Чрезвычайно феноменальные ночные охотники видят в темноте как днем. Имеют иммунитет ко всем болезням не своей расы. Некоторые сын... идут в наемники так как они ловки быстры и сильны являются смертоносными убийцами.
Ну и последними из неоткуда появились Полуростики. Эннуи ростом от 90 до 120 см заселили большую часть ВЕЛИКИХ лесов. Являются отличными стрелками так как лес обязывает. Очень часто чуство самосохранения отбивается любопытством(весьма нездоровым) самая незаметная раса так как может скрыться где угодно и когда угодно! Чрез чур любят пиво несмотря на свой рост средний вес Энну от 50 кг!
"
Продолженияе следует...
 

    Persivali

    очки: 5
    интересненько=)
Пролог

Вот пролог моей недописанной книжки
Пролог

- Никогда не приседай, если хочешь защититься от удара сверху!
Джон с трудом расслышал эти слова сквозь непрекращающийся шум в голове, который появился сразу же после того, как тяжелый тренировочный меч учителя обрушился на его легкий шлем.
- Я же тебе столько раз говорил, болван, что даже если бы у тебя был самый крепкий щит во всем Блэккарде, и ты успел бы его подставить под удар…- сэр Роберт буквально уничтожал его взглядом. - Стоя на полусогнутых коленях и нагнувшись всем телом, ты все равно упадешь, и противнику не составит труда тебя прикончить. А ты, ко всему прочему, - усмехнулся рыцарь, - и щит то держать толком не умеешь.
Джон с грустью посмотрел на лежащий рядом с ним небольшой деревянный шит, который он выронил во время падения. Если бы он успел его поднять, то тогда у него вместо головы болела бы рука, а это намного лучше, потому что головная боль гораздо неприятнее. Парень стал с трудом подниматься на ноги.
Сэр Роберт смотрел на него с нескрываемым неодобрением.
- Я, будучи всего лишь на год старше тебя (а Джону было почти семнадцать), уже вовсю сражался на турнирах Его Величества, и побеждал противников, гораздо старше и опытнее меня. И тем более, я никогда не пропускал таких глупых ударов!
- Но учитель, вы ведь росли в Ордене Света, и всем известно, что там собираются лучшие учителя и по магии, и по технике боя!
- Ерунда! Я всему научился сам!
Конечно же, Джон в это не верил. Сам он мало слышал об этом Ордене, но говорили, что туда принимают только избранных, и делают из них великих воинов и чародеев. Говорили также, что Орден обучает их для каких-то своих целей, но сэр Роберт никогда об этом не распространялся, да и Джон не горел особым желанием спрашивать. Как только Джон заводил разговор об Ордене или о самом сэре Роберте, все обычно кончалось дополнительной тренировкой, а значит и новыми синяками.
Джон родился в небольшой деревушке далеко на юге, в краях, названия которых он уже не помнил, или никогда не знал. Единственное, что глубоко отпечаталось в его памяти, это огонь и крики людей и животных, когда в их деревню пришли какие-то люди. Он помнил, как они, прямо на глазах убили его мать, отца, и маленького брата. Сам Джон (которому тогда было восемь лет) успел забраться на чердак, и смотрел на происходящее через небольшую щель в потолке. Убийцы стали обыскивать дом, и неминуемо нашли бы Джона, который от страха был парализован, но в это время раздался звук горна, и, выкрикивая проклятия, люди выскочили на улицу. По словам сэра Роберта (который и нашел его на чердаке), он и его отряд рыцарей знали, что будет нападение, но опоздали.
В то время Джон был в ужасе от пережитого шока, не мог двигаться и даже говорить. Других родственников у него не было, так что сэру Роберту ничего не оставалось, кроме как оставить его среди небольшой кучки выживших в деревне. Но посевы были погублены, дома сожжены, а животные зарезаны, так что оставлять мальчика посреди этих разрушений было равносильно смерти. И сэр Роберт решил взять его к себе в оруженосцы и ученики.
Последующие восемь лет для Джона пролетели очень быстро. Он либо путешествовал с сэром Робертом и тренировался, либо рыцарь оставлял его в своем замке, где все свободное время Джону также приходилось отдавать тренировкам и учебе (по настоянию сэра Роберта Джона учили письму, математике, этикету, и даже географии). За восемь лет он достиг значительных успехов, но, казалось, сэр Роберт был постоянно чем-то недоволен. Скоро Джону исполнялось семнадцать, и воин постоянно напоминал ему о том, что тот получит право выступать на рыцарских турнирах.
Сейчас они уже которую неделю скитались по обширному северному королевству Блэккард без всякой цели, как казалось Джону. Они уже успели побывать в нескольких городах и множестве деревнях, но в таких случаях сэр Роберт всегда оставлял Джона в таверне следить за лошадьми или за их комнатой (хотя парень прекрасно понимал, что это всего лишь предлог, со своим учителем он старался не спорить), а сам куда-то уходил. Возвращался он обычно к вечеру и, ничего не рассказывая, велел собирать вещи. Создавалось впечатление, что рыцарь искал что-то, но до сих пор не мог найти.
- Чего это ты размечтался, парень?! Ты будешь продолжать сражаться, или уже все, испугался снова получить по голове? – со смехом воскликнул учитель.
Джон глубоко вздохнул, и, стиснув зубы, сделал быстрый выпад деревянным мечом. Сэр Роберт без труда его парировал, отвел удар вниз, и в образовавшуюся щель в обороне Джона сильно ударил краем щита. Паренек покачнулся, но устоял на ногах, и следующий удар учителя (уже мечом), принял на свой щит. Шаг, поворот, удар, снова шаг… Меч сэра Роберта просвистел рядом с лицом Джона на расстоянии ладони, но тот не только не отступил, но тут же бросился всем телом в атаку. Меч рыцаря еще находился внизу после взмаха, и Джон имел неплохой шанс провести укол справа, в незащищенную щитом часть тела учителя. Но сэр Роберт в последний момент круто развернулся, и парень просто пролетел с вытянутым мечом мимо! Рыцарь приставил острие тренировочного меча сзади к его шее, а затем сильно толкнул его в спину.
- Гром меня раздери, ты ничему не можешь научиться, парень! Не представляю, как ты будешь выступать на турнирах…
Джон не на шутку разозлился:
- Сэр Роберт, все знают, что вы один из лучших мечников Блэккарда, и неудивительно, что я вам проигрываю… Вас никто не может победить!
Рыцарь подошел к Джону почти вплотную.
- Знаешь, парень, ты действительно никогда не выиграешь у меня ни одной схватки, если ты так думаешь!
С этими словами сэр Роберт вручил ему свой деревянный меч и щит.
- Сложи все в свой мешок, только аккуратно! Хоть это и ненастоящее оружие, без него ты никогда не овладеешь оружием смертельным.
Рыцарь посмотрел на восток. Солнце еще не показалось, но мрак ночи уже стал потихоньку прятаться, уступая место пока еще очень тусклому розоватому свету.
- Надеюсь, после тренировки ты достаточно взбодрился. Давай-ка теперь чего-нибудь перекусим…
Джон, обрадованный до глубины души, что тренировка закончена, достал вяленое мясо, хлеб, немного соли, и пару бурдюков с водой. Они с рыцарем сели перед догорающим костром, и, наслаждаясь утренней прохладой, стали не торопясь жевать пищу.
Как это не удивительно, но в северном королевстве (по крайней мере, так все называли Блэккард), летом действительно очень жарко. Другое дело, что погода тут очень изменчива, и жара может быстро освежиться холодным ливнем или грозой. Зато зима тут действительно лютая, как рассказывали Джону местные жители.
- Что за мерзкий вкус, - возмущался сэр Роберт. – Гром подери этого… Флинта! Он представился нам как честный воин, и мы с тобой тоже не крестьяне! Я попросил его поделиться с нами едой, как завещал великий Гром, но он отказался! Он попросил за еду деньги! И вдобавок ко всему, еда оказалась настоящими помоями!
Джон, которому еда казалась не особенно вкусной, но и не особенно мерзкой, пожал плечами.
- А если этот Гром – бог воинов такой великий, то почему он не поразил его молнией или еще чем-нибудь?
Рыцарь рассмеялся:
- Парень, будь уверен, что поразил, просто эту молнию не так-то легко поначалу заметить и она совсем не такая, как ты себе ее представляешь… и запомни: Гром – это и твой бог тоже, потому что ты тоже станешь воином, и лучше тебе никогда не навлекать на себя его гнев.
- А что для этого нужно делать? – спросил Джон. – Отдавать часть своей еды другим воинам в нужде и все?
Сэр Роберт посмотрел куда-то вдаль.
- Не знаю, приятель… Клирики, например, утверждают, что ты должен молиться три раза в день, отдавать нищим все свои богатства… а по мне, парень, так главное – это сама вера! Этот человек не помог нам, потому что он не верил. Мне показалось, что он вообще не верит ни в каких богов, кроме денег. А деньги, парень, это бог очень капризный… - рыцарь улыбнулся. – Вот тут тебе точно даже ни один клирик не скажет как себя вести, чтобы его не разгневать.
Джон доел мясо и потушил костер.
- Дай чего-нибудь поесть лошадям, - сказал рыцарь. – Путь у нас неблизкий. Если повезет, то по пути найдем какую-нибудь деревушку и пополним наши запасы.
- А куда мы едем?
- В замок лорда Брандона. Он мой старый друг, и окажет нам достойный прием. – Рыцарь вдруг пристально посмотрел на Джона. – А знаешь, что это означает для тебя? Тебе ведь через неделю семнадцать? За это время мы доедем до замка, как раз до начала турнира.
- Я приму участие в рыцарском турнире?! – Джон почувствовал что-то между радостью и страхом.
- Я думаю, тебе уже давно пора услышать и почувствовать звон настоящего оружия!
И смотри, не опозорь меня!
С этими словами сэр Роберт вскочил на коня, и Джону ничего не оставалось, как тут же последовать его примеру.
- И еще, - продолжал рыцарь, - как видишь, мы сейчас в поле, рядом с широкой проездной дорогой. Но нам придется ехать через Бладморский лес, а это местечко, скажу тебе, очень неприятное.
Джон посмотрел вдаль и увидел черную полосу леса.
- А там что, много опасных зверей? Разбойников? Да мы с ними справимся!
- Там, приятель, - мрачно сказал рыцарь, - водятся твари и похуже. Когда остановимся на ночлег я хочу, чтобы ты не убирал мое оружие в сумки, а оставил на земле рядом со мной, а сам возьмешь кинжал, на всякий случай. – Сэр Роберт покачал головой.
- Ехать будем быстро, времени у нас мало. Все понял?
Джон согласно кивнул головой.
- Ну что, поехали? – воскликнул сэр Роберт, и двое всадников понеслись по пыльной дороге.


1

Его высокопреосвященство Альтабар Светлый в задумчивости сидел в просторной приемной зале Ордена и перебирал в руках перламутровый браслет. Рядом с ним, у его отделанного золотом небольшого трона, стоял высокий статный, молодо выглядящий мужчина. Одной рукой он держал за ручку поставленный на пол молот, а другую не отрывал от своей груди, в области сердца. Лишь лучшие из посвященных удостаивались чести быть временным личным охранником его высокопреосвященства.
Альтабар про себя усмехнулся: он то, в молодости, наоборот, своим вызывающим поведением едва не добился того, чтобы его выгнали. Но, впрочем, потом Таргос, бог всех богов, наградил его своей мудростью и он целиком и полностью отдался во служение Ордена Света.
И, хотя о поведении Дрейка ему говорили только все самое хорошее, Альтабар должен был точно удостовериться, что ему подойдет этот ученик. Для миссии, которую старый клирик собирался возложить на плечи юноши, требовался не только верный, но еще и очень неглупый человек.
Еще несколько стражников стояли у стен и у дверей. Альтабара никогда не охраняло слишком много людей, ибо старый клирик мог превосходно защитить себя и сам – он обладал чудовищной магической силой и проницательным умом, что само по себе уже было превосходной защитой.
Перед ним на коленях стоял трясущийся человек – крестьянин, судя по одежде.
- Ты правильно поступил, решив, что браслет нужно отдать Ордену, - молвил Альтабар.
- Спасибо, ваше преосвященство, я ведь человек простой, в магии ничего не понимаю, а браслет то, как пить дать, волшебный!
- И что же заставило тебя так думать? – Альтабар нахмурился. – И ты уже можешь подняться с колен.
Крестьянин неловко встал на ноги, и, воровато оглядевшись, очень быстро заговорил:
- Как я уже говорил, я решил купить его в подарок к свадьбе моей невесте. Увидел я этот браслет на ярмарке, и он мне сразу приглянулся, но мне внушало опасения одно обстоятельство…
- И какое же? – спросил старый клирик.
- Понимаете, ваше преосвященство, мы, крестьянский люд, на ярмарку часто ходим, и всех торговцев уже знаем, а этот, ну, который браслет продавал… - человек перевел дух, - этого я впервые увидал, и все говорят, что в тот день он в первый раз на ярмарке появился, ну а незнакомым людям мы не доверяем, вдруг обманет?
- Но браслет ты, все-таки у него купил.
- Ваше преосвященство, он продавал его по такой смешной цене, что не взглянуть на него было бы глупо! Я подошел, осмотрел браслет, и нашел, что он самый красивый и безупречный на всей ярмарке! Я спросил торговца, мол, почему такую прекрасную вещь продаете за такую маленькую цену… нет ли тут подвоха какого?
- И что же он ответил?
- Он рассмеялся и ответил, что обмана тут нет, а цена, мол, очень высока. Я сказал, что он безумец, ведь эта вещица стоила в шесть раз дешевле любого другого браслета! На что он хитро сощурился и спросил меня, буду ли я брать этот браслет. Я подумал, что даже если это обман, и браслет сделан из простого стекла, то стоит он так мало, что, в крайнем случае, я схожу и куплю своей невесте другой.
- И ты купил браслет, – молвил Альтабар.
- Да, я купил его… моей невесте он тоже очень понравился (разумеется, я сказал, что он стоил в десять раз дороже). Но когда она его надела, она закричала, упала, и билась в конвульсиях, пока не потеряла сознание!
- Вот как? – брови Альтабара взметнулись вверх.
- Я не вру, ваше преосвященство, все так и было! Я снял с нее браслет, а когда она очнулась, она ничего не могла вспомнить! Я сразу же решил отдать его Ордену, уж вы то наверняка знаете, что с ним делать!
Альтабар пристально посмотрел на, казалось бы, самую обычную безделушку, которую держал в руках. Затем он снова перевел взгляд на крестьянина.
- Сколько стоит новый браслет?
Крестьянин замялся:
- Ну… это зависит от его величины, от количества камней, от…
- Новый браслет стоит две серебряных монеты, – очень медленно и разборчиво произнес Альтабар.
Крестьянин выпучил от ужаса глаза.
- Так значит это правда! Ваше преосвященство умеет читать чужие мысли! – он снова упал на колени. – Простите меня, холопа окаянного! Не велите казнить!
Альтабар с отвращением скривил губы.
- Дайте ему две серебряных монеты, и гоните его отсюда в шею!
Стражники тотчас схватили чуть ли не плачущего крестьянина, и выволокли его за дверь.
- Ну и что ты обо всем этом думаешь, Дрейк?
Дрейк, сохранявший до этого каменное лицо, от неожиданности вздрогнул.
- Похоже, что браслет действительно волшебный… - неуверенно начал парень.
Клирик отмахнулся от него, как от назойливой мухи.
- То, что браслет волшебный, я знал с первой минуты того, как этот человек вошел в залу. Что ты думаешь по поводу его истории?
- Ваше преосвященство считает, что он ее выдумал? – задал встречный вопрос Дрейк.
Альтабар расхохотался.
- Парень, если кто-то отказывается отвечать на вопрос верховного магистра клириков, то его выгоняют из Ордена! А если он еще и отвечает вопросом на вопрос, то я могу просто приказать ему отрубить голову.
Дрейк побледнел.
- Ну да ладно, не бойся, я ведь, можно сказать, тоже нарушил традицию, я заговорил со своим стражем… то, что история выдуманная, это тоже всем понятно.
Дрейк был ошеломлен.
- Выдуманная?! Но ведь…
- Конечно! Во-первых, ни один нормальный крестьянин не понесет волшебный предмет в Орден. Нас боятся все, и уж тем более, крестьяне! Он бы лучше продал браслет страннику или бродячему чародею, причем за очень приличную цену! – Альтабар Светлый презрительно усмехнулся.
- А если он пытался, но у него не купили…
- Во-вторых, - не слушая его, продолжал клирик, - ты обратил внимание на то, как он говорил? Временами его речь была типично по-крестьянски неграмотной, но некоторых фраз не постыдился бы и ученый муж! Этот парень – актер, да к тому же, еще и неважный.
Дрейк попытался вспомнить речь крестьянина. Да, слова “разумеется” или “конвульсии”, например, нечасто встретишь в крестьянском быту!
В это время в окно залы влетел голубь и сел на плечо старого клирика. Тот осторожно взял его в руки, и снял привязанный к лапке кусочек бумаги. Альтабар прочитал послание, и, в который раз, усмехнулся:
- Ну и, наконец, самый дешевый браслет на той ярмарке стоит почти целую золотую монету, а не две серебряных, как подтвердил этот лгун. Он совершенно не разбирается в ценах на браслеты, потому что, я думаю, никогда даже не бывал на этой ярмарке и никогда не думал, что глава Ордена, скупердяй Альтабар Светлый, предложит ему деньги на новый обычный браслет. Он сделал вид, что я угадал цену, не подумав о том, что я ее проверю, - Альтабар выразительно посмотрел на Дрейка.
- Ваше преосвященство, вы думаете, этот браслет он вам передал нарочно, с какой-то целью?
Взгляд клирика затуманился, он думал о чем-то своем. Наконец он произнес:
- Так или иначе, у меня есть для тебя работенка, Дрейк. Ты переоденешься и направишься вслед за этим человеком. Я уверен, он не приведет тебя к своей “больной невесте”! – засмеялся Альтабар. – И смотри, не лезь ни в какие потасовки, только проследи!
- Хорошо, ваше преосвященство, - пробормотал Дрейк.
Парень бегом побежал к двери, но вдруг остановился.
- Ты все еще здесь?! Чего ты ждешь?! Ты хочешь, чтобы он ушел от нас?
- Ваше преосвященство, так значит, вы все-таки не умеете читать чужие мысли?
Клирик безудержно расхохотался.
- Дорогой мой, если бы я умел читать мысли, я был бы уже королем всего мира, а не только Ордена! А теперь брысь отсюда!
Дрейк выскочил за дверь.

