Новости Занимательная история

Stirik

Воин бога
Раньше автомобили Jaguar назывались по-другому. Имя SS изменили сразу после войны
Обычно название автомобильного бренда означает что-то возвышенное и важное для его основателя. Как правило, собственную фамилию. Реже это скучная аббревиатура и почти никогда — средство избежать кривотолков и укоряющих взглядов. Впрочем, в случае с известной британской маркой «Ягуар» получилось именно так.
Несоответствие найти несложно. Датой рождения «Ягуара» считаются 20-е годы прошлого века — если все пойдет хорошо, то через пару лет дикая кошка будет праздновать 100-летний юбилей. При этом эмблему с изображением грациозного хищника из семейства кошачьих, как и сами буквы Jaguar, появились на капотах английских седанов и спорткаров только в марте 1945-го. И сейчас ты поймешь почему.
Вообще-то основатель «Ягуара» Уильям Лайонс (а правильнее — сэр Уильям Лайонс) начинал с фирмочки по изготовлению… колясок для мотоциклов. Собственно, и компания его красиво, распевно и немного романтично называлась Sidecar Swallow, то есть буквально «Мотоколяски „Ласточка“».
Но бизнес шел хорошо, росли и амбиции Лайонса. Со временем он переключился на изготовление заказных кузовов для машин, а в 1933-м выпустил и первый настоящий автомобиль. Слово «мотоколяски» в названии автомобильного бренда теперь звучало странно, и Уильям сократил имя фирмы до SS Cars Lts. Или просто SS.

Тот самый SS Jaguar. После войны имя конкретной модели превратится в название автомобильной фирмы​
Ну ты понял, наверное… Поначалу эта аббревиатура никого не смущала. Как не вызывала кривотолков и эмблема SS Cars с горделивым готическим орлом. Но все изменилось в 1939-м, когда началась Вторая мировая война, а буквосочетание SS быстро стало табуированным.

Согласись, ведь буквы SS и готический орел на эмблеме выглядят слишком зловеще…​
Уже весной 1945-го, когда в победе союзников никто не сомневался, а промышленность Великобритании готовилась вновь встать на мирные рельсы, Уильям Лайонс нашел эстетский выход из непростой ситуации. Еще во второй половине 1930-х славу SS Cars принес спортивный родстер SS Jaguar — породистая, красивая, быстрая и дорогая машина. Оставалось только взять название модели и превратить его в название бренда, а на буквы SS наплевать и забыть.
Самое же забавное в этой истории с переименованием то, что кошек Уильям Лайонс на дух не переносил. Он, как настоящий англичанин, был безнадежным собачником.
 

    tOmbovski volk

    очки: 9.999
    Нет комментариев

Stirik

Воин бога
Сегодня мы посетим государство, где обязательное музыкальное образование, Конституция в стихах, свобода любви и оружия, пункты раздачи кокаина, пиратство морское и воздушное! Добро пожаловать в Республику Фиуме! Здесь вас уже ждут кокаиновые пираты XX века, рыцари в доспехах и даже сам дедушка итальянского фашизма!
Конец 1919 года, отгремела война, по миру гуляет “испанка”, в России весело и с присвистом идет Гражданская война, Антанта снимает последнюю рубашку с Германии, жизнь бурлит после Великой Войны. Италия участвовала на стороне Антанты, надеясь получить земли Австро-Венгрии. Вот только славные времена Цезаря и Мария, увы, прошли, так что фронт итальянцев был немного прорван (про эпохальные битвы при Изонцо, думаю, все слышали). После распада Австро-Венгрии Италия претендовала на весьма немалые земли, но союзники немного обломали новых легионеров, отдав лишь Истрию и Южный Тироль.
Само собой, итальянские националисты были немного недовольны таким положением дел, требуя от правительства бороться за спорные территории. Одним из таких яблок раздора послужил город Фиуме (переводится как “река”) — крупный торговый порт. Итальянское правительство уже решило его отдать, но в дело вступила интеллигенция. Знакомьтесь, Габриеле Д’Аннунцио, писатель, поэт, любимец женщин, меценат, ветеран войны, пилот, человек с острым недостатком приключений, один из первых, кто лично провел бомбардировку города за линией фронта, — правда, сбрасывал листовки, все же не зверь какой — мирных бомбить.
Итак, сентябрь 1919 года, наш храбрый воин-поэт собирает отряд примерно в 2400 человек, состоявший из т.н. “ардити” (они снаряжались в латы(!), обвешивались гранатами, подползали и забрасывали ими окопы противника, само собой, шли туда либо самые храбрые, либо отморозки). Эта банда вскоре легко захватила город Фиуме, не пролив ни капли крови, и провозгласила там новое, независимое государство. Для начала Габриеле написал в стихах проект Конституции новой страны, ввел обязательное музыкальное образование, поклонение музам, отменил налоги, поощрялся нудизм. Веселье продолжалось, Габриеле начал назначать правительство — министр финансов был трижды судим за кражи, министром культуры стал дирижер, премьер-министром стал вообще социалист (на минуточку, Д’Аннунцио считается предтечей итальянского фашизма, они с социалистами в одном поле и близко не сядут). Понравилось государство? Не спешите свергать свой правящий режим — у молодой республики сразу возникли некоторые проблемы: а где брать деньги на все веселье, если налогов нет? Пришлось выкручиваться, ардити брали на абордаж торговые суда, выносили оттуда все, что можно, некоторые зашли еще дальше и занялись первым в мире воздушным пиратством - подлетали на бипланах к богатым виллам и выносили все ценное. Сразу возникли перебои с продовольствием, город был взят в блокаду. Зато были организованы пункты раздачи кокаина, так сказать, ускорься и найди покушать сам.

