1. Всем пользователям необходимо проверить работоспособность своего электронного почтового адреса. Для этого на, указанный в вашем профиле электронный адрес, в период с 14 по 18 июня, отправлено письмо. Вам необходимо проверить свою почту, возможно папку "спам". Если там есть письмо от нас, то можете не беспокоиться, в противном случае необходимо либо изменить адрес электронной почты в настройках профиля , либо если у вас электронная почта от компании "Интерсвязь" (@is74.ru) вы им долго не пользовались и хотите им пользоваться, позвоните в СТП по телефону 247-9-555 для активации вашего адреса электронной почты.
    Скрыть объявление

Исторические размышления на вольную тему

Тема в разделе "История", создана пользователем Karaganda, 8 июл 2009.

  1. Karaganda

    Karaganda Ословед

    Репутация:
    852.906
    Karaganda, 8 июл 2009
    Если вас гложет непреодолимое желание просто высказаться по той или иной исторической проблеме или вопросу; если вы случайно натолкнулись на интересный исторический факт и хотите рассказать о нём другим; если вас, в конце концов, клюнул в одно место жареный исторический петух, но специальную тему создавать как-то в лом - милости просим сюда: выплёскивайте свои мысли и эмоции "на головы беспечных форумчан".​

    ====================================================================

    Суть вопроса такова. Сегодня по ТВЦ показывали репортаж о праздновании 1000-летия Литовской государственности. Помпезности - выше крыши: по этому поводу была организована кругосветная регата, участники которой на каждом углу земного шара (здорово звучит - "угол земного шара") бахвалились древностью своей родины (Литвы, то бишь). Президент Литвы (Адамкус, что ли) со слюной у рта бахвалился тем, что, мол, всякие там США насчитывают чуть более 200-т лет своей истории, а мы - великие литовцы - уже тысячу лет гордо веем "над седой равниной моря". В Литву по этому поводу приехали все северные короли и королевы ("и всякие прочие шведы" как выразился бы Маяковский) и конечно лидеры Украины и Грузии (куда без них). Все они понадарили друг другу кучу медалек и орденков за великий вклад в мировую историю. Понятно, что бабла на всё это бесшабашное празднество было потрачено... много. При этом корреспондент отметил, что в Литве самые высокие уровни инфляции и безработицы, "в честь" праздника местные рестораторы устроили какую-то забастовку (вернее, "тёмную" - просто повырубали во всех кабаках свет и зажгли свечи в знак того, что Литва возвращается во времена тысячелетней давности).

    А, теперь, уважаемые знатоки, вопрос от профессионального историка: кому и зачем это надо? Поясняю, я всю свою сознательную жизнь объясняю людям, что Литовское государство образовалось на рубеже 30-40-х годов XIII в. в ответ на первую серию "Drang nach Osten"'а. А тут мне Адамкус говорит о том, что начало государственности Литвы приходится на 1009 г. и что эта дата имеет непреходящее значение для всего человечества. Обидно... Моей профессиональной репутации нанесён непоправимый урон.

    Естественно, чтобы подсушить эту подмоченную репутацию, я немного порылся в спецлитературе - благо, эл.библиотека ею весьма богата. И нигде о 1009 г. как о начале государственности Литвы речи не идет. Только на WiKi сообщается, что первое упоминание о Литве содержится в какой-то богом забытой немецкой хронике, датированной как раз 1009 годом. И все - а дальше опять резкий скачок к Миндовгу и 1230-м годам.

    Поэтому, ещё один вопрос - если кто-то располагает тайными знаниями (типа Фоменко) или передаваемыми из поколения в поколение засекреченными источниками о начале государственности Литвы - поделитесь улыбкою своей. Приоткройте великую тайну рождения великого государства.

    Спасибо - и за то, что прочли; и за то, что ответите.
     
    #1
  2. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    10.901.538.788
    Stirik, 29 июн 2018
    Исполняется 120 лет со дня рождения девушки, чье имя стало легендой. Однако, долгое время не было однозначного мнения на счет того, чей образ послужил прототипом героини известной киноленты про командира прославленной дивизии Василия Ивановича Чапаева.

    Находчивая санитарка
    Имя экранному персонажу было выбрано не случайно. Консультантом картины выступила Анна Стешенко, вдова революционера и писателя Дмитрия Фурманова. В честь нее и назвали в фильме прославленную девушку-красноармейку, роль которой была замечательно исполнена актрисой Варварой Мясниковой. А вот сам образ был взят с девушки по имени Мария Попова (в девичестве Головина), которая реально воевала у Чапаева. Именно ее воспоминания о событиях времен Гражданской войны и были взяты за основу многих эпизодов в ходе создания фильма.
    [​IMG]
    Анна Стешенко с Дмитрием Фурмановым ​
    Однако сама Мария пулеметчицей была только однажды и то не по собственной воле. Сначала девушка выполняла в дивизии обязанности санитарки. Она была расторопной и находчивой. В результате военных действий аптека была разрушена, медикаментов не оставалось. Мария вышла из этой ситуации весьма оригинальным способом. В разгромленном здании аптеки она нашла пару пакетов с обычной содой, расфасовала ее маленькими порциями в бумажные свертки и на каждом сделала надписи-назначения. Раненые принимали эти порошки, как лекарства, и у многих даже проходили боли. Эта предприимчивость Марии вскоре очень повысила ее авторитет среди пациентов. Раненые даже высказывали жалобы Чапаеву на доктора, который, по их словам, не лечил их как надо. Машкины же порошки помогали им куда лучше.
    В боевой практике Марии был такой эпизод, когда необходимость заставила ее открыть по врагу пулеметную очередь. Шел бой. Девушка, как всегда поднесла бойцам ленты с патронами. И тут пулеметчик, который был ранен в руку, скомандовал Марии лечь и стрелять. Молодая девушка никогда не державшая пулемета и другого оружия в руках, растерялась. Но приказ был под страхом смерти. Боец, который сунул ей в лицо наган, понимал, что если он не предпримет радикальных действий и не припугнет Попову, девица струхнет, и бой им будет проигран. Марии ничего не оставалось делать, как выполнять приказ. Она легла, нажала на курок и держала что есть силы. Раненый красноармеец второй рукой, которая у него была невредима, водил пулемет. Так Мария получила боевое крещение.

    Награда от Чапаева
    За проявленную самоотверженность в этом бою комдив вручил Марии памятные часы. Как раз этот боевой подвиг девушки был внесен в сценарий фильма, хотя в самом произведении Фурманова образа этой героини нет. Но режиссеры Васильевы посчитали этот персонаж очень колоритным дополнением к фильму. На основе воспоминаний самой Марии и ее товарищей по оружию и были воссозданы на экране события тех военных лет и придуман собирательный образ Анки-пулеметчицы.
    Пилотный проект (как сейчас бы сказали) картины была показана вождю. У Сталина остались от просмотра самые восторженные чувства, которыми он поспешил поделиться с теми, кто участвовал в создании киноленты. Режиссеров позвали в зал из приемной, где они ожидали, что же скажет товарищ Сталин об их работе. Васильевы очень волновались, ведь от решения вождя зависела не только дальнейшая судьба картины, но и их собственная. Но их сомнения вскоре сменились радостью от услышанных от Сталина комплиментов в их адрес. Вождю понравился фильм, игра актеров, особенно Иосифа Виссарионовича впечатлила исполнительница роли Анки — Варвара Мясникова. В результате, кинолента была представлена широкому зрителю и завоевала в народе огромную славу, что уж говорить о героях фильма Василии Ивановиче, Петьке и Анке, про которых тут же появились многочисленные анекдоты.
    Еще одна выдуманная история — роман между Анкой и Петькой. Кстати, прототип последнего был абсолютной противоположностью придуманного для фильма образа. В реальности он являлся интеллигентным молодым человеком с образованием, а не мальчиком на побегушках у Чапаева. Ему поручали особо важные и серьезные задания. А в дальнейшем он занял руководящий пост в бригаде связистов.
    Впрочем, Попова Маша так же являлась человеком другого круга, нежели та Анка, которой она была по фильму. В кино перед зрителями предстает простая незамысловатая девушка. В жизни же Мария была иной по своему складу. Когда закончилась гражданская война, девушка поступила на юридический факультет Московского Государственного Университета. А в начале 30-х годов работала в столице Германии в качестве референта в правовом отделе торговой компании. Затем Мария переехала на работу в Швецию. Но командировка в Стокгольм была неожиданно прервана. В 1937 году женщина возвращается на Родину. В Москве тогда были нелегкие годы. Многих из тех, с кем вместе она воевала, арестованы НКВД. Правда, что касается самой Марии Поповой, то в эту организацию ее не вызывали, чтобы не очернять образ легендарной Анки-пулеметчицы из любимого фильма вождя. Так что именно этот факт и уберег Марию Андреевну от преследований НКВД.

    Воевала за белых?
    Даже удивительно, что, избежав репрессий во времена Сталина, Мария вдруг попала под прицел спецслужб в эпоху правления Никиты Сергеевича Хрущева. В конце 50-х годов женщина была вызвана в Центральный Комитет КПСС по вопросу, связанному с полученным на нее донесением от бывших соратников по оружию. В письме, поступившем в Комитет Партийного Контроля, говорилось о том, что в период Гражданской войны Попова сперва воевала за белых, поскольку ее родители — зажиточные крестьяне. Когда стало очевидно, что у красных обозначилось военное преимущество, Мария якобы переметнулась к ним и стала воевать в Чапаевской дивизии. Основным обвинением в адрес девушки были аргументы, сводившиеся к тому, что ее образ не может быть легендой для советских людей, и его нельзя считать экранным воплощением в знаменитом фильме.
    Не ясно, что именно подвигло недоброжелателей на голословные обвинения Марии в отсутствии патриотизма. Возможно, это было связано с тем, что некоторые, не такие успешные ее бывшие соратники, попросту завидовали ей, а может быть, кто-то имел какие-то свои корыстные цели. Понятно было одно: наступила не самая светлая полоса в судьбе Марии. Однако, знаменитая «Анка» не растерялась. Везде, куда ее вызывали, она сообщала, что не является прообразом героини известной кинокартины, говорила, что это вымышленный персонаж. Мария Попова называла поименно тех девушек, кто воевал с ней, и каждая из них, по ее словам, вполне могла послужить прототипом легендарной Анки. А в том, что создатели фильма обратились именно к ее воспоминаниям и взяли их за основу образа, она вовсе ни при чем. К тому же, их решение пришлось по душе вождю.
    Эти доводы заставили представителей власти задуматься и отступить от желания принять радикальные меры в отношении Марии Поповой. Тем более, по результатам проведенного расследования были получены совершенно иные сведения. Проверка показала, что Мария родилась в семье бедных крестьян и в раннем возрасте осталась сиротой. Ей приходилось нелегко, она работала на жителей села, у которых было богатое хозяйство. Когда Мария выросла, она отправилась воевать на стороне красноармейцев. Девушка работала санитаркой в дивизии Чапаева, а также несла службу в конной разведке. Во время выполнения военных заданий получила контузию и ранение. За боевые заслуги была удостоена высокой награды — ордена Красного Знамени.
    Так Мария Попова была окончательно реабилитирована перед своими соотечественниками. Мария Андреевна прожила непростую, но яркую и насыщенную жизнь и скончалась в мирное время, в 1981 году в возрасте 86 лет. Память о ней живет до сих пор.
     