-
 
Ну и сразу могу еще кусочек добавить (правда это еще неотредактированный сырой вариант)

Они ехали так быстро, что у Джона вскоре разболелось все тело, а особенно синяки, оставленные мечом его учителя. К тому же поднялась страшная жара, и через пару часов езды и всадники и лошади совершенно вымокли. Сэр Роберт напевал какой-то мотив, который, видимо, помогал ему не замечать летний зной, а Джону, у которого пот, стекая с лица, уже давно промочил весь воротник, оставалось только без конца проклинать такую погоду.
По дороге к лесу они не встретили ни одного путешественника или бродячего торговца, хотя в это время года они, обычно поджидают на каждом углу, в надежде продать свой товар.
- Что-то мне даже не верится, - бормотал сэр Роберт, - что вокруг нет этих бродячих жуликов. Прошлый раз они пытались всучить мне за целых сто золотых голову настоящего дракона, как они говорили! Когда я пригляделся поближе, я понял, что это старая засохшая голова орка, которую они неизвестно как достали, наверное, выкопали из могилы.
- По-видимому, жара ненавистна всем, даже торговцам, - усмехнулся Джон.
Не успел он это сказать, как сэр Роберт выругался сквозь зубы и зло посмотрел впереди себя на дорогу. Джон перевел взгляд, и, конечно же, увидел спешащего к ним человека на лошади и с небольшой телегой. Скорее всего, он вышел из леса, поэтому они его раньше не могли заметить.
- Ты посмотри, как спешит, почти что галопом несется, - презрительно произнес рыцарь. - Слушай, не вздумай с ним даже здороваться, а то так пристанет, что потом вовек не отвяжешься.
- Да он, похоже, уже все продал, смотрите, у него телега то пустая!
- И то верно, - задумчиво сказал рыцарь. – Тогда что, во имя Грома, ему от нас надо?
Тем временем, человек уже почти поравнялся с ними. Джон с удивлением на него уставился. А удивляться было чему – человек походил не на торговца, а, скорее, на очень бедного крестьянина – тем более непонятно зачем он так спешит к ним? Он был невысокого роста, в рваной серой одежде – вроде ничего уж очень необычного – и тут Джон разглядел его лицо. Его широко раскрытые бешеные глаза, дрожащие губы, всклокоченные волосы – все говорило о том, что этот человек недавно пережил один из своих худших кошмаров. Он спрыгнул с лошади, подбежал к сэру Роберту, и упал на колени.
- Господ-ддин л-ллорд рыцц-царь, - человек сильно заикался, – не езжж-жайте этой д-ддорогой, поворачивайте назз-зад!
- Что случилось, добрый человек? – с самым дружественным лицом к нему обратился сэр Роберт. – Успокойся, тебе здесь уже ничего не грозит, и расскажи нам причину твоего ужаса. На тебя напали разбойники и отобрали весь твой товар?
Человек, казалось, немного пришел в себя.
- Хуже, господин рыцарь, гораздо хуже! Мы ехали, как обычно, колонной через лес, со своим товаром. И на самом краю, почти что перед дорогой, на нас напали орки!
- Орки?! Что ты говоришь, глупец, орки никогда бы не подошли так близко! Может страх помутил твое сознание? Вспомни хорошенько – наверняка это были обычные разбойники!
- Нет, господин, это были орки! Они взяли в плен моих друзей и отобрали все, что у нас было! Мне одному удалось от них скрыться!
- Ничего не понимаю, - рыцарь повернулся к Джону. – Не могли орки так близко подойти к границе леса!
- Может они следили за ними? – предположил Джон.
- Сколько их было? – сэр Роберт снова разговаривал со сбежавшим торговцем.
- Я не помню, господин… Может, и не так много, но мы люди мирные, оружия с собой почти не носим, да и сражаться то не умеем!
- Ну хорошо… - рыцарь, казалось, что-то взвешивал в уме. – Назад нам с тобой поворачивать поздно, Джон, другой путь у нас займет больше трех недель. Придется идти вперед, заодно проткнем парочку орков! Давай мне мое копье и меч, а себе возьми мой кинжал… и не забудь щит!
Джон тут же вытащил из сумки короткое метательное копье и длинный меч сэра Роберта и протянул их рыцарю. После этого он сам выхватил кинжал (который, по своей длине больше смахивал на короткий меч), и взял в левую руку деревянный щит.
- Ну что же, веди нас, несчастный торговец!
Джон так и не понял, были ли эти слова сказаны прямо или двусмысленно.
- Спасибо добрый господин, как орков убьете, любую вещь из моего товара подарю я вам! То есть, конечно, не подарю, а отдам за полцены… или…
Но сэр Роберт уже умчался вперед, и Джон с торговцем поскакали следом.
Скоро они уже были на краю леса, и здесь сэр Роберт велел им спешиться.
- В лесу, конечно, есть протоптанная дорога для лошадей, - объяснял он, – но когда охотишься на орков, на дороге ты их вряд ли встретишь, а нам, к тому же, нужно идти как можно тише.
Джон окинул взглядом деревья. Да, место действительно не очень то веселое. Казалось, что солнечные лучи сюда не проникают совсем, небо закрывали гигантские кроны деревьев. Джон обернулся назад – та же картина, лес уже успел сомкнуться за ними черной непроницаемой стеной, хотя прошли они еще совсем немного. Под ногами скрипуче хрустели ветки, иногда раздавались странные звуки – Джон не мог себе представить животное, издававшее их.
Он перевел взгляд на торговца. К его удивлению, торговец не только не испугался, но наоборот, казалось, даже успокоился! Он уверенно показывал дорогу, как будто следопыт или проводник, но никак не до смерти запуганный, обокраденный торговец.
- Сейчас, уже почти пришли, - бормотал он. – Вот эта поляна!
Сэр Роберт вопросительно огляделся.
- Но где же телеги твоих друзей?
И в этот момент раздался свист, и из-за деревьев показалось несколько человек. Выглядели они точно такими же оборванцами, как и “торговец”, только в руках они держали длинные ножи и дубинки. У некоторых были самодельные сколоченные щиты.
“Торговец” подошел к оборванцам, затем обернулся.
- Извините нас, но нашу деревню сожгли орки… теперь уже настоящие орки, - усмехнулся предатель. – Нам нечего есть, поэтому и приходится заманивать богатых путников и отбирать у них еду и ценные вещи.
Он окинул взглядом меч и копье сэра Роберта.
- Я думаю, за эти штуки можно выручить немало золота! – Он перевел взгляд на Джона. – Мы не хотим вас трогать, особенно твоего ученика, оруженосца, или кто там он у тебя… отдайте нам копье, меч, ваши сумки и ваших лошадей, и мы расстанемся по-хорошему! Нам уже пришлось “уговорить” некоторых не особенно покладистых путешественников!
- Предатель! – гневно закричал сэр Роберт. – Гром тебя уже давно дожидается, чтобы покарать за твои грехи!
- Гром мне не бог, - отвечал “торговец”, – и нам уж точно наплевать, кого он там дожидается, верно, ребята?
Оборванцы что-то нестройно закричали, видимо поддерживая своего предводителя и вышли вперед.
Сэр Роберт молча метнул копье в одного из них. Тот подставил деревянный щит, но копье просто раскололо его напополам, и пробило насквозь оборванцу грудь. Это послужило сигналом для остальных, трое из которых бросились к рыцарю, а предводитель побежал к Джону.
Парень поудобнее перехватил свой длинный кинжал.
“Торговец” уже успел вооружиться большой кривой дубиной, и теперь с улыбкой наступал на Джона.
- Попробуй-ка мой товар! – рассмеялся предатель, и прыгнул на паренька, замахнувшись дубиной. Джон вовремя отошел, и дубинка просвистела рядом с его правой рукой. Парень быстро и ловко нанес колющий удар кинжалом прямо в грудь противника, который, однако, в последний момент успел отскочить, и кинжал лишь легко его ранил. Злобно рыча, он размахнулся и попытался ударить Джона по ноге, но дубина встретила лишь вовремя поставленный щит. В это время Джон опять провел колющий удар, в этот раз по левой руке противника, и тот громко взвыл от боли. Левая рука безвольно повисла вдоль его тела. Изрыгая проклятия, предатель размахнулся, и со всей силы обрушил на парня дубину сверху. Инстинктивно Джон уже хотел пригнуться, но, вспомнив слова учителя, наоборот, сконцентрировал всю свою силу в руке со щитом, и резко повел его вверх навстречу падающей дубине. Когда они столкнулись, страшная боль взорвалась в левой руке парня, но дубина, отскочив от щита, вырвалась из рук бандита! Тот на мгновение растерялся, и Джон не замедлил этим воспользоваться, ударив его кинжалом прямо в живот. Противник зашатался и отступил к дереву.
Джон перевел взгляд на сэра Роберта. Два противника уже лежали у его ног, а последний не выдержал, и побежал в лес. Между тем “торговец”, тяжело хромая, тоже попытался исчезнуть, но его остановил рыцарь, приставив меч к его горлу.
- Если приведешь кого-нибудь еще, не жди пощады!
Предатель что-то забормотал и поспешил скрыться. Джон хмыкнул – видимо, рана в живот оказалась не такой серьезной, как он полагал.
- Хорошая работа, оруженосец, - сказал сэр Роберт, - хотя я бы предпочел сражаться с орками.
А этот парень был неплохой актер, я поверил его истории…. Ладно, он недалеко увел нас от дороги, так что обратный путь, думаю, мы найдем быстро.
Но не сделали они и пары шагов, как услышали отдаленные крики о помощи.
- Ну, надеюсь, это не еще одна ловушка, - усмехнулся рыцарь.
Спотыкаясь о корни деревьев, они побежали на голос. В конце концов, они увидели клетку, в центре которой стоял высокий, богато одетый человек лет двадцати с небольшим. Не замечая их, он продолжал глядеть вверх и звать на помощь.
- Знаешь, лучше кричать в лес, а не в небо, так больше шансов, что тебя услышат, – с улыбкой произнес Джон.
Человек встрепенулся, огляделся, и, наконец, заметил рыцаря и его оруженосца. Выпучив глаза, он затараторил с такой скоростью, что Джон пропустил, наверное, половину слов.
- Слава богу, слава богам, слава, зовут Грэй, я ученик мага, поймали разбойники…
- Дорогой Грэй, а нельзя ли чуть-чуть помедленнее и поразборчивее? – улыбнулся рыцарь.
- Да, да, конечно, да… как я уже сказал, я ученик великого мага. И попал сюда совершенно случайно! Я должен был собрать кое-какие травы, как вдруг услышал крики, обернулся, и увидел разбойников! Они схватили меня…
- А разве ты не мог что-нибудь наколдовать? – прервал его Джон.
- Конечно мог! Как я сказал - что обернулся и увидел? Это я с перепугу вам сказал, на самом деле они напали на меня внезапно! Так вот, они спросили меня кто я такой… то есть, они сначала связали меня, держали мои челюсти, чтобы я не мог открыть рот для заклинания, а потом спросили.
- И ты ответил сквозь зубы? – ухмыльнулся Джон.
- Да, то есть, нет… у них тоже был маг, так что он не давал мне колдовать…
- Надо же, - воскликнул сэр Роберт, - а орка или гоблина среди них не было?
- Был и орк, и гоблин, здоровые такие, размером вот с это дерево…
Джон не выдержал и захохотал.
- Ну, может поменьше дерева, - пытался выкрутиться Грэй, - но с зубами толщиной со ствол!
Теперь уже смеялся и рыцарь.
- Ладно, расскажешь это своему магу.
Сэр Роберт подошел и парой ударов перерубил деревянные прутья клетки.
- Скажи ему еще, что освободили тебя зомби, которых ты вызвал своим заклинанием. Пошли, Джон.
- Стойте! – Грэй застыл в нерешительности. – А куда вы идете?
- На день рождения к знакомому орку, - невозмутимо отвечал рыцарь, - а что?
- Ладно, послушайте, я действительно не колдовал заклинание, потому что оно у меня не получилось. Я еще слишком слабый маг. А к учителю я идти пока не могу, потому что он… болен… стойте! Зато он мне дал свиток с заклинанием – он может перенести куда угодно! В любое место Блэккарда!
- И что дальше? – лицо сэра Роберта оставалось непроницаемым.
- Я предлагаю вам сделку: Вы скажете мне, куда вы идете, я переброшу нас всех туда с помощью этого свитка, а вы взамен ненадолго возьмете меня с собой путешествовать… Мммм… - его лицо просияло, - пока учитель не поправится!
- Мы идем в замок лорда Брандона, - сказал рыцарь, - ты перенесешь нас туда, а потом через некоторое время мы уйдем, но ты с нами не пойдешь! Направишься оттуда к своему магу, он к тому времени, я думаю, уже поправится! Не хватало нам еще вруна мага-недоучку.
- Хорошо, - обреченно сказал ученик мага, - я могу вас перенести в замок… или около него.
- Кстати, тебе не мешало бы сменить одежду на что-нибудь… менее заметное, - заметил Джон, глядя на ярко-красный камзол Грэя.
- Ну что же, о великий маг, - церемонно произнес рыцарь, - перенеси нас к замку лорда Брандона.
- Сейчас, сейчас, - заторопился Грэй, - только свиток найду… нашел!
Он положил перед собой свиток на землю, посмотрел на него, а потом закрутился на месте, размахивая руками, и выговаривая непонятные слова. Вдруг он резко остановился, уставился на свиток и сказал, что-то вроде “ Ууух!”. Ничего не произошло.
- Ничего страшного, сейчас все будет, - затараторил Грэй.
Он снова закрутился, но на этот раз, буквально через пару его оборотов, свиток засиял белым пламенем.
- Ну, наконец-то! – воскликнул сэр Роберт.
Грэй задумчиво стоял и чесал голову.
- Хм, но ведь я же еще не успел произнести магическое слово, что-то не так, почему свиток…
В этот момент у Джона мир перед глазами завертелся, а потом погрузился во мрак. Последней запомнившейся мыслью было: “Никогда больше не доверяй магам-недоучкам!”.


