Обсуждение Конкурентная экономическая борьба между странами

Тема в разделе "Экономика и предпринимательство", создана пользователем Stirik, 31 июл 2017.

  1. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    3.068.020.942
    Stirik, 31 июл 2017
    Необходимость экономической борьбы возникает из диктата стран с сильной экономикой.
    Каковы перспективы в этом противостоянии?
     
    #1
  2. dok

    dok _

    Репутация:
    3.062.433.454
    dok, 8 апр 2018
    План «Б» мировой Реконкисты стартовал 20 января 2017 года! Он заключается в мировом стагфляционном шоке, сопровождающемся рукотворным экспортом стагфляции из США во вне, когда:

    1) В США будет расти промпроизводство, за счет развала такового в сегодняшних индустриальных странах;

    2) Начнется усиление мировой инфляции издержек, выражающейся в росте цен на все ресурсы и энергию на фоне нового КУЕ в США, которым будут субсидироваться сырье и энергия для тех, кто размести производства в США и примет участие в масштабных инфраструктурных проектах во славу «Мэйк Америка Грэйт Эгейн»!

    3) Экономики вне США и дальше будет давить спиралевидная усиливающаяся дефляция…

    Предыдущая статья.

    *****

    Содрогнись, читатель, ужаснись и вострепещи! Что-то страшное твориться на просторах Запада. Будто косившая людей пандемия 1918-1919 года вернулась, но теперь бушует в новой, настолько изощренной форме, что нет от неё спасения, нет вакцины или какого другого «портон-даунского» антидота. По аналогии с болезнью, поразившей человечество в начале прошлого века, «испанкой», я назвал сегодняшнюю беду «украинкой». А опасности новой беды отличаются от того памятного гриппа, ибо поражает это лихо только самых значимых, самых, понимаешь ли, достойнейших: политиков, лидеров государств и прочие элиты. И, если прошлая зараза косила тех, у кого пониженный иммунитет, то сегодняшний «жовто-блакитный микроб» избирает страны и особи, наибольшим образом своими действиями рушащих спокойное течение финансовых потоков к падению в «стагфляционную пропасть», о черной глубине которой я сейчас и начну свои рассуждения…

    *****

    1. «Стагфляционная эпидемиологическая обстановка».

    «Оплот демократии» и по совместительству Гегемон всея Запада отличился в ушедшем марте двумя достижениями:

    1) По сравнению с прошлым Нон-фармом в 326 тысяч, и ожидаемым в 193 тысяч,

    статистика показала, что было создано не более 103 тысяч новых рабочих мест. К тому же прошлые значения подверглись корректировке в сторону уменьшения.

    2) Сальдо торгового баланса США установило «антирекорд» с октября 2008 года: -57,6 миллиардов долларов.

    Можно заключить, что «Мэйк Америка Грэйт Эгейн» цветет с не бывалой силой. Вот, только запах от этого первоцвета не привлекает никого, кроме мух и падальщиков.

    В остальном же «стагфляционная обстановка» все также характеризуется стагнацией промпроизводства, тлеющей дефляцией и продолжением обрушения мировой розницы.

    *****

    2. «А нас-то за що?»тм

    Клиническая картина проистекания болезни «украинка» характеризуется поражением центральной нервной системы и отделов головного мозга, при котором наблюдается нарушение логического восприятия окружающегося мира, характеризующееся непроизвольной вербальной реакцией в виде фразы: «А нас-то за що?»тм Ранее первые случай заражения фиксировались на приднепровских черноземах, но эпидемию локализовать не удалось, а к тому же власти Запада пошли еще и на такой абсурдный санэпидемиологический шаг, как отмену виз для очагов заражения, вместо проведения войсковых антибактериологических спецмероприятий. Впрочем, как говаривал один известный Патриарх: «По мощам и елей!»

    Главным же «стагфляционным событием» уходящей недели стали обмены «тарифными ударами» между Поганым Пиндостаном и Китаем. В этом раунде «таможенного бокса», как я полагаю, победа осталась за Большой Желтой Обезьяной. Появилось даже чувство, будто США были уверены, что Поднебесная не ответит. А Китай пообещал ввести ограничивающие пошлины на конечную продукцию: автомобили, самолеты… Получается следующая ситуация:

    1) У предприятий США, которые еще выпускают конечную продукцию, наступают времена дефляционного давления, связанные с потерей внешних значимых рынков, затоваривания складов и усиления конкуренции. Итог: необходимость снижения отпускных цен. А, например, у флагмана американской индустрии General Electric уже проблема: 15 месяцев непрерывного обрушения.

    [​IMG]

    2) С другой стороны, мистер Трамп ограничил поставки на внутренний рынок стали и алюминия. Поначалу в список были включены только Китай, Россия и еще несколько стран. Но вчера США «козырнули»:

    «Трамп только что скорректировал пошлины на алюминий. Теперь пошлины в 10% применяются ко ВСЕМ странам, кроме Канады и Мексики».

    Предчувствую первые проявления «украинки» с визгами: «А нас-то за що?» - от Японии, Евросоюза, Кореи…

    Таким образом, получается, что для индустрии пока созданы условия «стагфляционных клещей» с необходимостью постоянного снижения цен на продукцию под гнетом снижения платежеспособного спроса, и существования в условиях повышения издержек на сырье (сталь, алюминий), комплектуюшие и расходные! А картина состояния экономики США не та, чтобы над ней устраивались подобные «стагфляционные эксперименты»: может и не дожить «до ближайшего понедельника». Посмотрите на этот вчерашний финиш биржевых площадок:

    «Красота-то какая! Лепота!»(с)

    [​IMG]

    Похоже, власти США поняли, в какую ловушку они повели своё промпроизводство, ложно надеясь в клиническом состоянии «украинки», что Китай не ответит пошлинами на их продукцию самого верхнего передела. Ибо с одновременной падучей с выкриками в адрес КПК Китая: «А нас-то за що?» - поднялась горячечная волна «укранки» с желанием «мочить все до чего рука дотянется»:

    Администрация президента США Дональда Трампа намерена для защиты американского автопрома ужесточить экологические требования к импортируемым в страну автомобилям, что неминуемо приведет к повышению их стоимости. Об этом сообщила в пятницу со ссылкой на источники в Белом доме газета The Wall Street Journal.

    Уверен, что пытливый читатель уже догадался, что мы услышим на грядущей неделе! Все верно: зараженные «украинкой» лидеры Евросоюза готовятся изречь синдромное:

    «А нас-то за що?»

    Отмечу, что синдромы «украинки» проявились и в непотухающей провокации на одном «Маленьком острове»тм с якобы отравлением неких Скрипалей. Как только Россия сформулировала список конкретных вопросов к напрочь больным «украинкой»: Терезе Мэй и Борису Джонсону, - как сразу послышалось «жовто-блакитно знакомое»:

    «Великобритания расценивает вопросы России, как «циничные»!»

    *****

    3. Самый громкий: «А нас-то за що?»

    Многие аналитики прогнозируют, что в дальнейшей эскалации торговой войны, Китай упрется в некий порог товаров, в отношение которых он может вводить свои ответные ограничения. Мол, максимум, до чего может дотянуться вездесущая рука Большой Желтой Обезьяны – это объем американского импорта в 150 млрд. долларов. Я же посоветую китайским товарищам ответить сразу наиболее больным для Глобального паразита образом:

    Ввести таможенные пошлины на самый значимый товар США – американские доллары!

    Ввез, например, Боинг в Поднебесную товара на сто миллиардов, должен заплатить пошлину в 20 миллиардов, причем в китайских юанях… Вот тогда мы услышим самый громкий планетарный свинячий визг:

    «А нас-то за що?»

    *****

    4. «Хотите – верьте! Хотите – нет!»
    ...

    *****

    Выводы и прогнозы:

    1) Начавшаяся торговая война будет усиливаться в самое ближайшее время. К ней начнет подключаться все большее количество стран.

    2) Если Китай ответит пошлинами на конечную продукцию США типа: автомобилей и самолетов, - то США объявят ограничительные меры против европейского автомобильного сектора, а также начнут давление на союзников с целью введения торговых санкций против Аэрбас.

    3) Считаю, что обе главные пока в торговой войне страны теряют время: нужно первым ударить на фронте войны валютной! Ибо ее, если таможенные бои усугубятся, избежать нет никаких шансов.

    4) Если США начнут наращивать тарифные ограничения на объем китайской продукции больше 150 млрд. долларов, прогнозирую принудительную чувствительную девальвацию юаня.
    https://aftershock.news/?q=node/634569
     
    #81
    Stirik нравится это.
  3. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    3.068.020.942
    Stirik, 9 апр 2018
    Атомная Англия – от рассвета
    Транзит технологии из Канады в Северную Корею​

    Великобритания добровольно взяла на себя функции «острия атаки» на Россию. Разворачивается эта атака на дипломатическом фронте, дальнейший алгоритм предугадать несложно – бездоказательная клевета станет предлогом для очередной порции антироссийских санкций. Вторая Холодная война, объявленная США в декабре прошлого года в Стратегии национальной безопасности (National Security Strategy, NSS), разворачивается у нас на глазах.

    Напомним основные положения NSS:
    «Главными вызовами-угрозами национальной безопасности США являются ревизионистские режимы Китая и России, государства-изгои Иран и Северная Корея, джихадистские террористические группы. … Китай и Россия стремятся формировать мир, который противоречит американским ценностям и интересам. … Соединенные Штаты и Европа будут вместе противостоять российской подрывной деятельности и агрессии»

    Вторая Холодная война
    Англии, как главной союзнице США, требовалось «найти» ту самую «российскую подрывную деятельность и агрессию». Искать черную кошку в темной комнате очень сложно – Англии пришлось самой запустить ее, предварительно вымазав флуоресцентной краской. Почему именно Англия выступила «застрельщицей»? Дело в брексите, процессе непростом и весьма затратном. Приходится демонстрировать верность заокеанскому сюзерену, надеясь, что собачья преданность будет отмечена сахарной косточкой. Без косточки не получается – платить за выход из ЕС Англии придется не просто много, а очень много. Но это – отдельный разговор, а Аналитический онлайн журнал Геоэнергетика.ru интересует не политика, а анализ еще одного пассажа из NSS:1
    «Россия распространяет свое влияние в разных районах Европы и Центральной Азии через контроль над ключевыми энергетическими ресурсами»
    Он предваряет отдельный раздел NSS, озаглавленный «Доминирование в энергетике». Если Англия вызвалась на роль самого преданного союзника Штатов, то анализ того, что представляет из себя энергетическая отрасль Великобритании – полезен. На войне как на войне – надо прикинуть, способен ли этот противник что-то противопоставить нашему «контролю над ключевыми энергетическими ресурсами» и какой результат получит отдельно взятая Англия в том случае, если ее сюзерен добьется доминирования в экономике.
    Что из себя представляет угольный сектор энергетики Англии, – островное государство аккуратно добивает его, как загнанную лошадь. Верным ли был выбор, наглядно демонстрирует зимняя погода – при падении температуры Остров впадает в коллапс, поскольку ветер и солнце обогреть ее города не способны. Мы с вами знаем, что «Winter is coming!», а тем, кто об этом забывает, напомнит «Зверь с востока» или как они там назовут следующую «зверушку». Мировые цены на уголь и его производство в России выросли, порты и корабли строятся.

    Атомные электростанции Англии
    В 2008 году правительство Англии приняло решение делать ставку на развитие атомной энергетики. Отсутствие выбросов углеводорода, наличие завода по обогащению урана компании URENCO, завода по производству топлива – это и сохранение приверженности «зеленой» идеологии, и энергетическая независимость, ведь монополии среди поставщиков урана на рынке не просматривается. Не так давно доля генерации на АЭС в Англии составляла 18%, заявленная цель в 25-30% фантастической не казалась. И Англия… А что Англия? На недавних выборах был у нас кандидат, задававший похожий вопрос, ответ известен – 0,68%. Приблизительно такой же результат в мировом атомном проекте имеет и Англия, несмотря на отчаянные попытки добраться до «единицы». Мы не утрируем – таковы факты.

    АЭС Dungeness, собственность французской EDF. Два блока, построенные в 1965 году, остановлены навсегда в 2006 году. Работают еще два, запущенные в середине 80-х – французы смогли продлить их срок службы. Ну, как «работают»…
    На одном в марте 2009 приключились технические проблемы на полтора года, на втором в ноябре того же года состоялся небольшой пожар – а так ничего, по 520 МВт в сеть дают... иногда. АЭС Sizewell, тоже собственность EDF. Три блока было, парочку выключили в 2006 после 40 лет службы. Оставшийся – самый молодой, его Westinghouse на пару с Framatom в 1995 построили. Краса и гордость британской атомной энергетики, 1’250 МВт, до 2035 должен доработать спокойно. АЭС Torness – два реактора, отмечающих в этом году 40-летие. Время от времени приходится внепланово останавливать – ну, когда водозаборник тиной забивается, а так ничего – французы говорят, что до 2030 года будут продолжать выдавать свои 590 МВт каждый. Была еще АЭС Wylfa с реакторами 1969 и 1970 годов постройки – закрыли оба.

    В 1989 и в 1990 закрыли оба блока АЭС Hunterston-А – тоже по старости, на Huterston-B два блока по 624 МВт потрескивают, но срок службы им продлили аж до 2030 года. «Аж» – потому как построили их в 1976-1977 годах, «потрескивают» – в буквальном смысле слова, зафиксированы трещины в графитовой кладке. Но французы уверяют, что справятся с этой проблемой, да и сами англичане настроены оптимистично – им не впервой с этой АЭС разбираться. Как-то раз в трубопроводы морскую воду засосало, она от температуры тут же испарилась, оставив на стенках слои соли – так ведь ничего, пылесосами почистили, и все в порядке. АЭС Hartlepool в составе двух блоков по 625 МВт работает с 1983 года, французы уверяют, что дотянет до 2024, благо треснувшие парогенераторы года четыре тому назад поменяли. АЭС Heysham – 2 блока 1983 года, 2 блока 1989 года рождения. EDF уверяет, что до 2023 года должны протянуть, а потом энергетическая система Британии оскудеет на 2’500 МВт.
    АЭС Hinkley Point тоже юна и свежа – в 2000-м ушли на покой два реактора 1965 года выпуска, а два молодых как включились в сеть в 1976 году, так и продолжают выдавать в нее по 470 МВт каждый.
    Вот такой, простите, «ядерный хоспис». Искрит, трещит на соленых морских ветрах, но как-то вот тянет. Самостоятельно англичане последний блок построили в 1989 году, то есть ко времени решения правительства о необходимости ядерного ренессанса, ветераны отрасли благополучно вышли на пенсию, и теперь следят за новостями, сидя у каминов в креслах-качалках. Если кто какую новую АЭС в Англии и построит – так кто угодно, только не сами англичане. «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет, приходите княжить и владеть нами» для жителей Великобритании – проза жизни. Сегодня атомной энергетикой туманного Альбиона владеют французы, кто придет им на смену – посмотрим, среди кандидатов, кроме французов, теперь и китайцы с корейцами, поскольку с американцами да с японцами не получилось.
    Былая слава
    А начинался английский атомный проект совершенно иначе, Британия долгое время была законодателем мод в Европе, разработала оригинальный тип реактора, не прибегая к чужой помощи. Давайте «взглянем» на то, как английские ученые и инженеры покоряли тайны атомного ядра, в этот раз глубоко не вдаваясь в технические подробности. История поучительная, она позволяет задуматься о многом, в том числе и о политическом устройстве стран «западной демократии». В последнее время не часто вспоминают о том, кому именно мы обязаны проблемами с отказами отдельных стран от присоединения к ДНЯО – Договору о нераспространении ядерного оружия, но ведь у каждой проблемы есть «имя и фамилия». Проследим затем, как от действительно великолепного старта Англия пришла к своему к нынешнему положению, когда развитие ее атомного энергетического проекта целиком и полностью зависит от чужих технологий, от чужих финансов, от того, как идут дела реакторостроительных компаний на мировых рынках.
    Полезно, нам кажется, посмотреть и на то, к чему приводит упорный отказ от полномасштабного сотрудничества с Росатомом, исходящий от политического руководства Великобритании, идущего наперекор стремлениям английских ядерщиков. У наших стран есть хороший опыт взаимного участия в различных локальных проектах – специалисты легко находят общий язык, помогая друг другу справляться с решением различных задач. Конечно, такой обзор получится шире, чем анализ только энергетической части атомного проекта, но таковы удивительные свойства атомного ядра – в них сочетаются как «мирная», так и военная, оружейная составляющая, отделить их друг от друга получается далеко не всегда.

