1. Всем пользователям необходимо проверить работоспособность своего электронного почтового адреса. Для этого на, указанный в вашем профиле электронный адрес, в период с 14 по 18 июня, отправлено письмо. Вам необходимо проверить свою почту, возможно папку "спам". Если там есть письмо от нас, то можете не беспокоиться, в противном случае необходимо либо изменить адрес электронной почты в настройках профиля , либо если у вас электронная почта от компании "Интерсвязь" (@is74.ru) вы им долго не пользовались и хотите им пользоваться, позвоните в СТП по телефону 247-9-555 для активации вашего адреса электронной почты.
    Скрыть объявление

Обсуждение Конкурентная экономическая борьба между странами

Тема в разделе "Экономика и предпринимательство", создана пользователем Stirik, 31 июл 2017.

  1. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    100.903.567.924
    Stirik, 31 июл 2017
    Необходимость экономической борьбы возникает из диктата стран с сильной экономикой.
    Каковы перспективы в этом противостоянии?
     
    #1
  2. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    100.903.567.924
    Stirik, 26 июл 2018
    В середине июля стало известно, что президент Белоруссии Александр Лукашенко крайне недоволен работой белорусских дипломатов по наращиванию экспорта и даже готов отозвать послов, которые не выполнили соответствующие задания. Как отметил первый заместитель министра иностранных дел Белоруссии Андрей Евдоченко, шести-семи послам уже указали на необходимость выполнения экспортных показателей и сделали замечания, так как они в течение двух лет не выполняют прогнозных заданий без объективных причин. При этом возможность наказания провинившихся дипломатов, по официальной версии, связна с требованием Лукашенко к белорусским диппредставительствам заниматься продвижением местных товаров на рынках тех стран, где они расположены. Примечательным является то, что даже в МИДе Белоруссии признают, что в большинстве случаев «есть колоссальные объективные причины, которые стоят за снижением темпов экспорта», даже несмотря на то, что послы «вопреки законам о дипломатической службе» не только помогают организовывать прямые переговоры между субъектами хозяйствования, но и участвуют в них. И происходит это на фоне многолетних заявлений о необходимости диверсификации поставок белорусской продукции и выхода на рынки так называемой «дальней дуги».

    О том, что белорусские дипломаты должны заниматься торговлей, Александр Лукашенко говорил не раз. Можно вспомнить 2011 год, когда в августе, назначая новых послов в Австрии, Хорватии, Сербии, Туркменистане и Южной Корее, а также генкосула в Гданьске, белорусский лидер определил главные задачи дипломатов — увеличение экспорта и поиск инвестиций. «Ваша задача — работать день и ночь и давать конкретные результаты — это инвестиции и реализация проектов по продаже наших товаров, нашей продукции. Это главное», — подчеркнул тогда Лукашенко. Через несколько лет, в 2016 году, назначая руководителей диппредставительств, он вновь заявил, что эффективность их работы будет оценивать с точки зрения развития торгово-экономических связей с конкретными странами и регионами. «За плечами главный вопрос, который вы должны нести, — экономика, экспорт. Это главное.
    Прежде всего, по этим вопросам мы будем вас оценивать. Мы не ставим перед вами каких-то глобальных неразрешимых задач. Каждый год понемногу, но прибавляйте. Мое требование к вам — быть объективными, честными, поскольку вы представляете президента и страну, и толкать экспорт, экономику. Мы на вас очень рассчитываем», — подчеркивал президент Белоруссии. И подобных заявлений со стороны белорусского лидера и иных высших государственных чиновников республики за последние годы было немало.
    Экспертное сообщество объясняет такую позицию Лукашенко тем, что он никому не позволяет вмешиваться в монополизированную им сферу политики, в том числе, и на международной арене. Поэтому МИДу Белоруссии отводится место своеобразной внешнеторговой палаты, главной задачей которой является наращивание экспорта. При этом необходимо отметить, что в последние годы стало очевидно, что и внешнеэкономические вопросы для Лукашенко все больше стали приобретать политическую окраску: абсолютно все действия руководства страны на международной арене стали сводиться к одному — решению ключевых вопросов, связанных с экономикой.

    В последнее десятилетие, несмотря на всю деятельность чиновников, ситуация с экспортом белорусских товаров продолжает оставаться неоднозначной. При определенных успехах, ей все еще не удается достигнуть поставленных перед ней несколько лет назад показателей, а по некоторым позициям и вовсе наметилось падение. Если проследить статистику последних двух лет, то белорусский экспорт вырос в направлении 56 стран, одновременно снизившись в 54. Например, за 2015—2017 годы торговля сократилась с Великобританией (на 18%), Китаем (на 54,6%), Латвией (на 41,3%), Индонезией (на 34,8%), Словакией (на 33,7%) и рядом других стран. В 2017 году было лишь одно направление, на котором был зафиксирован рекордный темп роста — Зимбабве, куда за счет поставок карьерной техники (21 самосвал для работы в условиях бездорожья) экспорт увеличился сразу в 86 раз, до $ 19 млн. Диверсифицированными оказались поставки в Швейцарию: экспорт увеличился в 4,4 раза, до $ 29,9 млн. Примечательно, что крупнейшими статьями в данном случае стали легковые автомобили, а также грибы и замороженные фрукты. В остальные же страны белорусские производители наращивали поставки сырьевых товаров. Калийные удобрения, которые являются основным экспортным товаром в Латинскую Америку, позволили Белоруссии сохранить свои позиции в Бразилии. В Сербию было поставлено 382 тысяч тонн дистиллятов на $ 94,1 млн. В Танзанию четырехкратный прирост белорусского экспорта произошел за счет тысячи тонн нефтепродуктов на $ 1 млн. Практически весь объем экспорта в Ливан и Бенин пришелся на арматуру Белорусского металлургического завода, а в Чили большая часть белорусских поставок пришлась на фталевый ангидрид. В Саудовскую Аравию Белоруссия смогла поставить сухого молока на $ 1,4 млн, что местными чиновниками было преподнесено как начало выхода на новые рынки Ближнего Востока.

    Не менее интересной оказалась ситуация с Украиной, которая является одним из основных торговых партнеров Белоруссии. Главными белорусскими товарами сюда остаются нефтепродукты, на долю которых приходится более половины выручки ($ 1,8 млрд), а также удобрения ($ 150 млн). Однако в прошлом году на этом направлении был отмечен определенный прорыв еще по одной позиции — машиностроение. В 2017 году поставки на Украину белорусских грузовиков в натуральном выражении увеличились вдвое, до 1136 машин, а в стоимостном — в полтора раза, до $ 64,64 млн.
    Необходимо отметить, что Китай, который в Минске позиционируется как главная экономическая альтернатива России, оказался среди стран, с которыми увеличился только импорт товаров.
    Более того, торговля с КНР привела к увеличению задолженности предприятий страны под гарантии белорусского правительства. Так, по итогам 2017 года Китай перестал входить в первую десятку экспортных направлений для Белоруссии, а поставки в эту страну сокращались второй год подряд. В 2017 году они снизились на 23,3%, до $ 362,6 млн, что связано с уменьшением объемов экспорта калийных удобрений ($ 246 млн в 2017 году, против $ 290,1 млн годом ранее). Проблемы в торговле калийными удобрениями сказались и на других направлениях. Поставки сократились в Бангладеш, Замбию, Индонезию, Эквадор, Мали, Аргентину. Из-за антидемпинговых пошлин, введенных в отношении белорусской металлопродукции, упал экспорт в Канаду, а уменьшение поставок в Туркмению оказалось связано с завершением строительства Гарлыкского горно-обогатительного комбината, сданного белорусскими строителями в эксплуатацию в конце первого квартала 2017 года.

    В целом же, в прошлом году на первые десять торговых партнеров Белоруссии, список которых не изменился по сравнению с 2016 годом, пришлось 83% экспорта. При этом серьезной диверсификации так и не произошло, хотя определенные изменения, конечно, были отмечены. Например, за год доля Российской Федерации в структуре белорусского экспорта уменьшилась на 2 процентных пункта, до 44%, а на втором месте оказалась Украина (12%). Доля Великобритании наоборот, увеличилась на 3% до 8%. Причем зафиксированный рост поставок в европейские страны, в том числе и в Британию, был обусловлен в основном повышением цен на нефтепродукты.
    Поэтому неудивительно, что именно Великобритания и Нидерланды стали основными торговыми партнерами Белоруссии в Европе (именно там находятся основные трейдеры, работающие с белорусской нефтянкой), а также Польша, Литва и Латвия, через которые идет значительная часть транзита белорусских нефтепродуктов и минеральных удобрений.
    В конце 2017 года Александр Лукашенко поставил перед своими подчиненными задачу в нынешнем году нарастить экспорт на 5,7%. Хотя, если посмотреть на «консервативный прогноз», который берется за основу при верстке бюджета, желания президента и реальность далеки друг от друга. Так, согласно среднесрочной финансовой программе республиканского бюджета на 2018—2020 годы, в нынешнем году не исключается даже снижение экспорта на 0,2%. Но, несмотря на это, правительство все равно заявило о своем желании увеличить объемы внешней торговли в Нигерию и ЮАР на 45%, в Китай на 44%, в Аргентину, Бразилию, Вьетнам (за счет Зоны свободной торговли ЕАЭС с этой страной) — на 30%, на Украину — на 25%. В целом по странам СНГ показатель прирост должен быть на уровне 6—7%, а в страны ЕС — от 6 до 10%.

    Примечательно, что за первые месяцы 2018 года белорусским властям действительно удалось сделать определенные шаги по пути диверсификации внешней торговли. Например, республика в январе-апреле увеличила экспорт товаров в Великобританию более чем на 60%. По словам же премьер-министра Андрея Кобякова, о наметившихся успехах Белоруссии свидетельствует ряд фактов, среди которых впервые за пять лет устойчивый рост экспорта с 2017 года. По данным премьера, концентрация экспорта на рынках пяти стран — основных торговых партнеров Белоруссии — была все еще выше средней: на их долю в начале 2018 года приходилось почти 71% экспорта. Однако в то же время зависимость от России несколько снизилась — при росте экспорта, удельный вес внешней торговли Белоруссии с ней сократился на 7% по сравнению с аналогичным периодом 2017 года, составив 38,2%.
    По всей видимости, информация, озвученная Кобяковым, должна была вселить определенный оптимизм в сердца простых белорусов. Тем более что заявления руководства республики о том, что рост внешней торговли продолжается, имеют под собой определенные основания. Так, за первые пять месяцев 2018 года, по сравнению аналогичным периодом прошлого года, прирост белорусского экспорта в общей сложности составил около 22% (за первые четыре месяца этот показатель был более 25%). Вместе с тем за этот же период Белоруссия втрое увеличила выручку от поставок на китайский рынок мяса и молока ($ 15 млн). Дополнительно к этому в Минске по-прежнему сохраняют планы нарастить экспорт продукции в ОАЭ, а также в Иран минимум в два раза, что связывают с подписанием временного соглашения о формировании зоны свободной торговли между Евразийским экономическим союзом и Тегераном.

    Необходимо отметить, что на фоне сложившейся сегодня обстановки, «недоработки» некоторых дипломатических миссий, о которых было заявлено в июле, никак не способны изменить ситуацию вокруг белорусской внешней торговли — ни в худшую, ни в лучшую стороны. Как свидетельствуют официальные данные, экспорт товаров за январь-апрель 2018 не дотягивает до доведенных показателей и в целом до уровня прошлого года по странам, которые далеки от стратегических партнеров Белоруссии: Аргентина (-55,1%), Бразилия (-12,0%), Венгрия (-5,8%), Грузия (-48,5%), Южная Корея (-30,6), Молдавия (-10,7%), Пакистан (-42,3%), Сербия (-53,0%), Туркмения (-81,8%) и Финляндия (-28,8%).
    Определяющим же торговым партнером республики, как и в прошлые десятилетия, по-прежнему остается Россия, с которой отношения формируются на уровне глав государств. На нее приходится около 40% объема экспорта и более 50% импорта (в основном сырьевые ресурсы: нефть, газ, минеральное сырье, а также комплектующие для машиностроения).
    На втором месте находится ЕС, который также стремится работать в рамках общеевропейской политики относительно личности Александра Лукашенко: около 30% экспорта и, примерно, 20% импорта. На все остальные страны мира, где и должны заниматься продажами белорусские дипломаты, приходится не более трети торгового оборота страны.
    Правда, белорусское руководство в последние годы стало делать ставку не на торговлю товарами, где у страны уже много лет наблюдается устойчивое отрицательное сальдо, а на экспорт услуг, которые приносят Белоруссии стабильный доход. Последнее объясняется тем, что более половины экспортируемых услуг приходится на долю главного их покупателя — Европейский союз, и только около четверти на Россию. В основном это транспортные услуги — 44,4% и в сфере высоких технологий — почти 19% от общего объема в 2017 году. В Национальной программе поддержки и развития экспорта Белоруссии на 2016−2020 годы обозначено, что в 2018 году экспорт услуг в общем объеме должен составить не менее 23%. Хотя пока достичь этого показателя по-прежнему не удается: в 2017 году он был на уровне 21,4%, а в начале 2018 даже снизился до 19,4%.

    Исходя из всего вышеперечисленного, следует отметить, что в настоящее время наращивание экспорта превратилось для белорусского руководства в своеобразный фетиш. Эксперты отмечают, что существующий в Белоруссии способ поддержки внешней торговли, достаточно уникален: слабую, по сравнению с иностранными компаниями, конкурентоспособность белорусских предприятий государство старается компенсировать своей активностью на международной арене. Причем делается это административными методами, далекими от рыночных механизмов: начиная от гарантированной государством отсрочки оплаты за поставленную продукцию (за счет чего у Белоруссии уже сложилась огромная внешняя дебиторская задолженность — на начало мая она составляла более $ 4 млрд), и заканчивая превращением белорусских дипломатов в универсальных маркетологов, которые должны уметь продавать все — от трусов до тракторов и самосвалов.
    Вместе с тем, как показывает официальная статистика, из-за традиционности белорусского экспорта, где главную роль играют поставки нефтепродуктов и калийных удобрений, а также услуг транспорта и коммуникаций (трубопроводы и прочее), роль белорусской дипломатии во внешней торговле продолжает оставаться минимальной. Те крупицы увеличившегося экспорта в страны Африки и Азии, которые были получены, в том числе, и за счет усилий дипломатов и самого Александра Лукашенко, не способны серьезным образом исправить существующую картину, а призваны, скорее, поддерживать в обществе иллюзии о продолжающемся развитии страны.
     
  3. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    100.903.567.924
    Stirik, 28 июл 2018

    Текущий год становится годом, полным оптимизма для российского атомного экспорта.
    В июле пришли сообщения, что государственная корпорация по атомной энергии “Росатом” начала возведение второго блока первой АЭС "Руппур" в Бангладеш, а заместитель председателя правительства России по вопросам оборонно-промышленного комплекса Юрий Борисов заявил, что у Бангладеш есть планы по созданию второй АЭС у себя в стране, и что у России есть все шансы участвовать в новом проекте. Что касается “Руппур”, то Россия будет также поставлять для станции топливо, что гарантирует долгосрочное сотрудничество.

    Месяц назад “Росатом” и Руанда подписали меморандум о сотрудничестве в сфере развития ядерной инфраструктуры. От России выступил заместитель гендиректора “Росатома” Николай Спасский, а от Руанды – посол в РФ Жанна д’Арк Муджавамария. Речь шла о применении радиоизотопов и радиационных технологий в сельском хозяйстве, медицине и промышленности. Было объявлено, что для определения конкретных проектов двумя странами будут созданы совместные рабочие группы.
    В этом же году в Турции российские специалисты наконец-то после многих лет переговоров и проектирования приступили к строительству атомной станции “Аккую”. “Аккую” — это первая из трёх АЭС, запланированных Турцией для стимулирования экономики и уменьшения зависимости от импорта газа и нефти. Станция удовлетворит 10% потребности Турции в электроэнергии и обойдется примерно в 20 миллиардов долларов, на стадии строительства обеспечит занятость десяти тысяч человек, а на стадии эксплуатации — 3,5 тысячи, а с вводом в эксплуатацию ядерного объекта, который планируется возвести в Синопе, уже 20% всей энергетической потребности Турции будут удовлетоворяться АЭС.

    По данным зарубежных источников, сегодня Россия строит или имеет заключенные договора на строительство 35 реакторов в 11 странах мира, занимает 60% мирового рынка экспорта реакторов, и может позволить себе строить реакторы на 20-50% дешевле конкурентов, предлагая заказчикам сразу весь пакет услуг: финансирование строительства, обеспечение объекта ядерным топливом, кадрами, утилизацию отходов и вывод объекта из эксплуатации.
    В Венгрии, например, Россия предлагает профинансировать расширение возможностей существующей станции, которая будет давать около 40% энергии в стране.

    Портфель заказов “Росатома” оценивают в 300 млрд долларов. Всего на весну этого года в мире, если верить World Nuclear Association, насчитывалось около 450 действующих реакторов, еще 60 – были на стадии строительства, и еще 150-160 – на стадии планирования.
    Китай тоже внимательно следит за успехами России и сам стремится занять свою долю на рынке. В рамках стратегии “Один пояс – один путь” определена 41 страна, где Китай мог бы предложить возведение и обслуживание АЭС китайскими специалистами. Сегодня Китай уже вовлечен в атомные проекты в Пакистане, Румынии, Великобритании, на очереди – Иран и Аргентина. Китай действует по такой же схеме и предлагает деньги. В Пакистане более 80% расходов на атомный проект берет на себя Пекин.
    При этом Пекин не собирается, по крайней мере в ближайшее время, отказываться от российских реакторов у себя в стране. В планах – постройка еще четырех российских реакторов в Поднебесной. Только поставки оборудования оцениваются в рамках данного проекта в 5 млрд долларов, а всю оплату берут на себя китайцы. Любопытно, что два реактора будут возведены на площадке, которая раньше была отведена для реакторов от компании Westinghouse, прямого конкурента “Росатома”. Успешный опыт экспорта новых российских реакторов в Китай может стать и стимулом для других стран, включая европейские, поторопиться с заказами у “Росатома”.

    Западные аналитики отмечают, что речь на рынке атомной энергетики идет сегодня не только о прибыли, но что в случае невыплаты долгов по АЭС Китай может требовать от стран-партнеров по атомным проектам уступок в других сферах деятельности, начиная от доступа к портам и инфраструктуре и заканчивая льготными условиями для работы китайских компаний.
    Экономическая зависимость рано или поздно начинает сказываться и на политической. Таким образом Китай и Россия смогут продвигать свои геополитические интересы, помимо зарабатывания денег на атомной энергетике. В Турции, например, считают, что совместные атомные проекты с Россией смогут придать российско-турецким отношениям устойчивость, независимость от сиюминутных проблем и кризисов и дать запас прочности в ходе политического или торгового давления со стороны других стран, что является прямой отсылкой к обострению отношений между Турцией и США.

    По мнению американцев, США надо что-то делать с “атомной политикой” своих геополитических конкурентов. Успехи российского “Росатома” они связывают с государственной поддержкой корпорации, лоббированием ее зарубежных интересов на самом верхнем уровне руководством России при переговорах с иностранными партнерами, в то время как в США существует ряд ограничений на экспорт атомных технологий, а американское правительство ярковыраженно не участвует в продвижении интересов компаний.
    По прогнозам исследовательской организации Environmental Progress (EP), к 2025 году российские и китайские реакторы будут производить две трети мирового объема атомной энергии. Этот объем придется всего на три вида реакторов – российский ВВЭР-1200 и китайские CAP1000 и Hualong-1.