3
 

Турбал aka DisGod

Ословед
Жить можно.

Кровать. Солнце. Утро. Постепенно приходит осознание того, что в твоих руках ее тело. Мысль: что с ним делать? В смысле, с телом. Оттолкнуть? Нет. Обидится, а ведь спали-то вместе, значит, что-то было и обижать нельзя. Разбудить? Нет. По ее лицу видно, что сон к ней пришел около часа назад, значит, все равно не проснется.
И все же, как ее зовут? И что произошло? Ты начинаешь думать. Дедуктивный метод подсказывает, что если оба без одежды и под одеялом, да еще и обнявшись, то все отлично. Но что же было до этого? Взгляд падает на тумбочку подле кровати. Сигареты. Кент. Но ты в последний раз курил Кент в десятом классе за будкой возле школы. В жизни бы эту дрянь дорогую не купил. А тут лежит. Целая пачка. Ты осторожно освобождаешь одну руку, ею же достаешь одну сигарету, и подкуриваешь лежащей рядом зажигалкой. Задумчиво затягиваешься. В тот самый момент, когда ты делаешь большой глоток дыма, твою голову пронизывает острейшая боль...
Да... Вот это люди называют похмельем. Сквозь твои зубы прорывается негромкий стон. "Дима..."-доносится сбоку. Проснулась. В этом есть один большой плюс. Теперь ты точно знаешь свое имя. Через насколько секунд оказывается, что она ни черта не проснулась, а просто решила во сне перевернуться на другой бок. В этом тоже есть плюс. Теперь у тебя свободны обе руки. Можно потянуться. А еще можно затянуться. Со второй затяжкой приходит желание чего-нибудь попить. Ты встаешь с кровати. Попинав лежащую неподалеку груду одежды, выуживаешь оттуда какие-то шорты. Одеваешь и выходишь из комнаты.
На этом самом месте тебя будто бы дергает током. Память сразу и почти полностью возвращается в твой мозг. Да, это твоя квартира. Да, вы вчера пили водку без закуски. Да, вас было шесть человек. Да, ты клеился к этой девке и склонял ее к взаимности. Но вот на этом месте в силу вступает проклятое "почти".
Идешь в ванную. Жадно пьешь воду из-под крана. Жаль сигарету: под впечатлением от вспышки памяти ты совсем про нее забыл, и теперь она вся намокла и ее уже не покуришь. Возвращаешься обратно в комнату. "Какая же она красивая... Все-таки я молодец," - это голос гордости. Прикрываешь ее поплотнее одеялом, выходишь в соседнюю комнату. Наблюдаешь четыре тела. Наблюдаешь в течение около двух минут. Начинаешь трясти одно из них. Успеваешь отскочить от кулака. Спрашиваешь, какой день недели. Оказывается, что среда.
Смотришь на часы. Успокаиваешься, потому что до пары еще полчаса. Умываешься, принимаешь кофеин и идешь учиться. Обычный день.
 

Игрек

Ословед
А ничо так! :wink:
Уважаемый Турбал aka DisGod, не сочти за плагиат, но... вот:

Кровать. Солнце. Утро. Постепенно приходит сознание того, что ты в своей постели. Дом, милый дом! Потягиваешься. И еще минуты две-три бездумно валяешься. Один. Голова легкая, настроение почему-то приподнятое. Откуда-то издалека доносятся отрывки старой песни: «...бывает все на свете хорошо, в чем дело сразу не поймешь...». В памяти сверкает воспоминание: «У меня же сегодня пати! Должна прийти эта... ну... подружка рыженькой! Так... Надо поляну... Костяй спиртное взял на себя...». И еще целая череда полезных и бесполезных мыслей, но все они проносятся фоном. В центре же твоего сознания – она – подружка рыженькой. Черт, как же ее зовут!...
Встаешь. Машинально берешь с тумбочки сигарету. Прикуриваешь и идешь в ванную. Так... надо первым делом побриться. Смотришь, как твое отражение в зеркале обильно наносит пену для бритья, припевая: «...а я иду, шагаю по Москве. Та-та та-тара-тара-ра...». Пение прерывает до боли знакомый звук дверного звонка. Кто бы это мог быть? Быстро смываешь пену, берешь полотенце. Еще звонок. Да иду, иду уже! Поспешно открываешь дверь, а на пороге стоит огромная зеленая горилла с автоматом Калашникова через плечо! Дергаешься и резко просыпаешься.
Кровать. Солнце. Утро. Проклятый CounterStrike!!! Надо завязывать. Постепенно приходит осознание того, что в твоих руках ее тело...
 
Dorian Gray

Лишний человек

Как странно,
Как легко ведь может потеряться человек;
Не хочет он в душе принять свой век.
К людям,
Всю жизнь он чувствует лишь холод, отвращенье,
Хотя на самом деле ищет в них прощенья.

Когда такого человека встретишь,
Ты странностей его не сразу же заметишь.
Он в обществе не существует: лишний человек,
От этого,
Всю жизнь в душе своей страдает чуждый ему век.
Не может быть не одинок он в этом мире,
Живёт он как поэт: В своей прекрасной лире.

В общении, он непонятен тебе станет,
Симпатия твоя к нему сразу увянет.
Он скажет слово, холодком повеет:
В его словах зерно сомненья зреет.

Он не живёт, а умереть не может,
И ищет в жизни средство, что ему поможет.
 
Очнись мой друг, очнись от сна:
Пока душа в тебе ещё чиста,
Ты сможешь жить не в тяготу, а в радость,
Но жизни вкус – обманчивая сладость.

Не думай пробовать её запретный плод:
Твой дух так слаб ещё, что в ссылку к смерти быстро
Попадёт,
А там, ну если не умрёшь,
То просто так оттуда не уйдёшь.

Ты жить начнёшь своим кошмарным сном,
И замерзать в нём будешь с каждым днём.
Захочешь ты проснуться, а не сможешь,
Ничем себе ты не поможешь.

Мертвец твой будет там тебя держать,
Ты от него не сможешь убежать.
Повсюду будет следовать он за тобой,
Как будто бы назначенный тебе судьбой.

* * *

Поверь мне, друг мой, это нелегко,
Поэтому,
Пока всё не зашло так далеко,
Забудь всё то, что я тебе сказал,
Но верь, я здесь ни капли не соврал.
 
Роль

Как сложно жить, всё отвергая,
Жить без всего, и ничего не принимая,
Жить и не верить ни во что,
Взглянув на жизнь, понять, что всё не то.

Жить и желать одной лишь смерти,
И видеть, что вокруг тебя уж черти,
Ведущие тебя в твоя могилу,
Где ты сгниёшь, где потеряешь жизни силу.

Жить и не чувствовать тепла,
Знать, что душа твоя уже мертва,
Знать что и ты таким же скоро станешь,
Ведь ты цветок: ты так же быстро вянешь.

Жить и не чувствовать любви:
В тебе она лишь отголосок ненависти,
Которую в себе ты воспитал,
Тогда, когда ты умирал.

Жить, зная жизнь всю наперёд,
Смотреть как смерть твоя к тебе идёт.
Жить, чувствуя в себе лишь боль, -
Вот отведённая тебе великим Богом роль.
 
Любовь поэта

Любовь, ты нить спасенья, света,
Доставшая из холода поэта.
Ты мир пред ним открыла новый, лучший,
А позади закрыла тусклый, худший.

Так почему ж сейчас ты тяготишь его?
Ведь знаешь ты, что не от мира он сего.
В любви его нет никакого умысла иль зла,
Любовь его невинна и чиста.

В чертах её он ангела увидел,
Но действием своим её обидел.
Не знает он теперь, что ждать ему?
Какую для него расправу выберут и почему?

Но не от этого так горестно поэту:
Он не боится “ближе быть” к Божественному свету.
Он ангела, её обидел, вот что важно,
И как бы он не вёл себя отважно,
В груди ему, на самом деле, очень больно,
Не чувствует себя теперь он вольно.
То загорится, то потухнет он опять:
Не может он с собою совладать.
 
Пробуждение

В это трудно поверить,
Это сложно понять,
Невозможно измерить,
Невозможно унять.

“Не сошёл ли с ума?”-
Ты себе говоришь,
И опять голоса,
От которых дрожишь.

Страшные вещи
Повествуют тебе.
Страшный, но вещий –
Голос во тьме.

“Миру конец,”-
Он тебе говорит.
Миру конец,
И в тебе всё дрожит.

Видишь картину:
Гибнет народ:
Кто-то скотину
На престол возведёт.

Реки из крови,
Трупы везде,
Пуля из брови,
Пуля в виске.

“Что это значит?”-
Спросишь ты вдруг.
“Что это значит?”-
Нарастает испуг.

Голос смолкает,
Открывешь глаза,
Всё исчезает:
Ты проснулся от сна.
 
Не верь глазам своим:
Они спосбны обмануть,
Но верь глазам чужим:
Сквозь них ты можешь в душу заглянуть.
 
Пустота в душе моей
Всё растёт не убывая.
Я тоскую всё о ней
Душу в клочья разрывая.

Мёртвый, жизнью тяготим
Тем живу, что смерть другим.
Демон – ночи властелин,
Людям, свету я – невыносим.

А любовь, что с ней? Пришла,
Душу к свету понесла;
К свету чужд, я в нём сгорел:
В нём спастись я не сумел…

* * *

Помню ангела сиянье,
Помню, что любил её.
А сейчас я – увяданье:
Сердце умерло моё.
 
Душа моя уже не просит ничего:
Ни дружбы, ни любви тепло.
Во тьме и холоде я нахожусь один
В том мире, в коем я уже не властелин.

А ведь недавно помню я,
Душа прекрасного ждала:
Ночей безлунных, света дня,
Ждала: устала ждать и умерла.
 
Не чувствуя присутствия твоё,
Не чувствую я больше ничего,
И зная, что тебе я безразличен,
В душе я становлюсь безличен.

Всё пусто, ничего уж нет:
Невыносим становится весь свет,
И грустно снова возвращаться в темноту,
Но жить ни с чем я больше не могу.
 
Внизу, во тьме и холоде мой гроб стоит,
Где мёртвый воин вечный сон мой сторожит.
Ни на секунду не даёт проснуться мне,
И жизнь моя проходит в постоянном сне.

Но как мне спать? я помню, ангел предо мной была.
Душа которой словно снег бела,
Душа которой словно день светла,
Душа, которая мне так чужда...

Я помню, как хотел я прикоснуться к ней,
Как с каждым шагом становилось мне теплей,
И вдруг, небесной силою отбросило меня назад.
Туда, где начинаются кошмары - в ад.

"Отродье, ангел пред тобой!"-
Раздался Божий голос надо мной:
"Не думай даже прикоснуться к ней,
Созданье мёртвое, плоть тысячи чертей!"

И я, упавши на колени, зарыдал:
"Создатель! Никогда такого существа я не видал!
Ни перед кем я в жизни на коленях не стоял!
Из жизни брал
Всё то, что я хотел,
И никогда об этом не жалел...
Сейчас
Я на коленях; каюсь пред тобой;
Прошу простить тебя грех неискупный мой,
Чтоб к ангелу я мог бы ближе быть,
И дух мой рядом с ней смог снова жить..."

* * *

Не внял создатель той мольбе смиренной,
И долго я ещё горел в геенной,
Пока не послан был в свой новый дом - в могилу,
Где лишь воспоминание о ангеле мне сохраняют жизни силу...
 
Благодарю

Благодарю тебя Господь,
Ты мир мне этот показал.
Благодарю тебя Господь,
Ты ничего не утоял.

Ты показал мне зло,
Сказав: “То было, есть и будет.
Но никогда не станет столь могущественным то,
Что жизнь людскую, тьмою губит.”

Ты также показал добро,
Что жизни свет лишь принимает,
Сказал: “Оно тоже вредно;
Плоть человека искушает.”

Тогда спросил я у тебя: “А как же жить?
Как дух свой в этом мире вырастить?
Здесь каждая дорога – путь греха,
В который непременно попадается душа.”

Ответил ты: “В меня ты должен верит.
Я создал этот мир; я есть баланс.
По заповедям должен жизнь свою ты мерить,
А если оступился, то всегда второй есть шанс.”

И снова я тебе лишь благодарен:
Ты указал мне жизни путь.
И снова я тебе лишь благодарен:
Благословлён тобою каждый будь.
 

stalker

Ословед
Ну выложу что написал(оохххххххх времени нет :( )





Глава 1. Время убивать.


Он шел убивать... Он шел мстить...Мстить за своих братьев и товарищей.С оставшимися он шел по узким ущельям ,по хорошо видным следам.Их следам. Они убивали в таких мирных горах,убивали всех.Это произошло в пещере. На пике Эка.