  3. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    10.901.538.788
    Stirik, 8 июл 2018
    В этом году исполняется 50 лет кровавым событиям в Чехословакии. Тогда в течение одного года народы этой страны под руководством коммунистической партии строили вначале коммунизм, затем «социализм с человеческим лицом», а после — снова коммунизм.
    И все это время во главе партии стоял один и тот же человек — Александр Дубчек. Сначала на Западе, а теперь и у нас относительно событий в ЧССР в 1968 году выработался стереотип: хотели улучшить социализм в этой стране, но СССР и его союзники ввели войска и силой подавили этот процесс. Однако факты свидетельствуют совсем о другом. Впрочем, на протяжении всей современной истории не только человеческого лица, но даже человеческого отношения от этой страны не увидел никто из ее соседей.
    Как известно, чехи и словаки получили свое государство в современной Европе после развала Австро-Венгерской империи. В отличие от венгров, борьбу за него они не вели. Выполняя волю Англии, Франции и США, новое государство участвовало в уничтожении Словацкой и Венгерской советских республик.
    Также оно всегда поддерживало чехословацкий корпус, который активно участвовал в гражданской войне в России на стороне белых. Когда Красная армия стала громить белых, то легионеры бросили фронт и кинулись во Владивосток, чтобы оттуда уплыть домой, захватывая поезда и выбрасывая оттуда на мороз русских женщин, детей и раненых.
    В обмен на беспрепятственный проезд они выдали красным адмирала Колчака. Говорят, что при расставании он им сказал: «Спасибо вам, чехособаки!»
    Зато легионеры Чехословацкого корпуса прихватили с собой на родину более 2000 слитков из золотого запаса нашей страны.

    Вопрос о компенсации за этот чехословацкий грабеж за 100 лет даже не поднимался. Зато сейчас успешно претворяется в жизнь программа нынешнего министерства обороны Чехии по установке в России 58 памятников белочехам, но при этом в 22 российских городах они уже установлены!
    [​IMG]
    И это при том, что в Чехии практически ежемесячно происходят осквернения памятников воинам советской армии. Последний случай осквернения памятника маршалу Коневу в Праге произошел 8 мая 2018 года. Советский танк, первый ворвавшийся в Прагу в мае 1945 года, снят с пьедестала. До этого его регулярно окрашивали в розовый цвет. В Словакии памятник советской армии на горе Славин поддерживается в идеальном состоянии.
    [​IMG]
    В состав Третьего рейха Чехия вошла мирным путем еще до Второй Мировой войны — в марте 1939 года. Словакия стала формально независимым государством и даже послала свои войска в СССР на восточный фронт. Однако пользы Гитлеру от них было мало, так как словаки постоянно массово переходили на сторону советской армии и партизан.
    Так 15 мая 1943 году к партизанам Белоруссии перешел начальник штаба 101-го пехотного полка Ян Налепка с большой группой офицеров и солдат, и из них был сформирован партизанский отряд. 8 июня 1943 года к ним присоединился солдат Мартин Корбеля, который угнал танк с боекомплектом. 29 октября 1943 года в районе Мелитополя на нашу сторону перешло сразу 2600 словаков. В декабре 1943 года к белорусским партизанам ушло еще 1250 словацких солдат. 27 словацких летчиков перелетело на советские аэродромы. 27 августа 1944 года с убийства 22 немецких офицеров началось словацкое восстание, в котором приняло участие 60 тысяч словаков и которое продолжалось два месяца.
    Словаки, перешедшие на сторону советских войск, составили основу 1-го чехословацкого армейского корпуса, который воевал на советско-германском фронте и принял участие в освобождении Словакии.
    Чехия после вхождения в Третий рейх получила название «Протекторат Чехии и Моравии». В немецком варианте названия Чехия именовалась Богемией. Его президентом остался президент Чехословакии Эмиль Гаха, хотя реальная власть была у рейхспротекторов, которых назначали в Берлине. Исполнительная власть была в руках чешских министров, а правительство возглавлял чех Ярослав Крейчи.
    Денежной единицей была не рейхсмарка, а крона с надписями на двух языках. Еще в мирном 1937 году в Чехословакии выпускалось ежемесячно 200 орудий, 4500 пулеметов, 18 тысяч винтовок, миллионы боеприпасов, грузовики, танки и самолеты. После начала войны и мобилизации военной промышленности эти цифры возросли. Нет смысла писать, в кого стреляло это оружие до 1945 года.

    Движение сопротивления в протекторате теоретически имелось, но деятельность как просоветских, так и прозападных подпольных организаций почему-то сводилась почти исключительно к листовкам и забастовкам (с требованием увеличения зарплаты). Правда, 27 мая 1942 года в Праге было совершено покушение на обергруппенфюрера СС Рейнхарда Гейдриха, но осуществили его не местные чехи, а присланные из Лондона английским управлением специальных операций сотрудники.
    Да и тот факт, что в момент покушения Гейдрих ехал на службу в сопровождении только шофера, говорит о том, что в протекторате немцы чувствовали себя как дома. Интересно, что сразу после покушения Гейдриха отвез в госпиталь, остановив грузовик, чешский полицейский, хотя мог безнаказанно его пристрелить — шофер эсесовского генерала убежал преследовать покушавшихся.
    В Лондоне, посылая диверсионную группу в Прагу, рассчитывали, что после смерти Гейдриха нацисты произведут массовые расстрелы, а чехи, возмутившись этим, начнут «подпольную» борьбу с нацистами. Расчеты оправдались на 50 %. Немцы расстреляли в деревне Лидицы 172 мужчин из 465 жителей, а всего в Чехии 1331 человека, а вот партизанского движения в протекторате так и не появилось.
    У самих чехов есть анекдот про их движение сопротивления, где рассказывается о встрече словацкого и чешского партизанов после войны.
    Чех, выслушав рассказ словака о том, как они пускали под откос поезда, восклицает: «Класс! А у нас в протекторате это было строжайше запрещено».​
    Правда, нельзя сказать, что чехи так и прождали освобождения до самого конца войны. Нет, 5 мая 1945 года, когда Третьего рейха фактически уже не было, а до юридического оформления его ликвидации оставались считанные часы, произошло Пражское восстание. Его никто не подготавливал и не планировал. Просто немецкие власти города разрешили чехам вывесить их национальные флаги. Вывешивая свои флаги, жители Праги стали срывать немецкие, затем — сбивать вывески на немецком языке на магазинах, после — грабить сами магазины и под конец уже просто грабить и убивать немецкое население. Именно обыкновенный немецкий погром и стал началом Пражского восстания.
    [​IMG]
    Особенно активное участие в нем приняли чешские полицейские. Им надо было срочно становиться антифашистами, так как в противном случае им могли припомнить их помощь нацистам в отправке местных евреев в концентрационные лагеря. Однако на помощь своему мирному населению пришли немецкие войска, и в радиоэфире раздались призывы о помощи к нашей армии и к армиям союзников.
    Союзников судьба чехов интересовала мало, а наши войска пришли на помощь и провели Пражскую операцию, которая стоила жизни почти 12 тысяч советских солдат.
    С окончанием Второй Мировой войны злоключения немцев, проживающих в Чехословакии, не закончились. Не успели высохнуть чернила под актом о капитуляции нацистской Германии, как немецкое и венгреское меньшинства обязали носить белые повязки с буквами N и М соответственно. У них были конфискованы автомобили, мотоциклы, велосипеды, радиоприемники и телефоны. Им запрещалось на улицах говорить на родных языках, пользоваться общественным транспортом и даже магазины они могли посещать только в определенные часы. Они не имели право менять место жительства и были обязаны отмечаться в полиции.
    И это все применялось к тем, кто не совершил никаких преступлений против чехов в протекторате. Тех, кто совершил или был членом нацистской партии, наказывали как по приговору суда, так и без него, чаще всего расстрелом.
    Во время немецкой оккупации ничего подобного по отношению к чехам не применялось. Им только под угрозой расстрела было запрещено слушать советские и западные радиостанции. 350 тысяч чехов были вывезены на работу в Германию, но часть из них сделало это добровольно. Таким образом, положение немцев и венгров в освобожденной Чехословакии было значительно хуже, чем у чехов в протекторате.

    Впрочем, издевательства над немцами продолжались недолго, так как вскоре началась их депортация в Австрию и Германию. Три миллиона немцев, чьи предки столетиями жили в Чехии и Словакии, были вынуждены покинуть страну всего за несколько месяцев. На прощание немцам на спинах краской рисовали свастики, грабили, насиловали, избивали, а часто и просто убивали. По официальным данным погибло 18 816 немцев.
    В мировую историю вошел «Марш смерти из Брно», где во время депортации 27 тысяч немцев погибло 5200. У чешского города Прерау (теперь Пршеров) чехословацкие военнослужащие остановили поезд, вывели из него немецких переселенцев и расстреляли 265 человек, в том числе 74 ребенка, самому младшему из которых было 8 месяцев. Правда, это преступление зафиксировал советский военный комендант Ф. Попов, и командующий расстрелом лейтенант Карол Пазур был осужден и провел в тюрьме около десяти лет. В Постельберге (сегодня Постолопрты) за пять дней было убито 763 немца, в Ландскрон (сегодня Ланшкроун) за три дня - 121.
    Вот что писал уполномоченный НКВД СССР по группе советских оккупационных войск в Германии генерал Иван Серов своему наркому маршалу Лаврентию Берия: «Чехословацкое правительство вынесло постановление, согласно которому все немцы, проживающие в Чехословакии, обязаны немедленно выехать в Германию. Местные органы власти в связи с постановлением объявляют немцам, чтобы они в течение 15 минут собирались и выезжали в Германию. На дорогу разрешают взять с собой 5 марок.
    Никаких личных вещей и продовольствия брать не разрешают. Ежедневно в Германию прибывает из Чехословакии до 5000 немцев, большинство которых женщины, старики и дети. Будучи разорены и не имея перспективы на жизнь, некоторые из них кончают жизнь самоубийством. Так, например, 8 июня районный комендант зафиксировал 71 труп.​
    Кроме того, в ряде случаев чехословацкие офицеры и солдаты в населенных пунктах, где проживают немцы, с вечера выставляют усиленные патрули в полной боевой готовности и ночью открывают стрельбу по городу. Немецкое население, перепугавшись, выбегает из домов, бросая имущество, и разбегается. После этого солдаты заходят в дома, забирают ценности и возвращаются в свои части».
    [​IMG]
    Для сравнения, депортация около 150 тысяч немцев из Калининградской области и Литовской ССР продолжалась шесть лет — до 1951 года и в ходе нее умерло 48 человек, и все — в результате болезней.
    Обо всех этих исторических событиях в нынешней Чехии вспоминать не любят. Зато ежегодно 21 августа высшие должностные лица государства приносят венки к зданию чешского радио, напоминая о так называемой Пражской весне 1968. Эта «весна» началась в январе, а закончилась в августе 1968 года.
    Ее началом стало избрание первым секретарем коммунистической партии Чехословакии Александра Дубчека. У него, как тогда говорили, была прекрасная анкета. Он был членом партии с 1939 года, участником Словацкого восстания 1944 года, дважды ранен, его брата убили нацисты. На момент избрания ему было 46 лет, из которых 16 он прожил в СССР.
    Вначале он расставил на ключевые посты в стране лично преданных ему людей, а потом он заявил, что его главной целью является «построение социализма с человеческим лицом». Получалось, что во всех остальных странах социализма он был с античеловеческим лицом. Было объявлено, что произойдут изменения в производственной сфере, и плановая экономика будет заменена на рабочее самоуправление и хозрасчет.
    На самом деле за те восемь месяцев, что проводились реформы, единственным реальным результатом стало появление частных такси, да и то только в Праге.