    Что касается других игроков, даже не говоря об экспорте реакторов, в США американские производители топлива для АЭС бьют тревогу, так как они обеспечивают лишь около 7% внутреннего потребления, а топливо для реакторов поставляют Канада, Австралия, Россия, Казахстан и Узбекистан. Так американские производители уранового топлива Energy Fuels Inc. и Ur-Energy Inc. попросили у Министерства торговли США ввести ограничения на импорт урана, чтобы повысить свою долю на внутреннем рынке, что может привести к росту цен на топливо для американских АЭС и негативно сказаться на отрасли в целом.
    Стоит вопрос о целесообразности использования в будущем ядерных реакторов как таковых в связи со сланцевым бумом в США и развитием возобновляемой энергетики, а также с жесткими экологическими требованиями к АЭС и возможными проблемами с наличием квалифицированных кадров. Сегодня на американском энергетическом рынке доля атомной энергии составляет около 20%, но существующие и уже устаревающие реакторы постепенно выводятся из эксплуатации. США необходимо быстро решать внутренние проблемы и американцам придется либо развертывать строительство новых реакторов, либо заменять атомные мощности газовой энергетикой.
    Стоит учитывать, что существуют прогнозы, в принципе касаемые низкого спроса на АЭС. По прогнозам Bloomberg New Energy Finance, только 3% энергии в мире в 2040 году будет вырабатываться на АЭС, в США этот показатель упадет с 20% до 11% к 2050 году.

    Вынужденная сконцентрированность на этих задачах в обозримом будущем не позволит США (и Европе, где существуют схожие проблемы) использовать АЭС как инструмент внешней политики, а глобальный рынок реакторов будет насыщаться российской и китайской продукцией, при этом борьба будет разворачиваться не только за новые рынки развивающихся стран, но и за модернизацию существующих АЭС в развитых странах.
    При этом все же необходимо отметить, что крупнейшие игроки на рынке ядерной энергетики сегодня находятся в стадии масштабной реорганизации или уже закончили ее. Французская Areva превратилась в Framatome и Orano, получив дополнительные финансовые вливания, японская Toshiba продала Westinghouse канадской Brookfield Asset Partners, а китайские компании China National Nuclear Company (CNNC) и China Nuclear Equipment Company (CNEC) прошли процедуру слияния, превратившись в одного атомного гиганта. Ожидается, что с новыми силами все эти обновленные компании более активно включатся в конкуренцию на глобальном рынке.
     
  4. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    100.903.567.924
    Stirik, 31 июл 2018
    Пересмотр Евросоюзом своих финансовых обязательств по закрытию Игналинской АЭС может стать поводом для литовских властей задуматься над тем, как вернуть ранее утраченный энергетический суверенитет страны.
    В 2004 году Вильнюс выполнил основное требование Брюсселя, закрыв в обмен на членство в ЕС единственную в Прибалтике атомную электростанцию, которая вырабатывала 70% всей необходимой Литве электроэнергии. Тогда же был остановлен первый блок со сроком службы до 2022 года, второй (до 2032‑го) — в 2009 году. Окончательный вывод станции из эксплуатации запланирован на 2038 год. На сегодняшний день идут работы по демонтажу оборудования на первом, свободном от отработанного ядерного топлива блоке. Выгрузка же на втором реакторе завершилась в конце 2017 года, и работы по демонтажу еще не начинались.
    Решение ЕС урезать программу финансирования закрытия Игналинской АЭС встретило болезненную реакцию литовского политического истеблишмента. Премьер-министр Литвы Саулюс Сквернялис подверг жесткой критике вывод Европейской палаты аудита о том, что «это можно делать за счет бюджета страны», назвав его «неприемлемым». Глава Кабинета министров также напомнил о «совершенно ясных обязательствах ЕС финансировать этот очень емкий проект».
    [​IMG]
    Решение Евросоюза пересмотреть программу помощи Литве в деле закрытия АЭС основывается на том факте, что в прибалтийской республике наблюдаются формальные улучшения экономической ситуации. В утвержденном Еврокомиссией регламенте говорится: «Общая максимальная доля общего финансирования Союза, применяющаяся в соответствии с этим проектом [закрытием Игналинской АЭС], не должна превышать 80%. Остальное финансирование должно быть выделено из ресурсов Литвы и дополнительных источников, помимо бюджета Союза».
    Поэтому в утверждаемой ЕС новой финансовой перспективе 2021–2027 годов Вильнюс на закрытие атомной станции получит 552 млн евро, а не 780 млн евро, на которые ранее рассчитывал.
    То есть Литва, в которой, по мнению европейских чиновников, экономическая ситуация стала значительно лучше, потеряет почти 30% запланированных на демонтаж Игналинки средств. Это означает, что на литовский бюджет ежегодно будет ложиться нагрузка в виде дополнительных 30 млн евро.​
    В этой ситуации трудно упрекнуть брюссельских чиновников в предвзятости. Их позиция логична. Ведь объективно в пользу экономического улучшения в Литве свидетельствует ее прием в 2018 году в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Эта международная структура была создана в 1948 году для координации проектов по экономической реконструкции Европы в рамках плана Маршалла и объединяет сегодня развитые страны с рыночной экономикой. Членство Литвы в ОЭСР означает, что ее экономика прошла все необходимые этапы для попадания в этот престижный клуб.

    В Брюсселе посчитали, что раз страна демонстрирует высокие экономические показатели и готова нести бюджетные расходы на годовые взносы, то и справиться с такой задачей сможет вполне самостоятельно.
    В пользу экономического благополучия говорит и то, что литовские власти из года в год увеличивают бюджетные ассигнования на натовские оборонные расходы. С этим проблем не возникает.
    Но, как оказывается, на финансирование закрытия АЭС денег нет. Выходит, что всё хорошо только на бумаге? А в действительности экономические показатели не такие уж и радужные?
    К примеру, по данным Евростата, годовая инфляция в Литве одна из самых высоких в ЕС. Всё это, в свою очередь, негативно сказывается на уровне жизни граждан страны.
    Может, в данной ситуации и не стоит ее закрывать? Наоборот, вернуть еще нетронутый второй блок Игналинской АЭС к жизни, модернизировав оборудование и программное обеспечение?
    Ведь ничего же плохого не произошло с Финляндией, которая, будучи членом ЕС, в 1995 году построила собственную атомную электростанцию? В свою очередь, Чехия при вступлении в ЕС смогла отстоять собственный энергетический суверенитет, сохранив две построенные советскими специалистами и до сих пор работающие атомные станции: «Дукованы» (1985 год) и «Темелин». Причем ввод в строй последней АЭС (начало строительства — 1981 год) из-за смены в 1989 году политического режима растянулся на 20 лет.

    Может, и не стоит спешить с демонтажем литовской АЭС, так как до сих пор ни в одной стране мира не выполнялись работы по разборке уран-графитовых реакторов типа РБМК (реактор большой мощности канальный) с большим количеством облученного реакторного графита, содержащего радиоуглерод С‑14. Опасность заключается в том, что этот элемент легко распространяется и усваивается живыми организмами в природе. Его период полураспада составляет 5,7 тыс. лет. Кроме того, помимо облученного графита, выделяется радиоактивный хлор Cl‑36 с периодом полураспада 300 тыс. лет, который легко растворяется в воде, а также изотоп водорода тритий, от которого защиты практически нет.
    На сегодняшний день у Международного атомного агентства нет безопасной промышленной технологии по обращению с облученным реакторным графитом.
    Работы по ее созданию только ведутся. В 2017 году под эгидой Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) на базе Томского опытно-демонстрационного центра вывода из эксплуатации уран-графитовых реакторов была запущена международная программа GRAPA с участием Франции и Германии. Планируется, что в течение трех-четырех лет будет отработан надежный алгоритм по утилизации этих опасных и сложно регистрируемых радионуклидов.
    По сути, проект литовских властей является беспрецедентным в мировой практике с непрогнозируемыми рисками, его результатом может стать неизбежное негативное воздействие на окружающую среду и жителей Литвы, Латвии, Белоруссии и других соседних стран.
    По-хорошему, необходимо дождаться результатов работы международной программы GRAPA, чтобы объективно оценить риски, а также масштаб финансовых затрат. По этой причине зарубежные страны, где есть уран-графитовые реакторы, включая Россию (11 штук), взяли на вооружение стратегию отложенного демонтажа. Это значит, что такие работы будут выполнены только после выработки продленных ресурсов работы реакторов и установленного времени их выдержки. Возможно, в этой связи Литве стоит учесть мировую практику и задуматься над возвращением к жизни второго блока Игналинской АЭС?
     
  5. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    100.903.567.924
    Stirik, 31 июл 2018
    В Соединенных Штатах Америки сертифицировали ракетные двигатели из России РД-180 для пилотируемых полетов. Подробности сообщило информационное агентство РИА Новости.
    В Соединенных Штатах Америки сертифицировали ракетные двигатели из России РД-180 для пилотируемых полетов. Подробности сообщило информационное агентство РИА Новости.
    NASA и ВВС США сертифицировали двигатели российского производства РД-180 для управляемых полетов американских космонавтов. Об это сообщил руководитель НПО «Энергомаш» Игорь Арбузов. В 2017 году представители обоих ведомств США пребывали на государственном предприятии в России и проводили аудит. Зарубежные специалисты остались довольны качеством технической продукции, системой менеджмента и соответствием технологических процессов американским стандартам. В итоге комиссия выдала заключение, что российские двигатели соответствуют всем требованиями для проведения пилотируемых миссий.
    Напомним, ранее в СМИ появилась информация, что НПО «Энергомаш» и United Launch Alliance заключили новый контракт на поставку партии РД-180. Предположительно силовыми установками будут оснащать первую ступень ракеты Atlas 5, которые будут выводить на орбиту многоразовыми космическими кораблям Starliner производства Boeing.
    Соединенные Штаты Америки до сих пор заинтересованы в российских двигателях, так как после прекращения использования шаттлов, США потеряли возможность самостоятельно летать в космос и пользуются «Союзами». Также в Америке не смогли создать собственные двигатели в ближайшие три года не смогут их построить. Есть предположение, что американцы будут использовать российские двигатели до 2028 года. Это следует из доклада компании ULA.
    Первый полет Atlas 5 с кораблем Starliner и экипажем на борту должен состояться в феврале 2019 года, а на ноябрь нынешнего года назначен тестовый беспилотный старт.
     
  6. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    100.903.567.924
    Stirik, 2 авг 2018
    В России оценили перспективы Европы перейти на американский СПГ. Чтобы отказаться только от «Северного потока-1» ей потребуется около 50 газовозов, которые будут совершать регулярные рейсы. Это обойдётся в десятки миллиардов долларов.
    В эфире программы «От двух до пяти» на радиостанции «Вести FM» профессор института стран Азии и Африки МГУ Владимир Исаев оценил возможность переориентирования европейских стран на американский сжиженный природный газ. Он подчеркнул, что энергетические потребности Европы чрезвычайно высоки, чтобы их можно было удовлетворить только им.
    По словам эксперта, несмотря на огромные поставки нефти из арабских стран, значение России для ЕС непреложно. Так, с 2010 по 2017 года доля российского голубого топлива на европейском рынке выросла с 23% до 35%. В этом ключе политолог Евгений Сатановский поинтересовался, почему тогда ЕС борется с газопроводами РФ.
    «По глупости», полагает Исаев. Так, даже недавняя информация о том, что Европа готова построить от 9 до 11 СПГ-терминалов не меняет ситуацию в виду внушительного спроса на газ. Суть в том, что их трудно будет все наполнить, так как на них «не напасёшься газовозов». Каждый из них доверху наполняется очень тяжелой вязкой жидкостью – СПГ. Объём газовоза варьируется от 45 до 155 тыс. кубометров. После регазификации из него получается около 90 млн кубометров.
    Таким образом, чтобы компенсировать только один «Северный поток», через который ежегодно переправляется 55 млрд кубометров, потребуется около 600 рейсов газовоза. Учитывая, что его ход от США до Европы составляет две недели, а также погрузку, разгрузку и регазификацию поставка занимает около месяца. В итоге один газовоз может совершить лишь 12 рейсов в год. Поэтому их потребуется в количестве 50-ти.
    Помимой высоко цены за рейс такого судна – от 300 млн долларов, нужно обратить внимание, что газовозы также необходимо приобрести. Исаев указывает, что их производят только Южная Корея, Япония и Германия. Получается, что «цена вопроса» более 26 млрд долларов. Эксперт подчёркивает, что выгоднее отправлять газовозы в Азию, где цены на сырьё заметно выше.
     
  7. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    100.903.567.924
    Stirik, 6 авг 2018
    Весеннее объявление Владимира Путина о том, что Россия разработала компактные ядерные энергетические установки и перспективы их использования в военной сфере, так сильно напугали «супостата», что в Соединенных Штатах началась самая настоящая пиар-компания, призванная убедить публику, что дела у Пентагона обстоят не так уж и плохо.
    Заявления высокопоставленных военных, а также публикации специалистов дают понять, что и американцы «не лыком шиты» и тоже могут противопоставить своим вечным соперникам — русским, технологические новинки в военной сфере. Среди них выделяются анонсы, якобы, разработанного американцами компактного термоядерного реактора (КТР).
    Если верить сотруднику Центра BESA, некогда старшему аналитику в разведсообществе Израиля подполковнику Рафаэлю Офеку, компания Lockheed Martin, получив недавно патент на «революционный дизайн для КТР», вынесла российским атомщикам приговор. Перевод соответствующей статьи Офека «СП» опубликовала 1 августа.

    Наши читатели отнеслись к похвальбе Офека с недоверием. Так, Василий Федотов назвал кейс информации о КТР пропагандой и сравнил с навязчивой рекламой американской СОИ — «звездных войн» из 1980-х годов прошлого века. В свою очередь Сергей Хомяков обратил внимание, что американский патент на «революционный дизайн» представляет собой не более чем картинку.
    Военный эксперт, коммерческий директор журнала «Арсенал Отечества» Алексей Леонков также не придает похвальбам Lockheed Martin особого значения, зато обращает внимание на реальные достижения российских атомщиков, используемые на практике и не имеющие аналогов в мире. В беседе с «СП» он особо подчеркнул, что результат был достигнут, вопреки развалу страны в 1990-х.
    — Соединенные Штаты и СССР, а впоследствии Россия, в сфере ядерных технологий всегда были негласными соперниками. Они строили свои АЭС, мы свои, и при этом обе страны проводили эксперименты в области ядерного синтеза, чтобы выйти на термоядерные реакторы, которые должны иметь более высокий КПД и давать больше энергии, чем традиционная АЭС.
    «СП»: — Объясните «на пальцах» в чем разница?​
    — Когда в обычную станцию загружается ядерное топливо, то его расходуется 10−15 процентов. После этого отработанное топливо из реактора изымается, отправляется на переработку, где из него извлекается плутоний, который используется в военных целях, а остальное утилизируется. Эта технология долгое время существовала во всех странах, но некоторое время назад наша страна пошла по другому пути.
    Наши физики-ядерщики создали принципиально иную технологию на основе МОКС-топлива (от английского MOX — Mixed-Oxide fuel — авт.). Там используют совершенно другие реакторы, которые позволяют не только извлекать электроэнергию, но и полностью — до состояния изотопов, вырабатывать все ядерное топливо загружаемое в реактор.
    Естественно, это делается при помощи дополнительного оборудования — центрифуги, где происходит обогащение топлива. Центрифуга позволяет превращать отработанное топливо в уран для гражданских целей — новой загрузки в реакторы, или в плутоний для военных целей или обратно в гражданское топливо.
    Предположим, возник вопрос денуклеаризации какого-нибудь государства. Чтобы оно никогда не занималось оружейным плутонием, весь его плутоний можно перегнать в гражданское топливо.

    «СП» : — Технология — это хорошо, но используется ли она на практике?​
    — Когда мы проводили все эти эксперименты, на Белоярской АЭС был построен промышленный реактор БН-600 на быстрых нейтронах. Потом там же появился реактор БН-800. Цифры — это мощность в мегаваттах. То есть мы вышли из стадии экспериментов на стадию промышленного производства. Эти реакторы работают на совершенно иных принципах, чем традиционные. Такой технологии нет ни у кого. Ни у американцев, ни у французов, а японцы не вышли даже на стадию экспериментов. Они в начале этого пути.
    «СП»: — С реактором на быстрых нейтронах у американцев не получилось, но вот компактный термоядерный реактор, если верить патенту, почти готов. А ведь эта штука покруче будет…​
    — Американцы — ребята практичные. Они патентуют все, что можно, даже еще ничего не создав. Это делается на тот случай, если какая-то страна или частное лицо что-то изобретут и попытаются выйти на мировой рынок, американцы достанут патент и будут препятствовать появлению нового. Начнутся тяжбы, выяснения кто прав, предложения поделиться и т. п. Это метод конкурентной борьбы.
    Кроме того, в судах они научились снимать с таких изобретателей неплохие деньги. Те остаются «без штанов». Об этом мало пишут СМИ, все происходит в залах судов. Потом, «раздев» изобретателя, американцы стараются приобрести изобретение и реализуют у себя. Хотя это и не всегда удается. В случае с КТР американцы запатентовали прорыв на будущее. Если кто-то сделает такое, они постараются получить либо технологию, либо деньги за нее.

    «СП»: — Кажется, в России, несмотря на технологические успехи, работа с патентным правом «хромает»? Русский Левша может сделать невероятное, но с трудом может защитить свой гений…​
    — Действительно, это так. Возьмем для примера автомат Калашникова. Сколько его выпускают по всему миру без лицензии и плюют на наши права. В советское время, когда это оружие создавалось, никто не думал, что оно будет так популярно и его будут производить все, кому не лень. И его не защитили международным патентным правом. Поэтому сейчас выставлять претензии невозможно. Максимум, можно договариваться, как это мы делаем с американцами, которые тоже выпускают «Калашников».
    «СП»: — Хорошо, в СССР не очень-то думали о патентной защите. Но сейчас то начали думать? Те же реакторы на быстрых нейтронах, другие российские изобретения в ядерной сфере получается защитить?​
    — Когда Росатом пытался выйти на международный рынок, то привлекал компанию Siemens, чтобы она помогла нам в вопросах с патентами, чтобы мы могли бы развиваться за границей. Когда Siemens на это согласился, то «получил по шапке» от тех же США. На компанию стали накладывать штрафы, санкции. Была организована мощнейшая кампания давления на Siemens, чтобы не допустить наши ядерные технологии на глобальный рынок. Предположу, что планы Росатома по строительству в мире 60 реакторов по новой технологии были сорваны именно по этой причине.

    «СП»: — Не является ли защита международным патентом, например, российской компактной ядерной энергетической установки, о которой 1 марта говорил Путин, раскрытием военной тайны?​
    — Этот фактор учитывается. Патентуется принцип — например, в случае велосипеда — это движение на двух колесах, но детали того, как этот принцип реализуется не раскрываются. Заметьте, тот же «Калашников» производят все, а самый надежный, точный все-таки наш, российский. Тут важны и марки металла, и технологии обработки, и алгоритмы сборки и т. п. А иначе это китайская подделка.
    Сферы ядерных технологий это тоже касается. Помните, как Украина пыталась поставить на Запорожскую АЭС американские топливные элементы. Они не подошли к нашим реакторам. Хотя казалось бы что сложного? Оказалось, что несовместимость технологий изготовления топлива может привести ко второму Чернобылю. Поэтому Киев отказался от этой затеи.
    Кстати, Россия в свое время готовила американцам топливо для АЭС в рамках программы Ельцин-Гор. Недавно Путин это прекратил, огорчив США. Дело в том, что у них нет технологии обогащения отработанного топлива для АЭС. Им нужен всякий раз вновь добытый уран, а таких рудников не так много в мире. В Казахстане, Африке, в Северной Корее… Отсюда все «танцы с бубнами» вокруг КНДР.