В конце концов, Италия присоединила к себе Фиуме, правда, уже вооруженным путем. Республика Фиуме просуществовала чуть больше года, в 1924 город присоединился к Италии, сегодня этот славный город под новым именем Риека находится под хорватским крылышком. И только узкие улочки центра помнят о республике безграничной и невиданной свободы.
 

Stirik

Воин бога
Жители Челябинска настолько суровы, что… А дальше огромное количество вариантов продолжения. Разных. Остроумных, ироничных, откровенно тупых и даже порой оскорбительных. Впрочем, жители этого седьмого по количеству населения города Российской Федерации нередко называют его короче – Челяба. И это на самом деле не сокращение, а возвращение, так сказать, к истокам. Челяб, Челеби, Селяба, Селябэ, челеби, селяби и даже Селяби-Челеби. В общем, исследователи до сих пор спорят о том, от какого слова, географического названия или имени человека произошло название их города. Еще неофициально Челябинск называют столицей Южного Урала, а еще, и не без оснований, Танкоградом.

«Челябинский тракторный завод», в 1941 году получивший имя И. В. Сталина, а позже «Кировский завод наркомпромтанка в г. Челябинске», производственное объединение «Челябинский тракторный завод им. В. И. Ленина» в годы Великой Отечественной войны произвел 18 тысяч танков и самоходных артиллерийских установок, 48,5 тысяч дизельных двигателей и 17,7 миллионов заготовок боеприпасов. На предприятии впервые в истории танкостроения была применена конвейерная сборка тяжелых танков.
Но жители Челябинска настолько суровы, что к появлению в городе тракторно-танкового завода причастен народный комиссар тяжелой промышленности СССР Серго Орджоникидзе. Нет, пожалуй, не так. К появлению в городе тракторно-танкового завода еще больше причастен советский промышленный шпион, иностранный шпион и вредитель, авиатор, ракетчик, замминистра авиационной промышленности и руководитель НИИ. И все это в одном лице.

Сразу стоит сделать небольшое справочное отступление. Многие привыкли считать, что наши там – это разведчики, а их у нас – это шпионы. И соответственно, разведчики хорошие, а шпионы – плохие. Но на самом деле с точки зрения международного права разведчики – это военные, которые в форменной одежде совей армии скрытно действуют на территории противника, и в случае захвата на них распространяются те же правила, что и на военнопленных. А шпионы – это те, кто действует не менее тайно, но при этом скрывает свою принадлежность к своему государству. И знаменитый Макс Отто фон Штирлиц Юлиана Семенова на самом деле не разведчик, а шпион. Разведчиком с точки зрения международного права он стал бы лишь в том случае, если бы крался по Берлину в советской военной форме и документами полковника Исаева. Это все к тому, что ничего обидного в определении промышленный шпион для человека, благодаря которому был построен Челябинский тракторный завод, а заодно и для суровых жителей Челябинска, нет.
Итак, приступим.
Страна еще не встала на ноги после разрухи Первой мировой и Гражданской войн и катастрофически отставала от экономики развитых капиталистических государств. Нужно было развивать и промышленность, и сельское хозяйство.
И вот 29 мая 1929 года СНК СССР принял решение о постройке тракторного завода на Урале. Местом для его размещения выбрали Челябинск с населением на то время лишь около 60 тысяч человек.
Принять решение просто, воплотить его в жизнь сложнее. Продавать технологии отдельно стоящей социализм стране не спешили, предпочитая торговать их результатами, и признавать ее тоже. К примеру, дипломатические отношения СССР и США были установлены лишь в 1933 году.
Но заводы строить нужно. И тогда Серго Орджоникидзе предложил решение вполне в духе авантюрного шпионского романа, главным героем которого стал Сергей Михайлович Лещенко, 1904 года рождения, член ВКП(б), инженер, выпускник Московского механического института, участник Гражданской войны.