Он родился и жил в этих горах на пике в уютной пещере с залами, с гробницами далеких предков, с тронным залом управляюшего. Они все вместе работали в горах, копали глубокие шахты где вследствии находили много самоцветов, а иногда и алмазы. Работать начинали рано , но работали до заката и от заката до рассвета. Они были неподготовленны к битвам, им лиш изредко попадальись средней паршивости твари которые убегали от одного вида кирки... "Все монстровье закончилось,- говорил с сарказмом дед- когда мы только начали копать эти драгоценные хоть и грязные(с усмешкой) шахты, -и понижая тон- может в низу будет что-то посерьезнее, а то уж давно охота хорошо почесать руки!-и бормоча себе плд нос-да куда там драться биться!(в 148 лет то!) " У нас совсем не было снаряжения и оружия(хотя были слухи что у управляющего было несколько пар элитных доспехов и оружия). Кирок нам хватало чтоб отбиться от всяких тварей и мы нечего не ожидали...
Утром он проснулся как-будто с похмелья хотя ничего не пил. Ему снился страшный сон(хотя он больше походил на ведение). Ему снилось что какие-то существа, зеленокожие с большими носами,но все как один уродливые,израненые в шрамах. Они появились из неоткуда и началась жестокая резня... Кругом лежали друзья,родные рудокопы, но все какие-то серые и окровавленные.Кой где валялись чьи то головы его дед и живые товарищи яростно махали кирками. Он стоял в стороне и смотрел на все происходящие, он упал на колени и закричал...
Ево покрывал холодный пот,он тяжало дышал. Никто еще не проснулся. Болела голова. Он произнес в слух "ЧЕРТОВ КАМЕНЬ, ВСЕ ВРЕМЯ КОГДА НА НЕМ СПРЮ БОЛИТ ГОЛОВА, ТРЕКЛЯТЫЙ ДУШЕГУБ НАДО БЫЛО ЛОЖИТЬСЯ НА ДУБОВУЮ ЛЕЖАНКУ!!!" Он был очень умен,но жутко ворчлив "У всех бывают недостатки,-говорил он".Было очень рано. Двафт встал с камня(в основном спали они на камнях), потянулся и зевнул. Его волосы были неестетвенно для Двафтов черного цвета. Радужка глаза была черного цвета, а зрачок белого. У него не было отца( по крайне мере ему никто о нем не говорил).Ему было 26 лет отроду(почти отроческий возрас для гнома)повыше даже Долговязого Мура(первый горный король после Пришествия рост150 см)за это его прозвали Аеннориком(его рост 159см).Он ненавидел это прозвище и говорил :"Хватит называть меня предательским именем...". Он пошел в тронную залу, чтобы отдать свое почтение горному королю. По пути он никого не встретил. Подойдя к статуе от поклнился в землю и не отворачиваясь вышел. Закрыв дверь он увидел, что из-за угла выходит вторая смена рабочих. Они были жутко уставшие, что весьма странно."Гном может устать от битвы или драки и тоько от этого!-говорил дед частенько." Двафты тащили кирки по полу и поднялся жуткий гул.Чьи то кирки были окровавленные,чьи то сломаные. Он подошел побиже и увидел что двое или трое человек несут на руках двоих. Он спросил:
- За что им такие превелегии?
-(тяжало дыша) это не привелегии, они мертвы... - ответил бригадир.
Он пригляделся, дейсвительно у одного небыло половины руки , а у другого была откушена нога и пол живота до пупка.
-Но как... где... они...я не сплю?-спросил он
- Нет парень не спиш...к сожалению...тебя как звать кстати?-сказал бригадир
-А..что...
В его голове крутилось множество мыслей : неужели именно это снилось ему...кто умер...кто убил...нет нет нет это явно было не ведение как же зеленокожий ростом чуть выше Двафта может откусить пол тела???
-Парень,парень очнись ты что упал?-спросил седой мужчина.
-А,что ааа я что потерял сознание?-сказал он.
-Похоже, кстати я Акэн, а ты кто будешь?
-Я,кто же я, ммм,Я Дугисор.
-Эххх хорошее имя тебе папка дал!-сказал Акэн.
-У меня нет отца,хотя нет он есть , но мне говорят что есть.
-Ааа ну и ладно.Пойдем к управляющему горой, мне бригадир поручил тебя поднять на ноги и бежать к управляющему и сообщить об этом.
-О чем?- он все еще считал что это сон.
-О смерти двоих шахтеров Дугисор ты ведь сам видел...Ведь видел???
-Да,конечно...-сконфуженно произнес Дугисор.
-Странный ты тип,а ну ладно...
Акэн подал руку Дугиору и они со всех ног побежали к управляющему...
-КАКОГО ЧЕРТА ВЫ ВЛАМЫВАЕТЕСЬ В МОИ ПОКОИ В ТАКУЮ РАНЬ?-чертыхаясь совсем не сонным голосом проорал управляющий.
-Там убили...рудокопа...рудокопов...твари...какие-то. - отрывисто прокричали парни.
-Кто твари, РУДОКОПЫ ,а Ну пошли от сюда!
-Да нет какие-то твари убили двух рудокопов...управляющий...сэр...бригадир ночной смены вызывает вас в тронную залу...сэээр.-сказал Дугисор.
-Ну что вам сказать...-пробубнил он.-Я прибуду когда кончится сон, и трапеза!
-Но сер!
-Моолчать!, что я тебе говорю?
-Ладно сэр-Дугисор ответил.-Я так и передам бригадиру и моему деду тоже, ох вас все и зауважают!
-Ах ты маленький шантажист!А ну вон!
"Старый паршивый сноб!Чтоб его!-подумал Дуги".
Управляющий хлопнул дверью.
Неспеша брели два расстроенных двфата. Похоже уже все встали...Или это только из-за проишествия...кто знает.
-Ну что Акэн как тебе этот старый сноб?-задал вопрос Дугисор.
-Только при страже этого не говори!Он им слишком хорошо платит, так что этого говорить не стоит.Он один из тех кто никогда даже не работал наверное, а может я ошибаюсь...Но он слишком избалован и брезглив чтобы отвлекатся на такие,эээ,такие "мелочи". Для него жизнь двух его "подчиненных" похоже ничего не значит.И это печально.-Акэн тянул слова.
-Может быть, может быть кто его знает он ведь раз в зиму пред нами является... Кстати почему у тебя седые волосы но ты не выглядишь старым.
-Я Акэн из рода Неков...не слышал о таких?
-Эээ,неет.
-Хм странно ну вообщем у нас все рождаются с сединой и с годами седина становится полной, а к глубоктой старости волосы почему-то преобретают молодой окрас, русый.
-Странно...Да все мы необычные.-сказал Дугисор.
-Ага.
Они подошли к тронной. Огромные дубовые двери, размером с ворота были каким-то образом сдвинуты с места. Дугисор услышал как внутри кто-то возится,шепчется. Он вошел первым. К нему подошел бригадир. Он оглядел его строгим взглядом, затем ступил к двери и удивленно хмыкнул.
-Эй парень где управляющий???-сердито прошипел бригадир.
-Он сказал...
-ГДЕ УПРАВЛЯЮЩИЙ?!
-В палатах...-виновато опустив голову сказал Дуги.
-От чего же?
-Управляющий остался в палатах потому что не закончил сон. И придет только после трапезы.-отрывисто произнес какой-то старый голос.
Дугисор и Акэн оглянулись. Их взору открылась жалкая картина: перед ними стоял молодой двафт, он сутулился, ноги его были кривыми, он был хрупок у него не было отчетливо видно мускул, волосы были редки а глаза сощурены.
-Вы собственно кто?спросил бригадир.
-Я младший советник управляющего,-гордо произнес он.
-И ваше имя...
-Мое имя вам не важно знать.Я откланиваюсь.
-Грубиян...Хотя говорит по делу. Ну так что друзья мои произошло?
Дугисор пересказал весь диалог с управляющим,управляющий удивленно поднимал брови, и нечего не сказав пошел к рудокопам.
Послышался более громкий,возмущенный шепот и все до единого гурьбой повалились к двери.
-ПОСТАРАНИТЕСЬ,РЕБЯТА!-крикнул бригадир.
Акэн и Дугисор отпрыгнул в сторону.
-ЖДИТЕ ЗДЕСЬ БУДЕТ "ПРЕДСТАВЛЕНИЕ"!!!
Он был в тронной во второй раз. Это было помещение с высокими (метров в десять) колоннами из мрамора.Справа от ворот стоял механизм,видимо он был для открытия этой махины. В дальнем конце стоял высокий трон из гранита,по краям "обшит" золотом, по краям была искусная резьба, а на спинке огромный изумруд. Дугисор проходил мимо десятков колонн и выдел что между колонн стояли каменные гробы ,с вырезанными на древнем языке именами, именами героев и управляющих и обычных людей погибших в неравном бою... Убитые лежали у трона, они уже посинели.
-Акэн для чего эта зала предназначена?-спросил Дугисор.
-Дугисор мне то откуда знать?-резко ответил Акэн.-У своего деда спроси!
-Ты такой вспыльчивый всегда?
-Нет...Меня беспокоят вооона те два трупа...Чета их видок не нравится знаешь ли...А ты что, хладнокровен?
-Хмм, возможно... Присутствие здесь двух изуродованных трупов меня не волнует...Хмм, странно однако!
-Хых, ну ты даешь.-ухмыльнулся Акэн.
-Ага, а кстати КАК сделали ТАКОЙ трон, резьба, изумруд, золото,размер, и для кого?
-Для горного короля...Может быть,а может быть для кого нибудь другого,там управляющего иль шишки какой, хотя таких и немного.
-Не понимаю.
-Ну пристанище наслучай чего, тут поди подземный ход есть...
-Информированый ты какой!
-Да нет я об этом не знал и не знаю, я догадался.
-Как?
-Ну скажи мне милый друг,кому понадобился огромный трон в хорошо сделаной зале с идеально гладними стенами,колоннами, с громадным изумрудом да еще и воротами которые и трехтонным тораном не пробить?!
-Незнаю, возможно ты и прав,-Дугисор удивленно поднял брови.
Они ходили по зале еще с десять минут...
Вдруг Акэн из рода неков и Дугисор услышали топот полусотни ног. Нет они не бежали, они шли,шли даже неторопясь. Впереди всех шел бригадир, после него шли двое рудокопов с управляющим, они заломали руки ему за спину, позади шли рудокопы с окровавленными кирками.
Это было что-то вроде бунта, хотя более половины рудокопов шли с совершенно отупевшими от ужаса лицами и не понимали что происходило.Рудокопы переговаривались. Бригадир шел вперед высоко подняв голову, как петух каторго Дугисор когда-то видел в детстве, Бригадир шел неспешно.Управляущий чертыхался,орал, лягался чтобы вырваться из пут, но два рудокопа похоже знали как удерживать буйных, они ведь уже не один десяток лет работали с десяти киллограмовой киркой долбя породу и руду(несмотря на всякие штуки и изобретения из царь-горы) уходя вглубь на сотни и сотни метров под землю, создавая сеть ходов покруче лабиринта.Двафты подходили для этой работы, как нельзя лучше: низкий рост,огромная сила и жажда драгоценностей все вместе могло завести двафта далеко вглубь, было два варианта развития событий либо он не возвращался и ход опечатывали, либо поднимался с вестью о несметых богатствах или о породе которую предется долбить довольно долго.Пик был только началом цепочки горно-добывающей "корпорации". Во всех добывательных горах недалеко от "Царь" горы использовались новые технологии, сплошь и раядом всякие дробилки молотилки , все это было не по душе нашим рудокопам, ну конечно действует старая закалка характрер и так далее, но как же облегчение труда, ведь киркой не сломаешь огромные в несколько тонн образования руды.
Вся эта процессия неспеша прошла по зале. Управляющего подвели к трупам, он побледнел и отвернулся у него был такой вид как-будто он увидел Гостарию(богиню смерти по легенде Все двафты увидившие ее умирали через несколько зим)хотя это и было так смерть есть смерть.
-Нет вы не отворачивайтесь, смотрите-смотрите, это ведь всего лишь два жалких рудокопа жизнь котрых не важнее сна или завтрака, для вышей высокой персоны!
-Как ты сме...
-Молчать!-крикнул Бригадир.
-Не смей мне приказывать!Жалкий рудокоп, да как ты смеешь мне давать указания!Ты будешь сослан в степи...я все сказал.
-Старик ты уже мертв... так что, ТВОЯ жизнь в ТВОИХ руках, или голове,-шутка явно не удалась.
-Руди, не боюсь я смерти, и тем более гонец уже в пути ползет самыми корткими путями в "Царь" гору, вас бригадир прирежут в первую очередь.Горный король примет это за бунт и вам никогда и нигде не укрыться от ушей и глаз его.Так-что решай...твой выбор...в ссылку или смерть,-он был настолько спокоен что можно было диву-дивится.
-"Лучше умереть в горах,чем жить в степи!" сказывал мой отец,-ностальгически произнес Бригадир.-Все равно умирать придется, так лучше сейчас и от меча ,эфес которого будет держать один из моих братьев или через сто лет в постели ждать пока прийдет Гостария...
-Дак ты еще и храбр! Хых. Не боишься смерти.Дурак? Может быть кто либо убьет меня, но не ты!
-Ты слишьком много говоришь! Язык чешется?
-Не язви...тварь...тебе все же стоит подумать о своей судьбе... и я не убийца.
-Не яри меня ,а то.!.
-Что?
-У тебя в голове будет дыра!
-Тебе конец.-сказал Управляющий.
Бригадир думал, он решал свою судьбу...
 
вот такие мы!!!!

вот так вот!!


Меня так мучает один вопрос,
кто я среди всех этих звезд?
Звезда fox-sage'а далека от нас,
Ёго не видет невооруженный глаз,
Как ясноокий ястреб на ветвях сидит,
Всё слишит он и всё узрит,
Не смейте вы его без разрешения тревожить,
Иначе киком или баном вас погложет,
В нем силы мощь заложена в крови,
И душу ты ему обычной жизнью не трави,
Ведь он не klop!

klop вас развеселит,
Ты в шутку пригласил klop'a в 11 на чай?
Не будь глупцом, ведь он придет ты так и знай,
И ты ещё останешься в долгу пред ним,
Но в маске гнева вам теперь уже не скрыться,
Пред шутками его всё ваше существо сдается,
Но редко с ним ты заведешь серьезный разговор!

А силою ума у нас прославился другой,
Его ник Блэйд, он доктор, он умен,
Он многогранен и он как алмаз
Преломит света луч, и разобьет его на все цвета
Он видит всё как мудрая сова,
Но будь готов - взмахнет крылом- - и нет тебя,
Он словно из другого мира,

Но есть у нас и из другой страны - Хахол,
Иль Хахаль, ктож его поймет?
Он с каждым разговоры заведет,
Любой найдет в нем отражение себя,
И к жизни интерес проснется у тебя,
Но осторожен будь забросит он крючок,
Теперь и на шантаж ты обречен - таков урок.

Тогда одна тебе дорога к Лучику надежды,
Милей добрей ты девушки не сыщешь,
Ты пониманье и поддержку в ней отыщешь,
Душа её как ангельский цветок,
И через 1000 быть может лет,
Её образ будет помнить человек!!!!!



(c) kia
 

stalker

Ословед
Рассказы других писателей.

Я решил выкладывать здесь рассказы(популярные) рассказы. И не говорите мне: "Иди в Читательский зал". Я думаю многие у которых доступ к инету закрыт(по любым причинам) будут рады.

РАССКАЗ № 1


Сага о боевых гномиках, лукаво выглядывающих из кустов орешника
Часть первая.

И скажу я вам, что тринадцать боевых гномиков - это круто. Мало того, что это почти шестнадцать метров роста и практически тонна веса (а это без малого два дрэгона), но еще и: четырнадцать единиц мифрильного вооружения, двенадцать единиц мифриловых доспехов и немереное количество хитов. И пусть хвалятся каменнолобые дварфы, что хирд их велик, но в узких пещерах Грэй Моунтайнов ему вряд ли случиться достойным быть саги. Да и что делать хирду в зловещих ущельях Грэй Моунтайнов? Нечего. Поэтому на данный момент времени в этой скалистой части Мидлерзья тринадцать боевых гномиков представляли собой самую крутую силу. И шли они бить ни кого иного как самого крутого дрэгона Мидлерзья.

Вот имена их, что вошли в анналы истории:
Вел отряд великий гномиковский король Тори Мудрый, чья мудрость могла лишь сравниться с длинной его собственной бороды. Вдохновивший героев на подвиг великий и славу бессмертную, он расчет вел поднять экономику Гномляндии за счет сокровищ дрэгона. И это было мудро.
Его двоюродный брат и правая рука в походе - Боли Храбрый, сын Гали Гордого безвременно погибшего в великой битве против гнусных кобольдсов, был великим воином, и его двуручная секира носила имя "Убийца Кобольдсов". И не зря.
Другой двоюродный брат короля и, соответственно, его левая рука - Лоти был великим шаманом и беседовал с жителями мрачного астрала. Но беседовал он слишком часто, за что нелюбим был и собратьями, и бесплотными духами, и бывал часто бит и теми и другими.
Родной брат Лоти и - догадаться нетрудно - опять же двоюродный брат Тори, Моти Одноглазый свой глаз отдал злобному Жиши, завхозу богов, за дар своим видом врагам всем внушать неуемную, жуткую робость. Моти так был страшен, что частенько боялся и собственной тени.
Племянница короля, принцесса, звалась Вали Прекрасная и была так прекрасна, что ее красота могла сравниться лишь с бородой умудренного зимами Тори. За красавицу сваталось много достойных короны мужей, но отказом отвечала она, за что прозвище дано ей было - Отвали.
А Толи Косматый, сын Лоти, шестой с верха списка, великим был скальдом и играл сладкозвучно на флейте. И жизнь печальна его была тем, что не мог одновременно он с этой игрой петь свои дивные песни. И слух шел, будто музыкой мог он приворожить зверей, но злые языки язвили - только отпугнуть.
Трали, сын Тани, сына Гали, был же племянником Боли и вообще во многих отношениях выдающимся гномиком. Трали фехтовал сразу двумя секирами и в бою был страшен как для чужих, так и для своих. Обычно, забросив его в наибольшее скопище вражеских морд, до конца славной сечи к нему подходить не стремились - опасно. Трали безумно любил Вали, и боевым кличем у него служило ее имя.
Мяли и Били были братьями и являлись сыновьями Драли, который был незаконнорожденным сыном Дали, который, в свою очередь, являлся троюродным братом Тори, что давало братьям чисто теоретический шанс когда-нибудь стать королями. Поэтому они дорожили своим жизнями и прослыли среди гномиков как трусы и подлецы. Мяли был облачен в самые крутые доспехи и издали напоминал маленький мифриловый танк, а Били владел сразу двумя щитами.
Рали, родной сын Дали, был им вместо отца, так как Драли погиб вместе с Гали в битве великой против кобольдсов гнусных. Рали был просто велик. Даже добавить нечего. Разве, что сравнить с бородой Тори.
Хали был дедом Гали и самым старым гномиком в Мидлерзье. Он был так стар, что помнил времена, когда гномиками даже не пахло на свете. Хали глух был как пробка, слеп как крот и живуч как таракан. И Тори взял его в этот поход с тайной надеждой все-таки избавиться от впавшего в маразм старикашки. И это было мудро.
Предпоследняя в списке, но не предпоследняя по доблести Дори, дочь Орали, великого колдуна и свекра Лоти, была великим рейнджером и, кроме владения арбалетом, владела великим искусством спать стоя.
Шел с ними и великий берсерк Соти, чье боевое искусство было настолько великим, что даже бороды Тори не хватит, чтобы сравнить его. Во время боя Соти охватывало священное боевое бешенство - он рычал словно раненный элефант, он валился на землю и, ногами неистово суча, пускал обильную слюну. Соти был изгоем и отца своего не знал, поэтому его усыновил старый Хали, которому было давно все равно.