    Главным идеологом рыночного социализма был вице-премьер Ота Шик. Когда он эмигрировал в Швейцарию, то там его журналисты прямо спросили: чем ваш «социализм с человеческим лицом» отличается от капитализма? Последовал ответ: отсутствием частной собственности в крупной промышленности. Однако тут же Шик добавил, что она не останется государственной, а будет принадлежать акционерам.
    Тогда ему ответили, что акционерная собственность — это просто коллективная частная собственность, и на это Шик не смог возразить. Тем не менее, всю эту демагогию снова использовал 20 лет спустя руководитель другой компартии — Михаил Горбачев со значительно более тяжелыми последствиями для экономики нашей страны.
    Реально Дубчек и его команда провели два крупных преобразования: свободный выезд за границу и то, что у нас в годы перестройки называли «гласностью». Свобода передвижения по миру на самом деле большого значения не имела, так как в те годы нигде в мире чехословацкую крону к обмену на другую валюту не принимали.
    Зато возможность говорить и писать все что угодно была использована в полной мере. Вначале критиковали отдельных коммунистических руководителей, позже — недостатки социализма, а потом требовали отказа от него.
    Вот, что написал, например, 14 июня журнал «Млада фронта», между прочим, орган чехословацкого союза молодежи — комсомола: «Закон, который мы примем, должен запретить всякую коммунистическую деятельность в Чехословакии. Мы запретим деятельность КПЧ и распустим ее. Мы сожжем книги коммунистических идеологов — Маркса, Энгельса, Ленина».​
    То же самое писалось и в нацистских чешских газетах во времена протектората в 1939-1945 годах, но это не помешало чешской молодежи через два месяца обзывать советских солдат фашистами и рисовать свастики на их танках и БТРах.
    Журнал «Литерарни листы» поддерживал комсомольскую печать: «Коммунистическую партию Чехословакии необходимо считать преступной организацией, которой она действительно всегда была, и выбросить ее из общественной жизни».
    Не отставали от комсомольцев и партийные работники. 6 мая секретарь ЦК КПЧ Честмир Цисарж на заседании в честь 150-летия Карла Маркса заявил: «Социализм не оправдал полностью надежды народов и трудящихся и дал им ощутить всю тяжесть революционного перехода, все физическое и душевное напряжение, связанное с перестройкой общественного уклада, а также груз заблуждений, ошибок да и предательства».​
    Воистину с такими коммунистами и антикоммунисты не нужны. По поводу иностранных дел чешские СМИ вначале требовали независимой внешней политики, потом выхода из Варшавского договора, затем — ориентации на США и западноевропейские страны, и наконец — передать Закарпатье Чехословакии.
    Требовали переориентации внешней торговли от СССР к западным странам, так как «в результате советского экономического грабежа уровень жизни падает». Это была ложь: уровень жизни рос, ЧССР получала от Советского союза сырье по ценам значительно ниже рыночных, а продавала готовую продукцию: трамваи, одежду, обувь.
    В результате «грабежа» долг СССР этой стране к 1991 году составил 5,4 миллиарда долларов. Для сравнения, сейчас, когда сбылась мечта реформаторов о переориентации, по сообщению чешского радио от 22 сентября 2017 года, долг Чехии составляет 173 миллиарда евро.

    Впрочем, свобода слова была тоже относительной. Например, даже самые антикоммунистические издания ни слова не писали про привилегии партработников, с чего началась гласность в СССР при Горбачеве. Команда Дубчека за этим следила, и при малейшей попытке оставляла издания без бумаги и доступа к типографии. А привилегий (комфортное жилье и дачи, специальное снабжение и медицинское обслуживание) было у здешних партаппаратчиков больше, чем у советских.
    Официально в СССР минимальная зарплата была 70 рублей, а генеральный секретарь ЦК КПСС получал 600 рублей. В ЧССР глава компартии получал 25 тысяч крон, а даже средняя зарплата была 1400 крон.
    Формально в ЧССР не были зарегистрированы новые партии, но их роль с успехом играли появившиеся как грибы после дождя политические клубы антисоветской направленности. Самым известным был «Клуб 231», названный в честь статьи, предусматривающей уголовную ответственность за антигосударственную и антиконституционную деятельность.
    Первоначально он и объединял людей, ранее осужденных по этой статье, то есть бывших эсесовцев, пособников нацистов, шпионов, националистов, которые вышли на свободу благодаря объявленной амнистии.
    Его руководитель Ярослав Бродский заявил: «Самый лучший коммунист — это мертвый коммунист, а если он еще жив, то ему следует выдернуть ноги».
    Другим крупным политическим клубом был KAN — клуб ангажированных беспартийных. Всего появилось около 70 клубов, и в них состояло около 40 тысяч человек. Интересно, что примерно столько же людей позже протестовало против ввода войск Варшавского договора во всей ЧССР. Не так и много на 14 миллионов населения. 1 мая члены клубов вышли на демонстрацию в Праге с антикоммунистическими и антисоветскими лозунгами, но это не помешало Александру Дубчеку поприветствовать их с трибуны.
    Дубчек и поддерживающие его партийные деятели безжалостно изгоняли тех руководителей, кто был не согласен с разрывом отношений с СССР. Например, был уволен заместитель министра культуры Богуслав Хнеупек.
    Он сам об этом рассказывает так: «На совещании в ЦК я сказал: «Все, кто нарушает международные договоры, бывают наказаны. Лучше ли стало в Аргентине и Панаме после того, как туда вошли американские войска?»
    На следующий день меня уволили. У меня были исписаны стены дома: «Здесь проживает предатель Хнеупек», раздавались угрожающие телефонные звонки, к дочкам в школе подходили и намекали, что их ждет расправа — это был настоящий террор».
    Среди уволенных 40 человек покончили жизнь самоубийством, среди них генерал Янку, воевавший с нацистами в рядах чехословацкого корпуса. Об этих жертвах те, кто воспевает Пражскую весну, никогда не вспоминают.
    Министром внутренних дел, которому подчинялась и госбезопасность, был назначен Йозеф Павел. Он прервал все контакты с МВД и КГБ СССР. Задержанные иностранные шпионы не привлекались к ответственности, а лишь высылались из страны.
    Были демонтированы все укрепления и оборудование на границе с Западной Германией. Начал создаваться тайный штаб для управления страной на случай чрезвычайной ситуации и лагерь для содержания превентивно арестованных лиц.

    Это так «демократично»: кому не нравится власть «с человеческим лицом», должен отправляться в концлагерь. В январе 1969 года лагерь был обнаружен в горах Татры. Также министр провел чистку среди сотрудников госбезопасности, уволив явно просоветски настроенных.
    Дальнейшее развитие событий было легко предсказать: отстранение коммунистической партии от власти, выход из Варшавского договора, изъятие слово «социалистическая» из названия страны, вступление НАТО и ввод войск альянса.
    Это признавала тогда даже крупнейшая французская газета «Фигаро»: «Географическое положение Чехословакии может превратить ее как в засов Варшавского пакта, так и в брешь, открывающую всю военную систему восточного блока».
    А вот что пишет в своей книге «Операция «Раскол» английский писатель Стивен Стюарт: «В каждом из этих случаев (ввод войск в Венгрию в 1956 и в Чехословакию в 1968 году) Россия стояла перед лицом не только потери империи, что имело бы достаточно серьезное значение, но и перед лицом полного подрыва ее стратегических позиций на военной и геополитической карте Европы.​
    И в этом, больше чем в факте вторжения, состояла действительная трагедия. Именно, скорее, по военным, чем по политическим причинам контрреволюция в этих двух странах была обречена на подавление: потому что, когда в них поднялись восстания, они перестали быть государствами, а вместо этого превратились просто в военные фланги».
    Руководители СССР и других социалистических стран уже с марта начали призывать Александра Дубчека одуматься. Состоялось множество встреч на самом высоком уровне. После того, как делегация ЧССР не приехала на встречу руководителей социалистических стран в Варшаве, глава КПСС Леонид Брежнев пошел на неслыханный шаг, и в первый и в последний раз в истории СССР все Политбюро ЦК КПСС покинуло пределы страны, чтобы 4 дня в приграничном чехословацком городке Чиерне-над-Тисой вести переговоры со своими коллегами из КПЧ.
    Александр Дубчек и его соратники традиционно на таких встречах клялись в верности идеалам коммунизма, а внутри страны говорили диаметрально противоположные вещи. Так и сейчас, они пообещали, что Йозеф Павел не будет возглавлять МВД и будет прекращена антисоветская пропаганда.
    Прошло две недели, но абсолютно ничего не изменилось. Более того, продолжалось так называемое расширение демократии. Тогда Леонид Брежнев 17 августа написал письмо Александру Дубчеку, но тот на него даже не ответил. Стало ясно, что путем переговоров проблему не решить. В ночь на 21 августа в Чехословакию вошли войска СССР, Польши, Венгрии и Болгарии, началась операция «Дунай».