Многие годы Лещенко в своей автобиографии писал об этом, как о простой заграничной командировке, но в действительности она началась с нелегального перехода финской границы в 1929 году. Из Финляндии он перебрался в Швецию и как политический беженец из СССР получил в Стокгольме нансеновский паспорт. Такие паспорта в 1922 году были разработаны комиссаром Лиги наций по делам беженцев Фритьофом Нансеном. Их владельцы могли перемещаться между государствами, в нее входившими. Таким способом Лещенко легализовался. Следующим этапом операции стало предъявление им завещания своего родственника-белоэмигранта, оставившего ему в наследство весьма значительную сумму денег, лежащую в стокгольмском банке. Нужно ли говорить, что на самом деле никакого родственника не существовало, а деньги там появились благодаря отдельной операции, которую провели агенты Коминтерна?
Из Стокгольма Сергей Лещенко отправился в США, купил участок земли в Детройте и снял для проектного бюро офис на 13-м этаже – так было дешевле. Американцы – люди суеверные и число 13 недолюбливают. На входной двери в офис появилась табличка Chelyab Tractor Plant. Нанятые им 12 американских проектировщиков не догадывались, что на самом деле это «Челябинский тракторный завод». Впрочем, отсутствие любопытства стимулировала и высокая оплата их работы.
Вскоре после этого в США под руководством будущего директора Челябтракторстроя Казимира Ловина для изучения опыта работы производивших тракторы фирм Alligans и существующих поныне Allis-Chalmers и Caterpillar отправились 40 советских инженеров. Они присоединились к работе проектного бюро.
Задача стояла серьезная. Будущий завод должен выпускать 40 тысяч тракторов в год, в то время как лидер американского трактростроения Caterpillar гордился тем, что выпускает лишь 5-6 тысяч. Возможно, именно это обстоятельство стало причиной того, что владельцы Caterpillar, видя серьезных конкурентов в русских, которые собираются строить новый завод в Детройте, наотрез отказались продавать им технологическую информацию. В результате советским инженерам пришлось полагаться на опыт своих американских коллег по проектному бюро, что-то придумывать самим, а какую-то информацию получать способами самого настоящего промышленного шпионажа.
Когда проект был почти готов, начались проблемы. Американские тракторные фирмы обратились в суд, обвиняя Сергея Лещенко как владельца проектного бюро Chelyab Tractor Plant в незаконном использовании их технологических секретов.
Следуя инструкции, Лещенко отправился за помощью в советское представительство, но его не приняли и, обозвав белогвардейской сволочью, вытолкали. Так лишний раз было продемонстрировано, что он и его проектное бюро не имеет никакого отношения к Советскому Союзу. Тем не менее, информацию о возникшей проблеме он донес, и на следующий день по телефону получил рекомендацию обратиться в некую юридическую фирму. Адвокаты, использовав какие-то юридические тонкости, добились отсрочки рассмотрения дела в суде, а Лещенко получил по телефону новое указание – купить билет на пароход из Нью-Йорка в Стокгольм.
В порт Сергей Лещенко, как ему и было предписано, прибыл ровно через пять минут после того, как судно отдало швартовы. Психологический расчет сработал. Таможенники не только не стали подробно интересоваться, что за бумаги он везет в нескольких чемоданах, удовлетворившись простым объяснением, что он инженер, но и дали команду судну задержаться и доставили на него на катере опоздавшего пассажира.
В Стокгольме его встретили представители советского посольства, и дальше проектная документация Chelyab Tractor Plant отправилась дипломатической почтой в Москву, а потом и в Челябинск. Именно тогда из соображений секретности родилась легенда о том, что проект предприятия был создан лениградским Гипромезом всего за 50 дней.
В августе 1931 года Сергей Лещенко был назначен директором Кузнечного корпуса ЧТЗ, потом он был заместителем технического директора ЧТЗ по монтажу, а с августа 1933 – замдиректора по подготовке производства.
15 мая 1933 года в Челябинске был построен первый трактор, в 1934 году первая очередь завода была выведена на проектную мощность, а в 1937 году на Международной выставке в Париже дизельный трактор «Сталинец» С-65 получил Гран-при, но это случилось уже не при Лещенко. Угодив под ежовскую охоту на ведьм, он был обвинен во вредительстве, шпионаже, исключен из партии, осужден и попал отбывать срок в особое центральное конструкторское бюро №29 сектора опытного самолетостроения Центрального аэрогидродинамического института, которое впоследствии стали неофициально называть «Туполевской шарагой». Там тракторостроитель стал самолетостроителем, занимаясь под руководством «шпиона и вредителя» Владимира Петлякова работой над созданием пикирующего бомбардировщика Пе-2.
В 1940 году дело Сергея Лещенко было пересмотрено, его полностью реабилитировали и восстановили в партии.
С тех пор его судьба была связана уже не с тракторами, а с самолетами и ракетами.
Сергей Лещенко был главным инженером авиазавода №23 (ныне «Государственный космический научно-производственный центр им. М. В. Хруничева), потом его директором. Под его руководством был начат выпуск бомбардировщиков ТУ-4, ТУ-12 и ТУ-14. После он стал директором авиазавода №82 (ныне Тушинский машиностроительный завод). Еще он был начальником 6-го Главного управления Министерства авиационной промышленности СССР, заместителем министра авиационной промышленности СССР по ракетному вооружению, заместителем председателя Государственного комитета по авиационной технике, а с 1964 года и до конца жизни в 1974 году возглавлял НИИ технологии и организации производства. Но это уже совершенно другая, не тракторная, а военно-воздушная история.
 