    «СП»: — Верите ли вы в реальность американского КТР? Интересно, что Lockheed Martin обещает запустить его уже в 2019 году, в то время как по плану Массачусетского технологического института, который тоже занимается этим вопросам, речь идет о 2032 годе…​
    — Массачусетскому технологическому института я доверяю больше, чем другим. Все-таки они ближе к науке, а Lockheed Martin недалеко от политики. Америка ведь позиционирует себя как самое передовое государство во всех отношениях. А тут оказалось, что Россия создала компактные ядерные установки, которые установили на подводную систему «Посейдон» и крылатую ракету «Буревестник».
    Это все имеет предысторию, когда и Россия и США пытались создать ядерную установку для вывода на орбиту. Спутники с такой установкой могли существовать долго и запитывать космические системы вооружений. Американцы после многочисленных попыток свою программу закрыли из-за неудачи. А СССР это удалось — у нас несколько спутников с такой установкой отработало на орбите. Спасибо физикам, сделавшим это вопреки развалу страны.
    Моделирование показало, что компактные ядерные энергетические установки могут обладать мощностью от 100 мегаватт. Топливного элемента такого реактора хватит на 10 лет. Они могут использоваться, например, в районах, куда дотянуть электрические сети сложно — в Заполярье, в Сибири. Это значит, можно развивать труднодоступные территории. Можно использовать в сфере вооружений и проч.
    Американцы правильно озадачились этими вопросами. А их политики подобными сообщениями пытаются успокоить свое научное сообщество, публику. Мол, русские сделали компактный ядерный реактор, а мы термоядерный. Хотя вопрос управляемого термоядерного синтеза до сих пор открыт. Но «застолбить поляну», запатентовать под это дело можно. Вдруг русские сделают? А у американцев уже есть патент.
     
  8. dok

    dok _

    Репутация:
    94.812.444.117
    dok, 12 авг 2018
    Грядущий раздербан Запада, или «БОЛЬШЕ САНКЦИЙ, ХОРОШИХ И РАЗНЫХ!» | Блог Сергей Васильев | КОНТ
     
  9. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    100.903.567.924
    Stirik, 12 авг 2018
    Чем ближе подходило время ко дню начала ЧМ-2018 по футболу, тем больше в информационное пространство вываливалось различных страшилок. Причем рассчитанных не только на представителя условного коллективного Запада, но и на нашего родного обывателя.
    Тут и запланированное убийство миллионов пушистых собачек, и выселение неугодных за N-й километр, и отключение горячего водоснабжения и электричества в угоду проклятым понаехавшим интуристам. Цель, видимо, была в том, чтобы по мере возможности сбить подъем и воодушевление, с которым немалая часть страны встретила мундиаль.
    Ну, а мы рассмотрим (для иллюстрации того, как сетевые истерики соотносятся с реальностью) еще одну тему. В том же ряду баек затесался надрывный стон по проданной лично В. В. Путиным китайцам Сибири, лесу и всем природным богатствам этого края. В частности — из новостного нафталина на свет извлекли известие о том, что на одном из Забайкальских месторождений китайская компания будет добывать золото, отряхнули его от пыли, протерли бархоткой и массово вбросили в сетевое пространство.

    К сожалению, у современного читателя и жителя всемирной паутины объем памяти с каждым годом все меньше, из нее через неделю-другую без остатка выдувает инфоповоды, которые сегодня кажутся невероятно важными и незыблемыми. Так же вышло и в данном случае — сеть бурлит мемами, многомудрыми цитатами лидеров общественного мнения, ссылками на сайты разной степени достоверности и посещаемости. Лейтмотив песни прост, как молоток, — Путин продал ужасным китайцам целое месторождение золота, которое, понятное дело, народное, и значит все. Вот вам и доголосовались.
    Новость эта на самом деле старая, как минимум 2016 года (такие новости-зомби, восстающие из прошлых лет, чтобы вновь будоражить, — сейчас не редкость). Но, коль она опять активно ширится, мы потрудимся вам разъяснить некоторые аспекты. Как водится, плясать будем от печки, то есть от истории.
    Ключевское месторождение рудного золота, о котором идет речь в разгоняемой истерике, расположено в одноименном поселке городского типа, в Могочинском районе Читинской области Забайкальского края.

    В 1901 году английский горный инженер Г. Кенрик из "Нерчинского золотопромышленного общества", принадлежавшего английской концессии, описал в своем походном журнале гору Ключи, упомянув наличие и мощность рудного тела (до 12 метров), а также высокое содержание драгметаллов в непосредственной близости к поверхности. На тонну породы приходилось целых 13,5 грамма золота, что не много, а очень много.
    "Нерчинское золотопромышленное общество" без промедления приступило к освоению месторождения. Уже в ходе работ выяснились два факта: хороший и плохой. Хороший заключался в том, что, помимо рудного золота, на Ключевском обнаружился и целый "букет" сопутствующих минералов и руд: пирит, гематит, сфалерит, арсенопирит, халькопирит и галенит и еще полдесятка наименований. Добываемое золото имело высокую пробу — не менее 740. По мере углубления горизонта добычи росла и проба золота, доходя местами до 980. Казалось бы, вот оно, горняцкое счастье! Но не тут-то было.

    В процессе разработки выяснилась и вторая часть, плохая. Во-первых, золото и все прочее счастье находится в составе очень крепкой породы, местами практически скальной. Во-вторых, оказалось, что залежь по своей структуре очень неоднородная по мощности и крутизне падения.
    В итоге нерчинские золотопромышленники смогли вести на Ключевском прибыльную добычу всего девять лет. Были добыты самые простые для выемки поверхностные залежи, и в 1910 году случилась первая "смерть" рудника: его законсервировали и оставили до лучших времен.
    Появившееся вскоре молодое советское государство отчаянно нуждалось в деньгах, и в 1928 году в Читинскую область была направлена геологоразведочная партия из состава треста "Дальзолото", которой была поставлена задача оценить запасы месторождения и перспективы добычи золота и серебра. На месте был проведен полный комплекс геологоразведочных работ, и на стол московского руководства легла докладная записка — золотоносность достаточна для промышленной разработки. Так началась вторая жизнь месторождения Ключи.

    Советский Союз славился своими грандиозными планами, стройками, проектами. Ключевское месторождение, невзирая на все присущие ему сложности, активно разрабатывалось вплоть до 1951 года, пока содержание драгоценного металла опять не упало ниже минимально экономически обоснованной отметки.
    Жизнь на Ключевском опять замерла, правда, время от времени предпринимались попытки оживить там добычу. Но "святые 90-е" поставили на руднике жирный крест. "Коматоз" продолжался почти двадцать лет, пока все концессионные права не приобрело местное ЗАО "Рудник Западная-Ключи". Началось очередное активное изучение участка с применением самых современных технологий и приборов. И наш старичок снова показал, что хоронить его рано. По состоянию на 1 января 2014 года запасы золота по месторождению составляли: разведанные (категорий А+В+С1) — 48,6 тонны, при среднем содержании золота в рудах два грамма на тонну, предварительно оцененные запасы (категории С2) — 27,2 тонны, "забалансовые" — четыре тонны.
    Специально поясним для людей, далеких от мест, где ревут карьерные самосвалы и бродят бородатые люди с молотками. Приведенные цифры говорят, что рудник довольно сильно выработан, но добывать золото еще можно. В 2014 году ЗАО "Рудник Западная-Ключи" официально защитило проект горных работ. Согласно лицензии, выданной Федеральным агентством по недропользованию, ЗАО вменялось в обязанность добыть и переработать: в 2016 году — 250 тысяч тонн руды, в 2017 — уже не менее 400 тысяч.
    На практике же добыча составила ноль.

    Рудник вновь показал свой крайне скверный характер. Поскольку "верхние горизонты" Ключевского давно выбраны, добыча сместилась глубже, где горнякам повсеместно приходится иметь дело с очень крепкой малосульфидной породой. Чтобы добыть золото, нужно произвести целый ряд комплексных промышленных операций. Методы довольно затратны как по времени, так и финансово, что выбивает из игры большинство мелких участников рынка добычи. А вот гиганты тут могут действовать.
    И здесь мы подходим собственно к факту, который, будучи искаженным, так сильно взволновал российскую сетевую общественность.
    ЗАО "Рудник Западная-Ключи" свои права продало индийской золотодобывающей компании SUN Gold Ltd. Последняя получила в собственность 70 процентов от доли проекта добычи. Практически сразу индийская компания начала переговоры со своим партнером — китайским горнопромышленным гигантом China National Gold Group Hong Kong, который демонстрировал интерес к добыче золота в России.
    Здесь надо сразу оговориться, что подобную сделку невозможно заключить в рамках частных договоренностей: то есть условный русский Иван и китайский Лю, владеющие лицензией и деньгами соответственно, не могут втихаря перепродать права на недропользование. Все переговоры велись на уровне межправительственной комиссии Россия — КНР, причем шли долго, сложно и в целых два этапа. Китайские товарищи отнюдь не глупы и всячески пытались уменьшить груз сопутствующих обязательств, которые они получали с приобретением прав на разработку Ключевского. Но Россия смогла продавить условия, которые выгодны в первую очередь региону и местным жителям. Все это сетевые разоблачители постеснялись озвучить, но мы, как люди беспардонные, молчать не будем.
    Итак: государственная (это важная деталь) компания China National Gold Group Hong Kong летом 2016 года приобрела права на добычу золота в районе месторождения Ключевское. В соглашении черным по белому были оговорены конкретные условия, в частности:
    • Доля российского горнодобывающего и горнообогатительного оборудования на руднике должна составлять не менее 40 процентов.
    • Количество занятого российского персонала должно составлять не менее 50 процентов от общего числа работников.

    Параллельно было оговорено создание не менее трех тысяч рабочих мест, на которые в первую очередь должны претендовать жители Забайкалья. Как видим, сплошное предательство национальных интересов и игнорирование проблем регионов.
    Предвосхищая логичный вопрос уважаемых читателей, почему же Россия сама не захотела добывать золото на собственной территории, ответим. У нашего государства в настоящее время на балансе стоит большое количество месторождений, где и запасы значительно больше, и добыча значительно легче, и не требуются глобальные финансовые вложения. Мы помним, что Ключевское находилось в состоянии летаргии двадцать лет. Нормальной инфраструктуры на месте нет, техники тоже, то есть китайской компании придется на месте все возводить с нуля и завозить туда технику. Придется строить дробильную фабрику (или как минимум мощные установки), золотоизвлекательную фабрику и полный спектр сооружений для выщелачивания золота. Для нас это экономически нецелесообразно, а для Китая — вполне.
    И тут мы подходим к еще одному вопросу, который ничуть не меньше будоражит несведущие умы. Ну, ладно, скажут нам читатели, выше все было хорошо и понятно, но ведь золото Китай будет забирать себе! Так, да не совсем. Золото — стратегически важное сырьё, от которого зависит финансовое здоровье страны. Поэтому его оборот жесточайше регламентирован, а любые попытки "бега на месте" награждаются длительными командировками в края, полные солнца и неспиленных деревьев. Да, China National Gold будет добывать золото, но сложить его в вагоны и вывезти в Китай, как это представляет наша гуманитарно-либеральная общественность, не сможет. Все добытое золото будет продаваться России. Да, вероятно, несколько дороже, чем с рудников Якутии. Но ведь фактически золото остается у нас, пополняя наши ЗВР. Немного отличается от картинки, нарисованной эмоциональными, но не сильно грамотными борцами за народное счастье, не правда ли?
     
  10. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    100.903.567.924
    Stirik, 17 авг 2018
    В США возобновилась работа над законопроектом NOPEC, который призван противодействовать ОПЕК и участникам соглашения ОПЕК + по сокращению добычи нефти.
    В Конгрессе США этот документ имеет рабочее название No Oil Producing and Exporting Cartels Act («Нет картелям добытчиков и экспортеров нефти»).
    Разрабатываемый законопроект — это яркий образчик использования всевозможных инструментов, прежде всего юридического характера, в отношении тех стран, которые по тем или иным причинам не вписываются в картину американского понимания мироустройства. Так, если закон будет принят, то с его помощью США будут пытаться навязывать свое законодательство другим странам — в данном случае речь идет о государствах, входящих в ОПЕК, а также странах, являющихся участниками сделки ОПЕК+, которая так бесит Вашингтон. Прежде всего тем, что меры, которые предпринимают участники соглашения для стабилизации мирового рынка нефти, никак не согласуются с «вашингтонским обкомом». Также США не нравится, что давний партнер США — Саудовская Аравия — все больше начинает согласовывать свои действия с Россией. Впрочем, в этом союзе американцам не нравится очень многое.

    Поэтому США и поставили цель максимально ослабить союз России и Саудовской Аравии, являющийся фундаментом сделки ОПЕК+. В случае, если американская стратегия сработает, то в перспективе можно и вовсе развалить всю структуру нефтяного картеля, торжественно объявив о либерализации свободного рынка мировых энергетических ресурсов.
    Практическое воплощение плана США может выглядеть примерно так. Сначала американские власти начнут по-максимуму использовать полюбившийся им в последнее время инструмент — санкции. Ограничительные и штрафные меры планируется вводить в отношении госкомпаний, связанных с ОПЕК и ОПЕК+.
    Далее должен наступить второй акт «марлезонского балета» в исполнении США — санкций будут вводиться против тех, кто не перестал видеть своими партнерами те организации, против которых введены санкции, то есть, попросту говоря, продолжает сотрудничество с попавшими под санкции предприятиями.

    Прежде всего США делают ставку на тотальное запугивание своих европейских «вассалов», чтобы в конце концов подготовить под себя европейский рынок энергоресурсов. Кстати, чем иным можно объяснить, почему американский президент Дональд Трамп хочет отказаться от лицензий на экспорт сжиженного природного газа (СПГ) в страны Евросоюза?
    Вполне вероятно, что США начнут реализовывать и инициативу «Power Africa», которая предполагает инвестирование 175 млрд долларов в проекты газоснабжения в африканских странах — например, Танзании, Мозамбике и прочих государствах Черного континента.
    Как считают некоторые эксперты, законопроект NOPEC может стать первым мощным залпом в глобальной энергетической войне, которую развязывают США. Причем эта война будет вестись параллельно с торговой.
    Вполне вероятно, законопроект мог бы стать стратегическим американским супероружием, но все будет зависеть от решительности Вашингтона — от того, насколько он далеко зайдет, чтобы отстоять американское доминирование по всему миру.
     
  11. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    100.903.567.924
    Stirik, 23 авг 2018
    25 августа канцлер ФРГ Ангела Меркель посетит Азербайджан. Цель поездки — расширение поставок каспийского газа в Европу. Как сообщает Reuters, стороны рассмотрят вопросы развития инфраструктуры Южного газового коридора (ЮГК), по которому сейчас азербайджанский газ направляется через Турцию в Европу.
    «Мы крайне заинтересованы в дальнейшем развитии Южного газового коридора. Это часть диверсификационной стратегии Евросоюза, чтобы обеспечить поставки газа в Европу из разных регионов, а не только из России», — передает Reuters слова высокопоставленного немецкого чиновника.
    Напомним: в мае этого года в Баку состоялось официальное открытие ЮГК. Если смотреть на карту, проект действительно выглядит масштабно. Из Азербайджана газ попадет в Грузию, затем в Турцию, Грецию, Албанию и, наконец, достигнет побережья Италии. Еще одна ветка пойдет из Греции в Болгарию.
    Позднее от газопровода могут сделать другие ответвления — в Боснию и Герцеговину, Хорватию и Черногорию. Даже президент Петр Порошенко поспешил заявить, что Украина хочет получать газ через TANAP.

    Помимо TANAP в проект ЮГК входят также разработка второй очереди газового месторождения Шах-Дениз в Каспийском море, расширение уже работающего трубопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум и Трансадриатический газопровод (Trans Adriatic Pipeline, TAP), который протянется через Грецию и Албанию, затем по дну Адриатического моря до Южной Италии. Планируется, что с 2020 года по Южному газовому коридору в Европу ежегодно будет транспортироваться 10 млрд. кубометров азербайджанского газа.
    Правда, в масштабах европейского рынка — около 500 млрд. кубометров в год -10 млрд. погоды не делают. Да и роста самого рынка тоже нельзя исключать. Но Меркель заинтересована, чтобы — как когда-то через «Северный поток», — через ЮГК пошел еще и туркменский, казахстанский и иранский газ. И такая возможность появилась совсем недавно.

    12 августа президенты пяти государств — России, Ирана, Казахстана, Туркмении и Азербайджана — наконец согласовали конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Подписание документа стало возможно только после того, как РФ согласилась пренебречь своим правом вето на прокладку газопровода из Туркмении в Азербайджан. В обмен на то, что страны региона подтвердили запрет на дислокацию в нем иностранного военного присутствия — прежде всего, США.
    Это и открывает дверь для строительства Транскаспийского газопровода. Этот план всегда пользовался поддержкой США и Еврокомиссии, поскольку давал Европе реальную альтернативу российскому газу благодаря доступу к значительным туркменским ресурсам (четвертое место в мире по запасам газа). Главным препятствием для проекта считался неурегулированный статус Каспия, поскольку два государства региона — Россия и Иран — выступили против появления конкурента в виде туркменского газа на рынке Европы. С принятием конвенции это препятствие исчезло.
    Удастся ли Ангеле Меркель построить газопровод в обход России, который будет реальным конкурентом «Северному потоку-2»?

    — В 2020-м, когда по ЮГК в Южную Европу пойдут 10 млрд. кубометров азербайджанского газа, они будут замещать поставки ливийского газа, которые сильно сократились в последнее время, плюс поставки СПГ, — отмечает директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов. — Российский газ приходит с севера, в том числе в северные промышленные районы Италии. И я не думаю, что эти поставки сильно пострадают.
    Надо понимать: Азербайджан не сможет в дальнейшем наращивать объемы поставок, потому что у него нет больше крупных месторождений. Причем, весь фонд будущей добычи Баку заранее продал на экспорт. Именно поэтому, когда в Азербайджане стало расти внутреннее потребление, республика стала закупать газ у России.
    Словом, Азербайджан никого потеснить на европейском рынке не сможет, и в перспективе будет все больше и больше «голубого топлива» закупать у РФ.