    В эту ночь советский пассажирский самолет запросил аварийную посадку в пражском аэропорту Рузине. Из самолета вышли десантники 7-й дивизии ВДВ и установили контроль над аэропортом, после чего на него стали приземляться самолеты с десантниками. Одновременно из четырех стран начали выдвигаться колонны войск.
    Александр Дубчек с товарищами, решившими стать господами, были уверены, что они находятся под защитой 200-тысячной чехословацкой армии, и СССР не решится начать гигантское кровопролитие в центре Европы. Однако президентом Чехословакии, а соответственно и верховным главнокомандующим, 30 марта был избран генерал Людвик Свобода, бывший командир 1-го Чехословацкого армейского корпуса .
    Он был союзником советской армии в годы войны, остался им и в 1968 году. Министром обороны ЧССР был генерал Мартин Дзур, который еще в январе 1943 года из войск фашистской Словакии перебежал на нашу сторону и теперь не хотел снова защищать тех, кого называли «неофашистами с партбилетами». Благодаря приказам этих двух генералов чехословацкая армия осталась в казармах. Не вмешались и армии НАТО.
    Всего за несколько часов советские десантники взяли под контроль все ключевые объекты Праги, в здании ЦК был задержан и отправлен в СССР Александр Дубчек вместе с другими руководящими реформаторами. Было взято и МВД, министр Йозеф Павел бежал. В течение 36 часов были взяты под контроль все объекты страны, намеченные по плану операции «Дунай».
    Такой мгновенный успех командир 7-й дивизии ВДВ Лев Горелов объяснил так: «Что нас спасло от кровопролития? Почему в Грозном мы потеряли 15 тысяч наших ребят молодых, а в Праге нет? А вот почему: там были готовы отряды, готовые заранее, Смрковский руководил, идеолог. Они сформировали отряды, но оружие не выдавали, оружие по тревоге — приходи, бери оружие. Так мы знали, наша разведка знала, где эти склады.
    Мы захватили склады в первую очередь, а потом брали ЦК, генеральный штаб, и далее — правительство. Первую часть сил мы бросили на склады, потом все остальное. Короче говоря, в 2 часа 15 минут я приземлился, а в 6 часов Прага была в руках десантников. Чехи утром проснулись — к оружию, а там стоит наша охрана. Все».
    Действительно, оружие находили даже в таких местах в Праге, как Дом журналиста, министерства сельского хозяйства, в отделениях политических клубов по всей стране. Сейчас чешские СМИ утверждают, что борцы за «социализм с человеческим лицом» были мирными людьми, а оружие принадлежало рабочей милиции. Однако документы свидетельствуют, что в тайниках были мины и взрывчатка, которых на вооружении коммунистических отрядов никогда не было. Да и огнестрельное оружие часто было западного производства.

    Самые кровавые события развернулись в Праге у здания чешского радио, откуда на всю страну раздавались призывы оказывать сопротивление войскам Варшавского договора. 21 августа у здания собралась толпа в 7 тысяч человек, со всех сторон они построили баррикады. О том, что это были далеко не мирные люди свидетельствует то, что были сожжены советские танки и автомашины, в результате огнестрельного ранения погиб старший сержант Евгений Красий. Тем не менее, наши войска установили контроль над зданием. В этом им помог, открыв дверь изнутри, сотрудник чехословацкой госбезопасности Фурманек.
    Среди обороняющихся потери вместе с умершими позже от ран составили 15 человек. Однако это была самая большая трагедия после ввода войск.
    Государственное радио перестало призывать к неповиновению, но тут же появилось множество подпольных радиостанций. Их количество достигало 35.
    Это еще одно доказательство того, что организаторы беспорядков были связаны с Западом. Подпольные радиопередатчики были объединены в систему, которой определялись время и продолжительность работы. Группы захвата обнаруживали работающие радиостанции, развернутые в квартирах, спрятанные в сейфах руководителей различных организаций.
    Попадались и радиостанции в специальных чемоданах вместе с таблицами прохождения волн в разное время суток. Начали массово появляться листовки и подпольные газеты — бумага и типографское оборудование для них были приготовлены заранее.
    Они призывали к физическому уничтожению военнослужащих советской армии, сообщая, что им запрещено стрелять, объясняли, что нужно делать баррикады, уничтожать дорожные указатели, названия улиц, номера домов. Сообщались выдумки о множестве убитых женщин и детей.
    Например, сообщили, что советские солдаты убили маленького ребенка прямо на Вацлавской площади в Праге. Даже было опубликовано фото с венками на месте смерти, но тут фальсификаторы допустили промах: на фото не было крови.

    Потом обвинили наших солдат, что они обстреляли из танков детскую больницу на Карловой площади столицы, а там даже ни одного стекла не было разбито. В ход шли самые фантастические выдумки, что китайская тушенка, которой питаются советские солдаты, сделана из дождевых червей, что они постоянно голодают и надо прятать собак и кошек, чтобы они их не съели.
    Ну и главная тема подпольных СМИ была в точности заимствована у Остапа Бендера: Запад нам поможет. Достоверности в ней было столько же, сколько в словах великого комбинатора. Запад не помог чехам ни в 1938, ни в 1939, ни в 1945 годах. Не дождались помощи они и на этот раз.
    Кроме оружия и радиостанций единственной помощью стала работа радиостанций на чешском и русских языках 701-го батальона психологической войны армии ФРГ. Говоря современным языком, то, что тогда происходило в Чехословакии, можно было бы назвать гибридной войной после провала попытки цветной революции.
    А как известно, война без жертв не бывает. Да, часть наших солдат погибла в различных дорожных катастрофах, но очень часто их провоцировали сторонники Александра Дубчека и западной демократии. В первые дни во многих городах были попытки блокировать продвижение наших войск. Для этого боевики использовали живые щиты из женщин и детей.
    21 августа их выставили между городами Прешов и Попрад после поворота. Головная машина советской танковой колонны не успевала остановиться и, чтобы она не задавила женщин и детей, на что и рассчитывали экстремисты, экипаж бросил танк в кювет. Заживо сгорели старшина Юрий Андреев, младший сержант Евгений Махотин и рядовой Петр Казарык.
    При вводе войск было допущены две тактические ошибки. Советским солдатам было разрешено открывать огонь только в ответ на огонь противника, да и то, если он ведется не из толпы. Кроме того, на каждый танк было сложено по две бочки с горючим. Борцы за демократию пробивали бочку, поджигали, вытекающее из нее горючее, танк вспыхивал, взрывался, а находящийся внутри боезапас и экипаж погибал.

    Вот, что рассказывает Вячеслав Подопригора, бывший старшина 1-й радио-релейной роты 3-й отдельной бригады связи: «При проходе колонны наших танков кто-то из толпы поджег на одном из танков бочку с горючим, от бочки загорелся двигатель. От огня вот-вот мог взорваться боекомплект. А это — гибель многих мирных жителей, стоящих на обочине дороги.
    Предвидя это, командир танка старший сержант бросился в толпу, упрашивая людей быстро отойти от машины. Через несколько минут прогремел взрыв огромной силы. Командир танка и остальные члены экипажа погибли. Погибло несколько местных жителей. Многие жители были ранены».
    Не сомневаюсь, что и эти погибшие жители в современной Чехии внесены в список жертв советской агрессии. Хотя, возможно, кто-то из них и поджег танк. В списке 108 человек.
    Об обстановке в этой стране есть воспоминания человека, которого невозможно заподозрить в любви к России. Это депутат Львовского областного совета и главный редактор местной газеты «Наша Батьківщина» Василий Семен, гордящийся тем, что два его дяди воевали в УПА1. В 1968 году он был сержантом срочной службы и вот, что он вспоминает о миссии в ЧССР.
    «Большая часть моего взвода погибла — ЗИЛ, в котором их везли, упал с обрыва. Говорили, что их «подрезала» чешская машина. Парни из Луганска погибли. Был выстрел с нашей стороны. На одного парня, осетина, хотел наехать таксист. Он отскочил и выстрелил. Но попал не в таксиста, а в пассажирку, которая оказалась дочкой партийного функционера. Ранил ее и полгода провел под следствием. Правда, потом его все-таки отпустили».​
    Его слова подтверждает старший сержант Николай Мешков: «В памяти остался случай: из толпы выходили чехи, хорошо говорившие по-русски, и предлагали нам убираться с их земли по-хорошему. Толпа из 500-600 человек стала стеной, как по команде, нас отделяло метров 20. Из задних рядов на руках они подняли четырех человек, которые осматривались по сторонам.
    Толпа притихла. Они что-то показывали руками друг другу, а потом мгновенно выхватили короткоствольные автоматы, и прогремели 4 длинные очереди. Мы не ожидали такого подвоха. 9 человек упали замертво. Шестеро было ранено, стрелявшие чехи мгновенно исчезли, толпа остолбенела.
    В дальнейшем мы стали умнее, всех бастующих брали в кольцо, и проверяли каждого на предмет оружия. Не было ни одного случая, чтобы мы его не изъяли, по 6-10 единиц каждый раз. Людей с оружием мы передавали в штаб, там с ними разбирались. Оружие находили и у женщин, они его искусно прятали, не только пистолеты, но и гранаты».

    Не было такой провокации, которая бы не использовалась против наших солдат. Десятки из них вспоминают, как блокировали им путь с помощью детских колясок и они, рискуя жизнью, должны были убеждаться в том, что они пустые. По Праге ездила машина «скорой помощи», которая разворачивалась, открывалась задняя дверь, оттуда давали очередь из пулемета, и она быстро уезжала. Наверняка рядом был спрятан видеооператор, и если бы на обстрел ответили огнем, то все западные СМИ показали бы, как советские войска расстреливают автомобиль с красным крестом.
    А вот какой случай помнит Владимир Шалухин из 119-го гвардейского парашютно-десантного полка: «Часто молодежь, провокаторы, инсценировала ранение в голову или в ногу. Подходили к нам и кричали, почему мы стреляем в мирных безоружных демонстрантов. Наши ребята поймали одного длинноволосого «раненого» и сняли бинты. Оказалось, никакого ранения нет, бинты обмазаны красной краской. Его постригли наголо и отпустили».
    Те, кто несколько дней назад ратовал за расширение демократии, теперь насаждал открытую русофобию. Повсюду появились надписи про русских свиней и призывы их убивать.
    Депутат Государственной думы, а в 1968 году сержант 35-й мотострелковой дивизии, Юрий Синельщиков вспоминает: «Утром 22 августа мы не узнали город. Прага была буквально заклеена и исписана листовками, плакатами, лозунгами антисоветского содержания на чешском и русском языках: «Демократия без СССР и коммунистов», «Оккупанты, идите домой», «Захватчики — вон из Праги», «Смерть оккупантам».
    Среди них было много явно оскорбительных: «Советские солдаты, водка в Москве — уезжайте туда», «Русские пьяницы, отправляйтесь в Сибирь к своим медведям».
    Много встречалось и антикоммунистических лозунгов: «Хороший коммунист — это мертвый коммунист», «Бей коммунистов» и другие. На стене одного из домов в центре Праги мы увидели рисунок, занимающий несколько этажей, где был изображен медведь (с надписью на нем «СССР») и еж (с надписью «ЧССР»), а поверх всего этого слова: «Медведь никогда не сможет съесть ежа». Уже на второй день эта композиция дополнилась надписью (вероятно, ее сделали советские солдаты): «А если его побрить?»
    Всякий раз, когда чехи называли нас «оккупантами», я приводил им неотразимый контрдовод — пример из советской «оккупационной практики». Наши войска в Праге заняли для своих нужд только одно здание – это здание на проспекте Революции, в котором располагалась центральная военная комендатура советских войск в Праге.
    Да и то, спустя три дня после нашего входа в Прагу, эта комендатура была передислоцирована в здание средней школы при Советском посольстве. Все остальные подразделения советской армии находились в палатках, либо штабных автомобилях».
    Николаю Кодинцеву, тогда ефрейтору 237-го отдельного медсанбата, запомнилась встреча: «Недалеко от нашего временного расположения был населенный пункт, где было несколько водяных колонок и водонапорная башня, которую нам пришлось охранять, и мне тоже. В один из дней к нам подошла женщина, сказала, что она русская, родом из Воронежа, в свое время вышла замуж за чеха.
    Плача, она рассказала, что ночью несколько раз к ним домой приходили какие-то люди, искали ее, чтобы устроить расправу. Мы ее отправили в комендатуру».
    Источники воды приходилось охранять, так как экстремисты их отравляли, засыпали и перекрывали. Вот в таких условиях приходилось нести службу нашим солдатам.