    В далеком 1943 году после серии переговоров между Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем в канадском Квебеке было подписано соглашение о сотрудничестве в сфере создания ядерного оружия (ЯО). Соглашение предусматривало обмен информацией, неприменение ЯО друг против друга и запрет передачи сведений о разработках третьим странам. Как известно, ученые, ставшие участниками Манхэттенского проекта, были уверены, что их усилия направлены на то, чтобы обогнать с разработкой атомной бомбы гитлеровскую Германию, где урановым проектом руководил Вернер Гейзенберг, потому для физиков этой «третьей страной» была именно Германия. Но кого поименовали «третьей страной» лидеры двух государств? Так ли плохо работала их разведка, чтобы Рузвельт и Черчилль не были осведомлены о том, что у команды Гейзенберга атомный проект не пошел от слова «совсем»?

    Канадские корни
    Подписание соглашения стало основанием для создания Объединенного стратегического Комитета с целью координации в работе над созданием ЯО. Канада соглашение не подписывала, но место в Комитете ей предоставили – «не входила, но участвовала», как говорится. Но это вполне естественно – уран для Америки шел из рудников близ Большого Медвежьего озера, в Канаде были построены заводы по производству тяжелой воды, в 1942 году в Монреаль в целях безопасности переправили группу британских ученых-ядерщиков, где они и работали до 1946 года. Британские и канадские специалисты изучали наиболее эффективные способы наработки плутония – они стали разрабатывать реактор с тяжелой водой, которая была и замедлителем нейтронов, и теплоносителем. Тяжелая вода имеет ту же химическую формулу, что и обычная, только вместо обычного водорода в ней находятся атомы его изотопа, дейтерия.
    Дейтерий практически не поглощает нейтроны, что позволяет использовать в качестве топлива природный уран, не обогащенный по изотопу-235. Руды Канады отличаются очень высоким, до 20%, содержанием урана, завод тяжелой воды был под руками, потому от теории быстро перешли к практике.
    В 1944 в провинции Онтарио, в городке Чок-Ривер, была создана лаборатория, в которой в сентябре 1945 года был произведен запуск реактора ZEEP (Zero Energy Experimental Pile) – первый ядерный реактор Канады и первый в мире реактор за пределами США. Zero – приблизительно таким было производство тепла, ведь ZEEP был создан с целью наработки плутония. Одновременно в Чок-Ривере появилась и вторая лаборатория – завод по переработке облученного ядерного топлива (ОЯТ), на котором из него выделяли плутоний. ZEEP оправдал ожидания разработчиков, в 1947 году появилась его продвинутая версия – реактора NRX, National Research Experimental, расширялись и производственные мощности завода по переработке. Канада добровольно отказалась от обладания ЯО – уникальный случай, NRX использовали для того, чтобы нарабатываемый на нем плутоний использовался в военных программах США и Великобритании
    [​IMG]
    Строительство первого в мире реактора ZEEP, запущенного за пределами США (Канада)​

    Но не только реактор NRX связывает Канаду с ЯО – это было только начало «славного пути», от которого и поныне у всего мира «волосы дыбом». В 1946 году англичане убыли на родину, а канадцы продолжили развитие технологии тяжеловодных реакторов. Одна из особенностей таких реакторов – то, что они позволяют извлекать блоки с ядерным топливом в любое удобное время. Если ядерное топливо находится в активной зоне такого реактора продолжительное время – все в порядке, реактор вырабатывает тепло, которое преобразуется в электрическую энергию. Но в том случае, когда «эксплуататоры» реактора извлекают топливо быстрее, чем происходит его полное выгорание – в топливе находится максимально возможное по законам физики количество плутония. Послевоенная экономика Канады находилась не в лучшем состоянии, финансов на развитие атомного проекта не хватало, и в 50-х годах компания AECL (Atomic Energy of Canada Limited), владевшая всеми лабораториями Чок-Ривера, нашла превосходный способ заработать – продала коммерческий вариант NRX, названный CIRUS, платежеспособному покупателю – Индии. То ли деньги были очень нужны, то ли «бремя белого человека» на мозг давило – «Да не могут туземцы ядерную физику знать!» – сказать трудно.
    В результате в 1974 году Индия, используя плутоний, полученный при помощи CIRUS-а, провела операцию «Улыбающийся Будда» – испытание собственной атомной бомбы. А лихие канадские «коммерческие физики» продолжали продолжать: в 1966 году началось строительство реактора KANUPP – Karachi Nuclear Power Plant, который сдали заказчикам в 1972 году. KANUPP был и остается одним из важнейших элементов военной ядерной программы Пакистана. Напомним, что Индия и Пакистан по прежнему отказываются подписывать ДНЯО, в силу чего всем нам «весело» – две страны, вечно враждующие между собой, готовы к нанесению обоюдных ядерных ударов. «Ничего личного, только бизнес».

    В общем, если бы не южный сосед Канады, ЯО расползалось бы по земному шару и дальше. В 1969 году AECL помогла ввести в строй очередной тяжеловодник – TRR, Taiwan Research Reactor, в 1975 Тайвань построил завод по переработке ОЯТ. Планете повезло, что информация о заводе стала известна ЦРУ AECL под давлением Штатов Тайвань вынужден был демонтировать это замечательное предприятие. В 1988 году, впрочем, Тайвань попытался взбрыкнуть, начав строить новый завод, но и в этот раз США оказались настороже – теперь они добились закрытия TRR. Современный мир не расписан черными и белыми полосками, в нем много оттенков серого – случай с Тайванем показывает, что иногда и диктат США по отношению к третьим странам может приносить пользу. Мы, конечно, приносим извинения за то, что отвлеклись от английского атомного проекта, но чуть позже вы увидите причину такого экскурса.

    Возвращение в родные пенаты
    Вернувшись на родину, английские физики продолжили развивать опыт, наработанный в Канаде и тот, который им достался в США. В Америке в качестве замедлителя использовали графит – материал, многократно более дешевый, чем тяжелая вода. «Чикагская поленница» Ферми, первый в мировой истории ядерный реактор, был уран-графитовым, для предотвращения перегрева графита использовался поток воздуха. Английские физики начали с того, что перепроверили идею уран-графитового реактора с газовым охлаждением, поставив себе главной целью продолжение наработки оружейного плутония. Для их опытно-экспериментальной деятельности подобрали замечательную площадку в графстве Камбрия, на северо-западном побережье Острова, в 20 км от городка Барроу-ин-Фернес. В 1947 году тут стартовало строительство двух реакторов «Уиндскейл» 1 и 2, одновременно началось возведение перерабатывающего завода В-204.

    Постепенно на берегу Ирландского моря вырос очень компактный, занимающий всего шесть квадратных километров, комплекс Селлафилд. На день сегодняшний на его территории расположено порядка 2’600 различных сооружений и около 260 действующих установок, некоторые из которых эксплуатируются вот уже более 60 лет. Остановленные реакторы, пункты хранения радиоактивных отходов, заводы по переработке ОЯТ – есть, на что посмотреть, в том числе и на АЭС «Колдер Холл» (Calder Hall).
    От Англии до Азии
    Если читать литературу по истории атомной энергетики, выходящую на английском языке, то можно сделать удивительное «открытие» – оказывается, первая в мире АЭС была построена не в Обнинске в 1954 году, а в 1956 в Великобритании, в Селлафилде, который тогда носил название Уиндскейл. Открытие АЭС «Колдер Холл» происходило в весьма торжественной обстановке, на церемонию прибыла даже сама королева. АЭС «Колдер Холл» – это четыре реактора «Магнокс» (Magnox) на одной площадке, мощность каждого 49 МВт. На тот момент это была действительно прорывная технология – англичане заменили воздух на углекислый газ, повысив безопасность, разработали новый сплав для оболочек тепловыделяющих элементов. Сплав и «подарил» название этому типу реакторов – оксид магния, magnesium oxide.
    Первые реакторы стали прототипами для более усовершенствованных, которые были построены с 1953 по 1963 в количестве 26 штук. Ну, а комплекс Селлафилд год за годом обрастал все новыми сооружениями – в числе прочих, к примеру, тут разместился и завод по производству МОКС-топлива, про который мы обязательно расскажем. В отличие от Первой АЭС, английские «Магноксы» имели двойное назначение – на них нарабатывался и оружейный плутоний, благодаря чему Англия и стала, вслед за США и СССР, третьим обладателем собственного ЯО. Англичанам было, чем гордиться – они первыми на Западе доказали перспективность атомной энергетики, ее коммерческую привлекательность. Они, собственно, и гордились, причем настолько, что догадались выложить в открытый доступ все чертежи, включая данные по сплаву и конструкции твэлов, для членов созданной в 1957 году МАГАТЭ.

    Давайте еще раз перечислим основные особенности «Магноксов»: не обогащенный, а природный уран, недорогой графит в качестве замедлителя, углекислый газ в качестве теплоносителя, возможность извлечения ядерного топлива в момент, когда в нем концентрируется наибольшее количество плутония. Обогащение, самая дорогостоящая на тот момент технология атомного проекта, не требовалось. На расстоянии многих тысяч километров от Великобритании находится страна, на территории которой найдены едва ли не самые большие в мире запасы графита, да и урановых руд тут немало. Возможность использовать относительно недорогие технологии, при этом не завися от зарубежных поставок – настолько полное совпадение с идеологией чучхе, что Корейская Народно-Демократическая Республика могла только порадоваться.

    Строительство газографитового реактора в Северной Корее стартовало в 1979 году, успешно завершилось в 1986, а результаты его работы нам хорошо известны. Как видите, английские ядерщики поддержали стиль, созданный канадцами – больше ядерного оружия в странах хороших и разных. Да, задержка со строительством реактора у северных корейцев приключилась не потому, что технология была им не по плечу – кроме реактора требовалось и радиохимическое производство, чтобы извлекать плутоний из ОЯТ. В 1966 году в Бельгии европейский консорциум Eurochemic построил завод по переработке ОЯТ «Магноксов», и до семидесятых годов приложил немало усилий для усовершенствования «ПУРЕКС»-процесса, добившись значительных успехов. И… Правильно – в 1974 году опубликовал в своих технических отчетах для МАГАТЭ чертежи завода и схемы производственных процессов. В общем, Северную Корею можно обвинять в чем угодно, но только не в кражах технологий – европейская наука обеспечила появление у товарища Ына пусть не такой большой, как у Трампа, но вполне реальной «ядерной кнопки».

    Ядерное наследие Великобритании
    Но вернемся в Англию. 26 реакторов «Магнокс» стали частью «ядерного наследия» – комплекса проблем радиоактивного загрязнения, возникших при эксплуатации ядерных установок и на завершающих стадиях жизненного цикла ядерных технологий. Если в других странах понятие ядерного наследия имеет несколько расплывчатый характер, то в Англии все весьма конкретно. Специально созданная структура – NDA, Nuclear Decommissioning Authority, Управление по выводу из эксплуатации ядерных объектов, работает на всех площадках, где осуществлялись государственные научно-исследовательские программы и на площадках всех 26 «Магноксов», где находятся все накопленные радиоактивные отходы и материалы.
    Разумеется, Селлафилд – «жемчужина» NDA, ведь за время работы всех реакторов и радиохимических заводов клмплекса, с 1950 по 1977 год, здесь произошло 194 аварии и инцидента, 11 пожаров и взрывов, в 45 случаях были зафиксированы выбросы радиоактивных элементов в окружающую среду. Рекомендуем после каждого рассказа про «высочайший уровень западных технологий» бросать взгляд на этот короткий список, тогда стоны о «вековой отсталости России» слушать и читать вы будете с совсем другим настроением.
    «Уиндскейл»

    10 октября 1957 года в Селлафилде произошла авария, долгое время державшая пальму первенства в перечне самых тяжелых из случившихся в западном атомном проекте. В газоохлаждаемых реакторах рабочие температуры значительно выше, чем в реакторах, охлаждаемых водой, потому так называемый эффект Вигнера значительно больше. Эффект Вигнера, если коротко – это накопление энергии в графите, которое постепенно вызывает изменение кристаллической решетки этого химического элемента. Для восстановления структуры графита в реакторах «Уиндскейл» 1 и 2 англичане использовали метод контролируемого отжига – выключали воздуходувки, температура в результате продолжающихся ядерных реакций повышалась до уровня, при котором графит расставался с энергией Винера. Но за один заход все дефекты удалять не получалось, поэтому графит остужали и снова давали нагреться.
    А вот 10 октября 1957 года кто-то из персонала забыл, запамятовал про подачу воздуха между двумя стадиями отжига. Графит пожароопасен – это ведь всего лишь одна из аллотропических, как говорят химики, форм углерода, то есть графит является «родным братом» угля. 700 градусов, и графит вспоминает об этом «родственнике», начиная вести себя точно так же, как и хороший, качественный уголь – горит с температурой до 1400 градусов, что он и стал делать тем ранним осенним утром. Обслуживающий персонал, судя по всему, был занят традиционным чаепитием, потому никто и не обратил внимания на отсутствие гула воздушных насосов.

    В 11:00 пробоотборник воздуха, находившийся в километре от реактора, начал отчаянно трезвонить, поскольку зафиксировал 10-кратное превышение уровня радиоактивности. Как гласит протокол:
    «В 16:30 визуальный осмотр установил, что многие твэлы раскалились докрасна, что свидетельствовало о повышении их температуры до 1’400 градусов»
    Шесть часов на перестать пить чай, сообразить «чего это оно тут раззвенелось» и дотопать до реактора – вот такие спортивные показатели продемонстрировали английские специалисты. Грубо говоря – несколько тысяч тонн угля полыхало в полный рост, а технологические каналы были заполнены ураном в магниевой оболочке. Магний горит просто замечательно, разбрасывая красивые искры во все стороны, и легко можно представить, как вспыхивали один за другим технологические каналы. Отрезвление после чая, надо признать, наступило достаточно быстро – англичане приложили максимум усилий для того, чтобы как можно быстрее извлечь из горы угля твэлы, которые еще не успели загореться. Уран, напомним, был природным, а необогащенным – дозы персонал не нахватал, но 8 тонн урана вытащить уже не удавалось.

    Ближе к ночи эту работу прекратили – поздно, оставалось изобретать способ остановить пожар. Все имевшиеся запасы углекислого газа с АЭС «Колдер Холл» были незамедлительно пущены в ход, но это уже не помогало – слишком велико было количество горящего угля-графита. Вариантов не оставалось – утром 11 октября, несмотря на огромный риск взрыва, активную зону реактора начали затапливать водой, аккуратно подгадав начало процедуры под свежий утренний бриз, несший ветер в Ирландское море. Но даже этот способ дал нужный результат не сразу – реактор заливали почти сутки без остановок, пока он не остыл.
    Помните, как ведет себя костер, который заливают водой? Сначала много дыма, потом – много пара. Вот только в Селлафилде горел не только графит, но и уран, который до этой аварии мирно вырабатывал энергию, накапливая в себе радиоактивные элементы. В облаке пара, поднявшегося над реактором «Уиндскейл», по оценкам специалистов, содержалось около 20 тысяч кюри радиоактивного изотопа йода-131 и 800 кюри цезия-137, по международной шкале ядерных и радиологических событий INEL аварии было присвоено 5 баллов из 7 возможных. 7 баллов, чтобы было понятно – это Чернобыль и Фукусима.
    Последствия аварии изучала британская Национальная комиссия по радиологической защите, которая могла только радоваться тому, что операторы не забыли про розу ветров – заражение почвы оказалось минимальным, а местность вокруг Селлафилда не была густонаселенной. Какое-то время окрестные фермеры вынуждены были сливать молоко в канавы – вот, по большому счету, и все. Собственно, только по этой причине мы и позволили себе несколько ироничный тон – пострадавших не было, никто не потерял ни здоровье, ни, тем более жизнь.
    Пятидесятые годы в мировом атомном проекте – время не только стремительного покорения невиданных ранее технологий. В те же годы уран жестко и жестоко учил правилам обращения с собой – этот химический элемент не терпит ошибок, пренебрежения к правилам безопасности. Запад долгое время считал, что авария «Уиндскейла» была самым тяжелым радиологическим событием, более серьезная авария произошла только 22 года спустя на американской АЭС «Три-Майл-Айленд». Но это – ошибка, которой тамошние специалисты были обязаны уровню секретности нашего атомного проекта. Всего через две недели после событий в Камбрии произошла Кыштымская катастрофа на Урале, которой позже, после раскрытия всех обстоятельств, были присвоены шесть баллов по шкале INEL.
    Инциденты случались во всех странах – в Канаде, Штатах, Франции, в Англии, у нас, каждый из них становился тяжелым уроком, из каждого делали определенные выводы, позволявшие совершенствовать системы безопасности. Но, как в любой школе, кто-то усваивал уроки с первого раза, кто-то позволял себе разгильдяйничать, вызывая «неудовольствие преподавателя». Повторение, конечно – мать учения, но уран учитель с настолько взрывным характером, что после любой ошибки нерадивый ученик частенько повторял слово «мать» в комплекте с самыми разными прилагательными. Англичане примерными учениками так и не стали, но зато теперь специалисты, работающие в NDA, имеют действительно прекрасный опыт по утилизации, переработке и захоронению радиоактивных материалов. В следующих статьях мы расскажем и о том, как английские физики помогают решать проблемы радиоактивного наследства самым разным странам, в том числе и России.
     