    «СП»: — Меркель явно нацелилась на туркменский газ. Подрывает ли это позиции «Газпрома»?​
    — В Туркмении, действительно, имеются значительные запасы газа. Но они глубоко залегают — около четырех километров. Поэтому добыча его будет стоить дорого. Плюс туркменский газ содержит сероводород.
    У «Газпрома», замечу, есть подобное месторождение в Астраханской области. Там запасы порядка 2,5 трлн. кубометров, что в теории позволяет добывать 100 млрд. кубометров газа в год. Но на деле добывается всего 12 млрд, и никто добычу наращивать не собирается: себестоимость астраханского газа очень высока.
    Да, астраханский газ ближе к рынкам, чем ямальский. Но из-за себестоимости все равно добычу невыгодно наращивать.
    Туркменский газ, по сравнению с астраханским, еще дальше от рынков. Поэтому даже если Транскаспийский газопровод построят, газ в нем будет очень дорогой. И всегда будет проигрывать по цене российскому.
    При этом нужно понимать: хотя президенты пяти стран подписали конвенцию о статусе Каспия, между северными странами — Россией, Казахстаном и Азербайджаном — давно были урегулированы границы на шельфе, много лет назад. А южные страны до сих пор не подписали соглашения друг с другом, как они поделят шельф. Им это еще предстоит сделать, и торг еще впереди.
    Заранее можно сказать, что главное недовольство будет проявлять Иран. Он также поставляет газ в Турцию, и ему не нужен конкурент в лице туркменского газа. Скорее всего, Тегеран и станет главными блокиратором проекта Транскаспийского газопровода.
    Поэтому я не считаю, что с развитием ЮГК все решено, и все будет великолепно и быстро. Ни великолепно, ни быстро, ни — что самое главное — дешево это не будет. А будет дорого и муторно. И чем дело закончится, никто сейчас сказать не может.
    «СП»: — США могут надавить на Иран с тем, чтобы он не блокировал строительство газопровода?​
    — Сомневаюсь. Иран, наоборот, будет упираться до последнего, сохраняя свои позиции. Ему совершенно нет смысла «ложиться» еще и под Туркмению. Тем более, Тегеран судится с Ашхабадом.
    Туркмения раньше поставляла газ на север Ирана, а потом выдвинула претензии: мол, иранцы заплатили по низким ценам, а должны были платить, по мнению туркменов, по более высоким, и теперь должны вернуть кучу денег. Иран бросил покупать туркменский газ, построил свой газопровод с юга страны на север, но конфликт еще тлеет в судах.
    В такой ситуации ожидать, что Иран будет что-то делать в пользу Туркмении, по меньшей мере наивно.
    «СП»: — Чего реально удастся достичь Меркель в ходе поездки в Азербайджан?​
    — Меркель — политик, а не бизнесмен. Тем более, она не покупает газ, который пойдет в Италию. Ей нужно показать, что она заботится о безопасности всей Европы, а не только Германии.
    Думаю, Меркель сделает много важных политических заявлений. Но к бизнесу это не имеет никакого отношения. Потому что больше газа у Азербайджана не появится, даже если Меркель станет жить в республике. Поэтому заявления будут, и о них будут писать мировые СМИ. Но это никоим образом не изменит реальность.
     
  12. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    100.903.567.924
    Stirik, 27 авг 2018
    Летные испытания в Китае прошел крупнейший в мире самолет-амфибия AG600 «Цзилун».
    Воздушное судно вылетело из города Чжухай провинции Гуандун и успешно приземлилось в городе Цзинмэнь провинции Хубэй. Информацией об этом поделилось РИА Новости.
    Взлетная масса AG600 составляет 53,5 тонн. Длина самолета - 37 м, размах крыльев - 38,8 м. Он может развивать скорость до 500 км/ч. При этом дальность его полета составляет до 4,5 тысячи км, а продолжительность нахождения в воздухе - до 12 часов.
    [​IMG]
    «Цзилун» можно использовать для грузоперевозок и мониторинга морской среды.
    Ранее главный конструктор проекта Хуан Линцай заявил, что самолет-амфибия должен получить сертификат летной годности от властей гражданской авиации к 2021 году. Коммерческая поставка может начаться к 2022 году.
    О начале испытания воздушного судна на воде пока не известно.
     
  13. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    100.903.567.924
    Stirik, 8 сен 2018
    Мощь американской экономики появилась отнюдь не в XXI веке, ее база строилась с середины XIX века, еще до начала «эры электричества», когда рывок в развитии мог обеспечить только союз угля и стали. Необходимость доставки «черного золота» позапрошлого века требовала развития железных дорог, что было немыслимо без развития сталеварения, без рывков в развитии машиностроения. Знаменитая предприимчивость янки «стояла ногами» на тех ресурсах, которые были найдены в недрах молодой страны – на железной руде и на угле. В комплекте полное отсутствие сословных ограничений в экономике и богатство полезными ископаемыми и дали Штатам возможность стремительного развития.
    Этот симбиоз продолжался и в прошлом веке, когда на территории США стали одно за другим открывать нефтяные месторождения, но начало начал для американской экономической мощи – уголь. Если когда-нибудь будет признан факт существования отдельного от английского «американского языка», одним из грамматических отличий, мы уверены, будет то, что в этом «американском языке» слово Coal будет писаться только с заглавной буквы.

    Hello, my name is coal
    Штаты занимают первое место в мире по разведанным запасам угля, суммарный объём оценивается в 3,6 триллиона тонн, из которых к добыче готово 477 миллиардов. Точно установленные запасы каменных углей и антрацитов в Америке превышают 108 млрд тонн, а бурых – более 128 млрд тонн. Стоит ли удивляться, что уголь для «оплота демократии» на протяжении всей его истории был важен, как воздух?
    Когда вы читаете статьи, посвященные запасам полезных ископаемых, вам, уважаемые читатели, всегда приходится помнить геологическую терминологию. «Доказанные запасы» и «прогнозные запасы» – два разных понятия. Чтобы не усложнять себе жизнь, предлагаем разделение сделать простым – разведанные запасы зачисляются в соответствующие государственные реестры, прогнозные запасы – это то, что геологоразведчикам предстоит исследовать еще немало лет. Где заканчиваются границы месторождения, до каких глубин оно простирается, какого качества в нем ископаемые – только тогда, когда геологи дадут ответы на список таких вот вопросов, «прогнозный ресурс» поднимется в табели о рангах до «доказанных запасов», что и позволит государству поставить то или иное месторождение на свой баланс.
    Так вот в том случае, если мы говорим о доказанных запасах угля, то здесь Америка действительно занимает первое место на планете – по состоянию на декабрь 2013 года американские специалисты оценивали балансные запасы всех угледобывающих предприятий в 237 млрд 295 млн тонн углей всех марок. Основные резервы сосредоточены в штатах Монтана, Вайоминг, Иллинойс, Кентукки, Западная Вирджиния, Пенсильвания, Огайо и Техас. Если говорить в целом по стране, то уголь добывает 25 штатов, то есть ровно половина страны. Для наглядности предлагаем вам ознакомиться картой расположения угольных бассейнов, опубликованной комитетом по энергетике правительства Соединённых штатов.
    [​IMG]
    Россия по доказанным запасам угля занимает второе место в мире – 157 млрд тонн. Добыча ведётся во многих регионах, включая Кузнецкий, Подмосковный, Канско-Ачинский, Печорский, Южно-Якутский и другие бассейны. Особенностью российской угледобычи является то, что в нашей стране в основном добывают каменный уголь и антрацит. Для наглядности, как и в случае с США, предлагаем вам аналогичную карту российских угольных бассейнов
    [​IMG]
    А вот по прогнозным или перспективным (используют оба термина) запасам угля, Россия действительно занимает первое место в мире опережая ближайших конкурентов не на проценты, а в разы. Дело тут в том, что угольные запасы Штатов изучены довольно хорошо, а вот в России остались подземные «закрома», в которых никто ещё толком не рылся и не знает, сколько же точно там сокрыто драгоценного топлива. Речь идёт, конечно же, о Ленском и Тунгусском угольных бассейнах. По очень приблизительным расчётам запасы Ленского бассейна составляют 3 трлн тонн угля, а Тунгусского 2 трлн тонн. Как видите, только Ленский бассейн способен «перевесить» все суммарные запасы Америки. На логичный вопрос, почему же Россия не ведёт разработку этих бассейнов, есть не менее логичный ответ – а зачем? Текущие доказанные запасы угля в России таковы, что они позволяют вести добычу ближайшие лет 120-150. Активно работают угольные предприятия Кузбасса, мечтающие о развитии транспортной инфраструктуры Дальнего востока, чтобы выйти на стабильный мощный экспорт, ведётся добыча в Хабаровском крае и Приморье, буквально на годы вперёд расписаны продажи уникального арктического карбона с ледяного Таймыра. Ленский и Тунгусский бассейны пока просто не нужны, они – стратегический запас страны, 63% которой лежат в зоне вечной мерзлоты с недружелюбным климатом
    Интересный факт, 80% всех мировых запасов угля сконцентрированы на территории всего 10 стран.

    Америка
    Как известно, Соединённые Штаты, как государство образовались, путём вооруженного мятежа североамериканских сепаратистов против британской метрополии. Исторически именно подданные британской короны с незначительными вкраплениями других народов и колонизировали Новый свет, вытеснив или истребив коренное население – индейцев. Великобритания совершенно заслуженно до середины XX века считалась главной угольной державой, оспорить этот статус могла разве что Германия. Поэтому не удивительно, что бывшие британцы, перебравшись в Новый Свет, без особого труда открыли богатые месторождения углей и начали их активную разработку. Вообще надо сказать, что горючие свойства угля определили и оценили ещё индейцы задолго до первой высадки на берегах Америки колонизаторов. В этнографических музеях страны хранятся свидетельства, что племена индейцев активно жгли уголь уже на рубеже 1300 года.
    Расселившиеся по землям Америки бледнолицые впервые обнаружили и стали добывать уголь в 1740 году, произошло это в штате Вирджиния. По мере заселения земель росла и география и объёмы добываемого топлива. Уже к 1880 году уголь официально стал главным энергетическим ресурсом страны, вытеснив с этой позиции древесину. «Чёрное золото» не теряло своей актуальности никогда, достаточно вспомнить, что на рубеже 1920 года уголь давал до 75% всей генерации энергии США. Эта цифра совсем не скатилась в ноль и в эру расщеплённого атома – по данным профильного издания Mining Technology на декабрь 2012 года из угля генерировалось до 43% всей электроэнергии Штатов.
    Вернёмся ненадолго к истории. После обнаружения богатейших залежей угля были образованы первые горнодобывающие компании и уже в 1810 году, то есть спустя всего 50 лет с момента добычи первой тачки, страна добыла 176’000 коротких тонн каменного угля (короткая или американская тонна равна 907 кг) и 2’000 тонн антрацита. С учётом практически полного отсутствия механизации труда, цифры внушают уважение. Добыча угля развивалась лавинообразно, официальная статистика свидетельствует, что в первой половине XIX века каждые десять лет объёмы добычи удваивались, а то и утраивались.
    Активная добыча конкретно антрацита началась в 1812 году, вела её угледобывающая компания братьев Wurt в штате Филадельфия. К тому моменту во всех штатах восточного побережья сложилась крайне сложная ситуация с энергетическим сырьём. В качестве основного топлива повсеместно использовались дрова, что привело к тотальной вырубке лесов и критическому росту цен на древесину. Стоит ли удивляться, что антрацит, который долго, практически без дыма и золы, горел, очень быстро распространился по всей стране в качестве как бытового, так и промышленного топлива. Основными регионами-поставщиками выступали Пенсильвания и Западная Вирджиния. Дополнительный, но отнюдь не менее значимый спрос на антрацит формировали и сталелитейные заводы, которые строились в ту пору в Нью-Йорке, Ньюарке и Аллентауне.2

    Бичом добывающей отрасли во все времена, включая наши, является логистика, именно доставка сырья потребителю порой составляет 50-60% от его конечной стоимости. К счастью американцев подобная проблема перед их страной в тот момент не стояла. Восточные штаты были покрыты густой сетью железных дорог, перевозку жизненно важного ресурса обеспечивала целая группа ж/д компаний: Reading Railroad, Lehigh & Erie, Central Railroad of New Jersey, Pennsylvania Railroad и Delaware and Hudson Railroad. Связка дешёвого ископаемого топлива и железных дорог приносила обеим отраслям фантастические прибыли. Многие ветки прокладывались сразу от угольных шахт, и даже сегодня в США можно найти в глуши ржавые колеи, которые ведут к давно обрушенным штольням старых шахт. К 1840 году антрацит потеснил на пьедестале каменные угли и вплоть до 1868 года его извлекали в большем объёме. В 1840 году американские горняки впервые пересекли планку в миллион коротких тонн (далее – к.т.) добытого антрацита, а к 1850 году эта цифра выросла в четыре раза.
    Начиная с 1869 года, добыча антрацита начинает снижаться, связано это было сразу с рядом причин. Во-первых, действовавшие на тот момент месторождения были сильно выработаны, во-вторых роль антрацита в выплавке стали заменил кокс. К этому времени на сцену мировой металлургии массово вышли мартеновские печи, в которых и применялся кокс, который в силу своих характеристик дольше оставался твёрдым и пористым, что позволяло единовременно пережигать в печах большие объёмы железной руды. Всё большее распространение стали получать каменные угли – более слабые, грязные, но и более дешёвые. Их начали применять в качестве топлива для железнодорожных локомотивов и стационарных паровых двигателей. Главным центром торговли углём был город Питтсбург.
    Объёмы добычи постоянно росли вплоть до 1918 года. Просто цифры:
    в 1850 году добыто 8,4 млн к.т. углей;
    в 1870 году – 40 млн к.т.;
    в 1900 году – 270 млн к.т.;
    в 1918 году был установлен рекорд добычи – 680 млн к.т.​
    Это было время неудержимого роста американской экономики и промышленности, все энергетические потребности которой обеспечивали постоянно открывавшиеся шахты в Огайо, Иллинойсе, Индиане, Кентукки и Алабаме. Казалось, так будет продолжаться вечно, но в начале 1930-ых грянула Великая депрессия, которая не только оставила миллионы людей за чертой бедности, но и уменьшила к 1935 году добычу угля до 360 млн к.т.

    Количество людей, активно занятых в добыче угля коррелировало с текущими объемами добычи. Максимальное количество шахтёров в США было в 1923 году – 728’000 человек, а минимальное в 2015 году – усилиями Барака Обамы численность персонала упала до 70’000 человек. Уменьшение количества трудоустроенных людей было сопряжено с активной механизацией отрасли, стартовавшей в начале XX века – именно тогда инженер Ричард Сатклифф изобрёл и внедрил на угольной шахте округа Йоркшир первый ленточный конвейер. К 1925 году 60% всего добываемого угля уже переваливалось с помощью средств механизации, что критически снизило запрос на неквалифицированную рабочую силу. Конечно же, это вызвало массовое недовольство и протесты. По свидетельству американских источников, поставку и установку первых машин на шахтах округа Kanawha обеспечивали вооруженные отряды американской армии. В это же время своего расцвета достигли профсоюзы угольщиков, которые пробовали тем или иным способом защитить интересы горняков. «Оплот свободы» с собственными гражданами не церемонился, все выступления подавлялись просто и незатейливо – с привлечением армии. Названия забастовок той поры говорят сами за себя: «Резня в Латтимер» (1897 год), «Сражение за Вирден» (1898), «Резня в Ладлоу» (1914), «Резня в Херрин» (1921).
    В годы Второй мировой войны «самая демократичная страна планеты» вообще реализовывала механизм отчуждения угледобывающих предприятий в госсобственность, чем занималась «Администрация военного времени по вопросам твёрдых видов топлива» (Solid Fuels Administration for War). В те же годы по всей стране массово распространялись плакаты и листовки, в которых население призывали массово закупать уголь. Один из наиболее занятных примеров – плакат, на котором замёрзший пингвин с лопатой призывает рядовых американцев не мёрзнуть, а без промедления покупать уголь.
    В 60-ых годах ХХ века на внутреннюю арену в Америке вышли нефтедобывающие компании, для которых уголь был самым прямым конкурентом и костью в горле. При помощи лоббизма и иных схем разной степени прозрачности «нефтяники» стали покупать угольные предприятия, приводя их к банкротству и непомерно задирая цены. Вообще история того, как корпоративный синдикат «Семи сестёр» убивал угольную отрасль и насильно ставил на первое место в мировом табеле нефть, заслуживает отдельной большой статьи, а то и книги. В процессе агрессивного формирования понятия «нефтедоллар» свершилось столько странных самоубийств, случайных смертей, гангстерских перестрелок, что хватило бы на пару сериалов-блокбастеров. Но в 1973 году грянул мировой нефтяной кризис и уголь опять, пусть и ненадолго, рванул в цене. В 1980-ых цена на американский уголь продолжала снижаться, связано это было и с попутным падением цен на нефть, а также с выходом на мировой рынок экспорта других стран. К 1987 году главным угольным штатом окончательно стал Вайоминг, его запасы в 69,3 млрд тонн составляют 14,2% от общеамериканского «угольного резерва».
    На протяжении десятилетий менялся и способ добычи угля в Штатах. Подземным способом в 1950 году добывалось порядка 140 млн тонн в год, в 1997 году шахтная добыча достигла пикового значения – 390 млн тонн, в дальнейшем наблюдается тенденция к постепенному снижению. А вот открытая добыча угля, наоборот, только растёт. Если в 1970 году на разрезах США добывалось всего около 300 млн тонн в год, то к 2010 году эта цифра уже перевалила отметку в 800 миллионов. Упомянутый выше Вайоминг, кстати, отличается тем, что в нём до сих пор из 18 угольных предприятий лишь одно – открытый разрез. В настоящий момент в России и в мире в целом наблюдается разворот в сторону именно подземной добычи. Он более затратен в плане технического обеспечения, транспортировки продукции, выше и опасность аварий, но при этом наносит окружающей среде несравнимо меньший вред.

    Ещё один момент, который стоит упомянуть – типы добываемых углей. Но при этом приходится учитывать, что классификация угля в Америке, Канаде и в Австралии отличается от российской. В России все угли делятся на три основных типа: бурые, каменные угли и антрациты.
    В американской классификации первыми идут лигниты, которые практически тождественны российскому классу бурых углей. Далее идут суббитуминозные угли, к которым относят как высококачественные бурые, так и некоторые каменные угли. На ступеньку выше стоят битуминозные угли – это уже каменные угли высокого качества, они отличаются большей крепостью, большим содержанием углерода. Битуминозные угли в России часто называют жирными, они широко применяются для получения металлургического кокса. На вершине что у нас, что в западном мире, стоит антрацит.
    Добыча «короля подземного мира» – антрацита – в США практически сведена к нулю, падать она начала с 1970 года. С перепадами, но довольно стабильно добываются битуминозные угли:
    в 1950 году добыто 420 млн к.т.,
    в 1990 году поставлен рекорд добычи – 690 млн тонн,
    в 2010 году добыча просела до 530 миллионов тонн.​
    А вот добыча суббитуминозных углей растёт стахановскими темпами, судите сами – в 1970 году их не добывали вообще, а в 2010 году их добыча равна показателям битуминозных углей – 530 миллионов к.т. Что же касается лигнитов, то объёмы их добычи совершенно стабильны – в 1980 году впервые было добыто 90 млн к.т., и этот показатель не менялся до 2010 года.

    Америка, наши дни
    Возмущение американской публики на недавно выдвинутым министром энергетики США лозунгом «America needs coal and nuclear power for energy diversity» (Америка нуждается в угольной и атомной энергогенерации, чтобы улучшить собственную энергетическую независимость) настолько вулканическое, что приходится констатировать – понимание сути происходящих в энергетике процессов в США мало кому доступно. Нет, нам мистера Перри не жалко, министр он американский, граждане его страны его опосредованно выбрали и вольны делать с ним, чего душа пожелает. Мы же попробуем показать те предпосылки, которые привели министра к его выступлению.
    Отлистаем наш условный календарь немного назад, к началу правления лауреата Нобелевской премии мира, мистера Барака Хуссейна Обамы. 44-ый Президент США вступил в должность руководителя государства в январе 2009 года, а сдал пост в январе 2017, отрулив, таким образом, полные 8 лет. Политика США в годы его правления – тема для политологов, всё написанное ниже относится исключительно к фактам, так или иначе связанным с энергетикой.
    Начнём с того, что США лежит не только в широтах, где приятно лежать на тёплом пляже круглый год, в стране есть и довольно холодные регионы, которые нужно обеспечивать электро- и теплоэнергией. По официальным данным US Energy Information Administration в 1997 году доля электричества, вырабатываемого из угля, составляла 52,8%, к 2013 году цифра снизилась до 43%, что всё равно выше газовой и атомной генерации, не говоря уж про ВИЭ. По состоянию на 2009 год, то есть к моменту прихода к власти мистера Обамы, в США было 1’436 действующих угольных ТЭС, обеспечивавших суммарную генерацию в 339 ГВт (в 2000 году – 1’024 ТЭС и 278 ГВт).
    Для справки – в первой половине 2000-ых США ежегодно в среднем получали из угля 1,99 трлн кВт*ч электроэнергии, что ставило их на первое место в мире, они обгоняли даже Китай с его 1,95 трлн кВт*ч. Именно на рубеже 2009-2010 годов в США бурно стартовала «сланцевая революция», которая, как тогда казалось, навсегда поставит точку в длинной истории угольной промышленности. Нужно добавить, что 44-ый президент США ещё и чрезвычайно любил слушать и ретранслировать в мир идеи о «прекрасной зелёной энергетике», которая уже вот-вот, если не завтра, то после дождичка в четверг полностью заменит старые и грязные виды энергогенерации. На различные проекты американских и мировых «зелёных» администрация Обамы щедрой рукой сыпала многомиллионные гранты, и казалось, что век углеводородов подходит к концу. Физика и мировой климат, правда, внесли свои суровые коррективы, но это случилось уже позже.