    Agasfar

    очки: 9.999
    Нет комментариев

    tOmbovski volk

    очки: 9.999
    Нет комментариев

Stirik

Воин бога
В первые месяцы Великой Отечественной Войны войска РККА терпели сокрушительное поражение: беспорядочно отступали, попадали в котлы, сдавались в плен... Но не везде германские войска с легкостью проникали вглубь территории Советского Союза.
А в одном месте вермахт за всё время войны так и не смог перейти границу СССР.

Муста-Тунтури - горный хребет, который пролегает между полуостровом Средний и материком. Если перевести название с финского, получится "черная тундра", но после событий Великой Отечественной у хребта появилось ещё одно название - "Долина смерти". Боевые действия, проходившие здесь с июня 1941 года по 1944 год, являлись самым северным театром сухопутных сражений в ВОВ.
Война в Муста-Тунтури с самого начала носила отличный от остальных мест характер. Во-первых, началась она на неделю позже - 29 июня 1941 года. Защитники хребта в течение семи дней ожидали появление врага, укрепляя позиции и слушая радиосводки с остальных фронтов. В своих воспоминаниях некоторые воины вспоминали, как разум отказывался воспринимать, что по всей стране идут ожесточенные сражения, Красная армия отступает, а в Муста-Тунтури царят тишина и спокойствие, и только чайки кружат над безмятежным морем.

Чтобы сокрушить защитников хребта, немецкое командование выделило элитный горнострелковый корпус "Норвегия", в состав которого входили опытные австрийские стрелки-егеря. Немецкая атака началась 29 июня 1941 года, и первоначальный натиск "Норвегии" заставил советские войска отступить к полуострову, перейдя к обороне перешейка. Последовавшие за этим немецкие штурмы на протяжении двух недель не давали никаких результатов, и противник вынужден был отступить, внезапно атакованный 135-м стрелковым полком, который сумел отбить у немцев северный склон хребта, сумев там закрепиться. С этих пор на протяжении трех лет в Муста-Тунтури шли непрекращающиеся кровопролитные бои - немцы во что бы то ни стало пытались прорваться на полуостров Средний, чтобы открыть себе путь к мурманскому порту, где базировался северный флот.
В течение трех лет противостояния на хребте позиции враждующих армий находились на расстоянии броска гранаты, поэтому схватки и перестрелки не затихали ни на мгновение. В течение всего этого времени линия фронта проходила по границе СССР, и немцы так и не смогли прорваться вглубь территории. Таким образом, Муста-Тунтури стал единственным местом западной границы Советского Союза, где врагу не удалось нарушить западную государственную границу на протяжении всей войны.