* * *

Как долог заснеженный май, так долгим был путь славных гномиков и много трудностей пришлось одолеть храбрым воинам гор, чтобы теперь так стоять, рты разинув, перед входом в пещеру, где жил самый крутой дрэгон в Мидельерзье известный под жутким именем - Хранитель. Тридцать шесть вышло их из ворот великого подземного государства Гномляндии, но тринадцать лишь дошло до цели. И теперь оставалось пройти им сквозь лабиринты пещер до сокровищницы самого крутого дрэгона, а, убив его, забрать все, что только можно унести (а гномик может унести золота в три раза больше собственного веса). Непростая задача для одинокого героя, но лишь легкая прогулка для тринадцати боевых гномиков.

А в воздухе перед пещерой ощутимо пахло серой, и опытному гномику, такому как Тори, говорило это о многом. Например, о том, что самый крутой дрэгон был красным и плевался огнем. И было это очень скверно, ибо Бори Прозорливый, брат Тори, утверждал, что дрэгон будет белым и плеваться будет струями жидкого азота. И именно поэтому все гномики обвешаны были протекшенами от холода и шубами с подкладкой из хоббитского меха, за которые Тори отдал сто сорок восемь отборных изумрудов королю Вондыра, жадному Бушметору.
Так значит, верны оказались слухи, что Бори владеть захотел троном Гномляндии! Тори прищурился злобно, и не поздоровилось бы его брату, окажись он поблизости. Но на свою беду поблизости оказался лишь Рали, и долго еще средь великих вершин Грэй Моунтайнов гулким эхом гулял его удивленный возглас и звон упавшего с тридцатиметрового обрыва закованного в доспехи тела. Король гномиков был страшен в гневе и скор на расправу. Но и отходчив, иначе какой же это король? Поэтому уже через полчаса остальные члены героического отряда смогли смело выбраться из укрытия и продолжать свой великий поход.

И вот шли двенадцать боевых гномиков по казавшемуся бесконечным туннелю навстречу великому подвигу и всемирной славе. Первым грозно ступал Моти и распугивал злобных духов, которых, по словам, беседовавшего с ними, Лоти, здесь было немереное количество. И так случилось, что именно Одноглазый первым заметил на стенах странные надписи.
- Что это? Руны? - спросил он у шамана, шедшего следом.
Лоти вошел в транс и испросил совета у духов.
- Долог мой путь был в глубины астрала. Там получил я ответ - письмена это, - ответил он, спустя пару минут, истощенный, но счастливый ответом.
- Вот так сюрприз! Кто бы мог догадаться? - деланно удивился Тори и подошел поближе к стене. - Эй! Да это же кобольдский гнусный язык!
При этих слова Боли гнусно оживился, и "Убийца Кобольдсов" кровожадно сверкнула в свете факелов.
- Гадов убью! Покрошу на окрошку! - уверенно сказал храбрый гномик, и лишь гневный взгляд Тори удержал его от необдуманных поступков.
Толи, немного знавший кобольдский, взялся переводить:
- "Гнуся был тута", "Грызя+Куся=Мыся", "Скальды - кал"... Что??? - Толи аж подпрыгнул от возмущения.
- А ну хватит! - строго прикрикнул на собратьев Тори. - Чтения тут развели... К бою готовыми быть призываю! Дальше нам двигаться впредь предстоит осторожно.
Гномики выстроились в боевой порядок: впереди пошел Трали, следом, кучно, все остальные, и самым последним, чуть отстав, тащился старый Хали, которого потерять было не страшно.
Но в этот день не суждено было произойти великой битве. То ли кобольдсы струсили, то ли разминулись они с храбрыми путешественниками в подземных лабиринтах. Но, что бы ни было тому причиной, а пришлось гномикам смирить свой боевой пыл и устроить привал в небольшой пещере, где они с удивлением обнаружили старое костровище.

На ужин был хлеб, сыр, мясо элефанта тушенное в соусе, эльфийское вино трехсотлетней выдержки, свежие фрукты и прочие яства, упоминание которых значительно бы увеличило объем произведения. И пели песни гномики и рассказывали веселые истории, которые и я бы рассказал, но больно уж долго это.
Но один из храбрых не веселился вместе со всеми: озлобленный Толи, взяв мифриловый нож, пошел вырезать на стенах похабные надписи про кобольдсов. Ох, взвыли бы гнусные твари, узнав, как остер язык горных скальдов! И когда уж не осталось на стенах свободного места, зоркий Тори увидел потрепанный дневник, валявшийся в пыли, на полу пещеры. Принеся его к костру, скальд с удивлением обнаружили, что принадлежали записи гномику по имени Моли. Многие страницы были вырваны, а оставшиеся почти все - заляпаны какими-то подозрительно красными пятнами. Неграмотный Соти поинтересовался содержимым дневника, и Толи стал громко, с выражением, читать:
- "...дери! И, главное, вышли так просто спросить "а че, собственно, надо?", а они как закричат! И давай дубинами махать. Едва бороды унесли. А Доди все хотел остаться и посмотреть, чем это все закончится. И хохотал как бешеный. А я ему говорил, что вредно столько грибов жрать!.." Тут страницы не хватает, - пояснил скальд и продолжил, - "...ля! Дело дрянь! Эти негодяи засели в нижних складах и сожрали весь запас наших грибов! Главное, заперлись и не выходят. Мы им чего только не обещали, чтобы только оставили нам немного. Ни в какую! Кричат что-то не по-нашему и хохочут..." Тут еще вырвано. "...ить! Вчера они захватили пещеру Боди. Бедняга, он, наверное, так и не протрезвел... Мы засели у Роди - у него еще осталось немного водки..." Тут все залито - не разобрать. Читаю дальше. "...ать! Они уже ломятся в дверь! Ходят слухи, что позавчера они разграбили королевские винные склады. То-то вчера их неслышно было - наш славный Попи себе нехилую коллекцию насобирал. Но двери у Роди крепкие - выдержим. Одна беда - последняя бутылка осталось. Мы послали Ноти через черный ход за добавкой. Ждем..." - Толи отвлекся от чтения и удивленно спросил, - А кто такой Попи?
- Попи - это великий король славной Дырии, - пояснил Тори и вдруг хлопнул себя латной руковицей по шлему. Раздался характерный металлический звук. - Топором меня в лоб! Как же раньше не смог догадаться... Мы же в Дырии, братья! О боги! Неужели великое гномское царство разграблено гнусными ордами?! - он махнул рукой на Толи, - Читай же дальше, о скальд! Не томи душу зловещим неведеньем!
- Ага... - Толи поправил очки и открыл последнюю страницу. - "...злы! Они сказали, что у них есть грибы. Мы и открыли дверь..." Все.
Гномики скорбно склонили головы.
- Стойте! Здесь еще что-то написано! Думал я, что размазано просто... - Толи склонился над блокнотиком, - Это ж гнусно! По-кобольдски! "Гнуся был тута"...
Боли гневно сжал кулаки:
- Так значит, кобольдсы взяли великую Дырию... Долг наш перед погибшими братьями огромен. Мы должны очистить место это от скверны! Пепел Дырии стучит в моем сердце! Он взывает - вперед!
Мяли и Били дружно кивнули головами:
- Верно ты говоришь, храбрый Боли, сын Гали! И возродить суждено нам династию дырских властителей мудрых!
- Уж не вы ли, о подлые братья, жопу к дырскому трону примерить решили? - подозрительно сощурился Тори.
- Нет, нет, нет! Да ты что! Никогда мы... - заверили его братья, за забралами пряча глаза.

Тяжело в пещерах узнать - день сейчас или ночь. И потому, как только гномики выспались, они решили, что уже утро и пора позавтракать. Но тут ожидала их страшная новость, сорвать грозившая весь их великий поход.
- Где еда наша, мать вашу?! - разнесся по пещерам грозный вопль Тори, отчего даже в дальних пещерах сталактиты упали на сталагмиты.
Оказалось, что ночью куда-то исчезли все запасы провианта и вина. Лоти вошел в транс и спросил у духов:
- Долог мой путь был в глубины астрала. Там получил я ответ - все украли, - передал он их ответ.
Тори с трудом подавил в себе желание отправить шамана к его бестелесным собеседникам.
- Это даже тупой горный тролл бы понял. Кто украл? Вот вопрос из вопросов!
- Это гнусные кобольдсы! Говорил я - мочить их всех разом! - воскликнул Боли и выхватил свою секиру.
- Эта... В следующий раз надо выставить стражу, наверно? - спросила Дори, и гневные взгляды были ей ответом.
- Но тогда почему же нас гнусно во сне не убили? - подозрительно спросил Толи.
Все удивленно замолчали.

Грустно топается на пустой желудок. Не слышно походных песен, не видно радостных улыбок, не чувствуется былой решимости. Боевые гномики молча шли по бесконечному туннелю и в головах их бродили самые нерадостные мысли.
Внезапно впереди, там, где шел Трали раздался смутный шум.
- Трали! - испуганно воскликнула Вали.
- Вали! - донесся из темных глубин вопль, и следом послышались звуки схватки.
- Кобольдсы! - кровожадно воскликнул Боли и выхватил секиру.
Но Тори остановил его властным движением и приказал:
- Не бузить! Становись, был приказ, в боевые порядки!
Гномики встали в колонну по трое. Впереди Боли, Моти и Соти, во второй линии, Толи, Дори и Вали, а за ними Мяли, Били и Лоти. Сам Тори встал в стороне. Хали же до сих пор тащился где-то сзади и еще не успел подойти.
- Хазард! - проорал Тори боевой клич гномиков, и все бросились вперед.

Узкий коридор в этом месте сужался еще сильнее, и именно здесь, - в чем-то повторив великий подвиг совершенный когда-то в другом мире какими-то греками, - встал Трали, размахивая двумя секирами, - а ну-ка, попробуй пройди! Кобольдсы периодически вяло накатывали на героического гномика, но, получив по шлемам, тут же отходили и перестраивались, как будто это могло им чем-то помочь. И именно в момент очередной подобной атаки из-за поворота выскочили остальные гномики.
- Стой, безумец! - истошно закричал Тори, чем спас жизнь вырвавшегося вперед Боли, перед самым носом, которого пронеслось в сверкающем танце лезвие секиры.
Гномики нерешительно замерли. С одной стороны вроде бы и надо помочь Трали, а с другой стороны непонятно - как? Гномик уже вошел в раж и теперь не замечал ни своих, ни чужих. И поэтому мудрый Тори приказал ждать.
Трали после каждого сраженного противника кричал "Вали!", что, бесспорно, растопило бы лед в сердце неприступной принцессы, не будь кобольдсы столь нерасторопны. После двадцатого выкрика терпение Вали лопнуло и она, зажав уши ладонями, пошла обратно по коридору сославшись на то, что надо бы найти Хали - вдруг заблудился?
На двадцать пятом возгласе кобольдсы наконец-то догадались закидать Трали камнями. И как только пал храбрый гномик, Тори вновь повторил "Хазард!" и вскинул над головой секиру.
- Кобольдсы! - кровожадно завопил Боли и ринулся вперед. Повалив первого попавшегося на пути врага, он остановился и начал усердно рубить его в капусту. Остальные кобольдсы, трезво оценив крутость гномика, сочли наиболее целесообразным обойти его стороной и сначала разделаться с более легкой добычей.
Но не так все было просто, как представлялось врагам.
- Ааааааррррг! - зарычал Соти и рухнул как подкошенный. В священном припадке он бешено лупил облаченной в шлем головой о пол и обильно пускал слюну, чем сильно озадачил противника и во многом смешал его планы.
И тогда Моти, сделав самое зверское выражение лица, бросился навстречу врагами, и, не выдержав этого, несколько кобольдсов, дрогнув, бросили наутек. Остальные, видимо по причине слабого зрения, бросились на Одноглазого и быстренько оглушили десятком ударов по голове.
Следующим на их пути оказался Толи, который, как оказалось, не только неплохо играл на флейте, но и ловко владел ударным инструментом типа боевой молот. А пока Косматый исполнял свою лучшую партию, из-за спины его методично пускала болт за болтом из своего арбалета меткая Дори. Но молот - штука тяжелая и вскоре руки скальда бессильно опустились, а тонкие пальцы выпустили рукоять. Крикнув напоследок:
- Златогривые волчицы задом скачут по опушке!
Скальд, познавший славу песни, не узнает смерти горечь!
Он упал на пол и притворился грудой доспехов. Маневр отчасти удался - Толи отделался лишь многочисленными синяками и ушибами от протоптавшихся по нему ног. Дори же, как истинный рейнджер, в совершенстве владевшая тактикой отступления, спряталась за следующей линией обороны состоявшей из Мяли и Били. Здесь же отсиживался Лоти, поглощенный обменом мнений о тактике с духами. Тори, как истинный король, стоял далеко позади и давал ценные указания относительно дальнейших действий. Увы, слышно его было плохо, и, несомненно, лишь это мешало решительному перелому в ходе боевых действий.
Кобольдсы, тем временем, решали ребус, заданный им братьями Мяли и Били. Дело в том, что, как уже говорилось, Мяли обладал самыми крутыми доспехами, а Били в совершенстве владел двумя щитами. Металлургическая же промышленность кобольдсов оставляла желать лучшего и не могла оснастить своих воинов оружием способным пробить мифрил. А много ли настучишь каменным топором по глухому шлему или огромному щиту? Другое дело, что доспехи Мяли значительно сковывали его движения и секира в его руках находилась большую часть времени в статичном положении, а у Били обе руки были заняты щитами, что тоже не шло на пользу нападению. И вот противник в нерешительности мялся перед непреодолимой преградой, а Дори без особого напряжения снимала из арбалета одного кобольдса за другим. И так шло бы долго, пока у гномихи не кончились бы болты, но тут на поле боя появились новые лица. С жуткими ревом из-за спины Тори показался Хали, скрученный радикулитом, и Вали с миниатюрной секирой в ладошках. Это окончательно сломило и так низкий боевой дух кобольдсов, и враг, дрогнув, показал спину. И ушел, если бы не Боли, наконец-то раскрошивший своего противника в полнейший фарш и теперь оглядывавшийся в поисках новой жертвы.
- Кобольдсы! - взревел он, увидев бегущих врагов, и взмахнул секирой. Стены пещеры окрасились темной кровью.

Жизнь заставит - и эльф пойдет в Мордыр. И уж на что было противно гномикам шарить по телами кобольдсов в поисках еды, а пришлось. Но, увы, кроме нескольких связок странных сушенных грибов, поживиться было нечем. Не трупы же есть, словно троллы какие-нибудь! Тем более, всем известно, что кобольдское мясо ядовито.
После боя Трали, Моли и Толи зализывали раны, Дори собирала болты, Боли добивал раненых врагов, а Тори допрашивал единственного, захваченного совершенно случайно, пленного. На данный момент его интересовал один вопрос:
- Где еда наша, мать твою, гнусный поганец?
- Моя не знать! - на ломанном гномском отвечал кобольдс.
- Вы украли ее, о гнусное племя?
- Моя не знать!
- Где достать фуража можно в этих проклятых пещерах?
- Моя не знать!
- Ты вообще что-нибудь знаешь, несчастный уродец?! - вышел из себя Тори.
- Гнуся ваша убить и съесть! - гордо ответил кобольдс.
Гномиковский король хотел задать еще пару вопросов, но тут у Боли кончились раненные и он, не спрашивая разрешения, добил пленника. А попробуй возразить такому! Даже Тори осмелился лишь мягко укорить покрытого с ног до головы кобольдской кровью гномика.