    #82
    tOmbovski volk и dok нравится это.
  4. dok

    dok _

    Репутация:
    3.062.433.454
    dok, 15 апр 2018
    [​IMG]
    По сути, адмирал Пол Зукунф, говоря о том, что Северный морской путь должен быть под международной юрисдикцией, ничего нового не сказал. С момента активизации Россией процессов освоения Крайнего Севера и развития Северного морского пути до уровня ведущей транспортной артерии планеты, США не переставали искать способы этому помешать. Сначала ставка делалась на активность "защитников окружающей среды" внезапно крайне озаботившихся возможным ущербом ранимой экологии северных широт. Позднее Вашингтон акцентировал внимание на опасность милитаризации региона. Теперь придумано новое основание - Севморпуть должен стать полностью международным транзитным транспортным коридором для судов любых стран мира.

    На первый взгляд, заявление выглядит попыткой пересказать известную фразу бывшего госсекретаря США (1997 - 2001) Мадлен Олбрайт: «Величайшая несправедливость, когда такими богатыми землями, как Сибирь, владеет одна Россия». Но в действительности дело не ограничивается желанием как-нибудь реализовать идею Збигнева Бжезинского об отторжении от России максимального количества ее территорий. Дело в другом – в Китае.

    За рассуждениями о несправедливости получения выгод от изменения климата (из-за глобального потепления и особенности гидрологии Северного ледовитого океана его "российская" сторона освобождается от льда гораздо быстрее остальной части) в действительности стоит попытка перехватить контроль над формирующейся транспортной линией, способной в ближайшем будущем обеспечить до 45% объема логистики из Китая в Европу. Что особенно важно в свете реализации Пекином своего глобального геополитического и геоэкономического проекта "Пояса и Пути".

    Сегодня основной объем перевозок идет по "южной ветке", мимо Сингапура, через Индийский океан и Суэцкий канал, то есть через регионы, почти полностью контролируемые США. Другая существенная их часть доставляется через Тихий океан и Панамский канал, также относительно легко перекрываемый разного рода санкциями или даже военной силой (в случае серьезного конфликта между США и КНР). Пекин в течение полутора десятков лет активно развивает свой военный флот, но в ближайшие 20-30 лет ВМС США продолжат оставаться доминирующей силой в Атлантике и на Тихом океане (по крайней мере в его центральной и восточной части). А наметившееся американское сближение с Индией дает основания Вашингтону надеяться полностью перекрыть и Индийский океан.

    Таким образом, Северный морской путь остается единственным глобальным транспортным маршрутом, в принципе не подпадающим под какой бы то ни было контроль. Его нельзя взять силой, в противостоянии флота и берега обычно всегда выигрывает берег, так как корабли потопить можно, а берег - нет, что обеспечивает безусловное и абсолютное военное прикрытие транспортной линии ВС РФ. Его нельзя заблокировать санкциями, так как выгода от логистики по нему многократно превышает любые издержки. К тому же Россия никогда не запрещала проход по нему иностранных судов, если он производится в соответствии с российским законодательством. На что РФ в пределах своих территориальных вод имеет абсолютное законное право.

    Но контроль над линией слишком важен для США, чтобы международное законодательство вообще соблюдать. Отсюда и проистекает эта попытка как-нибудь "подвинуть" законы с помощью сетований о справедливости и интересов "всего международного сообщества".

    Кстати сказать, нельзя исключать того, что долгосрочной целью нынешней истерики вокруг химического оружия в Сирии, является не столько стремление "остановить" Россию на Ближнем Востоке, сколько найти достаточно веский благовидный предлог для ее исключения из состава СБ ООН и дальнейшего пересмотра механики "права вето", а то и полного отказа от него. В этом случае появляется возможность попытаться лишить Москву исключительных юридических прав на Северный морской путь под видом "международного решения Организации Объединенных Наций".
    Старые песни о главном или Северный морской путь у России надо отобрать
     
    #83
  5. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    3.068.020.942
    Stirik, 17 апр 2018

    МОСКВА, 3 сен — РИА Новости. В Национальном управлении (агентстве) по воздухоплаванию и исследованию космического пространства США (NASA) сомневаются, что частные компании-подрядчики вскоре начнут доставлять американских астронавтов в космос. Дальнейшая отсрочка частных проектов будет означать, что Вашингтон продолжит зависеть от Москвы в космической отрасли, пишет газета The Washington Post.

    С момента завершения программы Space Shuttle в 2011 году экипажи NASA добираются до МКС на российских "Союзах", отмечает издание. Если раньше управление устраивала стоимость российских услуг, то сейчас там сетуют на рост цен. Согласно докладу главного инспектора NASA, с 2012 года, когда США потеряли возможность добираться в космос самостоятельно, цена за место на "Союзе" выросла с $26,4 до 51 миллиона. Всего же за полеты на "Союзах" Вашингтон уже заплатил $3,4 миллиарда.
    В докладе высказываются опасения, что коммерческие компании SpaceX и Boeing не смогут в ближайшем времени организовать запуск американских астронавтов с собственной территории. Их программы выполняются с опозданием, поэтому NASA "возможно, придется покупать места у России, чтобы обеспечить дальнейшее присутствие американцев на МКС". Агентство не устраивает ситуация, при которой деньги американских налогоплательщиков продолжают пополнять российскую казну, добавляет Washington Post.
    Недавний взрыв ракеты Falcon 9 компании Space X не сильно повлиял на оценку ситуации — доклад главного инспектора NASA был составлен до завершившихся неудачей испытаний. Этот инцидент стал для продуктов SpaceX вторым за последние 15 месяцев и подтвердил содержащиеся в докладе опасения.
    В Boeing уже заявили, что первый полет в космос с экипажем на борту перенесен на начало 2018 года. Руководство SpaceX заверяет, что компания уложится в намеченный срок и отправит астронавтов на орбиту к концу 2017 года, однако в NASA обещаниям не верят.
    "Несмотря на оптимизм подрядчиков, на основании полученной в ходе аудита информации, мы считаем маловероятным, что Boeing или SpaceX смогут осуществить одобренный полет с экипажем на МКС до конца 2018 года", — говорится в докладе.
     
    #84
  6. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    3.068.020.942
    Stirik, 19 апр 2018

    Советский атомный проект – образец государственного регулирования, созданный усилиями сотен предприятий разных отраслей экономики. Таким он остается и сегодня, результаты деятельности Росатома хорошо известны. Великобритания развивала ядерную энергетику на рыночных принципах, и мы расскажем о том, какими получились результаты у Англии, чтобы сравнить два таких разных подхода к одному проекту.

    Еще до создания АЭС «Колдер Холл», в 1954 году, министерство снабжения Королевства, под эгидой которого были построены первые реакторы, создало специальную структуру – Управление по атомной энергии, UKAEA. Ей были переданы все функции по развитию атомного проекта: обеспечение работы уже имевшихся реакторов, исследования и строительство новых реакторов и необходимых для них предприятий. Отличие от советского варианта очевидно – у нас Спецкомитет подчинялся, фактически, напрямую Иосифу Виссарионовичу, UKAEA – всего лишь одному из министров. Тем не менее, Управление первые годы работало весьма успешно. На его счету – реактор на быстрых нейтронах в Дунрее, тяжеловодный в Уинфрите, совершенствование технологии газоохлаждаемых реакторов.
    Британский реактор «Magnox», как мы уже писали в предыдущей статье «Атомная Англия – от рассвета до заката», имеет ряд преимуществ: не нужно обогащение урана, углекислый газ в качестве теплоносителя недорог и прост в производстве, конструкция реакторов позволяет одновременно вырабатывать электроэнергию и нарабатывать оружейный плутоний. Но себестоимость такой электроэнергии оказывалась намного больше, чем она была и есть на традиционных угольных электростанциях. Причина – в низкой теплопередаче углекислого газа. Все этапы совершенствования «Магноксов» вели к увеличению размеров активной зоны, но максимальная глубина выгорания топлива так и не превысила 3-4 МВт в сутки с 1 кг уранового топлива – газ плохо забирал тепло в силу его физических свойств. «Магнокс» мощностью 600 МВт имел активную зону диаметром почти 17 метров при высоте в 9 метров, требовал расхода огромного количества урана, но тепловой КПД его так и не поднялся выше 30%. Вот эти проблемы и решали специалисты, работавшие под эгидой UKАЕА. Переход на уран с обогащением по изотопу-235 до 2,5% позволил повысить глубину выгорания до 20 МВт с 1 кг топлива в сутки – в пять раз выше, чем на «Магноксах», выше стали температура и давление газа – 670 и 4 Мпа. В результате размеры активной зоны уменьшились до 9,5 метров диаметра 8,3 метра высоты, а КПД реакторной установки вырос до 41%. Назывался этот реактор Advanced Gas-Cooled Reactor (AGR). Первый опытный AGR был построен в 1962 году, первый промышленный – в 1976. К 2018 году «Магноксы» закрыты все, AGR работают на АЭС «Dungeness» , «Torness», «Hunterston», «Hartlpool», «Heysham», «Hinkley Point B» – везде парами, кроме «Хейшам», где их две пары. Их именно так и сооружали – по два энергоблока на площадке, принимали их в эксплуатацию в 80-е годы прошлого века.

    AGR оказался «тупиковой веткой эволюции», поскольку и в нем имелся принципиальный недостаток – высокая температура газа вынуждала изготавливать корпус тепловыделяющих элементов из нержавеющей стали, а она весьма охотно поглощает нейтроны, что не дает повысить глубину выгорания топлива. Возможно, что британские ученые смогли бы придумать выход из ситуации, но тут сыграла свою роль та самая организационная модель атомной отрасли – не ужасно тоталитарная, как в «зловещем СССР», а демократичная и даже либеральная. Разве можно концентрировать все атомные производственные компании в ведении государства, вместо того, чтобы выставлять каждый этап работы на тендеры, тем самым увеличивая нашу любимую конкуренцию – двигатель прогресса, обеспечивающий развитие и процветание? Нет, никак нельзя – только тендеры, только частные компании, только хардкор, «кто дешевле предложил, тот и молодец». Могут ли в таких условиях быть сформированы конструкторские и инженерные школы? Нет. Может ли долго просуществовать научная школа, если она не имеет опоры на опытно-производственную базу? Нет. Можно ли добиться оптимизации технологий, унификации возводимых блоков, совершенствовать экономику АЭС? Будет ли привлекательна отрасль для тех, кто хотел бы ее развивать своими талантами, умениями? Опять – нет.

    Англия стала еще одной страной, подтвердившей правило: атомный проект может быть или государственным, или он будет деградировать до нуля, несмотря на удачный и мощный его старт. Частная компания не может иметь горизонт планирования в десятки лет, который требует атомный проект, она не будет вкладываться в научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки, продолжительностью 20-30 лет, это не ее функция, ее предназначение – прибыль для своих акционеров, ежегодные дивиденды. Англия исчезла из реакторостроения тихо, как уходят из жизни глубокие старики – естественно, без неожиданностей, когда окружающие сожалеют, но понимают, что это было неизбежно. Из британского проекта год за годом уходили люди, чьими талантами был обеспечен старт, новые не приходили – вот и все.

    Британский опыт работы с ядерным наследием в России
    Перипетии с реорганизациями, приватизациями, слияниями и поглощениями бывшей UKAEA продолжались достаточно долго, эта история может быть хорошей основой для книг в жанре «промышленного шпионажа». Мы попробуем вкратце перечислить основные этапы, держа в памяти то, что за каждым этапом дроблений, приватизаций и банкротств стояли еще и судьбы почти 60’000 человек, работавших в едином UKAEA. Они вынуждены были менять места работы, заниматься не своим делом по требованию новых руководителей и – уходили, уходили и уходили из отрасли.
    Для нас с вами лабиринт продаж и слияний интересен тем, что одна из структурных единиц UKAEA сумела приобрести очень хороший опыт в дезактивации объектов ядерного наследия. Этот опыт пригодился России – уже в этом веке английские специалисты помогали нам решать проблемы на базах ВМФ СССР в Мурманской области. В 2003 году было подписано рамочное соглашение о «Многосторонней ядерно-экологической программе в РФ», участниками которой стали Бельгия, Дания, Финляндия, Франция, Германия, Нидерланды, Норвегий, Россия, Швеция, Великобритания, США, ЕС, Евратом. Рассказ об этой программе, ее результатах и о тех проектах, реализация которых продолжается и в наше время – большая тема, а в этой статье хочется отметить, что именно английские компании принимали непосредственное участие в этой программе. Англия не только наблюдала за экологической и радиационной обстановкой на объектах нашего Северо-Запада, не только оказывала финансовую и организационную помощь – ее специалисты «работали на земле», в отличие от многих других участников этой программы.
    Утратив компетенции в разработке и строительстве атомных реакторов, англичане, тем не менее, сумели сохранить профессионалов и компании, которые умеют справляться с проблемами, накопившимися со времен начала атомного проекта. При всем нашем неоднозначном отношении к участникам этой ядерно-экологической программы, нужно сохранять объективность – после всего, что происходило в нашей стране в «святые девяностые», как их изящно назвала Наина Ельцина, помощь международного сообщества нам действительно была необходима. Создание этой программы, ее реализация – один из немногих в наше время положительных примеров того, что мы можем успешно объединять усилия для решения действительно важных и очень серьезных проблем.

    Дробление, приватизация, слияния
    В 1971 году из состава UKAEA была выделена компания British Nuclear Fuels Limited (BNFL), в 1984 году реорганизованная в АО, 100% акций которого принадлежало правительству Великобритании. В те годы Англия была страной с почти полным спектром предприятий атомного проекта, за исключением добычи урана. Конверсия закиси-окиси урана (соединение ее с фтором, превращение в газ, что позволяет обогащать уран по содержанию изотопа-235) осуществлялось на заводе в Спрингсфилде. Работает завод и сейчас, но уже под чутким руководством Westinghouse, от английского тут теперь только территория и сотрудники. В 1952 году был запущено газодиффузионное обогащение в Кейпенхенсте, проработавшее до 1982 года. Топливо для Magnox и AGR, а также экспортно ориентированное для легководных реакторов производилось и производится в Спригсфилде. «Сеточки» закрылись в 1982 году – вполне естественная смерть, поскольку рядом с газодиффузионным заводом было построено предприятие европейского концерна URENCO, треть акций которого находится в собственности Англии. Переработка ОЯТ – это, конечно, Селлафилд, на территории которого были размещены, в числе прочего, и два завода по производству MOX-топлива. Оба этих завода в наше время закрыты – их основным потребителем были АЭС Японии, но после 2011 года этот рынок сбыта просто исчез.
    [​IMG]
    Ядерные объекты в Великобритании​
    Еще одна часть UKAEA, отправившаяся в самостоятельное плавание в том же 1971 году – The Radiochemical Centre Ltd., которому было поручено производство медицинских и промышленных изотопов и исследования в этой области. После приватизации 1982 года компания получила название Amersham International plc, в дальнейшем ее дробили, продавали, сливали – с этой частью английского атомного проекта связаны компании в разных странах, часть технологий до сих пор используется и развивается в GE Нealthcare. В 1973 году все лаборатории, НИИ, заводы, имевшие отношение к ядерному оборонительному комплексу были переданы в ведение непосредственно министерства обороны. В 1996 году UKAEA продолжили «уменьшать в объемах» – из нее снова выделили кусок и отправили на приватизацию как AEA Technology plc, в состав которой были переданы предприятия, имевшие отношение к ядерной безопасности и защите окружающей среды. Компания существует и поныне, занимаясь консалтинговыми услугами в области охраны среды, здравоохранения, традиционной энергетики и ВИЭ.