    Администрация и демократический Конгресс повели настоящее наступление на угольную отрасль собственной страны. Доводы профильных специалистов проигнорировали, они тонули в громком хоре восхвалений в адрес ВИЭ. Руководители США не могли не знать, что их страна является вторым в мире потребителем угля, уступая лишь Китаю. В 2013 году Штаты израсходовали на собственные нужды 935 миллионов тонн угля, что составило 13% от всего мирового потребления. Но за 2012-2015 годы были ликвидированы сразу 175 угольных станций, что дало «проседание» в 27 ГВт генерирующих мощностей. ТЭС закрыли, и только после этого внезапно выяснилось, что ВИЭ-мощности заместить их не способны. На спасение ситуации бросили запасы природного газа, что спровоцировало скачок цен. Также «внезапно» выяснилось, что угольные станции в энергетической структуре страны исполняют роль не только базовых, но и обеспечивают еще и маневрирование мощностями. Газовые станции тоже способны на это, но только закрытие угольных ТЭС в США в эти годы совершенно не означало одновременное открытия их газовых «аналогов».
    В результате мощного роста субсидий ВИЭ электростанций из государственного бюджета уже в 2015 году о своём банкротстве заявили сразу три из четырёх ведущих угледобывающих компаний США:
    Peabody Energy, добывавшая в среднем 189 млн тонн/год, что составляло 19% всего внутреннего рынка;
    Arch Coal – 135,8 млн тонн/год, 13,6%;
    Alpha Natural Resources – 80,1 млн тонн/год, 8%.​
    Peabody Energy, кстати, принадлежало самое большое в мире угольное месторождение – открытый разрез North Antelope Rochelle в штате Вайоминг, запасы каменного угля в котором превышают 2 млрд тонн. Как можно было при таких активах обанкротиться, спрашивать нужно у бывших хозяев Капитолия. Благодаря подобной «заботе» со стороны государства, за 2012-2015 гг. в США потеряли работу около 160-180 тысяч человек, но об этом почему-то молчат различные зелёные и правозащитные организации. По цепочке проблемы начались и в смежных отраслях, например, в металлургии, для которой махом взлетела цена, как на кокс, так и на электроэнергию, без которой невозможна работа современных инверторных печей.

    Наследство для Трампа
    Стоит ли удивляться, что Дональд Трамп в своей предвыборной программе опирался именно не тех, кто попал под жернова альтернативной энергетики?
    Без угля стоимость электричества повысится для потребителя в несколько раз;
    Регионы потеряют целый кластер рабочих мест, а экономика захромает на обе ноги;
    Запасы угля в США позволяют вести беспрерывную добычу следующие 280 лет;
    Стоимость электричества в угледобывающих штатах ниже, чем в среднем по стране;
    В угольной промышленности Америки трудоустроено более 700’000 человек;
    Уровень вредных выбросов (при добыче и переработке угля) в период 1970-2015 гг. снизился на 92%.​
    Результат выборов в США в 2017 году известен всему миру – Дональд Трамп победил на выборах, заручившись поддержкой American working class, весьма уставшего от экспериментов лауреата премии мира.
    Дональду Трампу в наследство от предшественника осталась расхлюстанная система энергетики, не способная справиться с ситуациями, сродни резкому падению температуры в штате Массачусетс в декабре-январе 2017/ 2018 годов. Тогда, напомним, правительство просто физически не смогло поставить в замерзающий густонаселённый регион нужные объёмы природного газа, и было вынуждено срочно закупать СПГ на мировом рынке, в том числе и, через несколько посредников, у России. На карте ниже наглядно видно, что прошлой зимой (внезапно) сильнее всех замёрзли те штаты, где была сильнее всего урезана добыча угля.
    [​IMG]
    Карта сокращения энергогенерации на базе угля в США, 2012-2016 гг. (1-800 мВт)​
    К мистеру Трампу можно относиться как угодно, но если смотреть на факты, то он представляет тот редчайший тип политиков, которые, взойдя на Олимп, если не выполняют свои предвыборные обещания, то хотя бы помнят о них. В декабре 2017 года правительство США объявило, что финансирование всех программ «зелёной» энергетики будет урезано на 6,5%, что сразу же вызвало цунами возмущения и проклятий от различных экологически озабоченных граждан. Обещал мистер президент и сохранить угольную промышленность. В настоящий момент она если не вернулась к росту, то хотя бы перестала стремительно умирать. Ещё раз обратимся к квартальному отчёту US Energy Information Administration:
    В период правления господина Обамы, с 2012 по 2015 год добыча угля в США упала с 1 млрд 16 млн тонн до 728 млн тонн;
    С момента прихода к власти Трампа, в 2017 году добыча подросла до 774 млн тонн, а за первый квартал 2018 года добыто 189 миллионов тонн.
    Министр энергетики США, мистер Перри, безусловно, знает всё, о чём мы писали выше, а также, несомненно, знает о плачевном состоянии атомного сектора. Именно из этого знания и родился пресловутый доклад, с которого мы начали наши статьи. Выдержка из комментариев доктора Уинстона Портера, консультанта национального агентства энергетики, до этого – помощника руководителя Департамента защиты окружающей среды США:
    «Разворот администрации Трампа в сторону традиционных источников энергии логичен и прагматичен. Генерация электроэнергии в США сегодня сегментирована следующим образом:
    Газ – 32%;
    Уголь – 30%;
    АЭС – 20%;
    Гидроэнергетика – 7,5%;
    Ветрогенерация – 6,3%;
    Солнечная энергия – 1,6%.​
    Сланцевая революция дала Америке большое количество природного газа, но и одновременно поставила нашу энергетику в жёсткую зависимость от данного типа топлива. И хотя уголь не самое экологически чистое топливо, при этом оно самое дешевое и способно заткнуть текущие дыры. Возвращаясь к угольной генерации, мы сталкиваемся с необходимостью кардинальной модернизации наших ТЭС, в современных условиях они должны не банально пережигать уголь, но использовать новейшие технологии, например, применение в качестве топлива угольной пыли. Это позволит не только снизить вредные выбросы, но и даст технологический задел на много лет вперёд.
    Сегодня и Германия, и Япония, пострадавшая от «Фукусимы», наращивают потребление угля, уже реализуя программы по строительству самых современных ТЭС. Строительство новых американских АЭС сопряжено с очень большими сроками, что, конечно же, недопустимо в плане повседневной энергогенерации.
    Столь популярные ныне альтернативные источники, вроде солнечных панелей, дают нашей стране суммарно не более 8% энергии, более того, они ограничены по времени и месту применения, а также не позволяют выполнять какое-либо маневрирование мощностями. Даже при самых благоприятных условиях все альтернативные источники одномоментно могут обеспечить не более 30% общих потребностей страны при пиковом потреблении. Для сравнения, для АЭС подобный показатель 90%, а для газа и угля вместе – 70%».

    Послесловие
    Как видим, администрация 45-ого президента США, с учётом текущей ситуации в секторе энергетики, делает довольно практичные и прагматичные шаги. Насколько они будут успешны и реализуемы на практике – покажет ближайшее время, как говорит персонаж всемирно известного блокбастера: “The winter is coming”.
    Ну, и в завершение, чтобы несколько разбавить тяжесть текста выше с его цифрами и выкладками, редакция, которую частенько журят за чрезмерную академичность, предлагает вам песню американского шахтёра из штата Кентукки. С ней автор, Джимми Роуз, победил на национальном шоу America’s got talent в 2015 году. Думаем, название песни «Coal keeps the lights on» (уголь дарит свет) как нельзя лучше иллюстрирует актуальность обсуждаемой здесь темы.
     
  14. dok

    dok _

    Репутация:
    94.812.444.117
    dok, 10 сен 2018
    Трамп поставил Apple ультиматум и посоветовал перенести производство гаджетов в США | Блог Андрюха Червонец | КОНТ
     
  15. dok

    dok _

    Репутация:
    94.812.444.117
    dok, 11 сен 2018
    https://topwar.ru/146806-belorussija-2018-krizis-o-kotorom-ne-govorjat.html
     
  16. dok

    dok _

    Репутация:
    94.812.444.117
    dok, 18 сен 2018
    Последний ультиматум Трампа. Россия заменит США в китайской торговле
     
  17. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    100.903.567.924
    Stirik, 19 сен 2018
    Самыми активными противниками реализации проекта «Северный поток-2» в Европе изначально стали страны Прибалтики и Польша. Конечно, есть еще известная позиция Украины, но ее анализировать нет никакого смысла – в любой момент может последовать приказ и позиция мгновенно будет изменена на любую другую. Нам кажется, что про Польшу, Литву, Латвию и Эстонию мы знаем достаточно много, но это далеко не так. У них совершенно по-разному выглядит внутренняя ситуация в энергетике, разные перспективы и разные способы борьбы за обеспечение собственной энергетической безопасности. Даже краткий анализ того, что у них там происходит, позволяет избавиться от одного вредного мифа, который в последнее время старательно распространяют – о единстве и сплоченности европейских стран в борьбе против «агрессивности и непредсказуемости России». Куда как больше противоречий у европейских стран в отношениях друг с другом, а не с Россией, и именно знание этой «изнанки» нашим руководством позволяет довольно уверенно выдерживать все антироссийские дискриминационные меры со стороны ЕС.
    Энергетическая война – одна из самых необычных потому, что фронты ее всеохватны, все воюют со всеми, только изредка заключая временные союзы. Единство мнений может возникнуть только у тех стран, которые в равной степени владеют месторождениями энергетических ресурсов – как со знаком «плюс», так и со знаком «минус». Простые примеры – у Японии и Южной Кореи нет собственных месторождений природного газа и нет возможности провести на свои территории магистральные газопроводы, потому на рынке СПГ они выступают союзниками. Сейчас появился шанс на то, что ситуация изменится за счет снижения напряженности между Северной и Южной Кореей, что дает Южной Корее шанс получить магистраль из России транзитом через территорию Кореи Северной – и временный Союз между Южной Кореей и Японией мгновенно исчезнет. Пример противоположный – после победы в Иране исламской революции теократические руководители этой страны объявили США «большим сатаной», а СССР – «сатаной малым», чуть позже СССР поддержал Ирак в войне против Ирана. Взаимные отношения были напряжены до крайности, но время шло, атеистическое государство исчезло с карты мира, а вот запасы газа никуда не исчезли. В мировой табели о рангах по объемам ресурсов природного газа Россия стоит на первом месте, Иран – на втором. И отношения стали сначала менее прохладными, а в последние годы две страны сближаются по многим позициям.

    Начинаясь в России, «Северный поток-2» придет в Германию
    Вот с этой точки зрения давайте и посмотрим на группу стран-борцов с СП-2, и начнем с Польши, как самой крупной из четверки «борцов против СП-2». Настроена крайне агрессивно, выступает с резкими заявлениями, время от времени придумывает повод для обращения в какой-нибудь суд, заходясь в истошном крике о том, что после запуска СП-2 Европа будет зависеть от поставок газа из России просто тотально. Откуда такая смелость? 80% тепло- и электроэнергии в Польше производится на ТЭЦ, работающих на местных каменном и буром угле. 75 млн тонн добычи уголька, первое место в Европе, мощные профсоюзы горняков и группа депутатов в Сейме, стоящая на страже интересов угольных компаний и 90 тысяч человек, занятых в отрасли, даже если эти интересы противоречат установкам ЕС. Из оставшихся 20% не менее 5% Польша закрывает добычей природного газа на собственной территории, еще 5% – за счет ГЭС и ВИЭ. Итого – зависимость от российского газа составляет всего 10%. Вот вам и обоснование для заполошной публичной агрессивности, которая гласно направлена как бы против России. Почему «как бы»? Потому, что используемая польскими политиками риторика не дает возможности «закрыть ей рот» европейским соседям, которые отлично понимают, что дело не в России, а в самой новой газовой магистрали, которая заканчиваться будет в Германии.
    [​IMG]
    Германия – страна с самым активным ростом электрической генерации на возобновляемых источниках энергии, с самым активным приростом установленных солнечных панелей и «ветряков». При сохранении нынешнего темпа Германия может догнать и перегнать европейского лидера ВИЭ-генерации – Данию. Результаты массового внедрения ВИЭ-генерации в объединенную энергетическую систему совершенно закономерны. Дания – лидер, и отпускные цены на электроэнергию здесь самые высокие в Европе. Германия прочно встала на второе место – и по количеству ВИЭ электростанций, и по стоимости электроэнергии для потребителей. Законы физики пока никому обмануть не удавалось, другими результаты быть не могут. Но вот ведь какой парадокс – инвесторы вкладываются в строительство новых производственных объектов на территории Германии, а в Польшу практически не идут. Собственный уголь обеспечивает Польше более низкие цены на электроэнергию, должны ведь охотно перемещать заводы именно сюда – но ничего подобного не наблюдается. Дело в том, что федеральное правительство Германии предприятиям, в конечной цене продукции которых велика зависимость от электроэнергии … компенсирует часть расходов из государственного бюджета.
    Польские эксперты говорят о том, что для энергозатратных предприятий электроэнергия в их стране будет обходиться на 60% дороже, чем в Германии. И это будет продолжаться до той поры, пока запас прочности государственного бюджета будет позволять Германии это делать, ни о какой «европейской солидарности» и речи нет. Заставить Германию перейти на СПГ для Польши – шанс получить реальных производителей у себя, а не по ту сторону границы. Тут, извините, все средства хороши – и Польша нарочито использует антироссийскую риторику, пытаясь таким нехитрым способом прикрыть истинную цель ее борьбы против СП-2. Есть простые, но надежные маркеры, убедительно доказывающие, что плевать Польша хотела на зависимость или независимость Европы от российского газа. Вы слышали протесты польских политиков против Турецкого потока, по которому все тот же российский газ придет все в ту же Европу? Нет, не слышали – их просто нет. Вы слышали недовольство Польши по поводу того, что через ее территорию проходит МГП (магистральный газопровод) «Ямал – Европа», за который она регулярно получает транзитные платежи? Нет, не слышали – их просто нет. Вот когда и если мы услышим нечто подобное – тогда и можно будет говорить о том, что в газовом вопросе Польша выступает против России.

    Польша и Катар
    И, конечно, отдельная история – польский регазификационный терминал СПГ в Свиноуйсьце, о котором поляки упорно распространяют миф, что терминал нужен ей исключительно для того, чтобы добиться независимости от российского газа, полностью перейдя на СПГ, причем не на какой попало, а на произведенный на территории США. Но этому мифу можно верить только до той поры, пока не начинаешь обращать внимание на факты и цифры. Годовые потребности Польши в природном газе – порядка 15 млрд кубометров, из которых пять она добывает на собственной территории, мощность регазификационного терминала – тоже пять млрд кубометров. Вот первая нестыковка – полностью отказаться от трубопроводного газа Польша технически не способна, а магистраль тут ровно одна, тот самый «Ямал – Европа». Вторая нестыковка – терминал был принят в эксплуатацию в 2015 году, то есть проектировался и строился он тогда, когда в США не было ни одного завода по сжижению СПГ с экспортными лицензиями. Значит, все договоры о строительстве и схему финансирования Польша подписывала до того, как «родился на свет» СПГ, произведенный в США. Схема финансирования польского терминала весьма запутанная – тут и собственные средства польской государственной (пока еще) компании PGNiG, и бюджетные государственные, и субсидии от Еврокомиссии, и кредиты от нескольких банков, включая ЕБРР (европейский банк реконструкции и развития). Могли ли все эти милые люди выдать Польше кредит, если бы у нее не было контракта на поставку с производителем СПГ? Нет, не могли и не давали – контракт у поляков был. С Катаром.
    С тем самым Катаром, который, как рассказывал Аналитический онлайн журнал Геоэнергетика.ru в предыдущей статье о правилах «игры» в энергетической войне, после марта 2011 года не подписывает новые контракты на поставку своего СПГ в Европу. Ни с кем не подписывает, а вот с Польшей – подписал, исключение сделал. Почему? Да потому, что PGNiG этот контракт был настолько необходим для получения финансирования строительства регазификационного терминала, что она согласилась со всеми требованиями, которые Катар ей выдвинул. Привязка только к цене барреля нефти и не заикаться про спотовые цены? Согласны! Поставка катарскими газовозами с контролем над тем, чтобы СПГ был слит в емкости терминала? Согласны! Пункт «плати и/или вези»? Согласны! Поляки чуть припозднились со сдачей в эксплуатацию и исправно платили Катару деньги полгода, не получая ни грамма газа. В общем, поляки сделали все возможное, чтобы у Катара не было ни одного повода отказаться подписать контракт. Вырвали! Если кого-то из вас, уважаемые читатели, интересует большее количество подробностей контракта между Польшей и Катаром – их можно увидеть здесь. Финансистам на стол контракт положили, деньги получили, стройка пошла. И никто не обратил внимания на то, что объем поставок в контракте вовсе не 5 млрд кубометров, а всего 1,1 млн тонн СПГ, которая после регазификации превращается всего лишь в 1,5 млрд кубометров. Треть от мощности терминала, и статистика первых двух лет его работы это только подтверждает: в 2016 году «Свиноуйсце» был загружен на 16% (заканчивалось строительство), в 2017 – на 32%. Платить Катару за непоставленный газ, платить проценты по кредитам, выданным на строительство и использовать терминал только на треть мощности – такая вот коммерция.