К 1944 году немецкая армия уже не думала о наступлении и была сосредоточена исключительно на обороне. За три года противостояния на Муста-Тунтури немецкие соединения создали в скалистой местности внушительные укрепления, оборудовали пулеметные точки, доты, артиллерийские позиции. 10 октября 1944 года Красная армия выбила немецкие части с Муста-Тунтури, показав беспримерную храбрость и мужество. Под шквальным огнем пулеметов, взрывами гранат и артиллерийских снарядов красноармейцы ползли вверх по неприступным скалам, преодолевая ряды колючей проволоки. Во время атаки на немецкие позиции четыре человека бросились на пулеметные точки, чтобы дать своим товарищам продвинуться вперед...
К концу 1944 года Заполярье было полностью очищено от немецких войск и противостояние у Муста-Тунтури было завершено.

 

Stirik

Воин бога

С осени 1941 года из Софии, а с осени 1943-го из Будапешта в венский центр германской военной разведки «Абверштелле Вена» регулярно поступали шифровки, подписанные именем Макс. Разведывательные отделы штабов германских сухопутных сил и люфтваффе считали эти сведения «особо важными»: без учета информации Макса германское командование на Восточном фронте не принимало серьезных оперативных решений. Сообщения Макса содержали сведения о расположении советских аэродромов, типах и числе самолетов, дислокации и вооружении воинских частей, передвижении советских судов на Черном море, стратегических планах Генштаба Красной армии.
После Второй мировой войны спецслужбы США и британская контрразведка объявили Макса и его источники одной из самых больших загадок минувшей войны. Об этом, в частности, заявлял историкам Джеймс Энглтон, бывший шеф контрразведки ЦРУ.
Шифровки Макса, как и информация, подписанная именем Мориц, исходили от секретного агента, которого в абвере называли «еврей Клатт». Жизни этого таинственного человека посвящена монография научного сотрудника Центра изучения антисемитизма при Техническом университете Берлина д-ра Винфрида Майера «Клатт. Еврейский мастер-агент Гитлера против Сталина: искусство выживания в Холокосте и война спецслужб».
Книга, над которой автор работал более 20 лет, насчитывает 1287 страниц и написана на основе максимально широкого круга источников, в который вошли документы австрийских, американских, болгарских, бельгийских, британских, венгерских, германских, испанских, российских, румынских, чешских, швейцарских архивов.

Коммерция и коррупция
Настоящее имя героя книги – Рихард Йозеф Каудер (1900–1960), торговец недвижимостью из Вены, известный также под именами Рихард Густав Клатт, Кампл, Кармани, Карл Конаи, Сабер, Пауль Шмидт. Это был солидный господин ростом 168 см, на широких плечах его гордо возвышалась крупная голова, лицо было круглое, высокий открытый лоб, волосы седые, курносый нос, темные глаза, пристальный прищур выдавал человека умного, хитрого и находчивого.
1605803615406.png
Каудер действительно имел еврейское происхождение, но по вере был католиком: в 1905 году его семья крестилась. Но по «арийским» законам Третьего рейха Каудер считался евреем и подлежал дискриминации, а затем и физическому уничтожению. В 1938 году, после присоединения Австрии к Германии, Каудер, чтобы спасти себе жизнь, уехал в Будапешт. В Венгрии с мая 1938 года тоже действовали антисемитские законы, но они были намного мягче нацистских и дискриминировали евреев не по крови, а по вере, что давало Каудеру шанс. Лишь в марте 1944 года регент Венгерского королевства адмирал Миклош Хорти вынужден был дать согласие на ввод в Венгрию сил германского вермахта. А с ними и войск СС, которые вместе с венгерскими фашистами из прогерманской партии Ференца Салаши «Скрещенные стрелы» начали депортацию евреев и цыган в лагеря уничтожения.
Каудер успел покинуть Австрию до того, как после аншлюса в паспортах германского рейха появилась красная буква «J» (юде) и принудительное второе имя: для мужчин Израиль, для женщин – Сара. Бизнес Каудера был на грани законности: через германо-венгерскую торговую палату он обеспечивал евреев из Германии, Австрии, Богемии и Моравии въездными визами в Венгрию. С 1 октября 1939-го по 31 марта 1940-го он продал 847 виз, но был арестован по обвинению в даче взяток венгерским чиновникам. С середины декабря 1939 года он содержался под стражей и был освобожден в феврале 1940-го за недоказанностью состава преступления, однако лишен вида на жительство в Венгрии.