    В конце 2004 года в Англии было создано Nuclear Decommissioning Authority (NDA), в ведении которого находится все, что связано с решением проблемы ядерного наследия, то есть вывода из эксплуатации и дезактивации всех ядерных площадок. Закрытые Magnox, заводы МОХ-топлива, диффузионное обогащение – вот объекты его заботы. Вот только при таком огромном масштабе работы штат NDA не насчитывает и тысячи человек – это зонтичная организация, разрабатывающая и проводящая тендеры на отдельные этапы работ.
    Эффективные менеджеры Британии
    После того, как были проведены все эти сокращения, дальнейшая судьба UKAEA была, по сути, предопределена. В октябре 2009 года СМИ облетела новость, составленная в весьма пафосном стиле:
    «Председатель совета директоров UKAEA Барбара Джадж официально сообщила, что UKAEA продана американской компании Babcock International Group. Это стало великолепным результатом, базирующимся на впечатляющих достижениях нашей компании. Выставление на продажу и последовавшая продажа UKAEA стали международным признанием работы эффективных менеджеров компании»
    Блистательная эпитафия атомной отрасли страны – «она была и мы смогли ее убить, что не может не радовать».
    Это великолепный и впечатляющий результат работы эффективных менеджеров – еще и замечательный пример «дальновидности» руководства Великобритании. «Империей, над которой никогда не заходит солнце» руководили люди, путающие принцип управления государством с методами руководства крупными корпорациями. В 60-х годах прошлого века на шельфе Северного моря, недалеко от берегов юго-востока Англии и северо-востока Шотландии произошел просто фонтан открытий месторождений природного газа и нефти. Извлекаемые запасы газа составили 800 млрд кубометров, нефти – 700 млн тонн, которые и начали добывать сразу же, как только геологи отрапортовали о первых результатах своей работы. В разные годы эксплуатировалось 37 газовых и более 50 нефтяных месторождений, Англия поставляла углеводороды в Европу, в Штаты, досадуя на то, что еще не было российских либералов, которые могли бы хором петь хоралы о «нефтяной игле».

    Впрочем, это можно делать в режиме онлайн, сочиняя новые и новые вокальные произведения – к настоящему времени зависимость Великобритании от импорта углеводородов составляет 75%, увеличиваясь с каждым годом. Доля атомной энергетики составляет 12%, все действующие АЭС предстоит закрыть до 2025 года, и к этому же сроку Англия намерена закрыть все угольные электростанции. Все эти «проекты развития» появились не сегодня и не вчера, поэтому давайте констатируем: Борис Джонсон – не некое исключение из правила, множество представителей британской элиты отличалось от него только безукоризненной прической, которая укрывала под собой точно такие же недюжинные умственные способности.

    Более 80% электроэнергии в Англии производится на тепловых электростанциях – это уголь и газ, от использования угля Британия намерена отказаться целиком и полностью, зависимость по газу растет с каждым годом, компетенции в атомной энергетике утрачены практически полностью. То, что, находясь вот в таком положении, Великобритания умышленно пошла на обострение отношений с Россией, став европейским плацдармом инициатора Второй Холодной войны – это ее решение. Насколько Англия способна отстаивать собственную энергетическую безопасность и самостоятельность – решайте сами, мы только перечисляем факты.

    Приватизация прибыли и национализация убытков
    BNFL продолжала эксплуатировать британские АЭС и одновременно вести работы с ядерным наследием страны, но в 1996 году курс на приватизацию прибыли и национализацию убытков был успешно продолжен. Все АЭС на блоках с AGR и легководный реактор на АЭС «Sizewell» были выделены в отдельную компанию – British Energy, при приватизации которой государственный бюджет пополнился на 2,1 млрд фунтов стерлингов. Через непродолжительное время British Energy стало собственностью французской EDF, и с 2009 года вся атомная генерация Соединенного Королевства находится в собственности и в управлении иностранцев. Юридически, конечно, не корректно говорить о том, что у Великобритании нет ни одной собственной АЭС – формально их собственником является дочерняя компания EDF, зарегистрированная в Англии, но сути дела это не меняет.

    Приватизировав новые АЭС, которые генерируют электроэнергию и прибыль, правительство Британии создало компанию Magnox Ltd, передав ей все остановленные реакторы Magnox и оставив ее в государственной собственности. Задача Magnox Ltd – демонтаж всех энергоблоков и все необходимые работы для решения проблем с радиоактивными материалами. Прибыли при этом не предвидится, поэтому компания Magnox Ltd была и остается государственной собственностью. Все, что приносит прибыль, ушло в собственность частных компаний, все, что приносит убытки – аккуратно размещено на шеях и в карманах налогоплательщиков. Это и есть тот стиль государственного управления, который приверженцы либеральных идей считают для России образцом для подражания. Насколько это логически обоснованно – каждый может решать самостоятельно, мы лишь перечисляем факты.
    Magnox Ltd – одна из компаний в управлении NDA, работы у них много. Предстоит дезактивация энергоблоков и площадок 10 остановленных АЭС – «Berkeley», «Bradwell», «Chapellcross», «Dungeness A», «Hinkley Point A», «Hunterston A», «Oldbury», «Sizewell A», «Trawsfynydd» и «Wylfa». Для работы с многосложным объектом в Селлафилде и решения проблем с первой британской АЭС «Колдер Холл» создана отдельная компания, которая так и называется – Sellafield Ltd. Общий объем предстоящих работ по дезактивации всего ядерного наследия Великобритании составляет около 120 млрд долларов – сумма, которую предстоит собрать с налогоплательщиков, которые, в конечном счете, и будут рассчитываться за искусное государственное управление.
    Государство, кстати, вовсе не бездельничает – оно продолжает успешные реформы в атомной отрасли. В 2008 году Magnox Ltd была разделена по территориальному принципу на Magnox Nord и Magnox South. Реформы на этом не прекратились – в 2011 году правительство Англии объединило Magnox Nord и Magnox South в единую … Magnox Ltd. Работы у правительства впереди просто непочатый край – еще никто не пробовал разделить Magnox Ltd на восточную и западную компании, не изучен вопрос разделения на северо-восточную и юго-западную, не делили на четыре или на восемь кусков, чтобы потом объединять их по диагонали или, например, по алфавиту. А нам остается надеяться, что Россия никогда не будет использовать опыт Великобритании как образец для подражания, а будет сохранять и приумножать опыт, наработанный в советское время.
    Сумма, которую предстоит потратить на решение проблемы ядерного наследия, определяется особенностями технологий – NDA решает задачу дезактивации тысяч тонн облученного графита, металлических и бетонных конструкций, волей или неволей нарабатывая огромный практический опыт в ведении таких работ.

    Westinghouse
    В 1999 году в «биографии» BNFL произошли сразу несколько событий, причем совершенно разной направленности. Именно в тот год Nuclear Installations Inspectorate (NII), Управление по ядерному регулированию Англии, проводило проверку завода по производству МОХ-топлива в Селлафилде. Результаты оказались достаточно нетривиальны – NII выяснило, что с 1996 года сотрудники BNFL:
    «фальсифицировали данные по обеспечению качества МОХ-топлива с 1996 года, уровень контроля и надзора … практически не существовал»
    Партию дефектного топлива вернули из Японии, оплатили штраф, исполнительный директор BNFL подал в отставку, приняв вину за происшедшее на себя. Это ЧП стало причиной того, что приватизация BNFL была перенесена на пару лет, благодаря чему и появилась возможность для реализации сделки по покупке Westinghouse.
    В 80-х годах прошлого века Westinghouse была на вершине своего могущества – 128 предприятий в Штатах, 21 завод в разных странах мира, сотни тысяч сотрудников, промышленное электро- и энергооборудование, паровые и газовые турбины, атомные реакторы, электродвигатели, электронное, ракетное, космическое оборудование, системы связи и управления, контрольно-измерительные приборы, медицинское оборудование, бытовые электроприборы – этот список того, что умела производить и производила эта компания, можно продолжать и продолжать. Рухнуло все буквально в считанные месяцы – дочерняя Westinghouse Credit Corporation (WEC), гарантом по сделкам которой была материнская компания, умудрилась влезть в невероятные долги. Заплатив более 1 млрд долларов, и понимая, что это только начало «большого пути», директор WEC принял решение о распродаже всех активов, за исключением тех, которые были связаны с медийным бизнесом. Процесс не был быстрым, но шел без остановок.

    В 1996 году компания продала свое оборонное подразделение корпорации Northorp Grumman, которая с того времени сменила название на Northorp Grumman Electronic Systems. В 1999 году настала очередь предприятий атомной промышленности, которые англичане собрали в зарегистрированную в Штатах компанию Westinghouse Electric Company LLC. Далее история «изначальной» WEC – череда продаж и перепродаж, слияний и поглощений. Отметим, что компания с таким названием существует в американской юрисдикции и поныне –как патентовладелец-лицензиар технологий. Одна из причин того, что Siemens AG настолько болезненно отнеслась к истории с турбинами для Крыма – ее опасения санкций со стороны США. Попасть под их действие Siemens могла по причине наличия больших активов на территории Штатов, а одна из основных частей их американского бизнеса – приобретенные в 1998 году неядерные энергетические предприятия Westinghouse.
    В ожидании приватизации BNFL выбрала довольно интересную стратегию – набирая кредиты, она скупала по миру предприятия, имевшие отношение к атомной энергетике. Через год после покупки Westinghouse британцы купили ядерный бизнес ABB, еще через полгода – часть акций южноафриканской PBMR, которая в то время, как казалось многим, успешно разрабатывала проект высокотемпературного газоохлаждаемого реактора. В 2003 году в отдельную структуру – Nuclear Science and Technology Serviss (NSTS) – были выделены исследовательские опытно-конструкторские подразделения, но не для того, чтобы правительство могло интенсивнее заниматься их развитием, а для того, чтобы подготовить их к приватизации. В 2005 году для NSTS было придумано вполне звучное название – Nexia Solutions, однако в 2006 году настали новые времена, приватизации не произошло.

    Отрезвление – это процесс
    В 2004 году правительство Великобритании, устав от собственных метаний, стало, наконец, постепенно приводить в порядок организационные завалы. BNFL учредило дочернюю компанию British Nuclear Group (BNG) – структуру, которую готовили в качестве «рук» для зонтичной компании NDA, которая была организована несколько месяцев спустя. Задуманный алгоритм достаточно логичен и прозрачен: NDA вырабатывает программу действий по тому или иному объекту ядерного наследия, объявляет тендер, на который заявляется BNG. Обе структуры контролируются государством, отсутствие посредников позволяет достаточно эффективно контролировать все финансы. В том же году была учреждена и та компания, которая непосредственно работала в нашей Мурманской области – BNG Project Services (BNGPS). В 2006 году она подписала с Россией контракт на утилизацию ОЯТ реакторов наших подлодок, и, отдадим должное, вполне успешно отработала его. Но и судьба BNGPS складывается все по той же схеме. В 2008 году компанию выкупил судостроительный концерн VT, который в 2010 году был куплен компанией Babcock International Group , в 2012 году Babcock продал VT новому владельцу – американцам из The Jordan Company. Несмотря на этот вихрь событий, BNGPS аккуратно и своевременно выполняет все обязательства, которые она взяла на себя в рамках «Многосторонней ядерно-экологической программы в РФ».
    2005 год во многом определил судьбу компании Westinghouse. Аналитический онлайн-журнал Геоэнергетика.ru описывал, как в те годы складывались отношения США с Индией и Китаем, на территории которых Штаты надеялись развернуть масштабное строительство реакторов АР-1000, проект которого был сертифицирован в Америке в декабре 2005 года. Почти сразу после этого BNFL и приняла решение о необходимости … продать Westinghouse. Логику английских владельцев политики США и самой Британии поняли и приняли далеко не сразу. Американские политики были против продажи, совершенно серьезно заявляя:
    «Продажа Westinghouse заграничным владельцам нанесет ущерб национальной безопасности США»​

    Любая другая страна для американских политиков «заграница», а вот Британия – ни в коей мере, не была ущербной национальная безопасность США, пока владельцами ведущего атомного концерна были англичане. Этот эпизод, на наш взгляд, показывает, что отнюдь не только мы считаем Великобританию основным, главным союзником США в Европе – политики этих двух стран вообще не видят, где именно проходит линия, отделяющая их друг от друга. Ну, а логика BNFL была безукоризненна: они не хотели рисковать государственными, бюджетными средствами при реализации американских планов в Азии. Время показало, что в этот раз британцы были совершенно правы – американские проекты в Китае и в Индии приносят что угодно, кроме прибыли.
    Было и второе соображение – Westinghouse с ее проектом АР-1000 намеревалась принимать участие и в тендерах на строительство АЭС на территории самой Великобритании. Если бы Westinghouse выиграла такой тендер – BNFL получила бы шквал критики за лоббирование ее интересов, если бы не выиграла, шквал критики был бы еще мощнее: «BNFL вложила государственные деньги в некомпетентную компанию!» И англичане выставили Westinghouse на международные торги, объявив начальную цену в 1,8 млрд долларов. В схватку за обладание брэндом бросились Toshiba, General Electric и Mitsubishi Heavy Industries, в упорной борьбе победу одержала Toshiba, выложив за эту прекрасную покупку 5,4 млрд долларов. Сделка была подписана в феврале 2006 года, впереди у Toshiba и Westinghouse было 10 лет взлетов, взмываний, огромных успехов, блистательных побед над конкурентами и здравым смыслом, закончившиеся, как известно, банкротным производством.

    2005 год стал еще и годом «протрезвления» английского правительства. Тони Блэр оказался тем премьер-министром, который услышал, наконец, голос профессиональных энергетиков. Зимой 2006 года он посетил Селлафилд, сделав там весьма знаковое заявление:
    «Я поддерживаю идею строительства в нашей стране атомных энергоблоков нового поколения. … Я верю, что атомную отрасль Великобритании ожидает светлое будущее. … Мы нуждаемся в новом поколении ядерных технологий для обеспечения нашей энергобезопасности»​
    Блэр был совершенно прав – отказываясь от угля, вычерпав по максимуму газовые месторождения, Британия подошла к критической черте. Вот только от осознания этого факта до выстраивания мало-мальски реальной программы действий предстояло пройти сложный путь, который не закончился и в наше время.
    На момент произнесения Блэром этих слов в Англии работали АЭС не то что второго, но даже первого поколения. Научная и конструкторская школа рассыпались в прах, времени на создание проектов реакторов III поколения просто не было и нет. Ставку приходится делать на импорт зарубежных технологий, но и тут пока сложностей больше, чем практических результатов – в дело вмешалась политика. Несмотря на практический опыт сотрудничества с Росатомом, наработанный BNGPS, Великобритания отказалась развивать отношения с нашей атомной корпорацией. О том, как в Англии создавалась правительственная программа развития атомной энергетики, какое влияние на нее оказала катастрофа в Японии, как шли и идут дела у «варягов», которые пытаются выручить Англию, попавшую в сложнейшую ситуацию, мы расскажем в отдельной статье.
    Блистательные французы, «родные» американцы с их АР-1000, готовые купить всю атомную отрасль Великобритании дружелюбные китайцы, недоумевающие корейцы, меняющий многое процесс брэксита – Англия стала своеобразными подмостками, на которых разворачивается весьма необычный спектакль. И, раз Великобритания решила, что Россия должна остаться в стороне от всего этого действа – почему бы не усесться покомфортнее в креслах и не посмотреть на игру этой своеобразной актерской труппы? Только давайте уж, уважаемые читатели, без попкорна – чопорная Англия такую фривольность ведь не терпит.
    Россия, которая ввела в эксплуатацию уже два энергетических атомных блока поколения III+, которая строит новейшие атомные реакторы сразу в нескольких странах мира, имеет прекрасную возможность полюбоваться тем, что происходит с теми, кто продолжает верить в свою мифическую «исключительность» и не желает примириться с простым фактом безусловного мирового лидерства нашего атомного проекта.
     