После великой победы полагается устроить пир. Издревле так повелось, и не гоже столь славные традиции нарушать. Сушеные грибы, конечно, не запеченный в яблоках молодой кабанчик, но в тех условиях, в которых оказались гномики, и сие нехитрое блюдо казалось сказочным лакомством. В полном молчании сидели гномики, и лишь треск за ушами нарушал тишину подземелий. Грустно было на душе у героев. Как бы кобольдсы не убили дрэгона и не разграбили его сокровищницу - с них станется...
Внезапно глаза у Боли загорелись огнем и он, вскричав "Кобольдсы!", выхватил секиру и ринулся в темноту. И рад бы был Тори остановить его, но там, впереди, из-за делающего крутой поворот коридора лился золотой свет, который мог означать лишь одно - сокровищница великого дрэгона рядом. Король встал с трона и через переливающийся самоцветами зал двинулся к ней...

Боли Храбрый, закованный в сверкающие доспехи, стоял на холме посреди огромной пещеры, где кипело сражение между объединенными племенами кобольдсов и союзной армии Дырии и Гномляндии. Численность противника была раз в пять больше, и, несмотря на огромное количество героев в своих рядах, союзники безнадежно проигрывали. Взревев словно тысяча разъяренных гномиков, Боли рванулся с вершины холма на помощь своим, прямо в гущу врагов. Кобольдсы шарахались в стороны с его пути и плевались вслед грязными ругательствами, но вступать в бой категорически не желали. Гномик неистово махал секирой, но никак не мог подойти к разбегающимся врагами на убойное расстояние.
- Деритесь же, трусы! - кричал Боли, наворачивая круги по полю.
Гнусные кобольдсы, тем временем, уже успели прорвать гномиковскую линию обороны, рассеять противника и теперь добивали вспыхивавшие то тут, то там очаги сопротивления.
- Кобольдсы! - услышал Боли знакомый боевой клич среди прижатых к стене гномиков.
- Папа! - вскричал он.
- Боли! - послышалось в ответ. - Боли, где ты?
- Папа, я к тебе пробиваюсь сквозь толпы врагов! - Боли, разрывая легкие, побежал на голос отца. Благо, кобольдсы не мешали.
Гали Гордый вместе с десятком гномиков из последних сил отбивались от противника и шансов спастись у них не было. Оставалось надеяться только на чудо.
- О папа, держись, я теперь с тобой рядом! - Боли встал перед собратьями и развернулся к кобольдсам.
- Боли, где ты? Почему же тебя я не вижу? - надрывался Гали, откидывая от себя очередного противника.
- Папа, здесь я! Держись за спиною моею! - Боли раскрутил над головой секиру и обернулся на отца, но тот словно смотрел сквозь него.
- Боли, где ты? Сын мой, помоги же отцу!
- Папа, здесь я! Сейчас помогу! Я почти всех убил!
- Боли, где ты? Подлец! Почему же отца своего не спасаешь?
- Да как так! - Боли растерянно опустил свое оружие и повернулся к Гали. - Вот я стою и помогаю!
- Нет, ты врешь! Ты не здесь, я не вижу тебя. Где ты, Боли? - Гали тоже опустил свой топор. - Эх, убьют же меня, и виновен ты будешь в той смерти!
И он оказался прав - кобольдсы, воспользовавшись ситуацией, налетели на него сразу впятером, и Гали Гордый с пробитой головой рухнул на пол пещеры.
- Папа! - закричал Боли, падая на колени.
- Боли? - один из оставшихся в живых гномиков повернулся на его голос. - Боли, ты это? Где же ты, Боли?
- Дядя Драли! Я здесь! Я воюю с врагами! - Боли призывно замахал руками.
- Боли, где ты? Почему же тебя я не вижу? - внезапно Драли заметил мертвого Гали. - Твою мать, Боли! Отца твоего замочили! Почему ты не спас его, Боли?
- Да как так! Я пытался! - срывающимся голосом произнес Боли и показал Драли свою секиру. - Но вот, меня враг избегает!
- Боли! Неужто ты прячешься, мелкий засранец?! Неужели ты не поможешь нам в битве?
- Да как же я вам помогу, если враг не желает со мною сражаться?
- Тролли тебя раздери! Вот не думал, что у Гали сын вырастет этаким трусом! Что за нелепости слышу от воина гор я? На, посмотри, сейчас же меня тоже макнут!
И правда, какой-то кобольдс швырнул в Драли свой топор и попал ему прямо в глазную щель шлема. Гномик рухнул на пол пещеры.
- О горе мне! - вскричал Боли. - Неужели я проклят?
- Боли? - хором воскликнули оставшиеся гномики и повернулись на его голос...

Лоти летел высоко, даже выше облаков, где-то рядом со звездами, а рядом с ним летело еще с полсотни гномиков. С виду точно таких же, даже с такими же бородами, развевающимися на ветру, но если внимательно вглядеться, то можно было заметить в лицах их неземное умиротворение. И если Лоти приходилось усердно махать руками, чтобы поддерживать полет, то остальные гномики были словно легче воздуха. Вот один из них изящно переложил на левое крыло и приблизился к шаману.
- Нравится тебе средь просторов астрала? - спросил он мягко, но казалось, что мыслями он сейчас парит где-то еще выше самих звезд.
- Очень! - пламенно ответил Лоти. - Скажи же, мудрейший, теперь я стал духом?
- Нет, ты не стал еще духом. Но если ты полон решимости стать им, то должен пройти через три испытанья.
- Какие? Я сделаю все! Только дай мне возможность! - Лоти от возбуждения даже перестал махать руками и чуть было не вошел в штопор - собеседник вовремя поймал его за бороду.
- Ты сказал. Слушай же. Во-первых, в себе усмирить ты обязан плотские желания. Отринуть мирские соблазны, а также позывы животных. Вот список грехов.
С этими словами гномик передал Лоти листок с кучей параграфов.
- Ха! Запросто! Считай, я почти это сделал, - пообещал шаман, не глядя, запихнув бумажку себе в карман.
- Ты сказал, - кивнул гномик и достал откуда-то еще один листок и перо и что-то туда записал. - Мы запишем...
- Ответь же скорей, в чем суть испытанья второго? - нетерпеливо перебил его Лоти.
- Второе заданье: ты должен найти свое настоящее имя.
- Но как это сделать?
- Найдешь ты его в тех пещерах, где ныне находится бренное тело твое.
- Ну, ладно... Исполнить и это я должен суметь. Скажи же теперь, что сулит третье мне испытанье?
- В испытании третьем, - замогильным голосом сказал гномик, - обязан в бою победить ты небесного духа, с тем, чтоб место его захватить на просторах астрала.
- С духом сражаться? Зачем? - шаман не на шутку испугался. Победить духа - этого даже величайшим волшебникам не всем удавалось.
- Чтоб занять его место! Что тебе здесь не ясно? - выйдя из себя, рявкнул гномик. - Или думаешь ты, что астрал, как резина, без устали вширь раздается?
- Ладно, ладно! А что же случится с тем духом, что вынужден будет уйти из астрала?
- Придется ему подыскать на земле себе тело и ждать вновь возможности выбиться в духи. А если же он не найдет себе тело, то быть ему призраком. Так рассчитали.
- Ну что же... Где тот, кого должен я макнуть? - спросил Лоти, озираясь по сторонам - остальные гномики куда-то исчезли.
- А это я, - просто сказал гномик и без предупреждения въехал ногой шаману в глаз.
Лоти на мгновение потерял способность трезво мыслить и целенаправленно действовать и начал стремительно падать. Выровняться он смог лишь где-то на уровне облаков. Шаман огляделся в поисках противника, но нигде его не заметил. Внезапно кто-то схватил его за ногу и сильно дернул вниз. Лоти очутился прямо в облаке. Вокруг был вязкий, влажный пар, забивавшийся в рот и мешавший дышать. Шаман запаниковал и неистово замахал руками. Внезапно он почувствовал под пальцами чьи-то волосы. Лоти неистово вцепился в них и изо всех сил дернул. Сквозь плотный туман, окутывавший его, до слуха шамана донесся чей-то истошный визг...
Очнулся Лоти в незнакомом, сказочно красивом месте. Вокруг стояли гномики и радостно что-то кричали. Лоти смог разобрать лишь "Ты победил и теперь будешь с нами!" и опять потерял сознание.

Моти сидел на полу какой-то странной пещеры перед каким-то странным костром, пылавшим каким-то странным зеленым огнем.
- Привет, Одноглазый! - донеслось до него из-за спины. - Ты, верно, меня ожидаешь?
- Кто здесь? - Моти испуганно оглянулся, но никого не увидел. - Кто сказал это? Лоти?
- Не, я это, - ответил вышедший из темноты маленький, сгорбленный старикашка.
- Жиши? - удивился гномик.
- Он самый! И к тебе у меня неотложное дело. Есть товар - отдаю же почти что задаром.
Моти насторожился. Завхоз богов никогда ничего не предлагал сам - всегда приходилось выпрашивать его дать хоть что-нибудь этакое.
- И что же ты хочешь? - осторожно спросил гномик.
- Я хочу дать тебе дивный дар... Впрочем, это конфиденциально, - Жиши подозрительно оглянулся и на ухо Моти что-то шепнул.
- Что??? Это правда? - Одноглазый удивленно уставился на своего собеседника, - И что же за это ты хочешь?
- А что есть у тебя? - Жиши лукаво улыбнулся, - Боюсь, ничего... Кроме глаза.
Моти задумался.

Трали и Вали лежали рядом на солнечном пляже. Их ноги ласкал прибой, а волосы теребил теплый ветерок. Трали задумчиво перебирал пальцами заплетенную в косички бороду Вали и смотрел куда-то в небо.
- Я люблю тебя, Вали, - внезапно произнес он.
- И что? Это очень банально, - зевнула гномиха и почесала живот.
- Давай же поженимся? Родим двух детей. Или больше.
- Неа.
- Ну, давай!
- Неа.
- Ну, пожалуйста!
- Неа.
- Ну, и пошла тогда отсюда, дура набитая! - воскликнул в сердцах Трали и сам пошел прочь.
Вали недолго полежала на солнышке, но потом не выдержала и пошла за ним следом, крича вслед:
- На себя посмотри, козел бородатый!

Как Толи оказался на слете пятигорских бардов под Пятигорском он так и не понял. Но факт остается фактом, и вот гномик уже стоял посреди отгороженного участка большой поляны, за пределами которой толпились зрители и что-то приветственно ему кричали. Внезапно раздался голос ведущего, многократно усиленный мегафоном:
- Добрый день, дамы и господа! Итак, у нас финал бардовских игр! Позвольте представить вам финалистов. В левом углу бард, приехавший к нам из далекого Гномгорода - Толя Косматов!
Раздались громкие аплодисменты и в Толи полетели свежие ромашки. Невидимый ведущий же продолжил:
- А в правом углу наш, не побоюсь этого слова, родной пятигорский бард - Всеволод Заволоцкий!
Поляна потонула в оглушающем реве зрителей. Только тут Толи заметил стоящего прямо перед ним человека.
- Сауррам, это ты? - удивился гномик.
- А ты здесь кого ожидал бы увидеть? Олега Митяева, может быть? Элвиса Пресли? - недобро улыбнулся (а в прочем, как еще может улыбаться подобный злодей) Темный Враг и приветственно помахал рукой своим поклонникам.
Вновь раздался голос ведущего:
- Финальный бой мы решили назвать "Музыкальная феерия". Участники должны исполнить по три своих песни, а жюри решит - кто лучше. Максимальная оценка - пять баллов! С первой песней выступает Толя Косматов!
Толи с удивлением обнаружил в своих руках акустическую гитару. С еще большим удивлением он узнал о том, что умеет на ней играть. Толи осторожно начал с "ля". Журчащим ручейком полилась по поляне мелодия "Рассвета в горах".
Темные кручи, облюбованные орлами,
Золотом засверкают, лишь коснется их луч солнца.
Звонко грянет меж скал серебряный рог -
Веселись гномики! Новый день пришел!..
Зрители всю песню молчали как завороженные, а после разразились бурными аплодисментами. Фанаты Сауррами разом пригорюнились. Но тут голос ведущего возвестил:
- А теперь свой хит исполняет Всеволод Заволоцкий! - и большая часть собравшихся начала скандировать "Заволоцкий! Заволоцкий!"
Сауррам лихо начал с "фа", чем неприятно поразил Толи. Громко ударила слегка переделанная оркская народная песня "Бей и круши!"
Руби! Кромсай! Бей! Круши!
Наши души принадлежат Тьме!
Бей! Круши! Руби! Кромсай!
Вперед, братья! На Запад! На Запад!..
И после окончания песни еще долго отдельные личности, закованные в кожаные "косухи", продолжали исступленно орать "На Запад! На Запад!" и вскидывать над головой сложенные в "козу" кулаки.
Жюри совещалось недолго: Толи получил 4,4 балла, а Сауррам - 5.
Следующей песней Толи была знаменитая "Изумруды Гномляндии".
Средь чертогов Малахала не сыскать вам камня краше
Изумруда, что добыт был в жарких недрах Грэй Моунтайнов...
В ответ Сауррам исполнил "Каменоломни Бортханка"
Нет для пленника любого наказания страшнее,
Чем махать киркой пудовой посреди пустыни жаркой...
В этот раз оценки оказались равными - 4,6.
Для решающего тура Толи приберег свою лучшую песню "Воины Гномляндии". О, это была великая песня! Толи исполнял ее с таким порывом, что на последнем куплете гитара не выдержала и разломилась на две части, а двух зрительниц унесли без чувств.
И не миновать бы Саурраму проигрыша, но Темный есть Темный. Взяв в руки электрогитару Блэк Мастер исполнил раммштайновскую "Sonne". И как исполнил! В воздух летела заготовленная для этого случая пиротехника, а включенная фонограмма позволяла Саурраму вытворять на поляне даже элементы брейк-дэнса.
- Но так же нечестно! - закричал Толи. - Не его это песня!
Но, видимо, жюри было подкуплено, - не может же быть, чтобы не знали в Пятигорске группу "Раммштайн"! - и оба участника получили по пять баллов.
В результате Сауррам получил диплом победителя и пять тысяч рублей, а с Толи содрали деньги за поломанную казенную гитару...

Мяли и Били сидели рядышком на инкрустированных изумрудами золотых тронах.
- Я король! - самодовольно воскликнул Мяли.
- Нет, это я король! - еще более самодовольно воскликнул Били.
- Вот не был бы братом ты мне - замочил бы! - воскликнул Мяли.
- Ха! Тебе повезло, что ты брат мой по крови! - воскликнул Били.
Ярко вспыхнул свет....
- Я король! - самодовольно воскликнул Мяли.
- Я король! - самодовольно воскликнул Били.
- Мы король! - самодовольно воскликнул двухголовый Мяли-Били, сидящий на инкрустированном изумрудами золотом троне.

Хали, Дори и Соти сидели вокруг костра и молчали. Внезапно Хали воскликнул:
- Ахр шнур ир сноб! - и вновь замолк.
Дори встрепенулась и вопросительно посмотрела на Соти.
- Верно, жрать старый хочет, - пожал плечами тот.
Гномиха протянула старому гному еще грибов. Хали продолжал сидеть на месте.
- Опомнись, Хали почти что слепой, - подсказал Соти.
- Ах, да! - всплеснула руками Дори и осторожно запихала грибы прямо в беззубый рот старика.
Хали молча пережевал пищу и вновь замер.
- А ты есть не хочешь? - спросила Дори у Соти. - Грибы получились на славу.
- Спасибо, но нет. У меня на грибы аллергия.
- Ой, как интересно! - рейнджерка искательно заглянула великому берсерку в глаза. - Поведать не хочешь - с чего же?
- В том нет ничего интересного, - хмуро буркнул Соти. - Просто когда-то меня ими слишком много кормили. Мой папа, которого я почему-то не знаю, хотел, чтобы я стал великим берсерком. А чтобы великим берсерком стать, мало иметь помраченный рассудок. Тут еще и катализаторы необходимы. А для берсерков - это наркотические грибы. Другое дело, что на обычного гномика, вот вроде тебя, они действовать просто не будут. Вернее, подействуют, но будет не так это... А мой папа, которого я почему-то не знаю, хотел, чтобы я мог входить в режим священного бешенства, но не посредством поедания катализаторов, а так. Вот и кормил меня папа грибами с младенчества раннего. Все дети как дети, все кашу и мясо едят, а я - лишь грибы. Все пьют молоко и компот, а я - только сок из грибов. Скажи, ты когда-нибудь сок из грибов выпивала? О, та еще гадость! Рецепт моего незабвенного папы... Вот так откормили, что даже теперь на грибы я смотреть не могу.
- Ну надо же... - покачала головой Дори. - Кто бы мог подумать...
- А ты почему же не ешь, нос воротишь? - поинтересовался Соти.
Дори на мгновение замолчала, словно решая, стоит рассказать или нет. Наконец, тряхнув головой, поведала:
- Тут дело такое, друг Соти... Такое тут дело... Мой папа, великий колдун и волшебник, однажды решил мир избавить от войн и несчастий...
- Как это возможно? - удивился берсерк.
Дори горестно вздохнула, и ее могучие плечи поникли, словно на них навалилось штук пять боевых гномиков:
- Решил он живых всех существ волшебством превратить вдруг в грибы...
- Грибы???
- Да, ведь грибы не воюют. Увы, он успел превратить в них мою маму, моего брата, мою сестру, мою двоюродную сестру, сестру свой невестки, - ах да! - саму невестку, своего двоюродного брата...
- Понятно, понятно! Скажи же, а дальше что было? - оборвал бесконечный поток перечисляемых родственников Соти.
- А дальше пошло все не так и он сам превратился в малиновый гриб. Вот так. И откуда мне знать, что вот это, - Дори покрутила в руках засохший грибок, - Не мой заколдованный братик?
- Понятно, - Соти ободряюще похлопал гномиху по плечу. - Но ты не грузися, подруга! Вот макнем дракона... И съедим без остатка!
- Ишш кхнар каюк!!! - внезапно громко воскликнул Хали и вновь замолчал.