Сентиментальная Вена
Рихарда Каудера спас случай. Его мать Лаура, оставшаяся в Вене, с помощью архивиста Венского военного архива Пауля Панцирера оформила запрос о повышении своей пенсии как вдовы генерала-орденоносца д-ра Густава Каудера, бывшего начальника медико-санитарной службы императорско-королевской армии Австро-Венгрии в Первую мировую войну. В запросе Лаура Каудер указала, что имеет «не арийское» происхождение, но принадлежит к римско-католической церкви. В разговоре с Панцирером она рассказала о своем сыне Рихарде, который живет в Будапеште без вида на жительство и в любой день может быть арестован и депортирован.
Панцирер обещал почтенной вдове генерала помочь спасти ее сына. Такая возможность у него была. Панцирер сотрудничал с венским филиалом германской военной разведки; вербовка Каудера давала ему шанс упрочить свои позиции. Панцирер познакомил Каудера со своим шефом – инженером Вагнером из Вены. Этим именем в целях конспирации пользовался сотрудник «Абверштелле Вена» майор люфтваффе Роланд фон Валь-Вельскирх, который обещал помочь Каудеру. Однако паспорт Каудера вызвал подозрения полиции: в Вене Каудер был арестован гестапо; если бы выяснилось его еврейское происхождение, его, как и его семью, неминуемо ждал концлагерь.
Каудер провел за решеткой всего два дня. 4 февраля 1940 года он был освобожден и доставлен в венский филиал торговой фирмы «Гермес» (так было законспирировано бюро руководителя «Абверштелле Вена») полковника, графа Рудольфа Магорна-Редвица. Граф не разделял расовых предрассудков нацистов и широко привлекал в качестве своих агентов немецких и австрийских евреев, в особенности бывших офицеров, тем самым спасая им жизни. Помогая Каудеру, граф руководствовался чувствами не только гуманности, но и благодарности: отец Каудера, военный врач Густав Каудер, в 1916 году на Русском фронте спас жизнь тяжело раненному Магорна-Редвицу.
Шеф «Абверштелле Вена», чтобы спасти семью покойного врача – его сына Рихарда с женой Гердой Филитц и вдову Лауру Каудер, которую он знал лично, – принял их на работу в фирму «Гермес», заверив Рихарда, что по всем вопросам, касающимся статуса его и его семьи, он может обращаться лично к графу Магорна-Редвицу.
Так задним числом, с января 1940 года, Рихард Каудер, его жена и мать оказались тайными сотрудниками отдела «I-L» (разведка люфтваффе) «Абверштелле Вена».

Контора пишет
Вся семья получила псевдоним «Клатт». Это имя было выбрано не случайно: в конце ХIХ – начале ХХ века отец и сын Клатты, занимавшиеся радиологией и рентгенологией в Австро-Венгрии, оказали большое влияние на профессиональную деятельность Каудера-отца.
Задача Рихарда Каудера состояла в создании, базируясь на Болгарию, разведсети абвера в Турции. Герда Филитц служила «почтовым ящиком» для передачи сведений из Греции. Престарелая Лаура Каудер никаких заданий не получала, но числилась осведомителем абвера: это было нужно, чтобы спасти ее от гестапо и угрозы депортации.
В полицай-президиуме Вены Рихард Каудер получил германский паспорт на имя Рихарда Густава Клатта, родившегося 16 ноября 1899 года в Берлине и постоянно проживающего в имперской столице. Первым заданием Клатта была шестимесячная командировка в Софию для приобретения связей и получения информации о болгарских аэродромах и самолетах. Клатт под видом коммерсанта постоянно курсировал между Софией, Веной и Будапештом. Он бывал также в Югославии, участвуя в разведывательном обеспечении германского вторжения в эту страну.
Работа Каудера была столь успешной, что по решению шефа абвера адмирала Канариса был создан специальный разведывательный орган «Динстштелле Клатт» – «Бюро Клатта», которое было замаскировано как контора консервной фабрики «Овощи – Фрукты». Первоначально «Бюро» находилось в Софии, а в 1943 году переехало в Будапешт, где продолжало сбор информации в интересах разведки люфтваффе и вермахта. В «Бюро Клатта» работали 25–30 человек, в числе которых было шесть-семь шифровальщиков и четыре-пять радистов. Связи с разведгруппами, заброшенными на территорию СССР, сотрудники «Бюро Клатта» не имели, они работали с Софией (радиостанция «Шверт», которая после передислокации в Будапешт была переименована в «Булли»).
Своими агентами на территории Советского Союза «Бюро Клатта» не располагало. Главным источником информации по СССР был русский белоэмигрант, генерал Aнтон Туркул, бывший командир Дроздовской дивизии, который также не имел прямых связей с родиной.
Каудер зачастую сам сочинял «особо ценную» развединформацию о Красной армии и ее военно-воздушных силах, которую он якобы приобретал за большие деньги. Он также получал разведданные об СССР от русских белоэмигрантов, участвовавших по заданию немцев в допросах советских военнопленных; был связан с иностранными посольствами, в частности, со шведским посольством в Софии, имевшим, в свою очередь, информацию из Москвы по дипломатическим каналам. Некоторые сведения Каудер покупал у немецких разведчиков.