    На рынок производства СПГ приходят США
    Причиной того, что объем СПГ в контракте с Катаром такой небольшой стало то, что к 2013 году в США уже заканчивалось строительство Sabina Pass, и уже было известно, как будут выглядеть условия контрактов на будущие поставки. Одновременно со строительными работами в Штатах польские политики заканчивали свое «строительство» – риторику, которой им предстояло прикрывать свои реальные цели, которые они ставили перед собой, затевая то, что нам казалось, да и кажется, некой «СПГ-авантюрой». Вкладывать больше миллиарда долларов в строительство регазификационного терминала только для того, чтобы «избавиться от российской монополии» и покупать энергетический ресурс в полтора раза дороже? Пся крев, nie jesteśmy Litwinami! Ой, извините, сорвалось, правильно читать – «При всем нашем уважении к нашим единомышленникам и членам ЕС из Литовской Республики, мы будем придерживаться другой торговой политики».
    Экономическая логика в польской пропаганде отсутствует, политики декларируют, что они готовы покупать энергетический ресурс по ценам в полтора раза более высоких, чем те цены, которые предлагает Газпром. Нам предлагают поверить, что геополитические игры для польской экономики важнее, чем борьба за конкурентоспособность собственной промышленности, предлагают настолько настойчиво, что многие в эту версию действительно верят. Для того, чтобы понять, каковы истинные цели Польши в этих интригах вокруг СПГ, придется немного потрудиться.
    В 2017 году Польша купила СПГ, произведенный в США, что совсем уж выходит за пределы разумного. Конечно, и в США, и в Катаре товар называется одинаково – СПГ, но это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Себестоимость добычи газа на месторождениях Катара в разы ниже, чем себестоимость добычи сланцевого газа в США – это совершенно разные технологии. Мало того, газ в США и газ в Катаре – разные по своему составу, и этот «технический момент» напрямую касается конечной стоимости. Природный газ это всегда «коктейль» газов с непростыми названиями – этан, метан, пропан, бутан и так далее. В каждом месторождении количество ингредиентов немного разное, и это весьма важно для энергетиков, сжигающих этот газ в топках электростанций. Дело в том, что самая высокая температура горения из всего «коктейля» – у метана, чем больше этого газа в составе «коктейля», тем это выгоднее энергетикам, ведь из одного и того же объема они получают больше тепла и, следовательно, получают больше прибыли. Есть и еще одна особенность – все газы тяжелее метана дают больше, чем он, углекислого газа, что имеет большое значение для Европы с ее маниакальным стремлением к декарбонизации энергетики. В газе, который приходит в Европу из России, из Норвегии, из Алжира и из того же Катара метана содержится порядка 90%, а вот в сланцевом газе, который добывают в США, метана на 10-15% меньше. Получается, что СПГ, который производится в США – это самая дорогая в газовой отрасли технология добычи в комплекте с совсем недешевой технологией сжижения, доставка тоже с каждым годом обходится дороже (с ростом мирового спроса на СПГ фрахт специализированных газовозов вырос с 20’000 долларов в сутки в начале 2016 года до 70’000 в конце 2017-го), а на выходе – еще и низкое качество. Но Польша, если верить политикам, продолжает упорно бороться за поставки СПГ именно из США вместо того, чтобы договориться с Катаром об увеличении объема.
    [​IMG]
    СПГ-терминал Sabine Pass (США)​
    В чем «географическая» разница между катарским СПГ и СПГ произведенным на территории США, мы уже рассказывали, можно изложить коротко: приобретая газ у Катара, покупатель обязуется привезти его в пункт, указанный в договоре, в договорах с американскими СПГ-заводами такое условие отсутствует, можно везти туда, где цены в данный момент выгоднее. Катарский газ Польша имеет право получить только на свой терминал, а привязка цены к цене барреля нефти без учета уровня европейских спотовых цен лишает любых перспектив на выгодную перепродажу напрочь. Покупка СПГ, произведенного в США, для Польши – входной билет на премиальный рынок азиатско-тихоокеанского региона.
    В июне 2017 года Польша торжественно встречала первый газовоз, который доставил СПГ, произведенный в США заводом Sabine Pass. Общий посыл в польской и европейской прессе – «Польша будет работать с США, монополия Газпрома на польском рынке умерла!». Но за этим шумом была скрыта совсем другая действительность. Никакой «работы с США» не состоялось – газовоз прибыл в Свиноуйсьце по контракту с британской компанией Centrica, которая является одним из держателей долгосрочных контрактов с американским заводом. Еще занимательнее – судьба этой поставки, поскольку этот газ в Польше не остался – он ушел по интерконнектору в газотранспортную систему «молодого европейского государства».

    Рекламная компания ценой 8 миллионов долларов
    В апреле 2017 частная компания ООО «ЭРУ Трейдинг» выиграла один из 10 лотов на поставку газа оператору украинской ГТС на 218 млн. кубометров до конца года. Цену газа можно увидеть на сайте украинских госзакупок Prozorro – 231 доллар за 1’000 кубометров. По данным украинского госреестра, владельцами «ЭРУ Трейдинг» являются граждане США Дейл Перри, Андрей Фаворов и гражданин Украины Ярослав Мудрый. Директор компании Андрей Фаворов по поводу «исторической сделки Польши и США» дал следующий комментарий:
    «В начале лета [2017] наш польский партнер по поставкам газа PGNiG организовал закупки природного газа для польского терминала СПГ и транспортировку газа по трубопроводу через польско-украинский интерконнектор. «ЭРУ Трейдинг» приобрела газ на границе и разместила его в хранилище в Украине».
    Фраза про хранилище предназначена для внимательного читателя, то есть для нас с вами. В газе, используемом на Украине, метана традиционно не менее 85% – под это «заточена» технология его переработки, а в американском сланцевом газе метана только 75%. Но ничего страшного не произошло – именно потому, что газ был размещен в украинском хранилище. Ближайшее к польской границе хранилище – это уникальное Бильче-Волицко-Угерское ПХГ с активным объемом 17 млрд кубометров. 174 млн кубометров американского сланцевого газа тут были просто каплей в море, качество было «нивелировано» без проблем и дополнительных усилий.
    PGNiG не раскрывает тайну цены, по которой она смогла купить СПГ, произведенный в США, у английской компании, независимые эксперты сошлись на том, что эта цена не могла быть ниже 277,5 долларов за 1’000 кубометров. В таком случае сделка обошлась PGNiG в 8 млн долларов убытка, но эта сделка по бюджету компании сильно ударить не могла: по данным польского регулятора URE, в 2016 PGNiG получила 577 млн долларов прибыли. Политики могут комментировать это событие как угодно, но на мировом рынке торговли СПГ июнь 2017 стал датой, когда на нем появился новый «игрок». PGNiG на фоне международных газовых трейдеров компания небольшая, но свое право на «жизнь под солнцем» она получила. В наше время «словесные интервенции» стали частью мировой торговли, а сила и мощь этой интервенции такова, что сейчас многие эксперты полностью уверены, что СПГ, произведенный в США, в ближайшее время будет поставляться именно в ГТС Польши.
    Вот характерные заголовки новостных агентств в июне этого года: «Польша перейдет на СПГ из США», «Польша готова заместить поставки «Газпрома» американским СПГ».
    Посвящены эти новостные сюжеты тому, что PGNiG подписала соглашения о поставках СПГ с американскими компаниями Venture Global LNG и Sempra Energy – по 2 млн тонн СПГ с каждой, в связи с чем, разумеется, «Прощай, «Газпром», мы тебя победили!». Но при попытке даже самого беглого обзора начинаешь понимать, что тут что-то не так, что это новость о чем-то другом. Терминал Venture Global Calcasieu Pass LNG планируют принять в эксплуатацию в конце 2022 года, терминал Sempra Energy – в 2023 году, в обоих случаях подписанные контракты не являются обязывающими. В российской практике такие документы называют куда как скромнее – «протокол о намерениях», и ровно так же их оценивают американские банкиры – документы, подписанные с польской компанией, не станут обеспечивающими активами под кредитные линии для строительства этих заводов.

    Слово и дело
    Если убрать прочь слова политиков и заголовки СМИ, то можно увидеть реальную картину. PGNiG, польская государственная компания, за 8 млн долларов (потери при закупке СПГ, произведенного в США с последующей перепродажей украинскому трейдеру) провела великолепную пиар-компанию, завоевав право стать членом клуба мировых газовых трейдеров. 8 млн – это 1,5% от годовой прибыли польской компании, да и публикации во всех европейских СМИ в нужном ключе стоили бы намного дороже. Без подписания обязывающих контрактов у польской компании (или у ее «наследников», которые возникнут после реформирования PGNiG по требованиям ЕК. Мало того, что PGNiG – компания государственная, она еще и вертикально интегрирована. ЕК предоставила Польше переходный период, срок которого заканчивается в 2021 году. Появилась возможность бороться за право покупки СПГ у двух американских компаний через 3-4 года. Если к тому времени рынок СПГ в АТР останется премиальным по отношению к европейскому, Польша сможет зарабатывать дополнительную прибыль на перепродаже газа из США в Азию. Нынешняя медийная шумиха – механизм для давления на Газпром, чтобы снизить цены в новом контракте до уровня цены для Германии. Но немецкие компании уже сейчас покупают в 4-5 раза больше нашего газа, чем PGNiG, а после запуска «Северного потока-2» польский контракт станет еще менее значимым. Так что попытки торговаться с Газпромом у поляков вряд ли будут удачными, но главная-то цель у них была другой – добиться возможности перепродавать СПГ из США в АТР.
    Есть и еще пара моментов, которые видны невооруженным глазом. Один – сугубо математический. Давайте учтем все три контракта на поставку СПГ, подписанные PGNiG: 1,1 млн тонн из Катара и 4,0 из США. Но 5,1 млн тонн СПГ – это 6,9 млрд кубометров газа обычного (1 млн тонн СПГ – это 1,38 млрд обычного газа), а мощность регазификационного терминала в Свиноуйсьце – 5,0 млрд кубометров. Ну, а «вишенкой на торте» стали слова президента PGNiG, которые он произнес для прессы после подписания протоколов о намерениях с американскими компаниями:
    «Закупки СПГ в США позволят усовершенствовать нашу торговую практику и обеспечат присутствие PGNiG как мирового игрока на рынке СПГ».​
    Не «европейского», а именно «мирового». Совершенно нормальный, имеющий все права на жизнь бизнес-проект с неплохой материально-технической базой – СПГ, прибывший из США, какое-то время можно хранить в криогенных емкостях терминала Свиноуйсьце, выжидая всплеска цены в АТР. Напомним, что цены СПГ в Европе и в Юго-Восточной Азии идут «вразножку» – летом, когда цены в Азии максимальны из-за жары, в Европе они минимальны из-за отсутствия морозов, зимой цены минимальны в Азии поскольку нет жары, зато в Европе холодно и цены СПГ максимальны.
    Какое отношение имеет этот проект к Газпрому и его интересам на газовом рынке Европы? Да никакого. Вы видели хоть один комментарий Газпрома по поводу всей возни PGNiG с СПГ, который через несколько лет будут производить в США? Некогда Газпрому чужой бизнес-план оценивать, у него и так работы выше головы – «Северный поток-2», «Турецкий поток» и «Сила Сибири-1» строятся одновременно, Еврокомиссия ищет для российской компании новых клиентов в Европе. Порядковый номер у «Силы Сибири-1» – это не описка, поскольку проект «Сила Сибири» изначально задуман состоящим из трех частей – «Силы Сибири-1», «Силы Сибири-2» и «Силы Сибири-3», но на восточные рубежи России мы «переместимся» не в этой статье, у нас тут «западный фронт».
    Напомним еще раз и о той забавной «математике», которая связана с объемом закупок Польшей российского трубопроводного газа – он уже несколько лет составляет в среднем 10,0 млрд кубометров в год. На летней пресс-конференции после подведения итогов минувшего 2017 года руководитель Газпрома Алексей Миллер, оценивая перспективы 2018 года, сказал о том, что Газпром в этом году может достичь «потолка» – европейские газовые компании выкупят максимальные объемы газа, предусмотренные по всем контрактам нашего газового концерна, все 205 млрд кубометров. Если предположить, что будут сданы в эксплуатацию «Турецкий поток» и СП-2, учесть все мощности уже работающих МГП, направленных в Европу – «Голубой поток», «Ямал-Европа», систему МГП «Северное измерение», по которой газ идет в Финляндию и в Прибалтику, то получим 195 млрд кубометров, то есть 10 млрд кубометров просто «не протискиваются». Если не появятся новые контракты, то эти 10 млрд и есть тот объем природного газа, для поставок которого Газмпрому необходима газотранспортная система Украины. Вот теперь представим себе, что гордая Польша отказывается от российских поставок и улыбнемся иронии судьбы. Есть российский газ в Польше – есть у Газпрома необходимость в существовании украинского транзита, нет в Польше российского газа – Украина может заниматься транзитом газа из Львова в Житомир и получать удовольствие.
    Конечно, польские «СПГ-игры» – немного авантюрные, долгосрочные, в них уже вложены миллионы долларов, но, тем не менее, Польша может рассчитывать на то, что в конечном итоге она все вложения вернет сторицей. Договорится с Газпромом, будет перебрасывать СПГ из США в Юго-Восточную Азию, вернет вложенное, будет прибыль зарабатывать и с грустью вспоминать о том, что остановить «СП-2» и тем насолить Германии у нее так и не получилось. Риск есть, но есть и план, шансы реализации которого весьма отличны от нуля.

    Дополнительное правило
    Остается посмотреть, как соотносятся действия Польши с негласными «правилами» энергетической войны XXI века, которые мы вывели эмпирическим методом и привели в предыдущей статье.
    «Первое негласное правило европейского рынка СПГ – если вы хотите видеть здесь газ из Катара, будьте готовы подписать контракт не менее, чем на 7-8 лет, заранее соглашайтесь на привязку цены к баррелю и готовьтесь принимать катарские газовозы».
    PGNiG контракт подписала на 8 лет, формула цены в нем привязана к цене барреля нефти и не учитывает спотовые европейские цены, танкеры-газовозы идут из Катара – правило действует в полном объеме. Второе правило:
    «Произведенный на территории США СПГ может появиться на любом рынке, но никакого целенаправленного «Американского потока» создано быть не может».
    Закупку такого СПГ Польша сделала, никаких долгосрочных контрактов с жестко прописанными объемами и сроками не подписывая. И тут все на месте, как видите. Ну, и третье правило:
    «Еврокомиссия не является хозяйствующим субъектом, в ее распоряжении нет юридических механизмов, которые могут вынудить европейские газовые компании отказаться от сотрудничества с одними поставщиками в пользу других».
    Польша закупает СПГ у Катара, везет СПГ, произведенный в США, продает его украинскому трейдеру, ведет переговоры с Газпромом, при этом Еврокомиссия никакого влияния на действия компании PGNiG не оказывает. Но напрашивается и еще одно правило, «узко специализированное» – для европейских газовых компаний, не входящих в число лидеров рынка:
    «Чтобы на тебя не наступили, заподозрив в тебе конкурента – прикрой все свои реальные действия как можно более плотным туманом антироссийской истерии».​
    Германия ведь прекрасно понимает настоящие причины борьбы польских политиков с СП-2 – не велик секрет, но остановить Польшу не может, уж очень профессионально та использует современный антироссийский тренд. Возразить полякам – тут же получить обвинение в потакании России, «врага всея Европы». При этом, надо объективно признать, Польша отлично понимает свои возможности, ее проект не стал чрезмерной нагрузкой для ее бюджета. Терминал Свиноусьце обошелся в сумму, немного превышающую один миллиард евро, но это составляет не более 2% ежегодного государственного бюджета, а стройка шла больше трех лет.
    Эта соразмерность планов и возможностей, соблюдение негласных правил энергетической войны нашего столетия и дают Польше шансы на то, что все задуманное у нее получится. Что происходит, если нарушать этот алгоритм, мы видим на примере северной соседки Польши – Литве, которую, простите за вольность выражения, хочется порой виртуально обнять и поплакать. Но про этого участника борьбы против СП-2 – не в этой статье.
     
  18. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    100.903.567.924
    Stirik, 28 сен 2018
    Усилиями США экономическое сближение России и Китая усиливалось уже несколько лет, но именно в сентябре этого года произошел «качественный скачок» – партнерские отношения РФ и КНР получили сразу несколько стимулов для максимального и быстрого развития. Впервые в ответ на «войну пошлин» руководитель Китая Си Цзиньпин ответил не только «зеркально», но еще и использовал хорошо знакомый нам «асимметричный ответ» – впервые он побывал в России не только для того, чтобы встретиться с Владимиром Путиным, но и для того, чтобы принять непосредственное участие в Восточном экономическом форуме.
    Впервые со стороны США слово «санкции» прозвучало в адрес не России, Ирана или КНДР, а в адрес Китая – под них попали две государственные структуры КНР, отвечавшие за подготовку и реализацию контрактов по закупке российского вооружения. При этом ничего «из ряда вон» в действиях Дональда Трампа нет – вполне последовательно реализует действия, предусмотренные Стратегией национальной безопасности США, обновленную редакцию которой он подписал в декабре 2017 года. В ней «стратегическими противниками» Штатов названы Китай, Россия, Иран и КНДР. Три страны из этого списка свои порции «санкций» получали и получают регулярно, теперь и Китай перестал быть исключением.

    Анализ без иллюзий
    Квартет «стратегических соперников» Штатов примечателен тем, что экономики трех из них удивительным образом дополняют друг друга. Огромной экономики Китая не хватает энергетических ресурсов, Россия и Иран в мировых табелях о рангах по запасам природного газа и нефти занимают первые строчки. Мы уверены, что эту фразу в самых разных вариациях всем доводилось читать не один раз, вот только, как известно, «дьявол кроется в деталях». В этой фразе нет слов «уголь», «атомная энергетика», «возобновляемые источники энергии», нет сомнений в том, что Китай просто вот спит и видит, как из России и Ирана потянутся трубы с нефтью и газом, по морям и океанам пойдут караваны судов с этими же грузами. Такой подход хорош для пропаганды, а не для анализа, поэтому мы его использовать точно не будем.
    Прежде, чем прикинуть, насколько полезны могут быть России китайские потребности в энергетических ресурсах, стоит попробовать оценить, что из себя представляет энергетическая отрасль Китая на сегодняшний день, какие тенденции в ней имеются. Только после этого имеет смысл прикидывать, как к китайским запросам, планам, «прикладываются» планы России, в том числе и выполнение договоров и меморандумов, подписанных нашими государственными и частными компаниями с китайскими на ВЭФ-2018 и не только. В противном случае получится не анализ, а нечто странное – мы, например, так и не сможем логически объяснить, почему договор по «Силе Сибири-1» уже достаточно близок к реализации, а переговоры по «Силе Сибири-2» и «Силе Сибири-3» идут с 2015 года, и вот только сейчас появилась надежда, что меморандумы станут обязывающими контрактами. Не удастся понять, почему китайские компании соглашаются вкладываться в строительство новых угольных портов под Владивостоком, в разработку угольных месторождений в Амурской области – при том, что в Китае идет плановое строительство газовых электростанций замещения, сокращается добыча угля. Пусть это звучит «не патриотично», но так уж сложилось, что в данном случае Россия оказалась в роли «младшего брата» – это нам нужны китайские инвестиции, это нам придется пытаться использовать их не только для выполнения контрактов, но и для развития Дальнего Востока, на что внимания и средств нам не хватает уже далеко не первую сотню лет. Мало того – нам предстоит еще и учиться соблюдать сроки инвестиционных планов, слишком часто проекты реализуются настолько медленно, что китайцы этого просто не понимают и относятся к нам с настороженностью. Речь не о коррупционной составляющей, а об элементарных организационных недоработках – не успеваем строить, теряем время при проведении тендеров, перебираем подрядчиков и субподрядчиков. Наиболее яркий пример – строительство моста через Амур в Еврейской автономной области: Китай предусмотренные ¾ этого сложного сооружения построил, а мы со своей ¼ опаздываем уже на несколько лет, хотя мост-то нам нужен никак не меньше, чем Китаю.

    Искусство составления прогнозов
    Казалось бы то, что энергетика в Китае остается отраслью, жестко контролируемой государством, задачу только облегчает – пятилетние планы развития позволяют видеть не только тенденции, но и показатели, которые КНР получит по их итогам. Но это, как ни удивительно, только на первый взгляд – задания пятилетки и реальные итоги достаточно часто не совпадают. Кто конкретно в Китае занимается планированием, составлением пятилетних заданий – это, конечно, китайские проблемы, пусть уж они сами с этим разбираются. А нам приходится иметь в виду, что расхождения встречаются не редко и то, что расхождения эти порой оказываются весьма значительными. К примеру, по планам XIII пятилетки потребление природного газа в 2017 году должно было увеличиться на 5%, а по факту получились все 17%. По плану в 2017 по магистральному газопроводу из Мьянмы в Китай должны были поступить 8 млрд кубометров газа, по факту прибыло 2,4 млрд кубометров. Ну, а уж полная «классика жанра» – это дисбаланс между сокращением добычи угля и сокращением числа угольных электростанций, результатом чего стал двукратный рост мировых цен на этот энергетический ресурс
    Конечно, плановые органы Китая стараются не только учитывать эти ошибки, но и добиться того, чтобы они не повторялись, но успехи на этом поприще пока достаточно скромны. Как ни удивительно, но значительно чаще сбываются прогнозы не практиков, а теоретиков – прогнозы Академии общественных наук КНР. С чем это связано, сказать сложно. Может быть, с тем, что академики Китая точно знают, что их прогнозы никогда не лягут в основы планов пятилеток, потому меньше боятся ошибаться?.