    Правда, у них были союзники. В те дни выяснилось, что боевое братство армий Варшавского договора — не пустой звук. Между их военнослужащими не только не было никаких конфликтов, но даже не было случая, чтобы они не пришли на помощь друг другу. Правда, союзникам было легче. Если советский солдат должен был отчитываться за каждый патрон, то у них с этим проблем не было, да и стрелять они имели право при любой угрозе их жизни и здоровью.
    Группировка советских войск насчитывала 170 тысяч человек, а следующей по численности была 2-я армия Войска Польского — 40 тысяч солдат. 21 августа в чешском городе Либерец на центральной площади ремонтировалось здание, и когда на ней появились танки, то на них сверху со строительных лесов посыпались строительные блоки, кирпичи, доски.
    Нападающим чехам не повезло: танки были советского производства, но принадлежали польской армии. В результате 9 из них отправились на небеса, а 42 в больницу. Позже, 7 сентября, польский солдат Стефан Дорна пристрелил двух чехов в городе Йичин. Так как он заодно их и ограбил, то был приговорен к тюремному заключению в своей стране. Что важно: это единственное преступление против граждан ЧССР на всю почти 230-тысячную группировку Варшавского договора.
    На месте обоих инцидентов сейчас установлены памятники. Они теперь установлены везде, где погиб хотя бы один чех, даже если он первый открыл огонь. При этом если гибель произошла в результате столкновения с советскими войсками, то это указывается, а если причина смерти наши союзники — нет. Оно и понятно: нельзя Чехии обижать нынешних союзников по НАТО.
    Поляки понесли единственную боевую потерю - на посту 1 октября был убит Тадеуш Боднарук. Еще 5 человек погибли в результате несчастных случаев и самоубийства.
    Точно так же всего одну боевую потерю и тоже на посту понесли и болгары, но зато других потерь у них не было вообще. Болгария прислала в ЧССР 12-й и 22-й мотострелковые полки, чья численность в разное время была от 2164 до 2177 бойцов. 12-й полк совершил марш-бросок от советской границы до города Банска-Быстрица.
    Во время марш-броска из-за попыток блокады и обстрела было уничтожено 7 боевиков в городе Кошице и один в городе Рожнява, где болгары встали во главе колонны советских войск, которую обстреливали из огнестрельного оружия. Ранения получили 29 болгар. Болгарский полк под командованием полковника Александра Генчева взял под контроль казармы, здания полиции, типографии и радио в городе. Также болгары овладели аэродромом в Зволене и воинской частью в Брезно.

    12-й полк болгарской народной армии не только охранял указанные ему советским командованием объекты, но и активно участвовал в оздоровлении обстановки. 11 сентября газета «Смер», являющаяся органом местного обкома коммунистической партии, опубликовала статью «Побеждены, но не покорены», в которой призвала к вооруженной борьбе.
    В этот же день болгарские солдаты закрыли газету, а ее главного редактора Кучеру и его заместителя Хагару отконвоировали в штаб советской 38-й армии. 17 сентября за подобное нарушение была закрыта газета «Вперед» в Зволене, а от местных партийных властей потребовали «незамедлительно выявить все вражеские элементы в редакции».
    22-й болгарский полк под командованием полковника Ивана Чавдарова был переброшен из СССР самолетами 7-й дивизии ВДВ на пражский аэропорт Рузине и приступил к его охране. В первый же день болгары изрешетили пулями чешскую пожарную машину, которая не остановилась по их требованию. Чехи в ней чудом остались живы и больше проблем при проверке автотранспорта у болгар не было.
    Про службу там вспоминает бывший старшина 8-й мотострелковой роты Иван Чакалов: «Как-то раз пошли в ближайшее село за покупками. Нам выдавали по 150 крон. А хозяин магазина отказался нам что-либо продавать. Тогда младший сержант Иван Георгиев из Тетевена дал автоматную очередь в потолок. Попадала штукатурка, хозяин в ужасе сбежал. Мы взяли все, что нам нужно и оставили деньги.
    В другой раз пришли в бар, попили пиво, угостили чехов нашими сигаретами, но взяли не все. Вышли из бара и слышим и видим через окно, как чехи заспорили: является ли курение болгарских сигарет сотрудничеством с оккупантами. Так разгорячились, что дошло у них до большой драки».
    Водитель БТР Георгий Николов до сих пор восхищается советскими бойцами: «Возле нас была часть специального назначения с солдатами в красных беретах. Мы и они охотились на зайцев, которых было много в окрестных полях. Но мы их убивали очередями из автоматов, а они ножами!
    Мы им стали дарить патроны, но они их не тратили на зайцев, а стреляли поверх голов чехов в случае враждебных действий. Вскоре советское командование заметило, что против солдат в красных беретах чехи никаких провокаций не предпринимают и одело в такие береты всех своих солдат на аэродроме».
    9 сентября с помощью двух девушек младшего сержанта Николая Николова заманили к машине, где оглушили его ударом по голове и отвезли в лес у села Нови Дум в 37 км от аэропорта . Там его убили из пистолета западного производства и похитили его автомат Калашникова, 120 патронов и все документы.
    Вскоре советские контрразведчики установили, что убийцами являются Милислав Фролик, Рудольф Странски и Иржи Балоушек. После ареста они заявили, что убийство произошло в результате бытовой ссоры и к политике отношения не имеет. За это они получили от 4 до 10 лет лишения свободы. Сейчас в Чехии они пользуются большим уважением и регулярно рассказывают в СМИ как «подготовили и осуществили уничтожение болгарского оккупанта».
    В связи с этим в Болгарии раздаются голоса с требованием к местной прокуратуре возбудить уголовное дело об убийстве болгарского гражданина по новым открывшимся обстоятельствам и потребовать от Чехии выдачи Милислава Фролика и Рудольфа Странски, так как их третий подельник уже умер.

    На месте гибели Николая Николова был установлен памятник, который сейчас разрушен и осквернен. Однако его помнят и почитают на родине. В его родном селе Быркачево ему был установлен бронзовый памятник. Недавно его украли, и в ноябре 2017 года был открыт новый памятник из белого камня. Тогда же режиссер Стефан Командарев снял о нем документальный фильм. Память о Николае Николове традиционно почитается на охотничьем празднике в Мездре, на училище в этом городе, где он учился, есть мемориальная доска. Интересно, а есть ли у нас хоть один памятник погибшим в Чехословакии в 1968 году?
    Позаботились в Болгарии и о своих живых солдатах. Все они после возвращения в октябре 1968 года были сразу демобилизованы и приняты в вузы без экзаменов.
    В 2008 году состоялся банкет в честь 40-летия ввода войск, а начальник генерального штаба Болгарской армии в 1993-1997 годах генерал Цветан Тотомиров сравнил действия армии в Чехословакии с миссиями в составе НАТО в Афганистане и Ираке.
    «В 1968 году мы участвовали с солдатами срочной службы, которые не получали никакой зарплаты, а сейчас материальный стимул главный».
    Венгерские воины, которые были представлены 8-й мотострелковой дивизией с частями усиления общей численностью в 12,5 тысяч человек, достигли наилучших результатов в своей зоне ответственности. Они контролировали город Левице и окрестности.
    Этот город в 1938-1945 годах входил в состав Венгрии, и местное население справедливо опасалось, что может получить возмездие за то, что произошло с венграми в 1945 году. Уже в 3 часа ночи 21 августа венгерские танки вошли в город. Там как раз шло чрезвычайное заседание городского совета. На него пришел венгерский офицер с 8 автоматчиками и объявил, что отныне полностью запрещена продажа алкоголя, а население до 23 августа должно сдать все охотничьи ружья.
    Затем были разоружены госбезопасность, полиция и рабочая милиция. При этом командование дивизии потребовало, чтобы при каждом венгерском военном патруле было по одному представителю полиции и рабочей милиции. Очевидно в качестве своеобразного «живого щита».
    Были также отключены телефоны, а все решения государственных органов должны были согласовываться. Если советские и болгарские солдаты и офицеры жили в палатках и штабных машинах, то венгерские военнослужащие расположились в партийных и общественных зданиях в самом центре города, а танки стояли у казарм чехословацкой армии.
    Вопреки таким жестким мерам в венгерских солдат никто не стрелял и даже ничего не кидал. Сопротивление ограничилось писанием оскорбительных надписей на стенах. Первоначально водители, проезжая мимо венгерских солдат, в знак протеста нажимали на клаксоны, но после нескольких автоматных очередей по шинам это прекратилось. Венгерская армия единственная из стран Варшавского договора, у которой в ЧССР не было боевых потерь, а от болезни, несчастных случаев и самоубийства потери составили 4 человека.