    #85
    dok нравится это.
  7. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    3.068.020.942
    Stirik, 19 апр 2018

    Первоначальная эйфория от введения нового пакета антироссийских санкций прошла, и наши западные партнеры собрались подсчитать позитивный экономический эффект, который они должны были им принести.

    Например, общей чертой многих экспертных оценок действий США в санкционной войне была железная уверенность в том, что одна из важных задач Вашингтона — оказание поддержки западным производителям алюминия, которые конкурировали с "РусАлом", а также вера в то, что у Америки все получилось. На практике оказалось намного сложнее: среди пострадавших от действий США — главный конкурент "РусАла", а также вся многовековая западная система торговли промышленными металлами. Перефразируя известную жалобу либеральных политиков, можно сказать: целились в Россию, а попали в Лондон.
    Легко предположить, что весь риск-менеджмент при введении санкций против "РусАла" сводился к поиску простого ответа на вопрос о том, навредят ли они западному рынку алюминия в целом. Если смотреть на ситуацию поверхностно, ответ очевиден: нет, не навредят, а западные конкуренты российской компании даже выиграют, что не могло не радовать антироссийских "ястребов" в Вашингтоне. Действительно, хоть "РусАл" и является крупнейшим производителем алюминия вне КНР, на его долю приходится всего 15% рынка "некитайского" алюминия. Это должно было обеспечить сравнительно безболезненное удаление российской компании с западных торговых площадок. Реальность оказалась сложнее, и это почувствовал на своей шкуре главный конкурент "РусАла" — британская компания Rio Tinto Group. В теории именно она — основной бенефициар санкций, приведших к тому, что российский алюминий на Западе сейчас продать сложно, а цена на него выросла рекордными темпами до семилетнего рекорда.

    Агентство деловой информации Блумберг с определенным удивлением сообщает о том, что меры против российской компании на деле оказались санкциями против всей мировой цепочки переработки важнейшего промышленного металла:
    "Американские санкции против "РусАла", которые привели к резкому росту цен на алюминий, должны быть отличной новостью для его конкурентов, таких как Rio Tinto Group. на самом деле нет. Несмотря на то что Rio действительно является главным добытчиком алюминиевой руды на планете, она зависит от "РусАла" в ключевом шаге ее переработки — превращении алюминиевой руды в глинозем (из которого потом делают металлический алюминий. )".​
    Оказывается, "РусАл" контролирует мощности по переработке руды от Ирландии до Ямайки, а они являются, по версии американских журналистов, "жизненно важным звеном в глобальной цепи поставок алюминия, которая теперь оказалась в состоянии хаоса".
    Получается парадоксальная ситуация: главному британскому конкуренту "РусАла" приходится объявлять форс-мажор по своим собственным контрактам на поставку алюминия и искать какие-то неортодоксальные выходы из сложившейся ситуации, причем это далеко не единственная западная компания, которая в ней оказалась. Антони Эверисс, старший эксперт консалтинговой компании CRU Group, оценил проблему следующим образом: "Это довольно кошмарный сценарий для этих компаний. Возможностей закрыть эту дыру за счет предложения в Атлантическом регионе не очень много".
    Более того, санкции создают политические проблемы, потому что будущее сотрудников компании на европейских производствах — под вопросом. Если из России произведенный алюминий еще можно как-то вывезти и продать, а схемы для этого обязательно найдутся, особенно с учетом резкого роста цен на сам металл, то у европейских перерабатывающих заводов "РусАла" возникнут труднопреодолимые сложности в плане продолжения работы.

    В свою очередь, это создает источники социального напряжения и политических проблем. Например, премьер-министр Ирландии Лео Варадкар уже был вынужден встретиться с ирландскими сотрудниками "РусАла", чтобы обсудить, как они будут жить под санкциями. В российском инфополе очень любят шутки о том, что Москва может "бомбить Воронеж". Но на практике получается: администрация Трампа, чтобы насолить России, "отбомбилась по Ирландии". В этом контексте нельзя не вспомнить фразу Киссинджера: "Быть врагом США, возможно, опасно, но вот быть другом США — гарантированная смерть".
    Одновременно под действия санкций против "РусАла" попала Лондонская биржа металлов — ведущая мировая товарная площадка, специализирующаяся на торговле цветными металлами еще со времен Британской империи. Из-за действий Штатов она больше не может торговать "санкционным" алюминием.
     
    #86
    dok нравится это.
  8. dok

    dok _

    Репутация:
    3.062.433.454
    dok, 21 апр 2018
    [​IMG]
    Резонанс вокруг золотых резервов стран, хранящихся на территории США, разгорается с новой силой после того, как Турция вернула свои запасы в местное хранилище. Опрошенные РИА Новости эксперты отмечают, что страны наращивают свои золотые запасы на фоне эскалации геополитической напряженности, повышая свою финансовую независимость, и в этих условиях логично вывести их из США, чтобы не стать заложником американской санкционной политики.

    В пятницу Центральный банк Турции сообщил, что вывел в прошлом году из Федеральной резервной системы США свой золотой резерв в размере 28,7 тонны золота. Всего на конец 2017 года турецкий золотой запас составлял около 525 тонн. Ранее, в августе 2017 года, Германия завершила операцию по возврату половины своего золотого запаса из международных хранилищ, причем почти на три года раньше срока. На фоне решения Германии многие страны еврозоны озаботились этим вопросом.

    Для России этот вопрос неактуален — ЦБ РФ хранит свои золотые запасы внутри страны. "У нас золотой запас не находится в США, у нас находятся валютные резервы за рубежом. Соответственно, никто не может наложить руку на золото. Мы никому не доверяем свое золото", — заявил РИА Новости председатель комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков.

    Недоверие к США

    У каждой страны формально свои причины, по которым она выводит свой золотой запас с американской территории, отметил аналитик "Открытие Брокера" Андрей Кочетков. Он напомнил, что Германия оправдывала данный шаг необходимостью повышения доверия населения к правительству, золото тогда назвали важным элементом самосознания нации.

    "Однако, как ни назови, но подобные меры являются признаком недоверия главному хранителю ценностей западного мира. Вашингтон слишком часто начал допускать в своей политике использование финансового давления: замораживаются средства, принадлежащие неугодным государствам, отключаются банковские системы и другое", — считает Кочетков.

    С геополитической, а не экономической точки зрения рассматривает такие шаги и заместитель директора аналитического департамента "Альпари" Анна Кокорева. По ее мнению, страны не хотят стать заложниками США в случае тех или иных действий.

    "Ведь ситуация с РФ, Венесуэлой и Ираном наглядно показала, что Штаты могут наложить санкции и заморозить активы любой страны на своей территории", — отметила Кокорева.

    На фоне сирийского конфликта Турция тоже может попасть в немилость, продолжила она. "Поэтому, чтобы проводить независимую политику и не опасаться за доступ к своим активам, эти страны страхуются и переводят все к себе. Все это может быть предпосылками геополитической и торговой войны ряда стран с США", — подытожила эксперт.

    Золото — это абсолютное платежное средство на времена форс-мажоров, которое не зависит от печатных станков и не имеет печати о владении, что привлекательно для той же Турции, указал Кочетков.

    "Турция в последнее время проводит достаточно независимую политику, которая часто противоречит интересам США. Соответственно, чтобы обеспечить себе более высокую финансовую независимость, Турция наращивает золотые запасы и концентрирует их на своей территории. К концу 2017 года ее золотые резервы уже превышали 525 тонн", — добавил аналитик.

    Запасы РФ под замком

    Российский Центральный банк в последние годы оказывается самым активным покупателем золота. Данный металл позволяет обеспечить государственным международным резервам независимость от решений других стран, отмечают эксперты.

    Наращивание запаса – это правильный ход, потому что золото является универсальной валютой и всегда будет в цене, к тому же хранение резервов в валюте не является столь же надежным из-за скачков курсов и возможной нестабильности экономики эмитентов этой валюты, поясняет Кокорева из "Альпари".

    Кочетков также отмечает, что золото для ЦБ РФ – это не только элемент обеспечения финансовой независимости, но и средство сбережения накоплений государства от девальвации бумажных валют.

    "Важно то, что ЦБ РФ хранит свои золотые запасы внутри страны, что является страховкой от непредвиденных обстоятельств. В значительной степени интерес центральных банков к золоту обеспечивает стабильность цены на данный металл. Более того, по мере обострения глобального кризиса долга, который почти в три раза превышает мировой ВВП, значимость золота будет возрастать. Соответственно, выиграют от этого те, кто заранее подготовит себе страховку в виде золотых слитков. У ЦБ РФ таких слитков имеется более чем 1880 тонн", — сказал аналитик.

    Запасы монетарного золота в международных резервах РФ за 2017 год выросли на 13,87%, или на 223,95 тонны, и на 1 января 2018 года составляли 1838,22 тонны. К 1 апреля запасы подросли до 1891,1 тонны.

    Призыв Эрдогана услышан

    Как сообщила газета Milliyet, свои золотые резервы из-за рубежа, помимо ЦБ, вывели также крупнейшие турецкие частные банки, откликнувшись на призыв президента Турции Тайипа Эрдогана "избавиться от давления курса валют и использовать против доллара золото". Так, Halk Bankası также перевел в Турцию хранившиеся за рубежом 29 тонн золота. По данным источников издания, всего в страну из-за рубежа было возвращено 220 тонн золота.

    Также известно, что процедуры по возвращению своих золотых запасов из Великобритании начали турецкие Ziraat Bankası и VakıfBank (57 и 38 тонн соответственно).

    Отношения между Турцией и США находятся в кризисе из-за поддержки, оказываемой США силам самообороны сирийских курдов, которых Анкара считает террористической группировкой, связанной с запрещенной в Турции Рабочей партией Курдистана (РПК). Вашингтон объясняет свои действия борьбой с террористической группировкой ИГ (запрещена в России).

    Как возвращала золото Германия

    Германия, согласно первоначальному плану, с 2020 года планировала хранить половину своего запаса во Франкфурте-на-Майне, вернув до этого срока 300 тонн золота из Нью-Йорка и 374 тонны золота из Парижа.

    Согласно сообщению немецкого центробанка, в 2016 году Германия завершила репатриацию золота из США, которая началась в 2013 году с 5 тонн драгоценного металла. Далее ежегодно страна возвращала 85 тонн, 99 тонн и 111 тонн золота соответственно. В 2017 году году Бундесбанк вернул последнюю 91 тонну золотых запасов из парижских хранилищ.

    В настоящее время резервы золота ФРГ распределены следующим образом: 1710 тонн во Франкфурте-на-Майне, или 50,6% от общих резервов; 1236 тонн в Нью-Йорке, или 36,6% резервов; 432 тонны в Банке Англии, или 12,8% резервов.
    Страны выводят золотой запас из США: эксперты назвали причины
     
    #87
  9. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    3.068.020.942
    Stirik, 22 апр 2018

    Начался по сути передел нефтяного рынка. И снова США с их «сланцем» и Россия с ее бюджетной зависимостью от нефти в выигрыше. В США, конечно, снова будут говорить, что Трамп – ставленник Путина, ведь из-за политики Трампа цены на нефть подскочат до небес, что выгодно России. А в России скажут, что Путин – везунчик, хотя и его шаги, скорее всего, были просчитаны.
    Трамп выразил недовольство ценами на нефть – и в Эр-Рияде тут же начались активная стрельба и взрывы. Возможно, была попытка военного переворота (хотя это опровергают), но король Саудовской Аравии точно был эвакуирован в бункер. С такими заботливыми друзьями никаких врагов не нужно. Как говорил Генри Киссинджер, быть врагом США плохо, но другом еще хуже.
    Сколько же будет стоить нефть, когда начнется заварушка на Ближнем востоке? Я полагаю – $150 за баррель и выше. Аналитики из США пишут, что $250. Но мы им доверять не будем.
    Амбициозное ближневосточное нефтяное королевство настолько рассердило Соединенные Штаты, что те почти готовы сделать из бывшего союзника новый Ирак. А началось все это еще пару лет назад.
    Как сообщала The New York Times, глава МИД Саудовской Аравии тогда известил Обаму о готовности Эр-Рияда распродать принадлежащие ему американские активы в $750 млрд., если США примут закон, позволяющий судить саудовское правительство в американских судах по обвинению в причастности к терактам 11 сентября 2001 года. В ответ было принято решение окоротить наглого партнера.
    Постулат о том, что Саудовская Аравия является главным союзником и основной опорой США на Ближнем Востоке стал достоянием истории. На самом деле претензий к Эр-Рияду у США накопилось достаточно. Это и финансирование саудовскими деньгами исламистских группировок, и объявленная саудитами ценовая война, едва не разрушившая американскую сланцевую энергетику.
    В итоге все более отчетливо прослеживается исходящий от Вашингтона месседж. Касается он необходимости пересмотра «дружбы» с Саудовской Аравии, и здесь начинается самое интересное.

    Главная мишень переформатирования Ближнего Востока – вовсе не Иран, а Саудовская Аравия, которая станет при нынешней администрации США новым центром «оси зла» (как ранее Ирак и Афганистан).
    В том, что такое в принципе возможно, сомнений не остается, особенно если вспомнить, что еще относительно недавно на роль «смотрящего» по региону Штаты рассматривали Саддама Хусейна. Однако иракский лидер не оправдал надежд, за что и поплатился вместе со всей своей страной.
    По этому сценарию могут пустить и Эр-Рияд, серьезно заигравшийся с исламистскими настроениями. Тогда Штатам понадобится новый «смотрящий» на Ближнем Востоке. Таковым может быть только сильное и авторитетное в регионе государство, как например Иран. Это прекрасно понимают и в Эр-Рияде, который пытается объединить против Тегерана основные суннитские страны.
    Штаты не могут уничтожить Иран – значит, с ним надо дружить, так как это самая сильная страна региона после Израиля. Израиль у них в кармане, Иран надо контролировать. Контроль Ирана позволяет контролировать Турцию и Аравийский полуостров. Утрата контроля над Ираном ведет к союзу арабов и турок, который слишком силен, чтобы им можно было легко манипулировать. Что мы и наблюдаем сейчас.
    Очевидно, что изменение отношений США к Саудовской Аравии видят и в самом Эр-Рияде, откуда продолжают звучать угрозы о распродаже американских активов.
    Россию же при реализации этого сценария ждет новый нефтяной рай – и не исключено, что вся хитрая игра Путина в Сирии и вокруг имеет на конце именно такую цель.
     
    #88
    tOmbovski volk и dok нравится это.
  10. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    3.068.020.942
    Stirik, 25 апр 2018
    США запретили своим компаниям поставлять комплектующие для китайской корпорации ZTE , которая является вторым крупнейшим производителем мобильников в Китае. Тем самым, пишет Reuters, американцы открыли новый фронт в борьбе с КНР:
    U.S. ban on sales to China's ZTE opens fresh front as tensions...

    Запрет на продажу компонентов ZTE введён на 7 лет и может иметь очень тяжёлые последствия для компании, которая сильно зависит от американских поставок — порядка 25-30% комплектующих для смартфонов и прочего телекоммуникационного оборудования ZTE импортирует из США.
    Аналитики опасаются, что если данный вопрос не удастся быстро разрешить, то производство китайской компании резко рухнет, причём сократятся поставки смартфонов ZTE не только в Соединённые Штаты, но и по всему миру.

    В качестве обоснования для ограничений Министерство торговли США назвало то, что сотрудники ZTE, вопреки достигнутому соглашению, не были наказаны за участие в нелегальном провозе в Иран американских товаров. Между тем, в прошлом году компания заплатила 890 миллионов долларов штрафов и пеней, после того как её признали виновной в контрабанде в Иран.
    Акции ZTE сегодня были сняты с торгов на биржах в Гонконге и Шэньчжэне, и в компании, согласно данным инсайдеров, была создана группа по кризис-менеджменту в связи со сложившейся ситуацией. Власти КНР, тем временем, заявили что будут защищать интересы китайского бизнеса и призвали США действовать по закону.

    Вещи надо называть своими именами: это санкции. США ввели санкции против конкретной китайской компании с целью затруднить развитие в Китае высоких технологий. Предполагаемые связи с Ираном по большому счёту выглядят как предлог.
    На этом дело не закончится. Два месяца назад республиканские сенаторы подготовили законопроект, запрещающий американским государственным структурам покупку или аренду оборудования у ZTE и её главного китайского конкурента Huawei. Предлог, опять же, весьма характерен: помешать китайцам шпионить за американскими чиновниками.