    Энергоэффективность и структура промышленности
    Прежде, чем перейти к конкретным показателям, позволим себе еще одно «философское» рассуждение. Нам кажется достаточно важным коснуться одного из любимых приверженцами либеральной экономики тезиса:
    «Нужно снижать энергоемкость производства, тогда и электроэнергии столько генерировать не потребуется».​
    Наверняка, многие из вас, уважаемые читатели, нечто в этом роде многократно слышали, да, собственно, нам об этом и правительство РФ регулярно повторяет – «надо добиваться снижения энергоемкости промышленного производства». Теоретически звучит просто прекрасно, но давайте на простом примере. Предположим, что стоят рядом два завода, на одном из которых производится из глинозема электролизным методом алюминий в листах, которые перед выездом с территории завода «рубят» на полосы. А на втором заводе из этих полос при помощи штампа делают заготовки для будущего оконного профиля. И тот, и другой заводы в статистике будут проходить по одной категории – «металлообработка», вот только на втором заводе штампы нового более новых поколений потребление электроэнергии снизят, а на первом никто законы физики и химии отменить не в силах, электролиз все так же будет требовать океаны киловатт*часов. Хотите, чтобы наша промышленность была энергоэффективной – меняйте ее структуру, принимайте меры для перехода от первичной обработки к переделам высоких уровней, и все будет «красиво».1
    Американская корпорация Boieng совсем недавно открыла на Урале завод, на котором из нашего титана будут делать готовые части для самолетов. Вот там, где производится сам титан – энергоэффективность имеет один уровень, на этом новом заводе – совершенно другой, куда как более высокий. Нет, мы не против того, чтобы в цехах стены и крыши перестали утеплять – мы о том, что не это главное в борьбе за энергоэффективность. Китай за собственную энергоэффективность, конечно, борется, вот только у него есть «привычка» иметь в своем распоряжении всю цепочку обработки тех же металлов – от добычи, обогащения и переработки руды до винтиков на крышках ноутбуков. В силу этого объем электрогенерации в этой стране будет расти и дальше, что в сочетании с ростом уровня жизни населения и дает от 6% до 7% ежегодного роста производства и потребления электроэнергии.
    А еще у нас есть подозрение, что многие из нас очень поверхностно знают, что такое Китай. Мы внимательно отслеживаем события в отдельных странах Европы и даже в отдельных штатах США, а вот как и чем, и даже где живут полтора миллиарда жителей нашего самого большого соседа знаем только понаслышке. Но с этим недочетом медийной среды придется бороться – отношения с Китаем после ВЭФ-2018 будут развиваться активнее, да и Дональд Трамп старается сделать все возможное, чтобы это было так, а не иначе. Так что, на всякий случай, держите в пределах досягаемости карту Китая – время от времени вам придется слышать непривычные уху названия городов и провинций Поднебесной империи.

    Генерирующие мощности Китая
    Производство электроэнергии в Китае по итогам 2017 года составило более 6,3 триллионов ГВт*часов – в шесть раз больше, чем в России. Этот «океан» электроэнергии производится на электростанциях совокупной установленной мощностью 1’770,3 ГВт. Из них на долю АЭС приходилось 35,82 ГВт – показатель, который вывел Китай на третье место в мире после США и Франции. Для мировой атомной энергетики это прекрасный результат, но в масштабах энергетики Китая это всего 2% от общей установленной мощности. Если продолжать движение «от меньшего к большему», то дальше нужно говорить об установленной мощности солнечной генерации – 130,25 ГВт и ветровой генерации – 163,67 ГВт. Но, как это зачастую с ВИЭ бывает, данные про установленную мощность имеются, а вот о количестве выработанной электроэнергии статистика отсутствует. При этом за последние годы Китай инвестировал в ВИЭ-энергетику более 48 млрд долларов, СМИ без устали рассказывают нам о все новых полях панелей и лесах ветроустановок. Не исключено, что при подведении итогов 2018 года государственное статистическое управление КНР предоставит информацию о том, каковы результаты работы ВИЭ-энергетики – тогда и будет смысл анализировать это направление.
    Установленная мощность китайских ГЭС выросла до 341,19 ГВт, и это далеко не предел – гидроресурсы страны позволяют, как минимум, удвоить этот показатель. И последняя, самая большая составляющая – тепловые электростанции, установленная мощность которых в конце 2017 года составила 1’106,04 ГВт, из которых на долю газовых приходится всего 91 ГВт, остальные 1’015,04 ГВт – «черный король энергетики», уголь. 57% установленной мощности, 70% выработанной электроэнергии – уголь. Несмотря на резкий рост потребления природного газа, не взирая на строительство новых электростанций, в топках которых он горит – «черный трон» Красного дракона пока даже не шатается. 237,3 млрд кубометров газа, израсходованного Китаем в 2017 году – это только начало пути. Чтобы было понятнее, сколько ли в том пути, напомним, что потребление природного газа в прошлом году в России составило 468 млрд кубометров – это с нашим количеством населения и с нашим объемом производства.

    Перспективы роста потребления газа и препятствия на этом пути
    Какими могут быть перспективы потребления природного газа в Китае в ближайшее время? Простой вопрос, замечательный тем, что ответов на него – пруд пруди. По заданиям XIII пятилетки в 2020 году потребление должно составить 340 млрд кубометров. По прогнозу МЭА (Международного энергетического агентства) в 2020 году Китаю потребуется 300 млрд кубометров газа, по оценке Академии общественных наук Китая, потребление природного газа в 2030 году составит 520 млрд кубометров в год, а в 2050 – 800 млрд кубометров. Таких прогнозов и оценок в последнее время становится все больше, радует только то, что меньше 300 млрд. кубометров в 2020 году никто не дает. Но, на наш взгляд, цифра эта исключительно оптимистична и далеко не факт, что Китай сможет до нее добраться – тут, как ни удивительно, очень многое зависит от Газпрома и от того, насколько Китай готов сотрудничать с российской газовой компанией не на бумаге, а на деле. Нет, речь вовсе не о трех проектах магистральных газопроводов, объединенных брэндом «Сила Сибири», а о теме, которая в поле зрения аналитиков газовой отрасли попадает очень не часто. Извините, но мы повторим прописные истины: газ важно не только добыть или импортировать – его нужно уметь хранить и доставлять до конечных потребителей в нужное время и в нужных объемах.
    На территории Китая на сегодняшний день обустроены и действуют всего 25 подземных хранилищ газа (ПХГ), общий активный объем хранения в которых составляет всего 11,7 млрд кубометров или 4% от объема годового потребления. Для сравнения – в Германии этот показатель составляет 25%, в Италии – 33%, и это страны, в которых нет территорий, находящихся в климатических условиях, идентичных тем, которые выпали на долю северных и, особенно, северо-западных территорий Китая.
    Зимой 2017/2018 года, когда температуры здесь упали на 4-5 градусов ниже среднестатистической нормы, дело доходило до отмены занятий в школах, до включения аварийных дизельно-электрических станций в больницах – это при условии, что именно сюда приходит газ по магистральному газопроводу «Центральная Азия – Китай». Виновными были объявлены не в меру ретивые местные руководители, которые успели закрыть слишком много угольных ТЭЦ, но не меньшая вина лежит на чиновников «центральных», которые не справились с проблемой обустройства ПХГ. При чем тут «Газпром»?
    Мягко будь сказано, у китайских газовых компаний нет опыта обустройства ПХГ, у геологов нет такой школы, как у российских специалистов.
    15 мая 2017 года в Пекине, в присутствии руководителя Газпрома Алексея Миллера и председателя совета директоров CNPC (China National Petroleum Corp.) Ван Илиня были подписаны три контракта, заказчиком в которых выступает Ланфанский филиал НИИ разведки и разработки нефтегазовых месторождений, исполнителями – «Газпром ВНИИГАЗ» и «Газпром технологии». Контракты – на проведение предпроектных исследований для создания ПХГ на базе газовой залежи ШэнШэнь 2-1 (провинция Хэйлунцзян, она же – Приамурье, она же – часть территории Маньчжурии, столица – Харбин), в водоносных пластах Байцзюй (провинция Цзянсу, побережье Желтого моря, столица – Нанкин) и в соляных кавернах ЧуЧжоу (провинция Цзянсу). Без этой работы, без создания и реализации проектов ПХГ все, на что способен Китай самостоятельно – довести объем ПХГ к 2020 году до 14,8 млрд кубометров и к 2030 году до 35 млрд кубометров.

    Для того чтобы газ, находящийся в ПХГ, добирался до конечных потребителей, нужна еще и газораспределительная система – трубопроводы среднего и малого давления, соответствующие компрессорные станции. Их тоже нужно уметь проектировать и строить, и с этим в Китае тоже далеко не все благополучно, но на совершенно логичное предложение Газпрома – «Ребята, а давайте-ка мы», положительного ответа так и нет. Как и Европейский Союз, Китай не желает, чтобы была выстроена «вертикаль Газпрома» – от скважин на Чаяндинском месторождении до конфорки газовой плиты на кухне квартиры в Харбине, на своей территории они желают видеть только собственные компании. Справятся или нет? Китайцы уверяют, что все будет в порядке, но настораживает то, что они не успевают обустраивать распределительные сети для магистрального газопровода «Центральная Азия – Китай».
    6 августа 2018 года агентство «Синьхуа» сообщило, что в центре провинции Хэйлунцзян (не взирая на сложность звучания, это название придется запомнить – именно сюда приходит «Сила Сибири-1», с этой провинцией связано множество совместных проектов. Провинция эта – часть исторической территории Маньчжурии, но в КНР административное деление было осуществлено иначе. Кстати, у слова «Хэйлунцзян» есть простой перевод на русский – «река Амур»), городе Харбине, инвестиционная компания «Чэньнэн» и ряд местных энергетических компаний создали новую компанию – «Хэйлунцзянская компания по строительству газовых сетей». Проект готов – 36 линий газопроводов общей протяженностью 2’800 км, 2 млрд долларов, рассчитывают успеть к началу подачи российского газа. Но это только начало, будут и вторая, и третья очереди – график увеличения мощности «Силы Сибири-1» сделан поэтапным отнюдь не потому, что, как уверяют наши либералы, «Газпром все деньги украл» – китайские заказчики должны успевать готовить систему приема, ВНИИГАЗ и структура CNPC должны справиться со строительством в провинции ПХГ. И надо давать себе отчет в том, что такие же работы предстоит выполнять и для проектов «Силы Сибири-2» и «Силы Сибири-3», потому еще несколько лет фразы «Россия стала крупнейшим поставщиком природного газа в Китай» отбрасывайте в сторону. «Стала» после подписания договора и разработки проекта самой магистрали – это глупость. «Станет», только «станет» – после решения проблем с распределением и хранением, на что уйдут годы работы. На день сегодняшний крупнейший поставщик газа в Китай – Туркмения, с этим фактом надо смириться. И все то время, пока будет идти проектирование и строительство магистральных газопроводов, Китай не будет сидеть сложа руки – газ ему нужен прямо сейчас, и китайские газовых дел мастера будут прикладывать максимум усилий для того, чтобы наращивать собственную добычу, чтобы наращивать мощности МГП «Центральная Азия – Китай» и «Мьянма – Китай», чтобы продолжать строить регазификационные терминалы на своем побережье, чтобы осваивать несколько новых технологий.

    Плана ГОЭЛРО в Китае не было
    И, вроде бы, последняя «сноска» по поводу подготовки Китая к приему импортных потоков природного газа – как трубопроводных, так и СПГ. Продолжаем логическую цепочку – газ принимать научились, хранить научились, распределять научились. В итоге природный газ дошел до «конечных потребителей». Кто и что у нас прячется за этим термином и кто из прячущихся наиболее важен? С учетом продолжающейся урбанизации Китая – разумеется, городское население. Безусловно – промышленность, металлургическая и химическая в особенности. Но основной «конечный потребитель» – разумеется, тепловые электроцентрали (ТЭЦ), сжигающие природный газ в своих топках. Снабжение электроэнергией тем надежнее, чем большее количество генерирующих мощностей и потребителей входят в состав объединенной энергетической системы. Россия и сегодня пользуется благами плана ГОЭЛРО и централизованного создания Единой Энергетической Системы, а что в Китае?
    Ничего передового – тут ведь развитие шло совершенно иначе. Наличие огромных запасов угля обусловило одну неприятную особенность – в Китае не сложилась объединенная энергетическая система. Где уголь нашли – там ТЭЦ и «воткнули», времени ждать нет, плотным косяком идут инвесторы, которым нужны заводы и фабрики, согласовывать все вопросы с соседями некогда. На сегодняшний день в Китае насчитывается шесть отдельных «энергетических островов», которые теперь, в соответствии с заданиями пятилеток, предстоит связывать между собой целой системой линий электропередач со всеми сопутствующими подстанциями и трансформаторными пунктами. Поэтому строительство газовых ТЭЦ не идет в том темпе, который могли бы себе позволить строительная и машиностроительная отрасли. Приходится проектировать самым тщательным образом, просчитывать едва ли не каждую турбину, причем делать это, как мы уже писали, в том режиме, который пока что позволяют ПХГ, да еще и согласовывать все это со специалистами, проектирующими и строящими АЭС и ГЭС. С учетом огромного населения, имеющейся плотности его расселения по регионам, планирующихся новых городов – сложнейшая и очень объемная работа, при выполнении которой ошибаться китайцы себе позволить не могут, поскольку любая ошибка может привести к сбою темпов развития всей экономики.

    Ошибки планирования и их последствия
    Собственно говоря, следствием ряда таких ошибок и является то, что в 2015 году Китай пошел на подписание договоров о проекте «Сила Сибири». В Китае существуют две основные промышленные зоны – прибрежная, в которую привлекали иностранных инвесторов с 90-х годов прошлого века, и так называемые «старопромышленные регионы» – Дунбэй и ряд центральных регионов. Дунбэй – это регионы, исторически входившие в состав Маньчжурии, нынешние провинции Хэйлунцзян, Ляонин и Цзилинь. На карте Китая – это северо-восток, Дунбэй на севере и востоке граничит с Россией, на юго-востоке с КНДР, южная часть выходит на побережье Желтого моря. Вести сюда газораспределительные сети от КПП Хоргос в Синцьзян-Уйгурском автономном районе на северо-западе Китая, куда приходит МГП «Центральная Азия – Китай» – не рентабельно, особенно для использования в таких отраслях, как металлургия, машиностроение или химическая промышленность. При этом долгие годы капиталовложения в сектор upstream (все, что связано с разведкой и разработкой месторождений) в Китае осуществлялись на минимальном уровне, а близкорасположенные месторождения нефти и газа в настоящее время близки к истощению. Такая же картинка – с промышленностью Шанхая и Гуанчжоу: прокладка трубопроводов от Хоргоса обошлась бы в такие суммы, что центральноазиатский газ оказался бы дороже СПГ. Газ, который придет по системе «Сила Сибири», предназначен для сохранения и развития промышленности Дунбэя и, частично, для обеспечения ТЭЦ Пекина. В данном случае недочеты в системе планирования КНР оказались выигрышными для России, а, с учетом всех прочих фактов последних лет, выигрыш этот оказался бесспорным. Остается «сущий пустяк» – извлечь из него максимум пользы не только за счет продажи природного газа, но и за счет появляющихся возможностей развития дальневосточного региона.
    [​IMG]
    Вот так, в самых общих чертах, выглядит внутренняя обстановка в энергетической отрасли Китая. Электроэнергия и тепловая энергия на базе газовой генерации необходима в огромных количествах, но нужно одновременно развивать газораспределительную систему, строить ПХГ, модернизировать, объединять энергетическую систему страны. Не стоит пытаться представлять Китай как некую «огромную бочку», в которую можно «вливать» природный газ в любых количествах и в любом темпе, все намного сложнее. «Поверх всей этой сложнейшей схемы придется» пристроить еще и совершенно естественное желание Китая как можно меньше зависеть от внешних поставщиков. Руководство страны прекрасно понимает, что без наращивания импорта природного газа им не обойтись, но при этом прикладывает максимум усилий для того, чтобы росла собственная добыча и старается обеспечить диверсификацию поставок. Ни о каком тотальном доминировании на газовом рынке Китая нам говорить пока что не приходится – это тоже факт, бороться с которым пока что невозможно. Бороться пока предстоит за первое место в длинном перечне поставщиков – и это уже огромная работа, с которой предстоит попытаться справиться. Напомним, что по итогам 2017 года лидерами в поставках газа являются Туркмения в секторе трубопроводного газа и Австралия в секторе СПГ. Поскольку ни та, ни другая страна участия в американской дискриминационной по отношению к Китаю политике участия не принимают – Китай не имеет ничего против того, чтобы развивать с ними обоюдовыгодное сотрудничество и дальше.
    Да, что касается СПГ и «шапкозакидательских» настроений, появившихся во многих СМИ, то тут, как нам кажется, вполне достаточно вспомнить конкретные факты и цифры. Ямал-СПГ подписал контракт с CNPC на 25 лет о поставках 3 млн тонн СПГ ежегодно, что в кубометрах составляет 4,14 млрд кубометров. Увеличить поставки с «Сахалина-2» выше, чем 1 млн тонн в год, возможностей нет – весь СПГ, который тут производится, законтрактован на 8-10 лет вперед. Решения об инвестировании в проект «Арктик СПГ-2» Китай пока не принимал, но надо отдавать себе отчет в том, что руководство НОВАТЭК , как и положено, стремится к максимальной диверсификации поставок, а не к тому, чтобы получить монопольного покупателя.

    Если наши государственные Газпром или Роснефть в ближайшее время не примут решений о строительстве новых крупнотоннажных СПГ-заводов в Арктике или на Дальнем Востоке, российские поставки СПГ вряд ли превысят 10 млн тонн (14 млрд кубометров). При этом, напомним, проектная мощность только «Сибири-1» составляет 38 млрд кубометров, а максимальный объем поставок по всем трем МГП потенциально может составить 80 млрд кубометров. Есть еще и наметки на отдельный трубопроводный проект Роснефти, но об этом точно не в этой статье. Так что можно и дальше слушать победные реляции о росте производства СПГ – они, безусловно, нужны и важны, вот только отношение к развитию энергетического сотрудничества России и Китая имеют пока что сугубо «косвенно-теоретическое».
    Увеличение собственной добычи природного газа в Китае идет сразу по четырем направлениям – традиционная добыча и добыча на морском шельфе; добыча сланцевого газа; добыча метана угольных пластов; производство синтетического газа из углей разных сортов. Несколько непривычно для всех, кто уверен, что Китай – это только и исключительно копирование и тиражирование чужих изобретений и технологий, но два последних направления относятся к «передовому краю» науки и технологий, и Китай занимает на нем передовые позиции. Обзор того, что получается и что не получается у Китая на этих четырех направлениях, станет темой следующей статьи.
     