    В Интернете есть множество воспоминаний про поведение немецких войск в Чехословакии. Это удивительно, так как в последний момент ввод двух дивизий национальной народной армии ГДР был отменен, и они остались в резерве на своей территории.
    Для координации и подготовки ввода войск ГДР (который так и не состоялся) в Чехословакию прибыло 20 немецких офицеров. Один из них находился в советской военной комендатуре в городе Йиглава.
    Там никак не могли заставить местные власти стереть со стен домов оскорбительные антисоветские и антирусские надписи. Те ссылались на то, что нет то ведер, то чистящих средств. Тогда немецкий офицер попросил машину с шофером и громкоговоритель и объехал весь город. По громкоговорителю он на немецком языке без перевода на чешский объявил о необходимости срочно смыть надписи. Каково же было удивление советских офицеров, когда они увидели, что население города высыпало на улицы и начало убирать надписи!
    Сейчас многие СМИ усиленно внушают, что против ввода войск активно протестовал весь народ страны. На самом деле, как я писал выше, протестующих было относительно немного, и это была в основном молодежь. Большинство чехов, переживших немецкую оккупацию, поддерживали принятые меры. Десятки наших солдат вспоминают, как чехи тайком давали им сигареты и еду, благодарили их. Сорвалась и всеобщая бессрочная забастовка, к которой призывали не только протестующие, но и подпольные и западные радиостанции и газеты.
    Обстановка в ЧССР была очень напряженной первые пять дней. Те, кто протестовал и противодействовал армиям союзников, выдвигали два требования: вывод войск и освобождение главы коммунистической партии Александра Дубчека и других партийных руководителей, но это не мешало им писать антикоммунистические лозунги на стенах домов.
    Все кардинально изменилось 26 августа: в Прагу вернулся Александр Дубчек с товарищами и объявил, что он подписал с СССР договор о размещении советских войск в ЧССР. Это стало шоком для борцов за «социализм с человеческим лицом»: одно их требование выполнено — Дубчек на свободе, да и советские войска теперь находятся в ЧССР с согласия руководства страны. У них возник вопрос: за что боролись? Количество протестующих резко сократилось. К тому же, к тому времени были выявлены и прекратили работу большинство подпольных радиостанций и типографий.
    Руководство коммунистической партии Чехословакии решительно осудило «буржуазные отклонения и вылазки контрреволюции» и вернулось к построению коммунизма. Однако 16 января 1969 года на Вацлавской площади Праги совершил самосожжение студент Ян Палах, а 25 февраля — Ян Зайиц. 28 марта, празднуя победу сборной ЧССР над советскими хоккеистами, толпы пражан разгромили представительства «Аэрофлота» и «Интуриста», а также магазин «Советская книга».

    Все эти события показали, что Александр Дубчек не контролирует положение в стране, и 17 апреля он перестал быть главой чехословацких коммунистов. Год он проработал послом в Турции, а потом его исключили из партии и отправили руководить лесничествами в Словакии.
    В 1989 году он снова поменял свою позицию, начал критиковать коммунистическую идеологию и утверждать, что всегда был убежденным демократом. В награду за это до июня 1992 года он возглавлял парламент Чехословакии. В сентябре того же года он попал в автомобильную катастрофу и 7 ноября умер. Меньше чем через два месяца — 1 января 1993 года распалась и Чехословакия.
    Приемником Дубчека на посту главы КПЧ стал Густав Гусак. Он был одним из организаторов Словацкого восстания и в 1944 году выступал за вхождение Словакии без Чехии в СССР.
    Дальнейший период истории страны до 1989 года получил название «нормализация». В ходе нее до 1974 года были к различным срокам тюремного заключения приговорены 3078 активистов Пражской весны. В основном те, кто боролся не словом, а делом, и за конкретные преступления, включая политические убийства. Была проведена партийная чистка, и после того, как выяснили, чем занимались коммунисты в конце августа 1968 года, 22 % членов КПЧ остались без партбилетов. Из союза писателей исключили три четверти его членов, а из союза журналистов — половину.
    Описывая события в Чехословакии, нельзя не упомянуть роли США в них. Как только начались реформы Дубчека, сразу же возросло количество радиостанций, вещающих на ЧССР, финансируемых на американские деньги. Они призывали расширять демократию, восхищались уже сделанным и намекали, что если понадобится, то США придут на помощь.
    Однако, когда за два дня до ввода войск Леонид Брежнев позвонил президенту США Линдону Джонсону и поинтересовался, будет ли его страна и дальше выполнять Ялтинские соглашения, американский президент ответил утвердительно и сообщил, что признает то, что Чехословакия и Румыния находятся в сфере влияния СССР.
    Действительно, США тогда было не до Чехословакии. Они вели войну во Вьетнаме. 16 марта 1968 года они убили 504 мирных жителей в деревне Сонгми. А всего в ходе войны даже по американским оценкам погибло 2 миллиона гражданских лиц. Но западные СМИ не акцентировали на этом внимание своей аудитории. Зато зверства советских солдат в Чехословакии были главной темой в течение нескольких месяцев, хотя там погибло 108 граждан ЧССР, многие из них — с оружием в руках.

    Сейчас США — лучший друг демократической Чехии. Но есть моменты в отношениях двух стран, которые их руководители предпочитают не вспоминать.
    Например, американцы до сих не вернули полностью золотой запас Чехословакии. С ним произошло много интересных историй. Когда в 1938 году у этой страны была отнята Судетская область, ее руководители начали подозревать, что скоро она вся исчезнет с политической карты Европы, и отправили половину золотого запаса в банк Англии.
    Она действительно перестала существовать в марте 1939 года. Великобритания не признала присоединение Чехии к Третьему рейху, но банк Англии по неясным, но явно коррупционым причинам передал чехословацкое золото нацистам.
    Всего за несколько месяцев до начала Второй Мировой войны оно было там продано, а вырученная валюта переведена на швейцарские счета рейхсбанка и всю войну тратилась на закупку оружия и сырья в третьих странах для нужд вермахта .
    Оставшиеся 45,5 тонн золота нацисты захватили в Праге. Они были вывезены и в 1945 году достались американской армии в районе Франкфурта-на-Майне. С тех пор идут переговоры о его возврате. В 1982 году американцы вернули ЧССР 18,46 тонн золота, а в 2000 году уже независимая Словакия смогла получить 4,5 тонны.
    Оставшиеся более 20 тонн золота продолжают укреплять финансовую систему США. Для сравнения: по данным Чешского национального банка от 30 сентября 2016 года, золотой запас Чехии составляет 9,642 тонны. Отказ его возвращать американцы объясняют проблемой идентификации части золотого запаса.
    На слитках из золотого запаса всех стран стоит герб страны, а на некоторых чехословацких — герб Российской империи. То есть это фактически наше золото, украденное чехословацкими легионерами в 1920 году. Вообще, США, объявляющие священным право частной собственности, любят попридержать у себя чужое имущество. Например, венграм пришлось ждать возврата своей главной святыни, короны короля Иштвана, также захваченной американской армией в 1945 году, целых 33 года.
    Другой неприятный для американофилов случай произошел 14 февраля 1945 года, когда американские ВВС подвергли бомбардировке Прагу, и в результате не пострадал ни один немецкий солдат, зато 701 пражанин погиб и 1184 были ранены. О них не вспоминают нынешние руководители, зато они ежегодно возлагают венки к пражскому зданию чешского радио, где 21 августа 1968 года погибло 15 пражан. Главное, что в их смерти можно десятилетиями обвинять советских солдат, а не тех, кто придумал миф с красивым названием «социализм с человеческим лицом».
     
  4. dok

    dok _

    Репутация:
    11.045.600.395
    dok, 15 июл 2018 в 09:01
    Сегодня побеждают не танки | Блог Василий Еремин | КОНТ
     
    tOmbovski volk нравится это.
  5. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    10.901.538.788
    Stirik, 20 июл 2018 в 18:40
    Ответить на вопрос, кем на самом деле был Исраэль Бар, непросто и сегодня, спустя полвека после его смерти. Биография Бара, известная с его собственных слов, в конечном счёте оказалась полностью опровергнутой. В ней было ложью всё, начиная с года рождения и заканчивая легендами о его военном прошлом. Мы знаем, как развивалась и закончилась эта фантастическая история изворотливого и успешного авантюриста, но не имеем ни малейшего представления о том, с чего она началась. Ответы на эти вопросы, вероятно, можно было бы найти в архивах КГБ, но они находятся под грифом «совершенно секретно», и доступа у нас туда нет.
    Израиль в первые годы после создания был одной из самых просоветских стран мира. Лидеры левого сионизма, стоявшие тогда у руля правления еврейского государства, искренне воспринимали сталинский СССР как оплот социализма, как пример построения социального государства равных возможностей для всех граждан.
    Портреты Сталина висели в кибуцах, с ними и с красными флагами, под лозунгами о советско-израильской дружбе, выходили на первомайские демонстрации тысячи израильтян. Восхищение Сталиным, Красной Армией было широко распространено: в ЦАХАЛе курсантам офицерских курсов в обязательном порядке вручалась книга "Волоколамское шоссе", посвященная подвигам красноармейцев при обороне Москвы в 1941 г.
    [​IMG]
    Просоветские настроения, столь распространенные тогда в израильском обществе, использовались советской разведкой для создания своей агентурной сети и вербовки агентов влияния.
    Секретные службы СССР вели активную деятельность в Палестине еще с начала 1920-х годов, до создания государства Израиль, Уже тогда здесь была создана агентурная сеть советской разведки. Еврейской общине в Палестине, находившейся под правлением Великобритании, Москва придавала большое военно-стратегическое значение в свете казавшегося тогда неминуемым глобального советско-британского противоборства.
    В своей работе в подмандатной Палестине секретные службы СССР использовали как активистов местной компартии (основанной по инициативе Кремля в 1929 году), так и просоветски настроенных членов сионистских организаций, которые в дальнейшем заняли видное положение в политическом руководстве, армии и секретных службах Израиля.
    В книге "Очерки истории российской внешней разведки" (6 том), изданной в Москве на основании архивных материалов СВР, приводятся некоторые сведения, касающиеся Палестины периода 1940-х годов. Из нее следует, что, согласно секретным документам того времени, тамошняя обстановка "для советской разведки была в целом благоприятной". Этому способствовало то обстоятельство, что "среди иммигрантов, прибывших в 40-х годах… были лица, которые провели годы войны в СССР, сражались в рядах Советской армии, партизанских отрядах и рассматривали Советский Союз, как свою вторую родину".
    В 1948 году было создано государство Израиль. В первые годы еврейского государства в нем были по-прежнему сильны просоветские настроения, однако переход СССР на сторону арабов подорвал просоветские симпатии израильтян.
    В своей книге "Советский шпионаж" глава израильской контрразведки Исер Харель отмечал:
    "С первых дней существования маленькое государство Израиль превратилось в один из главных объектов советской разведдеятельности. Москва придавала большое значение Израилю из-за его геополитического положения и обширных связей с западными демократиями, в первую очередь Соединенными Штатами. Как следствие, советский шпионаж проявлял тотальный интерес ко всем сферам жизни в Израиле".