Со здоровой на больную
Британская «Энциклопедия шпионажа», путая имена, даты и факты, сообщает о деятельности «Бюро Клатта» и его руководителе:
«Каудер, Фриц (1903–?) – главный участник сверхуспешной советской операции дезинформации, проведенной против нацистской Германии в годы Второй мировой войны. На протяжении целых трех с половиной лет Каудер (в Абвере ему был присвоен псевдоним «Макс») поставлял германским вооруженным силам фальшивые, не соответствовавшие действительности сведения... Операция «Макс» началась вскоре после нападения Германии на Советский Союз, в июле 1941 года. Бывшие белогвардейцы предложили переслать немцам разведданные об СССР. Абвер передал им два радиопередатчика. Один был развернут в Москве (кодовое наименование группы – Макс), второй где-то в Центральной России (кодовое наименование группы – Мориц). Последний вскоре замолчал, Макс продолжал посылать информацию вплоть до начала 1945 года... Поначалу сообщения Макса принимались в Вене. Но к концу 1941 года «приемный пункт» был передвинут в Софию (Болгария), и его начальником стал Каудер. Он принимал сообщения из Москвы и транслировал их в Вену, а оттуда они, в свою очередь, пересылались в штаб-квартиру Абвера в Берлин для дальнейшего распространения по военным службам. Проведенная русскими операция была беспрецедентной по продолжительности, и этим по праву можно было гордиться. По некоторым данным, проведением ее лично руководил из Москвы шеф НКВД Лаврентий Берия. Англичанам удалось перехватить немало сообщений Макса в ходе операции «Ультра», и советский агент в МИ 5 (британская Служба безопасности) Энтони Блант даже сообщил русским об «утечке». Сами же немцы, похоже, ни разу не усомнились в добросовестности Макса».

Макс, да не тот
Так Макс-Каудер был перепутан и объединен в одно целое с другим Максом – советским контрразведчиком Александром Демьяновым (советский псевдоним – «Гейне», немецкие – «Александр», «R 4927»), героем советских радиоигр «Монастырь», «Курьеры» и «Березино».
Эта «путаница Максов» проникла и на страницы воспоминаний бывшего начальника 4-го (диверсионно-разведывательного) управления НКВД генерала Павла Судоплатова. Он объединяет «Макса», «Гейне» и Каудера: «Дезинформация порой имела стратегическое значение. Так, 4 ноября 1942 года «Гейне» – «Макс» сообщил, что Красная армия нанесет немцам удар 15 ноября не под Сталинградом, а на Северном Кавказе и под Ржевом. Немцы ждали удара под Ржевом и отразили его. Зато окружение группировки Паулюса под Сталинградом явилось для них полной неожиданностью. Не подозревавший об этой радиоигре Жуков заплатил дорогую цену – в наступлении под Ржевом полегли тысячи и тысячи наших солдат, находившихся под его командованием. В своих мемуарах он признает, что исход этой наступательной операции был неудовлетворительным. Но он так никогда и не узнал, что немцы были предупреждены о нашем наступлении на ржевском направлении, поэтому бросили туда такое количество войск. Немецкое верховное командование использовало передававшуюся «Гейне”»–«Максом» информацию для ориентации своих боевых частей на Балканах. Британская разведка перехватывала эти сообщения, посылавшиеся из Берлина на Балканы, так что мы в конце концов наши же данные получали от Бланта, Кэрнкросса и Филби... Следует отметить, что операция «Монастырь» с участием «Гейне» – «Макса» была задумана как чисто контрразведывательная».