  19. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    100.903.567.924
    Stirik, 29 сен 2018
    Аналитический онлайн-журнал Геоэнергетика.ru достаточно часто делится с вами, уважаемые читатели, новостями о том, как развивается отечественный атомный энергетический проект, рассказами о том, как он зарождался, как государственная корпорация Росатом смогла не только сохранить, но и приумножить традиции легендарного Минсредмаша, Министерства среднего машиностроения. При этом нас достаточно часто упрекают за то, что мы «слишком хвалим Росатом», и даже – о, ужас! – смеем говорить о том, что дела в нашем атомном проекте идут значительно лучше, чем у бывших членов «большой атомной тройки», у Франции и у США.
    Конечно, говорить о том, что мы полностью объективны, было бы не совсем справедливо – мы не можем знать весь объем информации, у нас ее не больше, чем у любого другого человека, внимательно изучающего открытые источники. «Вдруг мы не правы, и Росатом еле-еле жив?!» – прочитав очередную порцию критики, переполошилась вся наша редакция. Что делать, где искать так нужный всем, кто называет Россию «этой страной», компромат? Лихорадочно пролистав архивы «Эха Москвы», «Дождя» и иных особо рукопожатных изданий, мы пригорюнились – тамошние авторы знают слово «атом», но с трудом помнят, что оно значит. Удалось выяснить, что «у Кириенко вся спина сзади», но более глобальной критики найти не удалось – оно бы дамам и джентльменам хотелось разнести Росатом в пух и прах, да вот что-то пошло не так. Что же делать, где выход из тупика? Решение пришло внезапно – пора приступать к изучению того, что о Росатоме пишут на английском языке западные СМИ. Уже если где и будет критика, так только там – нет у сэров, мистеров, месье и прочих ни малейшего повода испытывать хоть какой-то пиетет перед российской научной и инженерной школой вообще и перед Росатомом в частности

    Если отбросить иронию, то действительно всегда интересен взгляд «с той стороны» – как оценивают западные страны то, что произошло с «большой атомной тройкой», как они видят развитие Росатома в частности и мировой атомной энергетики вообще. Правда, найти оценки, непосредственно касающиеся российского атомного проекта, достаточно сложно – такое впечатление, что эту тему поднимают крайне неохотно. Вероятно, причина достаточно проста – негласный заказ на постоянные попытки принизить результаты развития России в данном случае выполнить уж очень непросто.
    Около года тому назад небольшая статья, непосредственно касающаяся России и Росатома появилась на ресурсе, которые переводит для англоязычных читателей статьи, выходящие на японском. Нам она показалась достаточно интересной уже потому, что Япония – страна, у которой с атомной энергетикой после трагедии 2011 отношения складываются крайне непросто. Напомним, что после катастрофы на «Фукусима-1» Япония остановила все свои АЭС, после чего буквально в течение пары лет стала мировым лидером по объему импорта СПГ, а всегда положительный внешнеторговый баланс ушел в глубокий «минус». Но не закупать СПГ Япония не может себе позволить – все ее попытки заменить атомную генерацию на ВИЭ положительного результата, как и следовало ожидать, не дали, рек на островах для строительства ГЭС не наблюдается, как и месторождений энергетических ресурсов. Вспышка антиядерных настроений, тем не менее, постепенно стихает, понемногу запускаются все новые реакторы. При этом очевидно, что Японии нужны АЭС новых поколений – с уровнем безопасности, способным выдерживать даже такую обстановку, которая сложилась в марте 2011 года. До марта 2016 года японцы могли надеяться на решение этой проблемы без участия Росатома – компания Westinghouse вела строительство сразу несколько атомных энергетических блоков на базе АР-1000, реактора поколения III. Несмотря на то, что Westinghouse – компания, зарегистрированная в американской юрисдикции, «японский акцент» в американских технологиях был весьма основательным, ведь владельцем контрольного пакета акций была корпорация Toshiba. Но в марте 2016 Westinghouse объявила о начале процедуры добровольного банкротства, а Toshiba официально заявила, что выходит из атомного энергетического бизнеса.

    Статья, которую мы предлагаем вашему вниманию, показалась нам интересной тем, что отражает настроения, которые сложились в Японии. С одной стороны, специалисты прекрасно понимают, что Росатом остался единственной компанией из членов бывшей «большой атомной тройки», которая имеет не только технологии, но и все остальные компетенции, позволяющие вывести Японию из сложившегося тупика. Но как же не хочется мириться с этим фактом!.. «Идти на поклон» к Росатому – государственной корпорации России, которая как-то вот не испытывает желания отдавать Японии Курильские острова. Россия, против которой нужно вводить санкции, чтобы не потерять расположение со стороны США. Россия, которая освоила технологию атомных энергетических реакторов поколения III+ – ВВЭР-1200 в прошлом году был признан американским профильным энергетическим журналом Power победителем в номинации Top Plants. В общем, ситуацию можно описать как «И хочется, и колется, и мамка не велит». Надежные АЭС, не боящиеся землетрясений и цунами, Японии – хочется. Просить о том, чтобы их строила Россия, поскольку больше в этом мире просто некому – колется. «Мамка», которая по ту сторону Тихого океана – не велит.
    Вот и статья выглядит так, будто ее писали два разных человека. Первая часть написана аналитиком, который констатирует как факт доминирование Росатома на мировом рынке атомной энергетики, перечисляя немалую часть подписанных корпорацией контрактов на строительство АЭС. Вторая часть статьи – какой-то эмоциональный взрыв. Автор лихорадочно ищет хоть какой-то повод принизить результаты Росатома, но не находит ничего лучше, кроме совершенно бездоказательного упрека в том, что Россия «слабо контролирует ОЯТ по сравнению с США». Если и прочих авторов критики Росатома имеет такую же базу – не приходится удивляться тому, что портфель заказов российской государственной корпорации по атомной энергии пополняется каждый год. Не только лишь мы знаем, что такое «гора Юкка» и каковы «успехи» США в решении проблемы обращения с ОЯТ.

    Возможно, продолжая поиски, мы наткнемся на что-то более аргументированное, но взгляд из Японии на наш атомный проект – такой, какой он есть. Англоязычная версия статьи на TheJapantimes: Россия неудержимо расширяет географию своих атомных строек
    Растущая дипломатическая активность Москвы обусловлена её 60% долей на мировом рынке атомной энергетики. Перевод: Сергей Савчук
    Россия взяла твёрдый курс на расширение круга стран, где будут построены русские АЭС, уже сегодня Россия подмяла под себя 60 процентов рынка атомной энергогенерации, что стало результатом заключения ряда контрактов, в частности с Индией, Турцией, Египтом и Венгрией. Условия подписанных соглашений подразумевают не только возведение новых станций, но и наращивание технического сотрудничества.
    Частично это связано c рядом критических неудач, которые постигли двух основных конкурентов Росатома – американская компания Westinghouse Electric Co., входящая в структуру Toshiba, находится в затяжном процессе банкротства, а французская AREVA SA ведёт безнадёжный бой за выход из стагнации. Обладая практически абсолютной монополией на поставку оборудования для АЭС, Россия распространила своё политическое влияние на регионы Ближнего востока, Азии и Европы.
    Мощь современной России наиболее красочно проявилась на переговорах с Индией, которая вынашивает амбициозные планы утроить количество действующих сегодня 22 атомных реакторов уже к 2024 году. Ранее Индия уже заключала соглашение с Westinghouse на постройку сразу шести реакторов, но позднее была вынуждена искать нового подрядчика, так как американцы провалили все свои обязательства. Россия получила уникальный шанс.

    В мае этого года русский вице-премьер-министр Дмитрий Рогозин прилетал в Нью Дели, где провёл переговоры с премьер-министром Индии Нарендрой Моди. Хотя детали тех переговоров двух старых приятелей так и не стали известны широкой публике, но уже через три недели Моди нанёс ответный визит в Москву. В результате поездки страны договорились о строительстве двух новых атомных реакторов на Куданкуланской АЭС, которая находится в штате Тамил Наду. Россия заявила о готовности всячески содействовать Индии в проектировании собственных энергоблоков. Таким образом, вакуум, образовавшийся в результате банкротства Westinghouse, был заполнен в результате активизации российско-индийского сотрудничества. Это стало пощёчиной для Соединённых Штатов, которые не один год продавали Индии свои реакторы, включая времена правления Джорджа Буша и Барака Обамы, в круг покупателей входила и Япония, возлагавшая большие надежды на работу с Westinghouse.
    В настоящий момент Россия заключила контракты на строительство 34 реакторов в 13 странах мира. Государственная корпорация «Росатом» ведёт активный бизнес по доставке ядерного топлива и техническому обслуживанию профильных объектов сразу в 20 странах. Европейский дипломатический источник в Токио также напомнил, что:
    AREVA не выиграла ни одного тендера с 2007 года. Россия ушла в глубокий отрыв без шансов для AREVA догнать её.​
    На Ближнем востоке Москва включила в список своих клиентов традиционно проамериканские Иорданию и Турцию, добавив их к Ирану, с которым Россию связывают многолетние отношения в сфере атомной энергетики. В 2015 году Египет подписал меморандум о сотрудничестве с Россией, в рамках которого Москва будет участвовать в сооружении первой египетской АЭС в Эль-Дабаа. В настоящее время стороны ведут консультации по привлечению заёмного капитала. Фактически можно говорить, что Москва одержала безоговорочную победу во всех странах ближневосточного региона, за исключением Объединенных Арабских Эмиратов, которые сотрудничают с Южной Кореей.
    Невзирая на то, что отношения РФ с Европейским союзом из-за аннексии Крыма остаются довольно натянутыми, президент Путин в феврале нанёс официальный визит в Венгрию, где подписал соглашение о строительстве сразу двух реакторов на АЭС «Пакш» – единственной станции в стране. В данном случае Путин не просто смог напрямую заключить соглашение со страной-членом Европейского союза, но даже, какая ирония, предложил его профинансировать.
    ЕС всячески старается снизить собственную зависимость от российских энергоресурсов, например, путём наложения на Москву санкций за аннексию Крыма. Печально, но это не стало препятствием для венгерского премьер-министра Виктора Орбана в плане реализации своего атомного проекта. Одновременно с всё возрастающим риском превращения Венгрии во всё более пророссийскую страну, теперь ещё и Чехия заявляет о своих намерениях начать сотрудничество с Россией в сфере атомной энергетики.
    Мир не забыл страшной катастрофы 1986 года, произошедшей на Чернобыльской АЭС, именно поэтому русские реакторы до сих пор вызывают сомнения в их безопасности. Руководители Росатома при этом самодовольно заявляют, что сегодня их продукция в разы более безопасна, чем у конкурентов, именно благодаря той трагедии. Нужно отметить, что Россия действительно больше не производит ядерные реакторы с графитовым замедлителем, которые стали причиной аварии в Чернобыле, линейку продукции сегодня полностью составляют их легководные «коллеги». Уже в этом году на Нововоронежской АЭС будет произведён пробный пуск новейшего реактора ВВЭР-1200, специалисты считают его главным конкурентом AP-1000 производства Westinghouse.1
    Европейские и американские специалисты энергетического рынка едины в своём мнении – успех Москвы в экспорте своих атомных технологий заключается в том, что русские предлагают под их реализацию щедрое кредитное финансирование и низкую стоимость. Российские АЭС уже на начальной стадии проектирования на 20-50% дешевле, чем их западные конкуренты, более того, Москва «по умолчанию» предлагает полную техническую поддержку всем проектам, реализуемым Росатомом.
    В последние годы Россия активно инвестирует средства из собственного частного сектора в строительство и эксплуатацию атомных станций по всему миру, включая развивающиеся страны. Данная схема коварна – она не только позволяет подобным странам быстро получить финансирование, но и обеспечивает русским многолетнее влияние в этих регионах, ведь все построенные станции остаются в собственности России.

    Как стало понятно из российско-индийского соглашения, любая страна, подписывающая соглашение на строительство АЭС, априори соглашается на финансовое и дипломатическое сотрудничество с Москвой. Ханна Тобурн, специалист по России из американского Hudson Institute, добавляет, что все подобные страны также получают значительные привилегии при покупке российского вооружения. Причина – Путин напрямую участвует в оружейных контрактах.
    Европейские и американские источники заявляют, что уже в самое ближайшее время главным конкурентом России станет Китай, который накопил собственную техническую базу по строительству реакторов, более того, имеет на порядок больший опыт международной торговли. При этом, добавляют они, в то время как Россия и Китай фактически завоёвывают мировой атомный рынок, у европейских и американских компаний, до недавнего времени доминировавших на нём, дела идут печально.
    Следует отметить, что российская монополия имеет ряд очевидных проблем. Фонд защиты окружающей среды Bellona Foundation со штаб-квартирой в Норвегии отмечает, что многие страны, вставшие на путь строительства АЭС, не имеют даже планов по утилизации ОЯТ. Россия славится слабым контролем над ОЯТ по сравнению, например, с Японией, США или странами Европы. Более того, страны, которые впервые строят на своей территории АЭС, весьма вероятно столкнутся с опасностью радиоактивного заражения и кражи радиоактивных материалов террористами и международными криминальными группировками.
    США ждут серьёзные геополитические и дипломатические проблемы в том случае, если проамериканские страны Ближневосточного региона – Индия, Мьянма, ЮАР и другие – пойдут на поводу «ядерной дипломатии» Москвы. Более того, технически безграмотные стандарты ядерной безопасности, которыми сегодня оперирует Россия, могут стать международными, что приведёт к падению уровня контроля за всеми типами радиоактивных материалов, который сегодня осуществляет Япония, США и ЕС.3
    Наш источник в конгрессе США говорит, что снижение требований к объектам атомной энергогенерации не оставляют американским компаниям никаких шансов противостоять наступлению России. Администрация президента Трампа – добавляет наш источник – просто не имеет времени и ресурсов для формирования внятной политики в сфере энергетики. В отличие от американцев правительство премьер-министра Синдзо Абе может успешно экспортировать высокоскоростные ж/д составы и собственные технологии строительства АЭС. Однако все эти усилия не будут иметь видимого результата, если Токио в самое ближайшее время не найдёт способ прекратить российскую экспортную экспансию.
     
  20. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    100.903.567.924
    Stirik, 30 сен 2018
    Сенсационная новость: в Латвии будут строить терминал сжиженного природного газа. А в чем сенсация? В том, что в регионе уже есть терминал СПГ в Клайпеде, Литва пытается порвать любые связи с Газпромом, а вот латвийский терминал будет покупать в том числе российский газ!
    На фоне ненависти к России и информационной войны прибалтов, а особенно Литвы против сотрудничества с Москвой в энергетической сфере, новость кажется удивительной.
    Итак, терминал построят в Рижском порту в течение двух лет. В этом, как сообщают СМИ, заверил председатель правления фирмы-подрядчика Kundziņsalas dienvidu projekts («Южный проект Кундзиньсала», где Кундзиньсала — «Остров госпожи» — район и остров в Риге) Дмитрий Артюшин.
    Цель терминала — обеспечить сжиженным газом Латвию, Эстонию и даже Литву, куда голубое топливо будет поступать на регазификационные станции, то есть, говоря «бытовым» языком, превращаться из сжиженного газа в нормальное топливо для его передачи в трубопроводы и потребления. На Рижском терминале СПГ можно будет заправлять и суда, которые используют газ в качестве топлива. Оказывается, Евросоюз подталкивает страны — члены ЕС к использованию в судоходстве не мазута, а голубого топлива. Это еще один бонус Газпрому.

    В реализации рижского проекта принимают участие и западные компании, включая французский Sofregas, который раньше назывался Gaz de France — он, кстати, участвовал в строительстве терминала сжиженного природного газа в Клайпеде.
    И вот «вишенка на торте»: сообщают, что совладелец Петербургского нефтяного терминала Михаил Скигин с партнерами планирует инвестировать от 80 млн. до 100 млн. долларов в строительство электростанций в Латвии, работающих на сжиженном природном газе, и сети газозаправочных станций для грузовиков, а СПГ намерен покупать в России у завода «Криогаз» из группы «Газпромбанка». И что любопытно: Министерство экономики Латвии, в отличие от литовского аналогичного ведомства, не чинит препятствий в стремлении получить СПГ из России, то есть не активничает в борьбе за так называемую энергонезависимость в газовой сфере себе же в ущерб, и даже позитивно оценило строительство терминала в Риге, который возводится только на частные средства.
    Рижский терминал будет не таким крупным, как Клайпедский, но и без него Латвия вопреки уговорам Литвы отказывалась покупать СПГ в Литве. Просто потому, что он получался дороже газпромовского топлива. А тут еще Рига решила и свой идеологически неправильный терминал построить — собирается покупать даже сжиженный газ, в том числе у Газпрома.
    Причина такого поступка Латвии достаточно проста. Идеология идеологией, а газ газом, тем более, что газпромовский, да, дешевле, к тому же Литва несколько лет назад обманула Латвию. Вопреки переговорам стран Балтии и планам Евросоюза оплатить терминал СПГ в Эстонии или в Латвии, да хоть и в Литве, если столицы договорятся, Вильнюс сам подсуетился с подачи президента Дали Грибаускайте и попытался без договоренности с соседями поставить их перед фактом — построил свой терминал в Клайпеде, рассчитывая, что Еврокомиссия оплатит именно этот проект, а прибалтийские партнеры бросятся покупать газ в Литве. Не вышло.
    О коллизии было известно из разных утечек в СМИ, но окончательно разоблачил газовые интриги Литвы бывший глава МИД республики Антанас Валенис, который в 2008—2011 годах был послом в Латвии. Он написал книгу мемуаров «Политические качели», в которой рассказал и о той ситуации.

    В тот период между Латвией, Литвой и Эстонией шли переговоры о том, где построить терминал сжиженного газа, который Евросоюз признал бы региональным и финансировал бы. Еврокомиссия тогда ждала результата переговоров, по итогам которых и приняла бы решение о выделении средств. И вот, как рассказал в своей книге Валенис, Вильнюс пообещал Латвии помочь в переговорах с ЕС о финансировании строительства терминала СПГ под Ригой в ответ на поддержку литовского энергетического проекта. Бывший посол Литвы в Латвии рассказал, как во время визита в Вильнюс премьер-министра Латвии Валдиса Домбровскиса в 2009 году «удалось договориться о том, что электроэнергетическая смычка в Швецию пойдет из Клайпеды, а мы в ответ поможем латышам получить от ЕС примерно 45 миллионов евро на укрепление электросетей западной части их страны и совместно на деньги Брюсселя мы будем строить региональный терминал СПГ под Ригой». Проект смычки NordBalt в Швецию, которая, кстати, постоянно выходит из строя, был реализован, однако Вильнюс, пишет Валенис, не поддержал строительство регионального терминала СПГ под Ригой. Зато сама Литва «вдруг» быстренько построила свой терминал в Клайпеде.
    Как утверждает Валенис, мощности Клайпедского терминала «заметно превышают потребности Литвы, и второй Балтийскому региону уже не нужен». Бывший посол понадеялся, что терминал в Клайпеде все равно в итоге станет региональным и окупится, «но нужно дождаться, чтобы латыши забыли, что мы им обещали и как мы их обманули».
    Не срослось. Отказ латышей, а также и обиженных эстонцев покупать газ в Клайпеде, строительство терминала СПГ в Риге говорят о том, что Латвия не только не забыла обман Вильнюса, но и приступила к реализации собственного проекта, которому даже финансирование со стороны Евросоюза не требуется — все осуществляется на частные инвестиции, в том числе российские.
    Но самое страшное для Вильнюса — грузы СПГ пойдут в Ригу и из России, что пока совершенно невозможно представить на Клайпедском терминале, где, судя по рапортам Министерства энергетики Литвы, радостно встречают газовозы из Норвегии и особенно — из США.
    В результате, скорее всего, Клайпедский терминал никогда не окупится, тем более, что даже и эстонский Eesti Gaas вовсе не шарахается от российского СПГ, а покупает его все больше, а у него, в свою очередь — латвийские и польские компании.
    Шанс окупиться у литовского терминала все же есть, но лишь в том случае, если местная литовская элита, наконец, прозреет хотя бы в сфере энергетики…
    Любопытно, раскроет ли ей глаза латвийское «газовое предательство»?
     
  21. dok

    dok _

    Репутация:
    94.812.444.117
    dok, 4 окт 2018
    Александр Роджерс: Китай наращивает давление на США | Журналистская Правда
     
Загрузка...