    Для Китая это плохой знак — Вашингтону так понравилось решать проблемы с помощью санкционной дубинки, что сейчас она будет применяться гораздо шире, чем раньше. ZTE — явно не последняя жертва.
    МИД КНР осудил действия США, но каких-то рычагов воздействия у него нет. Теперь КНР придётся усиленно заниматься импортозамещением.
     
    #89
    dok и tOmbovski volk нравится это.
  11. dok

    dok _

    Репутация:
    3.062.433.454
    dok, 28 апр 2018
    Великий пролетарий | Блог Omega-Technologies | КОНТ
     
    #90
  12. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    3.068.020.942
    Stirik, 1 май 2018
    В 90-х годах прошлого века Великобритания закончила дробление своего единого атомного проекта на ряд компаний и стала готовить их к приватизации. Этот либеральный подход едва не погубил и наш отечественный атомный проект, последствия его применения пришлось устранять после 2007 года нашей государственной корпорации по атомной энергетике – Росатому. А вот в Англии своего «Росатома» не нашлось, и на примере этой страны мы можем оценить конечные результаты либеральных реформ в атомной энергетике, оценить перспективы развития.
    В 1995 году все АЭС Великобритании стали собственностью компании British Energy, контролировавшейся государством. Но было очевидно, что реакторы Magnox, созданные в 60-е годы, в ближайшее время придется останавливать навсегда, и в 1996 году правительство Англии заботливо сняло с British Energy этот тяжкий груз. «Магноксы» передали на баланс Magnox Electric, которая стала «генерирующим дивизионом» компании BNFL, о судьбе которой Аналитический онлайн журнал Геоэнергетика.ru писал ранее, а British Energy продолжила подготовку к своей приватизации.

    Однако покупателя было найти не так просто – структура энергетической отрасли Англии во многом напоминает ту, которая стараниями выдающегося реформатора Анатолия Чубайса, сложилась в России. Генерирующие компании – отдельно, сетевые – отдельно, сбытовые – отдельно. Все правила поставок, распределения, закупок, балансировки, работающие сейчас в России – практически полная калька с британского NETA (New Electricity Trading Arrangament) 2001 года, в 2003 году модернизированного до BETA (British ETA). Результаты, полученные Англией, известны – постоянный рост цен, дисбалансы между различными видами генерации, постоянные проблемы с обновлением оборудования и так далее. Англия стартовала раньше реформ Чубайса, и теперь мы имеем возможность наблюдать результаты этого эксперимента и делать выводы. Или не делать – тут решать правительству и Государственной Думе.

    В 2000-м году British Energy решила диверсифицировать производство, для чего купила угольную электростанцию Eggborough мощностью 2 ГВт. В 2001 году правительство Англии, во исполнение требований Киотского протокола, ввело очень серьезные штрафы на выбросы парниковых газов, в результате чего стоимость нового приобретения British Energy в течение пары месяцев упала вдвое. British Energy обратилось к правительству за помощью, которую то и оказало – в 2004 для спасения British Energy от банкротства из государственного бюджета были затрачены более трех млрд фунтов. «Неплохой» результат государственного регулирования в энергетической отрасли, и этот пример далеко не единичен.
    Пока шли вот такие финансовые маневры, у правительства и British Energy фактически не было возможности вкладывать средства в поддержание АЭС в нормальном состоянии. В 2005 году последовала расплата – 16 октября проверка со стороны NII (National Installations Inspectorate) – на АЭС «Hinkley Point» и «Hartlepool» обнаружила течи в трубопроводах. Были остановлены все блоки с реакторами AGR. Экстренные проверки показали, что на остальных проблем с трубами нет, а «Hinkley Point» и «Hartlepool» с той поры и до своего закрытия работали на 70% мощности – повышение температуры теплоносителя приводило к тому, что трубы снова начинали «сифонить». За полгода до этого, в апреле 2005 на заводе Thorp по переработке ОЯТ в Селлафилде, произошло нечто подобное – там во внутренние помещения завода из разрыва в трубе вылилось около 200 тонн высококонцентрированной азотной кислоты, в которой содержалось около 20 тонн плутония и урана. Завод пришлось закрыть, ремонт продолжался несколько лет. Thorp был единственной структурой в составе Управления по ядерной утилизации NDA (Nuclear decommissioning Authority), приносящей прибыль – соответственно, тут же возникли проблемы с финансированием работ, связанных с дезактивацией объектов ядерного наследия Англии. И вот на фоне всего этого Тони Блэр во время своего визита в Селлафилд, заговорил о «блестящих перспективах атомной энергетики в Британии».

    Государственная программа развития энергетики
    Правительство, премьер-министром которого он был, приступило к разработке стратегического плана развития энергетики. Угольная промышленность после реформ Маргарет Тэтчер год за годом снижала добычу, Киотский протокол требовал сворачивания угольной энергетики, падали объемы добычи нефти и газа в Северном море, росла зависимость от импорта энергоресурсов, устаревали АЭС – такая на тот момент была обстановка. Надо отдать должное команде Блэра – она не поддалась очарованию религии ВИЭ и сделала ставку именно на развитие атомной энергетики. Наличие заводов по фабрикации ядерного топлива, завод по обогащению урана URENCO, местами живого Thorp – база действительно имелась. Единственное, что было утрачено – не было специалистов, способных разрабатывать новые проекты реакторов. Атомная энергетика, базировавшаяся на реакторах Magnox и AGR, находилась на грани исчезновения – все Magnox предстояло остановить до 2010 года, продление сроков эксплуатации AGR требовало работы специалистов, которых в Англии не было.

    Атомный проект напоминал руины величественного здания – старые реакторы работали с частыми остановками, переработка ОЯТ была приостановлена, производство МОКС-топлива в Селлафилде никак не могло выйти на проектную мощность. Прагматики, собравшиеся в правительстве Блэра, приняли единственно возможное решение – развитие атомной энергетики необходимо передавать в руки иностранных специалистов, одновременно пытаясь обеспечить себя кадрами, способными поддержать это развитие. Был еще один фактор – мощь бюрократии ЕС, которая считала и считает, что государства, входящие в его состав, не имеют права поддерживать энергетические проекты, за исключением ВИЭ. Перед разработчиками стратегии государственной программы развития энергетики стояла весьма нетривиальная задача – все перечисленные проблемы нужно было как-то решать, связав в единую схему.
    Помощь правительству оказала компания British Energy, предложив в начале 2007 года использовать под строительство новых АЭС площадки существующих энергоблоков. Предложение совершенно логичное – к ним ведь были подведены все необходимые коммуникации, реализованы схемы подключения энергетических блоков к объединенной энергетической системе, не было необходимости проводить геологические изыскания. Это позволяет существенно экономить средства при возведении АЭС, предложение было настолько заманчивым, что энергетические концерны разных стран рванули на переговоры в туманный Альбион.
    Еще не была готова государственная программа, правительство Британии никаких переговоров не вело, потому жаждущие и страждущие предварительные разговоры вели с British Energy. Французы из EDF, немцы из RWE и E.ON, канадцы из AECL, как-бы-американцы из Westinghouse, действительно американцы из GE, французы из AREVA, которые как раз в это время достигали тех еще успехов на строительстве АЭС в Финляндии – кто только не предлагал предложения и не намекал намеки. Впрочем, что значит «кто не делал»? Росатом не делал – на тот момент Министерство атомной энергетики России переживало трансформацию в госкорпорацию Росатом, руководить которым только-только пришел Сергей Кириенко, не до Британии нам было в тот момент.

    «Greenpeace», МЭА и все-все-все
    Но воодушевление атомных компаний жестко остановили джентльмены из «Гринписа» – в феврале 2007 они выиграли дело против правительства Англии в британском Высоком суде. Судьи признали, что составление государственной программы поддержки атомной энергетики нужно приостановить для проведения более широких консультаций с общественностью. Вам нравится такой уровень демократии? Еще раз. Государственной программы еще не было, а вот иск против нее был, и высший судебный орган Англии признал этот иск правомочным. И правительство страны послушно отложило разработку стратегии в долгий ящик, чтобы проводить консультации о … Ну, вот не понятно, о чем. Госпрограммы не было, а консультации по ее поводу – требовались.

    Представители атомной индустрии, рвавшиеся строить новые АЭС, мягко скажем, были обеспокоены вердиктом суда, подозревая, что эти консультации могут продлиться несколько лет. Руку помощи Блэру протянуло МЭА, Международное Энергетическое Агентство – оно хотя бы смогло сформулировать, о чем говорить с общественностью, что обсуждать. МЭА предложило сосредоточиться на двух действительно важных вопросах – обращение с ОЯТ и правила обращения с радиоактивными отходами. Правда, в этом же меморандуме МЭА дала и «разумный» совет – государство должно самоустраниться из процессов, связанных со строительством новых АЭС.
    «МЭА выступает против любой формы возможной государственной помощи новым АЭС, поскольку это увеличивает ненадежность проектов»
    Нет, это не записки обитателей палаты №6 дома для скорбных разумом – это аналитическая записка широко известного и глубоко уважаемого международного агентства. И в правительстве Британии мгновенно нашлись единомышленники – заместитель министра энергетики лорд Truscott поделился с градом и миром мудростью:
    «Наша позиция неизменна. Ядерная энергетика должна стоять на собственных ногах. Ядерная энергетика должна функционировать по рыночным правилам»
    У государства нарастала проблема с базовой генерацией электроэнергии, росла зависимость от импорта энергоресурсов – а это, оказывается, был прекрасный повод для торжества «рыночных правил».

    В мае 2005 года правительство опубликовало документ об энергетической политике страны. Начинался он с «гимна» в честь ВИЭ и твердого обещания снижения выбросов парниковых газов – каждую пятилетку на некое количество процентов. И только в самом конце текста министерство энергетики позволило себе «вспомнить» про ядерную энергетику.
    «Основываясь на доступной информации и фактах о ядерной энергетике, мы считаем, что преимущества перевешивают недостатки, и мы сможем эффективно справиться с недостатками. В связи с этим, правительство считает, что в интересах общественности дать возможность частному сектору инвестировать в новые АЭС. Исключение ядерной энергетики из структуры будущей энергетики страны подвергнет Великобританию рискам в обеспечении энергобезопасности. При исключении одного из нынешних наиболее эффективных низко-углеродных видов энергетики, мы повысим риск невыполнения задачи по долгосрочному снижению выбросов углекислого газа»
    Далее следовали предлагаемые меры для поощрения частных инвестиций в ядерную энергетику и предложение общественности в течение полугода высказывать своего мнение.

    От обсуждения – к реализации
    Вдогонку к этому документу правительство определило порядок лицензирования проектов АЭС. Помимо вердиктов ONR (Office for Nuclear Regulation) и NII, необходимо, чтобы свои разрешения выдали Департамент по охране и безопасности здоровья, Агентство по защите окружающей среды и Офис по обеспечению безопасности гражданской ядерной энергетики. Пять ведомств – не удивительно, что процедура выдачи лицензии стала неторопливой. В 2007 году англичанам казалось, что они могут позволить себе такую неспешность. Рубежом для страны является теперь 2030 год – к этому времени все старые АЭС должны быть закрыты и, если они не будут замещены, то Англия лишится 20% базовой генерации. Прошло вот уже больше 10 лет – ничего нового пока не построено, а первоначальная сумма, в которую оценивали эту программу замещения – 30 млрд фунтов, сейчас вызывает только улыбку.
    Обсуждение общественностью предложенной программы развития атомной энергетики шло в непростой обстановке. Продолжался ремонт завода Thorp, в июне были обнаружены новые проблемы на АЭС «Hunterstone» и «Oldburry», Ассоциация атомной промышленности официально сообщила, что Англия не способна подготовить необходимое количество специалистов для новых станций, министерство обороны рапортовало об инцидентах при перевозке ядерных материалов. Ветераны атомной эры, своими руками строившие первые реакторы, первые заводы, пока еще оставались в строю, но их опыт и знания теперь использовались по другому назначению – помочь правильно расположить взрывчатку, чтобы аккуратно снести градирни, демонтировать оборудование. Остается только удивляться, что многочисленные опросы, проводившиеся в то время, неизменно давали один и тот же результат – сторонники развития атомной энергетики раз за разом оказывались в большинстве.

    Конечно, правительство прилагало немалые усилия, чтобы разъяснять и убеждать, к этой работе активно подключились французы из AREVA и EDF. Несмотря на то, что в те же годы происходило в Финляндии на строительстве АЭС «Олкилуото», они были полны решимости добиться права на строительство на территории Англии четырех реакторов EPR-1600. Осенью французы подыскали себе британского партнера – компанию Amec, которая вошла в консорциум для того, чтобы способствовать переговорам с регуляторами. Правда, и в регулирующих органах тоже все было не слава богу – средний возраст сотрудников перевалил за 57 лет, вакантными оставались 35 мест. Зимой 2008 года NDA осознала, что пора просыпаться – в западной Кумбрии началось строительство атомной академии, рассчитанной на обучение 250 студентов. Лучше поздно, чем никогда – теперь нельзя исключать, что на новых АЭС найдутся рабочие места и для местных специалистов с уровнем подготовки выше охранников.

    Год 2008
    Весной 2008 года регуляторы выдали предварительное одобрение четырем типам реакторов – французскому EPR-1600, AP-1000 от Westinghouse, ESBWR от GE/Hitachi и канадскому ACR-1000. Никаких тоталитарных ВВЭР, полное торжество демократии – четыре реактора, не имевшие референтных образцов, великолепный выбор. Забегая чуточку вперед – сейчас, в 2018 году, спустя 10 лет, Англия так и не сумела построить ни одного атомного энергоблока. Нет в деле Росатома – есть много планов, интриг, а вот заявленный результат отсутствует.
    А еще весной 2008 года возобновил работу Thorp, тревога по поводу переработки ОЯТ стала уменьшаться, и с этого момента иностранные компании с их предложениями стали еще активнее. Westinghouse заявила, что интерес к АР-1000 проявляют более 50 государств, потому Британия может гордиться тем, что именно на ее территории атомный концерн построит 5-6 реакторов и организует свою европейскую штаб-квартиру. EDF говорила о том, что построит никак не меньше восьми EPR-1600, чтобы именно отсюда, из Англии, начать свое триумфальное шествие по планете. Слегка офонаревшее от таких перспектив британское Общество атомной энергетики заявило о том, что будет просить временно вернуться на работу всех своих пенсионеров – при таких масштабах и заявленных темпах ждать, пока из институтов в отрасль придут 9’000 выпускников, времени просто не было. Правительство тут же внесло в список специальностей, обладание которых упрощает иммиграцию в Англию «расчет и конструирование атомных реакторов» – в общем, страна готовилась к ядерному ренессансу, который вот-вот должен был начаться. Правда, из игры временно выбыла AECL – атомные надзорные органы Канады выявили серьезные недочеты их проекте. Взяли паузу и GE/Hitachi – до того момента, пока процесс лицензирования ESBWR не будет закончен в США.
    В конце 2008-го завершилась приватизация British Energy – 88,67% акций компании, которой принадлежали 8 действующих АЭС, были выкуплены EDF за 12 млрд фунтов. Конечно, сумма приличная, но картинка напоминает флэшмоб поговорки «Детям спички не игрушка!» – теперь контроль и над действующими реакторами, и над строительством новых ушел из-под контроля Британии к иностранцам, в госсобственности остались теперь только старички Magnox, заканчивавшие свои сроки работы. Удел Англии – выдавать лицензии да продолжать разбираться с ядерным наследием, закрывать, дезактивировать, утилизировать. Работа, безусловно, чрезвычайно важная, но все это относится к завершающей стадии жизненного цикла атомных реакторов. В атомном проекте англичане стали профессиональными могильщиками. Умелыми, опытными, но – могильщиками.