Вскоре Тори оказался на пороге огромной пещеры, весь пол которой покрывали сокровища, казалось собранные со всего мира, а посреди всего этого богатства возвышался...
- Так вот ты какой, Змей Горыныч! - восхищенно прошептал король.
Дрэгон лениво приоткрыл левый глаз первой головы.
- А, - сонно пробормотала она, - Тори, если не ошибаюсь, Мудрый. Че приперся-то?
- Ну как это... Тебя замочить и твои захомячить богатства! - выпалил Тори и выхватил из чехла секиру.
Змей Горыныч, охренев от такой наглости, открыл уже все оставшиеся пять глаз и хором спросил:
- Ну-ну... А пупок не развяжется, крошка?
- Но я же великий король или где?
- Король говоришь... Презабавно. Ну, раз ты король, то тебя мы, пожалуй, убьем, но не сразу, - дрэгон потихоньку пришел в себя. Есть ему еще не хотелось и он решил немного поиграть с гномиком. - Сначала тебе зададим-ка загадки. Ужель отгадаешь - богатства твои, без базара. А коль не попрет, то серчать не изволь... Съедим.
- Пойдет! - сразу обнаглел Тори. Уж в чем-чем, а в своей мудрости он не сомневался и загадок не боялся. - Загадывай, чудище! И прощайся с деньгами!
Первую загадку произнесла первая голова:
- По пещере идет, в стороны мотается. Пьяный, грязный, с бородой. Как он называется?
Долго думал мудрый король, и когда страшная догадка озарила его, выхватил он секиру и кинулся на Змея.
- Убью, замочу, по крайней мере, покалечу! - закричал Тори.
- Правильно! - улыбнулись все три головы дрэгона, подставляя покрытый твердой чешуей бок под удары гномика, - Загадка следующая.
Тори немного успокоился и прислушался к тому, что говорила вторая голова:
- Загадка проста - разгадает один из ста. Кто на свете всех ужасней, всех сильнее и опасней?
Король чуть было не ляпнул с дуру "Сауррам", но, подумав, решил - уж коли так проста загадка, то почему должен быть простым и ответ? Не вяжется это с хитроумным дрэгоном. Нелогично это. Тори задумчиво поглядел на довольно ухмыляющиеся головы.
- Так ты же это! - внезапно воскликнул гномик.
- Правильно! - еще шире заулыбался Змей Горыныч. - И запомни, малыш, нет могучее нас никого в этом свете.
- Сомневаться изволить не смеем, - невинно хлопнул ресницами Тори.
- Ладно, хватит любезничать! - третья голова дрэгона наклонилась к самому лицу короля и проникновенно сказала. - Время для третьей загадки. Посмотри-ка вокруг, кроха-гномик!
Змей Горыныч махнул хвостом на окружающие его богатства.
- Здесь полно серебра, злата, меди... Здесь сокровища, круче, чем даже в Форт-Ноксе, - голова дрэгона презрительно скривилась. - Но это все так... Только пузо погреть. Но на деле, средь всех этих сокровищ есть одна только вещь, чья цена неизмерна. Даже боле того, только ради нее и живем мы. Охраняем ее ежечасно. И поверь мне, о гном, не напрасно! По сравнению, с ним сильмариллы, палантиры и кольца Всевластья - фуфло!
Остальные головы согласно закивали и их взгляды мечтательно затуманились. Третья же голова дохнула жаром на Тори:
- А теперь внимание - вопрос! Что это за артефакт?

Часть вторая.

Я самый великий и ужасный кобольдс во всем Мидлерзье! Мне подчиняются все племена Грэй Моунтанов: от грязных Костоглотов до ужасных Ногтегрызов! Сам Сауррам уважает меня! А этот дрэгон, что сидит в наших пещерах вообще дрожит только от одного упоминания моего имени! Я Грызя! И я стану повелителем всего Мидлерзья! Сегодня замочу этого дрэгона, завтра уничтожу эту мерзкую Гномляндию, послезавтра захвачу Вондыр, после послезавтра - Мордыр, потом... Что там идет после после послезавтра? Понедельник? Короче, все, что есть на свете - захвачу! Все, я пошел!

Долго думал Тори Мудрый над последней загадкой Змея Горыныча, но никак не мог вспомнить артефакта более крутого, чем Кольцо Всевластья.
- Амброзия? - сделал он робкую попытку после десятиминутного молчания.
Захохотал в ответ хитрый дрэгон.
- Холодно! - злорадно воскликнула первая голова. - Вот подсказка: это съесть невозможно.
Задумался вновь мудрый гномик. Пятнадцать минут истекли к том времени, когда он все-таки решился сделать еще одну попытку.
- Правый носок Элвиса Пресли, в котором он выступал на концерте на Гавайях! - выпалил король. А ведь всем известно, что нет артефакта круче для истинного любителя рок-н-ролла!
Замолчал в недоумении Змей Горыныч. Не мог он подумать, что есть на свете артефакт столь могущественный, ибо и сам дрэгон любил подчас послушать старые записи с Пресли. Закачал тогда он растерянно головами в разные стороны, отчего шуму создал не меряно.
- Да, нет... То не это... Хм... Ну надо ж... - пробормотали головы.
Задумался Тори вновь и на этот раз гораздо сильнее. Нахмурив высокий лоб под мифрильным шлемом, опустился гномик на пол и обхватил голову руками. Полчаса минуло, а он все сидел и думал.
- Ну, все! Проиграл ты! Сдавайся! - воскликнул наконец Змей Горыныч.
- Постой! - поразился Тори. - Я же еще не ответил!
- А все равно не догадаешься! - Змей Горыныч щелкнул зубами. - Да и нам надоело порядком. А ну, быстро скидывай броньку, а то влом нам тебя, черепашку, выковыривать из-под крепи доспехов.
И тут понял Тори, что если сейчас не случится чуда, то не быть ему больше королем Гномляндии.
И чудо случилось!
- Кобольдсы! - прогрохотал под сводами сокровищницы Змей Горыныча боевой клич Боли, и перед изумленным взором гномиковского короля один за другим из входа в пещеру выбежали все члены его героической тусовки. К слову, бегущие боевые гномики - это красиво! Плечо к плечу, нога в ногу, глаза на выкате. Звенят кольчуги в такт ровному дыханию. Зачастую случалось, что от одного вида бегущих боевых гномиков обращались в бегство и враги. Но сейчас ситуация сложилась несколько иначе...
- Как рад же я вам, о друзья! - радостно закричал Тори.
- Гнуся! Гнуся! Гнуся! - закричали, появившиеся следом за гномиками, кобольдсы.
Предводитель их, бежавший впереди, был страшен собой - обнаженное до пояса тело его ровным узором покрывали татуировки, в большинстве своем, прославляющим Гнусю и Кусю, а в руках он держал ужасающих размеров боевую мотыгу.
- Мать моя Макошь! - хором завопили все три головы Змея Горыныча.
- Дрэгон! - хором завопили гномики, останавливаясь рядом с Тори.
- Золото! - хором завопили кобольдсы, останавливаясь рядом с гномиками.
- Мое! - завопил Змей Горыныч.
- Наше! - завопили гномики.
- Нет, наше! - завопили кобольдсы.
- Мочи! - завопил их предводитель, забыв, правда, уточнить - кого.
И началась великая битва, которую потом назовут просто Мочилово, потому что подобрать нормальное название этому будет невозможно.

- Кобольдсы! - по сложившейся традиции кричал Боли, размахивая своей секирой, и противники отлетали от него словно резиновые мячики. В каждый свой удар гномик вкладывал кипевшую в нем ненависть, сравнить которую можно было только с длинной бороды Тори. Быстро расчистив территорию от врагов, храбрый гномик, заметил огромную голову Змея Горыныча методично, пережевывающую нападавших на нее кобольдсов.
- Кобольдсы! - вновь воскликнул Боли, прыгая вперед и замахиваясь секирой.
Надо отдать гномику должное: крикни он "Умри, змей проклятый!" или хотя бы просто "Малахал - халахал!" - не миновать бы ему смерти от мощных зубов дрэгона. А так, не ожидавшая подобной подлости и оттого даже не обернувшаяся на этот вопль, третья голова (а это была именно она) легко и относительно безболезненно отделилась от своей шеи и укатилась в дальний угол пещеры, укоризненно глядя остекленевшими глазами в потолок.
И чудилось уже Боли, что воспевают его скальды Победителем Дрэгонов, как вдруг с обрубком шеи Змея Горыныча начали происходить странные метаморфозы...
- Кобольдсы... - потрясенно выдохнул Боли, глядя в глаза целой и невредимой третьей голове, произнесшей в свою очередь:
- Ну, и гад же ты, гномик зловредный!
- Кобольдсы! - взревел храбрый сын Гали разъяренный тем, что победа уплывает из его рук, и вновь взмахнул секирой.
И еще не оправившаяся от шока дрэгонья голова не успела среагировать на богатырский удар и с характерным звуком опять отделилась от шеи.
В будущем Дважды Победитель Дрэгонов, а пока что просто Боли Храбрый устало закинул секиру на плечо и пошел туда, где виднелись наибольшие скопления врагов.
- Нет, нахал, охренел ты, однако! Между прочим, регенерировать больно нам очень! - внезапно раздался вслед ему удивительно знакомый шипящий голос...

Много боевых кличей прозвучало в той битве. Одним из них был и набивший оскомину "Вали!" в исполнении Трали. А как уже было сказано, этим воплем гномик возвещал о каждом сраженном им кобольдсе. Которых в этот раз было очень много... Поэтому Вали после окончания битвы дала клятву, что по возвращению домой откажется от своего прежнего имени и будет называться Громденсвеншельхок.

Вокруг кипела битва, но Лоти не было до нее никакого дела. Он отказался от мирских сует и теперь лишь одно занимало в этом бренном мире - поиск истинного имени. Долго ходил гномик средь дерущихся, искательно заглядывая им в глаза в надежде увидеть подсказку. Но тщетны были его попытки разглядеть в искаженных ненавистью лицах что-нибудь подходящее. И когда уже казалось, что не выполнить ему последнего задания духа, он наткнулся на махающий шипастым хвостом зад дрэгона...

Толи и Дори бились вместе, спина к спине. И не знали кобольдсы с какой стороны лучше подступить к гномикам: с одной молотом по голове дадут, с другой - в упор болтом засадят, а если и не болтом, то арбалет тоже вещь дюже тяжелая. И зайти бы им храбрым гномикам с боку, но маневрировать мешал в неистовстве извивающийся на полу Соти. Поэтому и на этом участке битвы кобольдсы тоже терпели поражение.

Вали, Хали и Моти бились втроем. Вернее будет сказать, что бились Хали и Моти, а Вали лежала без чувств. Старый гномик, подслеповато щурясь, от души размахивал секирой, но попадал только по стене пещеры, высекая искры из камня, да по своему соратнику, который искрил не меньше. Сам же Моти оружием не пользовался - он поворачивался в разные стороны и корчил самые злобные рожи, отчего враги должны были падать замертво. И это было неудивительно - Моти и раньше-то был не красавцем, а теперь, лишившись последнего глаза, вообще стал страшен как сама смерть. Одна беда, не видел он, что бьет по нему Хали, а не кобольдсы, а Хали не видел, что бил по Моти...

Как неоднократно упоминалось уже, Тори был Мудрым и поэтому в драку не ввязывался. Сторонкой он пробирался вглубь сокровищницы, туда где заманчиво сверкал самоцветный сундук с самым великим артефактом Мидлерзья.
Но и предводитель кобольдсов был не самым тупым в своем племени, поэтому очень скоро пути их пересеклись.
- Кто ты? Почему ты так страшен? - воскликнул Тори, оглядываясь в поисках кого-нибудь типа Боли.
- Я Грызя! - воскликнул кобольдс и ударил себя мотыгой в лоб, чему устрашил гномика неимоверно. - И сейчас я тебя буду бить!
И вскричал тогда мудрый король:
- Сзади!
- Ха! - ухмыльнулся Грызя, взмахнув мотыгой. - Я на такие уловки не поддаюсь!
Но не ведал кобольдс, что Тори был прав, и за это поплатился головой, ибо именно ее ему откусила голова Змея Горыныча, неожиданно появившаяся сзади.
И пока она плевалась и истошно вопила (ведь всем известно, что кобольдсы ядовиты, а их предводители - особенно), мудрый гномик быстро сделал ноги.

Достаточно внимательный читатель мог уже заметить, что почти на всех направлениях кобольдсы безбожно сливали. Поэтому для удовлетворения темных сторон его души, стоит сказать, что гномиков Мяли и Били на этот раз именно мяли и били. Причем, все: и кобольдсы, и незанятая голова дрэгона. Правда значительного физического ущерба им нанести они все равно не смогли, так как уже было сказано, что эти два гномика обладали не хилым дефенсом. Но морально враги оторвались. Ох, не мало было сказано грязных ругательств на этом участке битвы...

Для недостаточно внимательного читателя, и для того внимательного читателя, который еще не зарисовал на листочке схему боя, представим, что под потолком сокровищницы парит какой-нибудь боевой гномик. Что же он увидел бы, взглянув вниз?
На небольшой горе из драгоценностей восседал Змей Горыныч и, время от времени плюясь струями огня, отбивался от наседающих кобольдсов и гномиков. Тут стоит отметить, что одна голова дрэгона была полностью поглощена регенерацией, так как ее уже в четвертый раз срубал неутомимый Боли, а другая была полностью занята процессом выплевывания, проглоченной по неосторожности головы Грызи. И лишь оставшаяся (вторая, для интересующихся) наносила хоть какой-то урон противнику.
Основные силы кобольдсов штурмовали Змея Горыныча прямо по центру, время от времени пиная Мяли и Били.
С правого фланга дрэгона штурмовал Боли.
С левого фланга Горыныча обходил Тори.
В тыл врагу зашел Лоти.
Чуть в стороне рубился Трали, оглашая стены пещеры криками "Вали!"
Недалеко от него бились Толи и Дори, а в ногах их неистово метался по полу Соти.
И в качестве резервного полка можно было бы представить Моти и Хали, с бесчувственной Вали.
Как мог бы отметить какой-нибудь любитель стратегии, дело было дрянь. Гномикам, сказал бы он, явно не хватало конницы и тяжелой артиллерии. Кобольдсам не хватало гномиков с конницей и артиллерией, а Змею Горынычу не хватало еще штук семь голов. И в итоге, на поле возникла патовая ситуация, как сказал бы любитель шахмат.
Требовалось нестандартное решение. И он пришло, как мог бы догадаться опытный читатель. Источником, разумеется, послужил мудрый гномиковский король.
- Регенерирует дрэгон, о братья! - громко, но чуть запоздало, предупредил Тори своих товарищей, потихоньку забираясь вглубь сокровищницы.
- Скажи, что же делать нам, Тори? - так же громко спросили хором гномики.
Задумался, король. Не мог он бросить доверившихся ему соратников на произвол Горыныча. И тут он вспомнил древнюю гномиковскую мудрость, звучащую примерно так: "Чтобы окончательно убить регенерирующего тролля, нужно его съесть!".
- Его съесть нужно, гномики! Ешьте! - завопил, что есть силы Тори и бросился наутек.
И как не парадоксален был приказ, но боевые гномики его выполнили, ибо субординация в армии превыше всего. Ринулись они со всех сторон на Горыныча и съели его за две минуты тридцать пять секунд, так как голодные были очень. Этот несомненный рекорд был бы достоин книги Гиннеса, если бы она, к сожалению, не была бы написана в другом мире.
Ну, а не добить после этого впавших в прострацию кобольдсов было бы просто абсурдом и преступлением против читателя.
Итак, битва закончилась со счетом 2:0 в пользу боевых гномиков, как заметил бы любитель футбола.