    Так в ближневосточной истории секретных служб Кремля начался новый, "израильский" период, продолжающийся по сей день…
    В архивах израильских спецслужб хранятся дела советских шпионов, чья нелегальная деятельность была разоблачена. Среди них попадаются загадочные истории, остающиеся без ответа и сегодня. Одна из таких историй – дело Исраэля (Георга) Бара, долгие годы находившегося на самой вершине израильского истеблишмента.
    В конце лета 1938 года почти сразу после печально известного аншлюса, покончившего с независимостью Австрии, из Вены в Иерусалим в самый разгар арабских беспорядков, бушующих в подмандатной Палестине, прибыл 26-летний Георг Бар. Сменив имя Георг на Исраэль, он пошёл на учёбу в Еврейский университет, а также вступил в ряды подпольной военной организации еврейской самообороны «Хагана».
    Он рассказал своим новым однополчанам, что обладает богатым военным опытом как бывший офицер австрийской армии и член боевого крыла «Шуцбунда» – Социал-демократической партии Австрии, чьё восстание было подавлено в 1934 году. Также Бар рассказал, что участвовал в гражданской войне в Испании, разумеется, на стороне республиканцев, под именем полковника Хосе Григорио и даже командовал целым батальоном. Правда, в ходе тренировок навыки, продемонстрированные Баром, выглядели не столь впечатляюще. На что не преминул обратить внимание другой молодой подпольщик – Моше Даян, ставший в будущем, пожалуй, самым известным израильским полководцем.
    [​IMG]
    Моше Даян​
    Даян открыто усомнился в том, что «этот вояка вообще когда-либо держал оружие в руках». Однако необычайно общительный, интеллигентный, умеющий производить приятное впечатление в обществе молодой человек вскоре становится своим в кругах местных коммунистов. Среди живущих в то время в подмандатной Палестине евреев, участников испанской гражданской войны, никто ни разу не слышал и слова о «полковнике Хосе Григорио». Но описание Баром испанских сражений было столь подробным и чётким, а его обширные знания в области военной истории, аналитические способности и стратегическое мышление так поразили руководителей «Хаганы» и «Пальмаха», что о сомнениях поспешили забыть. Бар становится членом стратегического отдела "Хаганы" в качестве специалиста по военным наукам, где все оказываются очарованы обширностью его познаний в военной науке. Все, кроме молодого Моше Даяна, почему-то упорно считающего Бара лгуном и шарлатаном.
    В числе хороших знакомых Бара, помимо Ицхака Саде, Игаля Алона и Исраэля Галили, занимавшего спустя годы министерские посты, очень быстро оказались и сам легендарный создатель «Хаганы» Элияу Голомб, и командиры отряда Яков Дори и Игаэль Ядин – впоследствии два первых начальника генштаба Армии обороны Израиля.
    [​IMG]
    После создания государства Израиль в 1948 году Исраэлю Бару присваивается звание полковника, и его приписывают к отделу стратегического планирования только что созданной израильской армии. По окончании войны за независимость Исраэль Бар требует повысить его в должности до заместителя начальника Генштаба, но получает отказ по той причине, что он является членом прокоммунистической партии МАПАЙ, в то время как молодым государством управляет возглавляемая Давидом Бен-Гурионом социал-демократическая партия МАПАМ.
    В ответ на отказ повысить его в должности и звании Исраэль Бар, хлопнув дверью, ушел из армии, но сумел извлечь урок из случившегося. В конце 40-х годов он выходит из состава МАПАЙ и присоединяется к МАПАМ, и этот шаг оценивается властями предержащими по достоинству: Давид Бен-Гурион, совмещавший тогда посты премьер-министра и министра обороны, назначает Исраэля Бара официальным историком и создателем архива израильской армии. Для исполнения новых обязанностей Исраэлю Бару выделяют в Министерстве обороны кабинет, расположенный буквально в двух шагах от кабинета самого Бен-Гуриона, и это позволяет Бару едва ли не ежедневно дружески общаться со Стариком, а также с являющимися к тому на прием генералами и политиками.

    Новое назначение открывает перед Исраэлем Баром и доступ к интересной и – что самое важное – "горячей" информации о ЦАХАЛе. Его статьи, обзоры и комментарии на армейские темы начинают публиковать ведущие израильские газеты. Он стал вести колонку в популярной ежедневной газете «Маарив» и армейском журнале «Маарахот», а также стал военным комментатором сначала в издании «Давар», а затем в газете «Гаарец». Фактически он оказался для СМИ ведущим в стране военным экспертом. Тогда же Бар завязал дружеские отношения со сторонником радикально-левых и даже антисионистских взглядов политиком и журналистом Ури Авнери, регулярно сливая через редактируемый последним журнал «А-олям А-зе» сенсационную информацию из кулуаров военно-политической кухни. Затем к услугам Бара как военного обозревателя по Израилю начинают прибегать и СМИ Германии и Франции, благо он свободно владел как немецким, так и французским языками. А пришедшая вслед за этими статьями журналистская популярность распахнула перед Исраэлем Баром двери Еврейского университета в Иерусалиме, а затем и Сорбонны, куда его стали активно приглашать для чтения лекций по военной истории и политологии Ближнего Востока.
    Пробовал Бар свои силы и в политике: на первых выборах в Кнессет он был кандидатом в депутаты от партии МАПАМ, ставшей второй по величине фракцией, правда, ему самому кресла в парламенте не досталось – слишком далеко он оказался в партийном списке кандидатов.
    В 1953 году на фоне антиеврейской политики Сталина и разворачивающегося «дела врачей», которые окончательно оттолкнули израильский политический истеблишмент от ориентации на СССР (а процесс расхождения начался еще в 1952-м после «Процесса Сланского», процесса, инспирированного МГБ СССР в Чехословакии; 11 человек расстреляно), от МАПАМ откололась небольшая фракция, сохранившая верность «отцу всех народов», во главе с Моше Снэ – бывшим начальником штаба «Хаганы», ставшим на долгие годы одним из лидеров лидером израильских коммунистов.

    Бар вроде бы примкнул к ним, но уже год спустя заявил о поддержке куда более умеренной и правящей социалистической партии МАПАЙ.
    В то время начиналась холодная война, усиливалось противостояние между социалистическим и западным блоками, и в израильской политике сложились три подхода к тому, что же должно делать еврейское государство в сложившейся ситуации, какую позицию занять. На первой позиции, откровенно предлагающей Израилю стать сателлитом СССР, стояли радикальные левые вроде Моше Снэ. Второй подход предполагал умеренно просоветскую позицию и «нейтралитет» в борьбе блоков. Его лоббировали партия МАПАМ и националисты-ветераны подразделения «Лехи» – подпольной еврейской организации, боровшейся с англичанами в подмандатное время, в том числе и Ицхак Шамир, ставший впоследствии премьер-министром Израиля. Третий подход, направленный на сближение с США, продвигал Бен-Гурион.
    При этом в правительственных кругах Израиля интеллигентный и обаятельный Бар пользовался симпатией и расположением всех, кто был с ним знаком, за исключением двоих: генерала Моше Даяна и начальника "Моссада" Исера Харела. Причем, что самое любопытное, ни один из них до поры до времени не догадывается о том, что он не одинок в своей антипатии к Бару!

    Моше Даян в 1956 году во время официального визита израильской правительственной делегации в Париж, заметив среди сопровождавших ее журналистов Исраэля Бара, то ли в шутку, то ли всерьез спросил: "А что здесь делает этот шпион?!" Даян, ставший к тому времени начальником Генштаба, продолжал подозревать Бара. Он запретил ему носить военную форму, а также лишил доступа к работе секретных заседаний накануне Суэцкого кризиса.
    Исер Харел начал подозревать Исраэля Бара в шпионаже в 1955 году. Он заподозрил в Исраэле Баре советского шпиона, хотя завербован тот был… лишь год с лишним спустя. Таким образом, Харел попросту выстроил в своем холодном, как просторы Антарктики, мозгу профиль потенциального советского шпиона и пришел к выводу, что Исраэль Бар идеально соответствует этому профилю.
    Тем не менее, Исраэль Бар считался человеком вне подозрений. Его коммунистическое прошлое воспринималось окружающими как некие грехи молодости, с которыми высокопоставленный чиновник давно расстался. Он был доверенным лицом премьер-министра Израиля Давида Бен-Гуриона, полностью доверявшего ему, что открывало перед Баром двери самых секретных объектов.
    Это делало Бара потенциальной целью для вербовки иностранными разведками, что принималось во внимание израильскими службами госбезопасности. Израильские контрразведчики вели негласную слежку за ним, периодически вызывая на «профилактические беседы».
    Целью таких встреч было напомнить Бару, что тот является носителем государственных секретов и потому должен быть крайне осторожен в своих контактах. Такие «беседы» проводились с Баром в 1955, 1956, 1958 годах руководителями контрразведки ШАБАК и службы внешней разведки «Моссад». И хотя прямых улик измены не было, они прямо говорили Бару, что он является потенциальным объектом разработки для разведок стран Варшавского блока.

    Первый контакт Бара с советской разведкой была зафиксирован в сентябре 1956 года, когда Бар познакомился с корреспондентом ТАСС в Израиле Сергеем Лосевым. Встреча произошла на квартире лидера коммунистического «Движения за дружбу с СССР» — организации, поддерживавшей СССР даже во время кампании по борьбе с космополитизмом в СССР и "Дела врачей".
    Во время встречи Лосев посетовал на клевету на СССР в израильской прессе и предложил Бару изложить свое видение израильско-советских отношений.
    Шеф ШАБАК Амос Манор лично предупредил Бара, что об этих встречах службе безопасности хорошо известно, а Лосев является агентом советской разведки и рекомендовал ограничить контакты с ним.
    Однако Бар еще трижды встречался с Лосевым на праздничных приемах в посольствах Болгарии, СССР, Венгрии в период с сентября 1957 по январь 1958 года.
    В 1957-1958 годах Исраэль Бар зачастил на родину – в Германию и в Австрию, где стал регулярно встречаться с начальником разведки Бундестага генералом Рейнхардом Геленом, служившим в свое время в СА. Гелен вместе с рядом других нацистских офицеров сначала возродили разведслужбу Германии, а затем помогли создать свою разведслужбу Египту, к власти в котором только-только пришел Гамаль Абдель Насер. Разумеется, все это не укрылось от всевидящего ока Исера Харела.
    Тут следует, наверное, заметить, что в конце 50-х – начале 60-х годов в Израиле под тем или иным прикрытием действовало около 40 разведчиков, прибывших из СССР и стран Восточной Европы.