Однако в многотомном архивном деле «Монастырь – Курьеры – Березино» Центрального архива ФСБ нет упоминания о том, что «Гейне» имел в германской разведке псевдоним «Макс». Этой путанице, десятилетиями вводившей историков спецслужб в заблуждение, они обязаны британскому контрразведчику и советскому разведчику Энтони Бланту, который под именем «Макс» объединил разные сведения о военных секретах СССР, переданные германскими агентами по радио и перехваченные англичанами. С помощью членов кембриджской группы Кима Филби, Энтони Бланта и Джона Кернкросса чекистам было известно все, что знали о «Бюро Клатта» британские спецслужбы.
Нацисты подозревали Клатта в связях с британской разведкой. В 1944 году он и сотрудники его «Бюро» были арестованы гестапо. Но доказательств измены обнаружено не было. Не удалось также доказать, что Клатт присваивает казенные деньги, предназначенные на разведывательные цели.
Однако подозрения в отношении Клатта нарастали. В феврале-марте 1945 года он был арестован нацистами второй раз. Вопреки строгому указанию Гитлера «убрать из разведки всех евреев» Каудер оставался единственным из них. За него по просьбе начальника отдела иностранных армий Востока Райнхарда Гелена вступился сам начальник Генштаба сухопутных сил генерал-полковник Гейнц Гудериан: «Информация Клатта необходима для продолжения войны на Востоке. Другими источниками мы не располагаем».
Среди защитников Клатта оказался и начальник внешней разведки СД бригаденфюрер СС Вальтер Шелленберг, ведомству которого после провала заговора против Гитлера 20 июля 1944 года и ареста адмирала Канариса была подчинена военная разведка. «Мне приходилось отчаянно бороться за то, чтобы защитить такого ценного сотрудника от Мюллера (шефа гестапо. – Б.Х.), а также оградить его от зависти и интриг, бытовавших в моем управлении и в штабе ВВС», – вспоминал он.
В третий раз Каудера в мае 1945-го арестовали уже американцы, которых он убедил в своей полезности; разведке США он служил до конца 1948 года.
Большая же часть сотрудников «Бюро Клатта» после войны оказалась в советском плену. Шифровальщица Валентина Дейч на допросе в МГБ СССР 25 июня 1947 года рассказала, что когда в феврале 1945-го ее допрашивали в гестапо, то требовали показаний о разведывательной деятельности Клатта и заявляли ей, что «Клатт авантюрист, обманщик, стоивший Германии огромных денег».

Любитель комиксов
Его псевдоним «Макс» объяснялся очень просто: материалы о России Клатт называл «Макс», данные об английских войсках на Ближнем Востоке помечал как «Мориц». Макс и Мориц – комические персонажи детских стихов и рисунков немецкого поэта и художника, автора комиксов Вильгельма Буша (1832–1908); из книг Буша, очевидно, и взяты эти имена. Сведения о Турции обозначались «Анкер» и «Анатоль», о Египте – «Ибис».

Анализ результатов радиоконтроля, который продолжался с середины 1942-го до января 1945-го, показал, что полностью или частично достоверными были лишь 8% переданных Клаттом сообщений о СССР. Из 61-страничного меморандума МГБ СССР по делу «Клатт-Макс», на основе которого в июле 1947 года было подготовило спецсообщение на имя Сталина, следовало, что Каудер лишь создавал видимость активной работы. Он раздул штаты своего «Бюро», покупал квартиры и автомашины, создавал приемно-передаточные пункты для радиостанций, которые никогда не функционировали, приобретал золото и драгоценности, спекулировал паспортами и визами, делал много других, по сути, ненужных вещей. Все это было ему необходимо для сокрытия фактического обмана абвера.
Клатт умело водил за нос абвер и гестапо. В этом, видимо, и заключается секрет его предприятия. Рихард Каудер, над которым постоянно висел подвешенный нацистами дамоклов меч физического уничтожения, вряд ли мог работать на них по идейным соображениям. В сотрудничестве с абвером Каудер видел для себя и своей семьи возможность спасения, а позднее и обогащения. Все дело Каудера-Клатта оказалось мистификацией огромных масштабов, доставившей головную боль как англичанам, так и русским, а в конце войны – и прозревшим немцам.
 
Сверху