Началась дележка сокровищ. Описывать это - дело долгое и неблагодарное. Стоит заметить только, что гномики едва-едва не потеряли в своей численности из-за своей жадности, а для любителей РПГ можно добавить, что:
Боли обзавелся офигительной кольчугой на +99 брони и кольцом на +90 удара.
Моти приобрел абсолютно глухой шлем телепатии и палку, чтобы ощупывать себе дорогу.
Вали наткнулась на сундук с надписью "От Кордена" с кучей шмотья внутри и стала не просто Прекрасной, а Ослепительной.
Толи нашел себе гитару с автографом Джона Леннона и смог осуществить свою давнюю мечту - петь и играть одновременно.
Трали сменил себе секиры с мифриловых на адамантовые.
Мяли и Били вставили себе, соответственно, в доспехи и щиты по несколько не хилых магических камушков и стали непробиваемы в принципе.
Хали ничего не нашел, так как толком не понял, что искать, где искать и зачем искать. Да и вообще, ничего ему уже и не нужно было.
Дори откопала где-то сакральную СВД и теперь радовалась как ребенок, сшибая прикладом подброшенные в воздух монетки.
Соти нашел себе деревянный щит, обитый кожей, который очень удобно было грызть зубами во время приступов бешенства. Раньше Соти очень страдал, так как все щиты у гномиков были сплошь мифриловые и зубы о них очень сильно ломались.
Интересующимся судьбой Лоти (неужели есть такие?), было бы небезынтересно узнать, что он таки нашел свое истинное имя. Во время боя, как указывалось выше, он зашел Змею Горынычу в тыл и, смотря на могучий дрэгоновский зад, вдруг понял, что зовут его [censored] (право слово, так и понял!).
А вот Тори оттащил подальше от любопытных глаз сундук с Самым Крутым Артефактом В Мире и...

Сбив пудовый замок, Тори открыл крышку сундука. В глаза его ударил нестерпимый свет, отраженный от зеркальных граней чудесного артефакта.
- Неужели? - потрясенно выдохнул гномский король. - Того быть не может!
- Совершенно ты прав, это именно он, - произнес спокойный голос у гномика за спиной.
Резко повернувшись Тори увидел перед собой нахально улыбающегося старца в бежевой накидке, опирающегося на тяжелый посох.
- Ну а ты кто такой, незнакомец, возьми тебя Моргот? - удивился гномик.
- У меня три десятка имен, их тебе все равно не запомнить. Называй меня Бежевым - нынче так модно. Но учти, что я маг. Если что - заколдую в лягушку, - ответил незнакомец.
- Подождите! Не тот ли ты Бежевый... - нахмурил лоб, вспоминая что-то Тори.
- Тот самый, - светясь от непонятного восторга, кивнул маг. - И скажу тебе сразу, я пришел забрать этот Самый Крутой в Мире Артефакт.
Гномик так и сел на крышку сундука.
- Не отдам! - воскликнул он, сжимая, в разом вспотевших ладонях, секиру. - Мое!
Маг тяжело вздохнул.
- Нет, ты определенно не мудрый, мой гномик. Ну, подумай же сам, что ты будешь с ним делать? Откровенно-то, жирно уж больно. Ну а мне - в самый раз.
- Все равно не отдам! - с истинно гномиковским упорством и жадностью буркнул Тори.
Маг угрожающе поднял посох.
- Ну, и гад же ты Бежевый! - в сердцах воскликнул король и, слезая с сундука, вполголоса добавил. - Ох уж встречу тебя связанного я в темноте подземелья...
- Ну, ну! Обойдемся без лишней патетики! - Бежевый деловито запаковал артефакт в мешок, закинул на плечо и, обернувшись к Тори, радостно произнес. - А за мудрость твою, гномик, дам я тебе замечательный бонус. Это, конечно, не чета Самому Крутому в Мире Артефакту, но тоже не хилая вещица.
С этими словами маг вынул из воздуха большую деревянную палку.
- Что за хрень это? - удивился Тори, забирая подарок и критично его оглядывая. - Выглядит как обычная палка...
- Ты не прав, гномик, - лучезарно улыбнувшись, сказал Бежевый. - Не простая то палка - это Палка-Выручалка! - маг закрыл глаза и проникновенно начал вещать, видимо заученную вещь. - Когда ситуация покажется безвыходной, когда беда постучится в двери, когда смерть коснется левого плеча не унывай и не плач! Возьми в руку Палку-Выручалку и крикни три раза "Палка-Выручалка, выручай!" И появится запасной выход, уйдет беда от дверей, а смерть рухнет замертво. Короче, будет все хорошо!
- Точно? - недоверчиво покосился на артефакт гномик.
- Бежевый гарантирует! - уверил маг и с негромким хлопком исчез.

После того, как сокровища были распиханы по мешкам, и у гномиков вновь появилось добродушное отношение друг к другу, Тори собрал всех посреди значительно опустевшей пещеры.
- Итак, друзья, мы победили... - начал он.
Но дружный рев дюжины глоток прервал его криком "Ура!"
- Молодцы, молодцы, - похвалил собратьев король. - Но у меня к вам вопрос есть один: а что, собственно, произошло? Мы объелись грибов, а потом вдруг все исчезли. Куда вы пропали и как получилось, что вовремя так все вернулись?
И поведали гномики о своих приключениях, и выяснилось то, что было уже рассказано раньше. Удивились все неимоверно, но лишь Соти смог внятно объяснить произошедшее:
- Вы это... Как его... Нажрались грибов... этих... Ну, и... эта... вот... А потом отпустило и вы пришли обратно к костру... эта... Мы-то с Дори их не ели, а Хали... эта... как-то... Вот... А Тори... эта... ну, даже не знаю. Ну, мы, короче... эта... собрались, а тут эти... ну, мы и пришли. Вот.
- Но уж больно реально все это выглядело... - пробормотал Моти, не хотевший верить, что потерял глаз за просто так.
- Духи были настоящими! - истово воскликнул бывший Лоти, а теперь [censored].
И задумался Тори надолго, но о чем задумался, о том никому не поведал. Но видели гномики, что о чем-то умном.

Итак, боевые гномики замочили самого крутого дрэгона Мидлерзья и добыли кучу сокровищ. Дело оставалось за малым - вернуться домой. Сытым и довольным им это казалось плевым делом. Для особо нетерпеливых читателей, можно сказать сразу - зря они так считали...

И вот двенадцать маленьких, но очень крутых боевых гномиков шли по казавшемуся бесконечным туннелю. Каждый из них нес за спиной по набитому под завязку мешку. Гулким эхом отражалась от стен бравая песня:
Bi den rosen, er wol mac,
Tantaradei!
Merken wa mir'z houbet lac,
Tantaradei!
Что можно было бы перевести, скажем, на эльфийский, но смысла бы от этого не прибавилось.
Долго шли они, но не сразу дошло даже до мудрого, по умолчанию, Тори, что идут они не тем путем, которым попадали в логово дрэгона. А вдоль стен все чаще и чаще стали попадаться надписи "Здесь был Гнуся" и скелеты гномиков.
- По-моему, - пробормотал Тори как-то раз, увидев кучу осколков от глиняных кувшинов, - мы в Полной Дырии.
- Хорошо хоть не в Глубокой, - пессимистично заметили Мяли и Били в последнее время приобретшие привычку говорить хором.
- У нас еда кончается! - пожаловалась Вали.
- Она у нас уже кончилась, - поправил Трали, как всегда, шагавшей с ней рядом.
И понял Тори, что они правы. Ибо был мудр.

О выносливости гномиков сложены легенды. И что шагать они могут день и ночь, а потом еще день и ночь. И что не есть они могут день и ночь, а потом еще день и ночь. И что не пить они могут день и ночь. А вино - полдня. Но все это только легенды. А двенадцати боевым гномикам с огромными мешками на плечах было не до легенд. Очень скоро сели они, усталые и подавленные, прямо на пыльный пол подземелья и сказал тогда Тори:
- Братья, нам нужна еда! Хоть это и Дырия, должны в ней остаться хотя бы грибы.
Закивали головами гномики, но не сдвинулись с места. Не было сил у несчастных искателей сокровищ.
- Что ж, утро вечера позднее, - изрек гномиковскую мудрость Тори и дал приказ всем спать. Но сам он всю ночь проворочался с боку на бок, погрузившись в раздумья. А на утро...

В свете факелов исхудавшие лица гномиков казались, словно вырезанными из камня. Голодные глаза пристально смотрели на Тори. И даже обычно невозмутимый король ощутимо вздрогнул под взглядами соплеменников.
- Братья! - звонко начал он, но голос сорвался и, прокашлявшись, Тори хрипло продолжил, - Братья, сегодня для нас тяжелый день. Очевидно, что дальше мы уйти не сможем. У нас просто не хватит сил дотащить эти мешки, - Тори пнул набитый под завязку мешок с сокровищами. - Поэтому решить нам нужно, кто из нас...
- Говори, давай! - воскликнули хором Мяли и Били.
- Кто из нас послужит на благо общего дела... В общем, нужно решить нам, из нас кто умрет, чтобы телом своим прокормить остальных...
Зашумели гномики. Затопали обутыми в тяжелые мифриловые ботинки ногами по полу.
- Хали давайте съедим! - закричали одни. - Ему все равно!
- Нельзя! У него мясо испортилось! Давайте съедим Вали! У нее мясо сочнее! - возразили другие.
- Нет, надо съесть Моти - все равно он без глаз далеко не уйдет! - предложили третьи.
- Нет, надо съесть Лоти - все равно от него толку немного! - воскликнули четвертые.
Все предлагали кого-нибудь, кроме себя, и только Хали, не слыша, что кричали, активно поддерживал все стороны.
- Спокойно, друзья! - оборвал, грозившую перерасти в драку, дискуссию Тори. - Мы же цивилизованные гномики! Давайте проведем голосование!
Вновь поразились мудрости своего короля гномики и согласно закивали головами, выпуская из рук секиры.
- Подождите! - вдруг воскликнул Лоти. - Не надо голосования - съешьте меня! Все равно я уже выполнил свою миссию на земле и сделал все для попадания в астрал. Там меня давно духи заждались.
- Но, Лоти... - начал было Тори и внезапно хлопнул себя по лбу, озаренный неожиданной мыслью. - Подождите! У нас есть же волшебная палка!
С этими словами король полез в свой мешок и вытащил оттуда подаренный Бежевым артефакт.
- Вот! Эта палка нам точно поможет!
И восхитились гномики прозорливостью своего предводителя, а тот же начал произносить заклинание, размахивая артефактом над головой.
- Палка-Выручалка, выручай! Палка-Выручалка, выручай! Палка-Выручалка, выручай!
И замерли все в ожидании чуда, (и особенно, конечно, юные читатели) но, увы, ничего не произошло. Тори удивленно моргнул.
- Может быть, хором нам надо кричать? - предложила Вали.
- Палка-Выручалка, выручай! - закричали хором гномики и повторили это еще дважды.
Но опять не грянул гром, не появилась еда, не засветилась даже палка...
Поникли головами гномики.
- Хорошо, Лоти. Только ради тебя и на благо народа... - вздохнул Тори и достал свой большой нож.

Так был совершен первый в истории гномиков акт каннибализма. Хотя кто посмеет упрекнуть храбрых героев в этом? У них было два выбора: либо выжить, либо умереть. Они реализовали сразу оба: один из них умер, а другие выжили. Так после трапезы говорил Тори, чем вновь доказал свою мудрость.

Обглодав последние косточки, распихав сокровища из мешка Лоти по карманам и отдав должное бывшему шаману похоронив его под остатками монет, гномики двинулись в путь. Тяжелы были у них животы и не менее тяжелы взгляды. Чувствовали желудками, что не последняя это жертва... Долго шли они, и вот в один прекрасный момент оказались на краю огромной пропасти, дно, которой скрывалось в беспросветной темноте.
Любопытство овладело Толи Косматым, и он для проверки бросил вниз маленький камушек, но не услышали гномики никакого звука. Тогда скальд бросил камень побольше, но вновь тишина была им ответом. И вот когда огромная глыба под натиском мускулистых плеч рухнула в темноту, донеслось внезапно снизу громогласное:
- Ну, все, блин! Достали! Сейчас выйду и ноги повыдергиваю!
Следом раздалось громкое пыхтение, и на гномиков из глубины свернули ярким пламенем два красных глаза. Послышались удаляющиеся шаги, и снова все стихло.
После это боевые гномики еще долго стояли на краю бездонной пропасти и ругались матом. Но внезапно Моти, толи по неосторожности, толи из вредности, (а может и из чьей-то подлости) поскользнулся на гладком камне и упал вниз. Гномики на мгновение потрясенно замолчали, не веря в такую глупую гибель их товарища, и бросились делить драгоценности из мешка погибшего.

С содроганием сердца ждали боевые гномики появления неведомого чудовища из пропасти. Но тот упорно не появлялся. Временами где-то далеко раздавались гулкие шаги и громкие маты, но ни разу монстр не показал себя. Слухи один страшнее другого поползли по рядам искателей приключений, и чтобы пресечь панику мудрый Тори однажды вдруг сказал.
- Друзья, а не кажется ли вам, что это Гнуся? А кто такой Гнуся? Это мелкая гнусная мышь!
Онемели гномики от таких речей. Показалось им, что сошел с ума их король, а Боли вдруг закричал, во всю силу своих легких:
- Точно! Гнуся - мелкая трусливая тварь! А Кобольдсы - земляные червяки!
Эхо тут же подхватило его слова и понесло искажать по длинным коридорам. И не известно, что услышали кобольдсы, разбившие стойбище на обломках винных погребов Попи, бывшего короля Дырии, но разозлились они жутко...
Топот десятков и десятков ног разорвал тишину подземелий. Вспыхнули кровавый огонь в глазах, и отразился от каменных топоров.
- Кобольдсы! - взревел Боли и первым рванул прочь. За ним с проклятиями припустили все остальные.

Кобольдсы наступали на пятки. Вслед бегущим гномикам неслись их боевые вопли, от которых в ужасе замирало сердце:
- Гнуся! Гнуся! Гнуся!
Вали без сил рухнула на пыльный пол пещеры.
- Ах, как тяжко! Больше не могу! - выдохнула она и отбросила в сторону мешок.
Трали опустился рядом с ней и обнял.
- Родная, вставай! Ты обязана встать ради будущих наших детей! - воскликнул он и с силой потряс гномиху.
- Нет! Добей меня лучше, о Трали! - взмолилась Вали.
- Но как же тебя мертвую я потащу? - удивился Трали.
Мимо них, не сбавляя темпа, промчался Тори Мудрый, которому в последнее время больше подходило другое прозвище - Быстрый.
-Да кто-нибудь, мне помогите! - вскричал Трали, в бессилии вздымая к потолку пещеры кулаки.
Мимо как раз пробегал Толи Косматый. Остановившись, он посмотрел на посеревшее от горя лицо Трали.
-Я помогу! - решился скальд и, схватив мешок Вали, побежал дальше.
Трали и Вали проводили...
 
Статус
В этой теме нельзя размещать новые ответы.

HD Radio

HDR | LOUNGE & CHILL [AAC-LC 192 kbps]
  • Сверху