    EDF, выкупив British Energy, получило фору – ведь станции замещения планируется строить на площадках старых АЭС. Для уравновешивания шансов правительство Англии оставшиеся площадки выставило на открытые торги, потенциальные инвесторы стали создавать свои альянсы. Это тонкий момент: у Westinghouse и EDF имелись проекты реакторов поколения III, считалось, что они даже умеют их строить, но вот финансов у них не было. Государство запретило себе инвестиции в АЭС, поддержка могла заключаться только в предоставлении гарантии закупок по заранее согласованной цене. Это позволяет просчитать экономику проектов, облегчает переговоры с банками и инвесторами, облегчая жизнь реакторостроителям. Понимая это, в начале 2009 года создали альянс немецкие E.On и RWE – у них не было собственных реакторных технологий, зато с финансами все было в полном порядке. Помощь с инвестициями в обмен на технологии – хорошая сделка, в общем-то. Чуть позже с такими же целями был создан альянс испанской Iberdrola и французской GDF Suez.

    2009 – 2010
    К концу 2009 года регуляторы высказали свои первые претензии к АР-1000 и к EPR-1600 – обеим сестрам досталось по серьгам, недочеты были выявлены серьезные. Правительство Англии, убедившись, что специалисты в регулирующих органах работают весьма профессионально, повысило им зарплаты на 30%, увеличило бонусы и льготы по пенсиям. Кроме того, «атомные надзиратели» провели анализ машиностроительной отрасли Великобритании, итоги которого никого не обрадовали – дорасти до уровня производства комплектующих для атомной энергетики могли очень немногие предприятия. Правительство прислушалось – несколько заводов получили субсидии в обмен на проекты модернизации. Либеральный подход к экономике работает безукоризненно в любой стране – погоня за прибылью убивает целые отрасли промышленности, возрождение которых без государственной помощи становится невозможным.
    2009 и 2010 год прошли без особых новостей – регуляторы продолжали изучать документы EDF и Westinghouse, канадцы и GE/Hitachi время от времени продолжали «подавать признаки жизни», напоминая о том, что работают над улучшением своих проектов и вот-вот подадут заявки на лицензирование. В конце лета 2010 года Westinghouse определилась с площадкой, на которой намеревалась строить свои АР-1000 – Wylfa возле одноименной АЭС. Правда, для нашего уха такая определенность звучит странновато, оцените:
    «Компания “Nuclear Power Delivery UK” создана совместно “Westinghouse”, “The Shaw Group”, “Laing O’Rourke” и “Toshiba”. В её задачи входит продвижение технологий AP-1000 в Соединённом Королевстве. Компания “Horizon Nuclear Power” – совместное предприятие, созданное “E.ON UK” и “RWE”»
    Консорциум во главе с Westinghouse намеревался строить АЭС на площадке, принадлежавшей немецкому консорциуму. Окончательно определился и состав консорциума NuGeneration Ltd – к испанской Iberdrola и французской GDF Suez присоединилась шотландская Scottish and Southern Energy, чтобы строить АЭС на площадке Селлафилд. Оставалось только решить, какими именно будут реакторы, но для финансистов это не самый главный вопрос. Французы с площадкой на тот момент еще не определились – им важнее было решить все проблемы с АСУ ТП (автоматизированная система управления технологическими процессами), в проекте которой регуляторы находили все новые и новые ошибки.

    2011 – 2012
    Возможно, эта интернациональная «тусовка» и решила бы все проблемы, но наступила весна 2011 года, произошла катастрофа на «Фукусима-1». МАГАТЭ потребовало провести стресс-тесты на всех действующих АЭС, чтобы перепроверить системы безопасности. Тут же выяснилось, что проблема кадров в регулирующих органах так и не была решена – для проведения стресс-тестов не хватало специалистов нужной квалификации и опыта. На эту работу пришлось перекидывать имевшиеся кадры, в результате лицензирование американского и французского проектов стало идти еще медленнее. Обеспокоенные трагедией Японии депутаты парламента Англии отправились во Францию, чтобы своими глазами увидеть, как EDF ведет строительство EPR-1600 на АЭС «Flamanville». Увиденное не удивило – правильнее использовать слово «ошарашило». Строительство вели польские и румынские специалисты, нанятые временными рекрутинговыми агентствами, условия труда не соответствовали нормативам ЕС, замечаний по технике безопасности и по качеству работ набралось уже несколько томов. Смета с исходных 3 млрд евро выросла до 6 млрд, сроки окончания работ с 2012 года сдвинулись на 2016 – в общем, традиционный «французский шарм», о котором мы писали неоднократно. Настроение, с которым вернулись домой парламентарии, в цензурных выражениях описать сложно – они испытывали большие сомнения в том, что французы смогут своевременно и качественно построить АЭС. Французы заверили, что проблемы «Фламанвилля» на работу в Англии никакого влияния не окажут, но на прямой ответ о сроках строительства отвечать перестали: «Будет вам АЭС, не волнуйтесь. Когда-нибудь, да будет».

    Регуляторы к концу 2011 года закончили стресс-тесты английских АЭС – серьезных проблем обнаружено не было, блоки могли продолжать работу. В декабре АР-1000 и EPR-1600 получили предварительное одобрение, что позволяло двигаться дальше, к получению полной лицензии. Четыре с половиной года на предварительное одобрение – это цена выбора «передовых западных технологий» и отказа от сотрудничества с Россией. Английские атомные эксперты не постеснялись назвать вещи своими именами:
    «Росатом мог бы построить в Англии самую современную АЭС и за хорошую цену, но это маловероятно из-за тех политических сложностей, что существуют между двумя странами»

    Обратите внимание – 2012 год, наши отношения с Западом были как бы вполне приемлемыми, но уже «маловероятно». Вывод – то, что творится сейчас в атомной отрасли Великобритании есть плата за антироссийскую политику. Разговоры по поводу участия Росатома в строительстве АЭС в Англии возникли после того, как RWE и E.ON заявили о своем выходе из Horizon – отказ Германии от атомной энергетики сделал свое дело. Да, эти концерны могли добиться права на обладание технологиями, но теперь в этом не было особого смысла: зачем нужны технологии, которые нет возможности использовать? Да, теоретически Росатом мог прийти на место немцев в Horizon, но только теоретически – к такому шагу не были готовы ни власти Англии, ни Westinghouse. Правительство Британии приступило к поиску инвесторов среди финансовых компаний Европы и США – кто угодно, что угодно, только не Росатом. Сергей Кириенко по этому поводу высказался корректно:
    «Британский рынок для Росатома интересен, но приходя на новый рынок, нам важно понимать, насколько нас там ждут»​
    В конце 2012 года Horizon и обе его площадки были выкуплены Hitachi, появилась определенность, где именно будут строиться реакторы ESBWR. Долю немецких концернов японцы выкупили за 1 млрд долларов, что Росатом прокомментировал меланхолично:
    «Мы бы не заплатили и десятой части этой суммы, но у японских компаний сейчас совсем другая ситуация»​
    В начале 2013 года из консорциума с EDF вышла английская Centrica, собиравшая инвестировать в EPR-1600 – британцы изучили, что происходит с французскими сметами в Финляндии и во Франции и пришли к выводу, что в рулетку на такие суммы им играть совершенно не хочется. Тем самым они расчистили место для китайских инвесторов, проявлявших все больший интерес к спектаклю на британских подмостках, для китайских госкомпаний перспектива получить французские технологии перевешивала финансовые риски. 2013 год ознаменовался приступом атомного энтузиазма у компании Toshiba. К тому времени консорциум NuGen простился с шотландским участником, и японцы заявили о намерении выкупить контрольный пакет у испанской Iberdrola, чтобы получить возможность построить на площадке Селлафилд три реактора АР-1000. И это должно было стать только началом – японцы испытывали уверенность в том, что до марта 2018 года они смогут получить заказы на строительство 29 блоков на основе этого реактора.
    2013 год – пришествие Китая
    Пока Westinghouse строила воздушные замки, EDF приступила к переговорам о более конкретных позициях с правительством Англии. Смета на строительство двух EPR-1600 на площадке Хинкли Поинт – 22,4 млрд долларов, срок – 2023 год. Французская компания требовала от правительства гарантий закупки электроэнергии по 92,5 фунтов стерлингов (152 доллара на тот момент) за 1 МВт на 40 лет вперед – эдакий вот «пустячок». То, что эта цена вдвое превышает средние цены электроэнергии, EDF нисколько не смущало, в отличие от министров Британии. Добродушные французы, впрочем, соглашались основательно скинуть цену в обмен на лицензирование еще одной пары реакторов – на площадке «Сайзуэлл». В таком случае их вполне устраивали и какие-то 89,5 фунтов – скидка составила бы более 3%!
    Вариантов у англичан было, в общем-то, не так уж и много – дуплет EPR-1600 обеспечивает 7% всего объема генерации и позволяет безболезненно закрыть 4-5 старых Magnox. За скидку англичане бороться не стали, рассчитывая, что строить реакторы начнут и Westinghouse, которые обещали менее астрономические числа в смете. В октябре стороны подписали все документы – 22,4 млрд долларов, 92,5 фунтов за 1 МВт и гарантии того, что блоки войдут в строй в 2023 году. Все? Нет, мы ведь ведем речь не об «отсталых» странах, а о самых что ни на есть передовых – англичане отправились на поклон в Брюссель, уговаривать Еврокомиссию разрешить строить АЭС на этих условиях. Почему переговоры оказались необходимы?

    Да потому, что EDF смогла найти ровно одного инвестора – государственные компании Китайской Народной Республики, которые получили разрешение на участие в проекте от Центрального Комитета Коммунистической партии Китая. По этому поводу едко, но объективно высказался Джон Экселл, один из ведущих британских экспертов в энергетике:
    «То, что мы наблюдаем сегодня в ядерном секторе, стало неизбежным последствием неспособности наших правительств справляться с энергетическим сектором. Власти тешили пустые надежды на преимущества свободного рынка. В результате мы оказались в ситуации, когда наш ядерный сектор национализируется, но не нами. Верх иронии заключается в том, что нам придётся доверить наш ядерный сектор автократическому коммунистическому Китаю»​
    Воздержимся от комментариев – тут все слова на месте.

    Решения пленумов ЦК КПК – в жизнь!
    Правительство Англии предпринимало усилия для того, чтобы разбавить свой будущий парк АЭС хоть кем-то, кроме «астрономов» из Франции. В январе 2014 года регуляторы приступили ко второму этапу лицензирования проекта ABWR от GE/Hitachi. Тогда же был одобрен выкуп «Тошибой» контрольного пакета акций в консорциуме NuGen у испанской Iberdrola – это обеспечивало возможность реализовать планы Westinghouse по строительству трех АР-1000 на площадке Селлафилд, для которых уже было придумано название – АЭС «Moorside». Разумеется, американцы пообещали строить дешевле, и согласиться на суммы меньшие, чем французы с их 92,5 фунтами за 1 МВт. Разумеется, британские эксперты, осведомленные о том, что происходит со строительством АР-1000 в самих США, не преминули поупражняться в английском юморе по этому поводу. К концу 2014 года ЕС дал «добро» на французский контракт, но при условии подписания дополнительных соглашений – об обращении с ОЯТ и со среднеактивными отходами. Сразу после этого в игру вступили китайцы – они понимали, что могут выкручивать руки англичанам и французам, по принципу «кто платит, тот и заказывает музыку».

    Ожидаемый состав участников консорциума по строительству АЭС «Hinkley Point» выглядел следующим образом: AREVА – 10%; EDF – от 40 до 50%; CNNC и CGN – от 30 до 40%. Китайцы не стали претендовать на больший пакет акций, они стали настаивать на том, чтобы китайские энергетические компании получили как можно больше заказов на производство оборудования. Французы не пришли от этого в восторг, но пространства для маневра не было, поскольку серьезные финансовые трудности наступили и у AREVA, и у EDF.
    Англичане, наблюдая со стороны, как иностранцы решают будущее АЭС «Hinkley Point», выводы сделали – для АЭС «Moorside» и Westinghouse они вознамерились использовать «Британскую гарантийную схему», которая позволяет финансировать крупные инфраструктурные проекты. В этом случае Британия получила бы возможность контролировать и регулировать ход работ как заказчик. В ответ Westinghouse обещала ускорить работы, чтобы первый блок был введен в эксплуатацию уже в 2024 году.
    В августе 2014 года поступило сообщение о том, что Китай рассчитывает на строительство в Англии собственного реактора – Hualong One. С площадкой для строительства проблем не предвиделось, EDF еще в 2009 выкупила «Брэдуэлл», и китайцы понимали, что смогут сделать французам предложение, от которого те не смогут отказаться. Впрочем, французы не собирались поднимать руки – их специалисты смогли продлить сроки эксплуатации нескольких AGR, чья работа помогала аккумулировать финансы. Подтянулась и общественность – британский профсоюз GMB выступил против участия китайцев в атомной программе Англии, в связи с риском того, что, используя свою огромную финансовую мощь, КНР рано или поздно сможет взять под контроль все АЭС Британии. Но правительство к инициативе профсоюзов отнеслось скептически – денег нет, профессионалов нет даже для общестроительных работ, атомного машиностроения нет, а потому сопротивляться китайцам невозможно.

    В августе 2015-го стало очевидно, что правительство трезво оценивает обстановку – финансовые проблемы французов вынудили их приостановить подготовительные работы на площадке. Европейская гордость – дело хорошее, но нужно было идти на поклон к китайским партнерам. Китайцы на дополнительные инвестиции затребовали гарантии от правительства Великобритании, и тому пришлось согласиться, равно как и EDF пришлось перестать возражать против того, что доля китайцев в проекте составит именно 40%, а не «от 30 до 40». Но внезапно из проекта вышла AREVA – правительство Франции спасало компанию от банкротства, не до инвестиций в английские АЭС тут было. EDF и CGN сошлись на том, что китайцы забирают 33,5% акций за 9,3 млрд долларов, сроки строительства сдвигаются с 2023 года на 2025 год. Где и как EDF будет искать еще 18,6 млрд долларов, неизвестно – все работы на площадке пока идут за счет китайского взноса. Как высказался по этому поводу глава EDF Жан-Бернар Леви:
    «Мы оставим за собой большинство акций, но 51% лучше, чем 66,5%»​
    то в переводе с французского означает: «Денег у нас нет, но мы надеемся выгодно толкнуть 15,5% акций».
    В июне 2016-го CGN подала заявку на лицензирование Hualong. Да, у китайцев еще нет референтного блока, но и работать они намерены на территории развивающейся страны – Британия это ведь не Турция, Египет, Венгрия или Бангладеш, которым Росатом будет строить ВВЭР-1200, тут и так сойдет. Нет, мы не ёрничаем и не передергиваем – в мае 2016 года министерство энергетики Англии оценивало дефицит специалистов, необходимых для поддержания атомного проекта в 87,6 тысяч человек, и было совершенно непонятно, где и как их успеть подготовить к 2025 году. Новый премьер Англии, Тереза Мэй, даже взяла паузу с реализацией проекта Хинкли-Поинт, чтобы разобраться, что происходит и как на все эти процессы может повлиять брэксит.

    Правда, при этом Мэй прекрасно понимала, чьи теперь шишки в британском атомном лесу – одновременно с решением о паузе она направила официальное письмо в Пекин, в котором заверила китайских партнеров «в приверженности Лондона к сохранению двусторонних отношений на высоком уровне». Перевод с дипломатического, пожалуй, выглядит так: «Уважаемые китайские товарищи! Мы просим ЦК КПК отнестись с пониманием к тому, что нам требуется время, чтобы разобраться с бардаком, сложившимся вокруг ваших планов вашего строительства вашей АЭС на нашей территории. Извините еще раз, мы тут быстренько!». И за пару месяцев действительно разобрались – в сентябре 2016 года реализация проекта была продолжена, англичане пообещали китайцам больше так не делать и вести себя хорошо.