    Тем временем, Лосев свел Бара с резидентом советской разведки Василием Авдеенко, работавшим под прикрытием дипломатического статуса в советском посольстве в Израиле. В январе 1958 года на встрече с Авдеенко обсуждались стратегические и политические аспекты советско-израильских отношений. Затем Авдеенко представил Бара пресс-атташе советского посольства, сотруднику советской резидентуры Владимиру Соколову.
    Дальнейшие конспиративные контакты Бара с Соколовым проходили в резидентуре советской разведки, которая находилась в храме святого апостола Петра и праведной Тавифы в тель-авивском районе Абу-Кабир.
    Соколов проявлял особый интерес к военным объектам израильской армии и потребовал от Бара секретной документации.
    Когда весной 1960 года в поле зрения ШАБАКа попал пресс-атташе советского посольства Владимир Соколов, выяснилось, что одним из тех, к кому Соколов периодически ездит в гости, является Исраэль Бар. Сотрудники ШАБАКа использовали квартиру живущих напротив Бара соседей в качестве временного наблюдательного пункта и вскоре запечатлели на фотопленку еще одну встречу Бара с Соколовым в его квартире в престижном районе Тель-Авива на улице Брандес 67, в ходе которой Бар передал советскому пресс-атташе папку с какими-то документами.
    Когда Харел узнал об этом, он, воспользовавшись временным отсутствием в стране главы ШАБАКа Амоса Манора, приказал немедленно получить ордер на арест Исраэля Бара и проведение обыска в его квартире. Руководивший операцией по аресту Исраэля Бара молодой следователь Виктор Коэн вспоминает, что «клиент» встретил их совершенно спокойно. На вопрос о том, не встречался ли он с кем-либо из сотрудников советского посольства, Бар ответил, что нет, не встречался, а если бы и встречался, то, будучи высокопоставленным сотрудником Министерства обороны, не считает себя обязанным отдавать отчет об этих встречах незваным гостям.
    – Хорошо, господин Бар, – сказал Коэн, – если вы готовы подписать декларацию о том, что никогда не встречались с советским шпионом Владимиром Соколовым, то мы тут же уйдем.
    И Исраэль Бар подписал эту декларацию, что и было его ошибкой: уличив Бара во лжи, Коэн немедленно сообщил ему, что тот арестован.
    Известие об аресте Бара повергло израильское общество в шок. «Громом среди ясного неба» назвали факт задержания в «Маариве». «А-олям А-зе» выпустил специальный номер, посвящённый аресту.
    [​IMG]
    Обложка популярного израильского журнала "Ха-олям ха-зе" ("Этот свет"). Вокруг фотографии Исраэля Бара помещены заголовки: "Шпионаж в сердце министерства обороны!" и "Советник Бен-Гуриона обвинен в шпионаже!"​
    С такими заголовками вышли на следующий день после ареста Бара все израильские газеты и журналы.
    Соколов немедленно покинул Израиль, а СССР никогда судьбой своего агента не интересовался…
    На допросе Бар заявил, что фотографии (которые и в самом деле получились не очень четкими), на которых он заснят вместе с Соколовым, сфабрикованы, и отказался давать какие-либо показания. Правда, Бар добавил, что у него имеется твердое алиби: в тот вечер, когда он, как утверждает ШАБАК, встречался с Соколовым, у него в гостях был известный израильский журналист, а после его ухода к нему пришла его молодая любовница… Журналист и в самом деле вспомнил, что был в тот вечер в гостях у Исраэля Бара, однако ушел на полчаса раньше того времени, чем указал Бар. Таким образом, алиби проваливалось, но Бар начал настаивать на том, что после ухода приятеля вышел в магазин за бутылкой «Чинзано», чтобы распить его с любимой женщиной. Он явно начинал нервничать и допускать ошибки: «Чинзано» в том магазине, который он указал, никогда не продавался…

    В ходе допросов Бар в контрразведке ШАБАК сразу выяснились серьезные нестыковки в биографии советского агента – неожиданно выяснилось, что Бар не является евреем и вообще не тот, за кого себя выдает.
    Георг (Исраэль) Бар, по его словам, родился в 1912 году в Вене в еврейской буржуазной семье.
    Однако медицинская проверка показала, что у «Бара» нет обрезания, что для человека, родившегося в еврейской семье того времени, было совершенно невероятным.
    Проверка среди австрийских офицеров-евреев, окончивших Терезианскую военную академию одновременно с Баром, показала, что им неизвестен такой кадет и офицер. После аншлюса (присоединения нацистской Германией Австрии в 1938 г.) в Эрец-Исраэль бежал от нацистов целый ряд евреев-офицеров австрийской армии. Среди них старшие офицеры Зигмунд фон Фридман и Райнер Лев, занимавшие высокие посты в австрийском командовании. Они примкнули к «Хагане», где весьма пригодился их боевой опыт. В созданном 6 сентября 1939 года Генштабе еврейской подпольной армии Зигмунд фон Фридман возглавил отдел организации и планирования, а Райнер Лев – отдел боевой подготовки. Проверка показала, что им также был неизвестен австрийский офицер Георг-Исраэль Бар.

    Далее в своей биографии Бар писал, что военный опыт пригодился ему во время гражданской войны в Испании, где он якобы воевал командиром интербригады. Тут надо заметить, что израильская разведка обладала всеобъемлющей информацией об евреях-добровольцах, сражавшихся в Испании против фашистской агрессии и составлявших немалую долю бойцов интернациональных бригад. В рядах интернациональных бригад воевали 6 тысяч евреев-добровольцев, в том числе 300 бойцов из Эрец-Исраэль.
    Много евреев было в командовании республиканцев. Среди них военный советник республиканского правительства генерал Григорий Штерн, командующий военно-воздушными силами генерал Яков Cмушкевич, командир 35-ой интернациональной дивизии генерал Вальтер (Кароль Сверчевский), командир 2-ой Бригады имени Эрнста Тельмана и руководитель обороны Мадрида генерал Манфред Штерн, генералы Юлиус Дейч, командир 129-й Интернациональной бригады Вацлав Комар, командир 13-й Бригады имени Домбровского полковник Хенрик Торунчик, подполковник Джон Гейтс — старший по званию американец в интербригадах.
    По информации, полученной от многочисленных ветеранов интербригад, живших в Израиле, следовало, что среди бойцов и командиров не было человека под именем Георг (Исраэль) Бар.

    Контрразведчики тщательно проверяли каждое слово показаний Бара. И их подозрения, что Бар не тот человек, за кого себя выдает, находили все новые подтверждения.
    Ровно семь дней продолжался поединок между Исраэлем Баром и Виктором Коэном, и все это время Коэн следил за тем, чтобы у его подследственного были дорогие виски и сигареты: Бар привык жить на широкую ногу. На седьмой день отношения между ними стали наконец настолько доверительными, что Бар сломался. Он рассказал о том, как в 1956 году принял предложение корреспондента ТАСС Александра Лосева поработать на советскую разведку, как работал со сменявшими друг друга советскими резидентами, получая от них соответствующую плату за информацию. При этом обычно встречи между ним и агентами советской разведки проходили либо на пресс-конференциях, либо на каких-то дипломатических приемах, в которых никогда не было недостатка. Это было чрезвычайно удобно, так как обычно в подобных приемах принимают участие сотни людей, все общаются со всеми, а потому ни один разговор, ни один обмен визитными карточками (или папками) не вызывает подозрения. Ну, а в папку могут быть вложены как ценные документы, так и деньги…

    – Значит, ты делал все это ради денег? – спросил его Коэн.
    – Нет, – покачал головой Бар. – Во всяком случае, не только ради денег, а ради Израиля. Вы не хотите понять, что рано или поздно в мире останется только одна сверхдержава – СССР. И потому нам куда важнее поддерживать нормальные отношения с русскими, чем с Западом.
    Судебный процесс по делу Исраэля Бара завершился в январе 1962 года: он был приговорен к 10 годам тюрьмы. Сразу после этого и защита, и обвинение подали апелляцию в Верховный суд, оспаривая справедливость такого приговора. В свою очередь, Верховный суд принял точку зрения Исера Харела, утверждавшего, что Исраэль Бар своей шпионской деятельностью нанес страшный удар по безопасности Израиля, и срок заключения Бара был увеличен до 15 лет. Впрочем, человеку по имени Георг-Исраэль Бар не удалось дожить до освобождения. Он скончался спустя пять лет после своего ареста в тюрьме от инфаркта, а день его смерти символически выпал на 1 мая 1966 года. Со смертью навсегда ушла тайна его истинного происхождения. За три с лишним года отсидки он успел написать книгу "Безопасность Израиля: вчера, сегодня и завтра". Некоторые страницы этой книги с интересом читаются и в наши дни.
    В июле 1962-го, уже после того как Бар был раскрыт, предстал перед судом и признан виновным в шпионаже, в одном из швейцарских журналов было опубликовано интервью с британским писателем Бернардом Хаттоном, автором книги «Шпионская школа. Азбука деятельности российской секретной службы», а в прошлом – агентом советской разведки, который утверждал, что прежде был знаком с Исраэлем Баром.
    По словам Хаттона, зимой 1934-го они оба жили в коминтерновском общежитии в Москве на улице Горького, ныне – Тверской. Товарищ Курт, как тогда звали Бара, родился не в 1912 году, а четырьмя годами ранее. Он не был ни евреем, ни социал-демократом, а состоял в австрийской компартии. Хаттон также рассказал, что в руководстве Коминтерна очень ценили товарища Курта и готовили к секретной миссии. А ещё в самом начале 30-х годов, после двухлетней подготовки, Курт был направлен в Вену в качестве информатора. И к тому времени, как они встретились с Хаттоном, Курт стал уже одним из главных представителей советской резидентуры в Австрии.

    В середине 30-х, пройдя дополнительную подготовку, Курт действительно был отправлен в Испанию, в Барселону. Однако что-то не заладилось, и спустя несколько месяцев он был возвращён в Москву, откуда снова направлен в Вену руководить шпионской сетью в австрийской столице. А после аншлюса – переброшен с новой легендой в Палестину.
    Всё это известно со слов Хаттона, который, кстати, рассказал, что настоящий Исраэль Бар действительно был евреем и учился в Берлинском университете, а в 1938 году бежал от нацистов в Вену, надеясь с помощью молодёжной сионистской организации «Хехалуц» добраться до Земли Израиля, но пропал без вести. Позднее Курт всё же признался, что подрался однажды с этим студентом «насмерть за документы», позволяющие покинуть Австрию. Похоже, что выражение «насмерть» следует понимать буквально: Курт убил Бара, избавился от его тела и присвоил себе его идентичность…
    Возвращаясь к заголовку статьи, мне остаётся лишь добавить, что коварные шпионы и доблестные разведчики — это одни и те же люди. Всё зависит от того, кто и с какой стороны на них смотрит.
     
Загрузка...