    Английская биография Westinghouse
    К концу 2016-го Westinghouse и Toshiba назвали сумму, в которую обойдутся три АР-1000 – от 16 до 18,5 млрд долларов, и тогда же Toshiba сообщила о начале переговоров об инвестициях в проект с южнокорейцами из KEPCO, а дальше события завертелись стремительно. В январе 2017 Toshiba заявила, что намерена выйти из проекта, ее мнение тут же поддержал второй участник проекта – Engie, в феврале южнокорейцы сообщили, что смотрят на вхождение «с осторожным оптимизмом», а в марте Westinghouse начала процесс добровольного банкротства. И – вишенка на торте – через две недели после начала банкротного производства регуляторы Великобритании сообщили миру и граду о выдаче полной лицензии проекту АР-1000. Во время!
    В апреле 2017-го министр энергетики Англии уже официально обратился за помощью к Южной Корее для сохранения проекта АЭС «Moorside»:
    «Уважаемые господа корейцы, выкупите, будьте добры, акции у Toshiba и Engie, у этого юридического лица есть полная лицензия на строительство АР-1000!»​
    Ответ корейцев, если убрать дипломатически вежливые слова, был совершенно логичен:
    «Джентльмены, у нашей КЕРСО есть собственный проект APR-1400, а вот про этот, как там его, АР-1000, мы знать ничего не знаем и знать не желаем. За собственные деньги заниматься реализацией проекта конкурентов – это не к нам»​
    Чем закончатся эти переговоры – время покажет, но наиболее вероятно, что корейцы войдут в проект только в случае смены реакторной технологии. Отчаявшиеся англичане, понимая нелепость ситуации, в которой оказались, пригласили присмотреться к этому проекту и китайцев – возможно, что те и согласятся, раз уж заявка на лицензирование Hualong прошла первый этап процедуры лицензирования. Во всяком случае, обещали подумать – для англичан и такое обещание стало радостным событием. Повезет – к 2030 году кто-нибудь что-нибудь да построит.

    Пьеса продолжается
    Тем временем французы продолжили демонстрировать свои лучшие традиции – летом 2017-го они подняли стоимость строительства с 18,1 млрд. фунтов до 19,6 млрд. Возможно, что они даже и не очень-то хотели это делать, но традиции надобно соблюдать:
    «Увеличение стоимости вызвано лучшим пониманием проекта, адаптированного к требованиям британских регуляторов, объема и последовательности работ»
    Раньше вообще не понимали, что и как делать собирались, а теперь вот прозрение наступило – высочайший уровень компетентности, в отличие от всяких там антиевропейцев, которые норовят строить во время и без повышения стоимости. Официально строительство АЭС «Hinkley Point» началось в мае 2017-го года, пока особых новостей с площадки нет – идут земляные работы, готовятся подъездные дороги.
    Нам остается следить, как пойдут дела у франко-китайской компании и за тем, возьмет ли коммунистический Китай контроль над атомной энергетикой Великобритании. Конечно, у англичан еще остается надежда, что Hitachi получит полную лицензию на ABWR, но и в этом случае еще предстоят поиски инвестора, обсуждение условий и так далее – а китайцы уже вот они, на месте.
     
    #91
    tOmbovski volk нравится это.
  13. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    3.068.020.942
    Stirik, 4 май 2018
    Едва ли не каждую весну при продлении договоров о поставках природного газа в Европу мы с вами становимся свидетелями новых «ценовых» войн. Идут постоянные споры с Украиной о стоимости транзита газа, идущего по магистральным трубопроводам через ее территорию в страны ЕС, зимой мы читали про то, как в десятки раз подскакивали цены на газ в США. Из года в год цены газа меняются, причем делают это совершенно иначе, чем цены нефти и угля, давно ставшими классическими биржевыми товарами. Так что же такое с этим газом?
    Давайте попробуем, опираясь на здравый смысл, попробовать перечислить факторы, влияющие на цены «голубого топлива». Прежде всего – это его физические свойства. Для того, чтобы товар стал действительно биржевым, продавцы должны иметь его складские запасы – и это первое, что отличает газ от угля и нефти. «Складировать» газ в товарных количествах можно только в подземных газовых хранилищах (ПХГ), куда доставлять его приходится по системе трубопроводов. Отличие от угля и нефти настолько разительное, что пока не удается создать единый мировой рынок природного газа, есть только отдельные локальные рынки – американский, европейский, рынок Юго-Восточной Азии и так далее. Да и внутри таких локальных рынков особого единства нет, они зачастую разделены на рынки национальные. Разумеется, это не нравится тем группам влияния, которые сделали ставку на полную глобализацию мирового рынка – природный газ имеет собственный «характер», не желая подчиняться унифицированным правилам.

    Типичный пример – Третий энергетический пакет ЕС, про который тоже часто вспоминают, но редко пытаются проанализировать его цели и задачи. Формально он направлен на «развитие либеральных европейских рыночных ценностей», а по сути направлен на жесткую борьбу с интересами монопольных поставщиков энергетических ресурсов и энергосетей. Если монопольный владелец энергетических ресурсов владеет еще и энергосетями, то ему вменяется в обязанность предоставить 50% их емкостей в распоряжение конкурентов. Вчитайтесь внимательно – для торжества «рыночных ценностей» просвещенная Европа использует совершенно антирыночный механизм юридического принуждения. Логика отсутствует, поскольку звонкие слова про приверженность рыночным ценностям используются только для того, чтобы прикрыть ими продолжающуюся энергетическую войну – и получилось так себе, раз уж это противоречие настолько очевидно.

    Особенности конечного ресурса
    Природный газ – ресурс не просто энергетический, он конечный энергетический ресурс. При всей громадности его запасов – не бесконечный, а конечный, рано или поздно он просто физически кончится. Любой конечный ресурс имеет «встроенную» особенность, отличающую его от других ресурсов – он имеет объективную, данную нам природой, неравномерность размещения в недрах нашей с вами планеты. Ограничение, возникающее по этой причине, устранить невозможно – справедливая цена на природный газ не может подчиняться требованиям рыночной экономики, она не будет определяться точкой пересечения кривых спроса и предложения. Любой невозобновляемый природный ресурс имеет объективно заданные ограничения мощностей его добычи, на рынок может поступать только та часть геологических ресурсов, которые технически возможно и экономически целесообразно извлечь. Например, огромные запасы Баженовской свиты на сегодняшний день технически добыть невозможно – и они не играют никакой роли на мировом рынке углеводородов. Нефтяные пески Канады технически позволяют добывать из них нефть, но при отрицательных температурах зимой это экономически нецелесообразно – и этим никто не занимается.
    Природный газ вообще не желает подчиняться либеральной рыночной экономике – более половины его ресурсов расположены на территории всего четырех стран. Доказанные запасы природного газа Ирана составляют 18,2% мировых, России – 17,4%, Катара – 13,1%, Туркмении – 9,3%. Итого – 58% на четыре государства, причем все они относятся к «развивающимся государствам», к рыночности их экономик у «передового мирового сообщества» есть масса претензий. Самое же занимательное в том, что и при 146%-ном соответствии всем рыночным законам эти претензии никуда не исчезнут. Западные потребители энергоресурсов будут продолжать санкционные войны против Ирана и России, претензии к Катару вылились в экономическую блокаду со стороны соседей по Персидскому заливу, попытки диктовать условия Туркмении пока уперлись в экономическую мощь Китая.

    Очень несложный анализ показывает, что Третий энергопакет ЕС – это не борьба за какие-то там рыночные ценности, это совершенно конкретная борьба с естественными газовыми монополистами, причем борьба не естественная. «Естественная» борьба для Европы – это разнести в клочья монополистов военными методами, чтобы распределение ресурсов стало «справедливым». Но – руки коротки, поэтому борьба принимает порой вычурные формы. Еврокомиссия вот настаивает на том, чтобы 50% мощности наших «Северных потоков» были предоставлены конкурентным поставщикам, хотя абсурд этого требования совершенно очевиден. Еще одни «следы» этой борьбы – возникновение так называемого спотового газового рынка Европы, еще одна попытка диктовать поставщикам газа условия, которые устраивают потребителей, но не нравятся поставщикам. Чего, собственно говоря, хотят производители, поставщики? Да той самой справедливой цены, вот только они считают, что эта цена должна учитывать конечность ресурсов – то, что они поставляют на рынок, рано или поздно закончится. Поставщикам нужна не только теоретическая «цена замещения», которую предпочитают тем или иным способом воплотить в реальность потребители – «В ваших ХХХ кубометрах газа содержится ZZZ килоджоулей тепла, которые содержатся в VVV баррелях нефти, поэтому денег мы готовы дать столько же, сколько за баррели».
    Для поставщиков стоимость газа – это не только его разведка, освоение месторождений, прокладка магистральных трубопроводов, постоянная работа компрессорных станций. Поверх всего это понимание того, что ресурсы газа не возобновляются, что рано или поздно эта своеобразная «природная рента» закончится просто физически. Поставщикам нужна компенсация за то, что они выставляют на продажу будущее своего государства, потребители хотят любыми способами понизить эту цену. Поставщики понимают, что не могут установить уровень этих «рентных» платежей выше той цены, которую способен платить частный потребитель и производственный сектор, потребители понимают, что не могут снизить цену ниже уровня рентабельности. Вот эту борьбу и единство противоположностей мы с вами наблюдаем – ведется она рыночными и не рыночными методами, а нам с вами остается надеяться, что дело не дойдет до открытых военных столкновений.

    «Семь сестер» и немецкий уголь
    Нынешние эпизоды энергетической войны – далеко не первые в трудовой биографии западных стран, они сражались против естественных монополистов и сразу после окончания Второй мировой войны. В 1950 году Энрико Маттеи, тогдашний глава государственной итальянской нефтяной компании Eni, ввел в оборот термин «Семь сестер», который прижился и был общеупотребительным довольно долгое время. «Семь сестер» – это семь нефтяных компаний, которые до кризиса 1973 года контролировали 85% мировых запасов нефти, часть из них существует и поныне. Напомним, о каких компаниях идет речь – дело давнее, мало кто помнит эти славные имена:
    Англо-персидская нефтяная компания, впоследствии – англо-иранская нефтяная компания, известная теперь как British Petroleum;
    Royal Dutch/Shell – Нидерланды/Великобритания;
    Standard Oil of Califоrnia, позже Socal, теперь Chevron;
    Standard Oil of New Jersey или Esso, позднее Exxon;
    Mobil – существовала до слияния с Exxon в 1999, теперь носит название – ExxonMobil;
    Gulf Oil, в 80-е прошлого века разобранная на куски BP и Chevron;
    Texaco, которую в 2001 году купил Chevron.
    Конечно, история слияний и поглощений таких гигантов, история вытеснения BP из Исламской Республики Иран – захватывающее, залихватское повествование, сочетающее в себе элементы вестерна, мафиозных романов в стиле Пьюзо в комплекте с «бондианой» и даже кусочками из «Индианы Джонса», но в этот раз нам хотелось напомнить только об одном эпизоде. После него уголь практически исчез с мировых рынков в качестве энергетического биржевого ресурса, нам эта история аукается до сих пор.

    После открытия первой группы нефтяных месторождений Ближнего Востока, сразу после Второй мировой, «Семь сестер» начали внедрять эту нефть на европейский рынок, благо расстояние было небольшим. Послевоенной Европе требовалось не просто много, а очень много жидкого топлива, с точки зрения автомобилизации требовалось удовлетворение этого спроса. В Европе появились нефтеперерабатывающие заводы «Семи сестер», дело пошло. Но технология переработки нефти в те годы была такова, что на НПЗ образовывалось огромное количество мазута, а в электроэнергетике на тот момент доминировал уголь – отчасти английский, но по большей части немецкий. И вот тогда «Семь сестер» придумали гениальный ход: мазут был объявлен бросовым, остаточным товаром – его ведь действительно толком девать некуда было. Искусственно приподняв цены бензинов, солярки и авиационного керосина, чтобы не терять прибыль, «Семь сестер» стали предлагать за мазут такие цены, которые были всегда ниже цены немецкого угля. Фокус удался целиком и полностью – отрасль стала уменьшаться в объемах, скукоживаться до национальных границ. После кризиса 1973 года начался ренессанс интереса к углю, но для ФРГ это уже ничего не могло изменить – слишком много предприятий стали банкротами, слишком много компаний ушло из отрасли. Уголь в энергетику вернулся, вот только теперь это был уголь Аппалачского бассейна США, цена которого в порту Гамбурга была ниже цен шахтного угля Германии. Уголь в Европе перестал быть доминирующим энергетическим ресурсом уже во второй половине 50-х годов, и последствия этого мы с вами наблюдаем до сих пор, хотя и вспоминаем об этом совсем редко.1
    Почему редко? Да не напоминает об этом никто – европейцы не желают признаваться в том, что наш Газпром, иранская NIGC (National iranian Gas Company), катарские Qatargas и RasGas, а так же Туркменгаз для отстаивания своих интересов используют методы, разработанные и ставшие общеупотребительными именно в Европе. ЕС настаивает на том, чтобы природный газ стал «самостоятельным» биржевым товаром, национальные газовые компании борются за сохранение привязки цены газа к цене нефти. ЕС борется за то, чтобы доминирующими стали так называемые спотовые цены, поставщики газа за то, чтобы основная роль оставалась у долгосрочных двусторонних контрактов с конкретными потребителями, чтобы в этих контрактах содержался пункт «бери или плати». Мир зазеркалья, мир абсурда – Европа на словах борется за «сохранение европейских рыночных ценностей» против тех, кто как раз отстаивает европейские традиции. Европейские традиции отстаивают те, кто находится вне этой Европы, те, кто терпеть не может эти самые европейские традиции. И обязаны мы всем этим англосаксонским компаниям, 60 лет тому назад победившим немецкий уголь. Звучит непривычно? Поясним.

    Эра Гронингена
    В 1958-1959 годах на морском шельфе Голландии было открыто газовое месторождение Гронинген. Даже сейчас его четыре с лишним триллиона кубометров извлекаемых запасов относят к категории уникальных, а в те времена это было событием мирового масштаба. Не самая большая площадь – 850 квадратных километров, не самая большая глубина залегания – от 2 до 3 км, но для его освоения требовалось соорудить и разработать сотни скважин, обустроить сотни километров трубопроводов в море, так и на суше. За годы эксплуатации Гронингена из него было добыто более 1,5 трлн кубометров, остаточные запасы составляют не менее 2,7 триллионов. У Нидерландов финансовых ресурсов на такой праздник жизни не было, отдавать такую роскошь в чужие руки не хотелось, и им пришлось разработать так называемую Голландскую (или Гронингенскую) модель долгосрочного экспортного газового контракта (ДСЭГК).

    14 декабря 1962 года Генеральная Ассамблея ООН приняла Резолюцию № 1803 «Неотъемлемый суверенитет над естественными ресурсами», и голландское правительство положило ее в основу своего предложения, которое было озвучено министром экономики господином де Поузом (иногда упоминается как «нота де Поуза»). Впервые в истории государство-собственник недр столкнулось с необходимостью выбора экономико-правовой модели разработки газового месторождения, размеры которого предопределяли огромное влияние этой модели на развитие всей страны. Правительство Нидерландов было крайне заинтересовано в получении максимального и долгосрочного эффекта для государства и его жителей, то есть в получении той самой ренты за то, что будет поставлять потребителям невозобновляемый энергетический ресурс. Без экспорта обойтись было невозможно – эффективные с экономической точки зрения масштабы освоения Гронингена многократно превышали внутренние потребности Голландии. Масштаб месторождения предопределял и долгосрочность разработки – ни тогда, ни сейчас не существует технологий, которые позволили бы выкачать такой объем газа за короткий промежуток времени (даже если бы существовал «сферический конь в вакууме» – гигантский арсенал ПХГ, в котором все ресурсы Гронингена можно было бы хранить неограниченное количество времени). Исходя из всего перечисленного, и была разработана Гронингенская концепция ДСЭГК – оптимизация разработки этого уникального месторождения и маркетинга добываемого на нем газа в долгосрочных интересах государства-собственника, исходя при этом из рыночных, конкурентных соображений. Достаточно внимательно перечитать последнюю фразу, чтобы понять – Россия и другие национальные компании, поставляющие природный газ на европейский рынок, исходят точно из таких же соображений. Никакого «тоталитаризма» или антирыночности – только те принципы, которые были разработаны в Европе, по которым Европа действовала более полувека. Чтобы эта мысль была еще очевидней, давайте чуть детальнее рассмотрим основные элементы этой Гронингенской концепции ДСЭГК, их не так много.

    Гронингенский ДСЭГК
    Чтобы эта мысль была еще очевидней, давайте чуть детальнее рассмотрим основные элементы этой Гронингенской концепции ДСЭГК, их не так много:
    контракт должен быть долгосрочным;
    цена газа привязана к стоимости его замещения, стоимости альтернативных газу энергоресурсов;
    регулярный пересмотр цены в рамках контрактной формулы, возможность адаптации цены;
    использование принципа бери и/или плати;
    стоимость газа не учитывает стоимость его транспортировки от пункта сдачи/приемки поставщиком до конечного потребителя (поставщик не несет расходы на создание и функционирование распределительной газовой системы);
    «оговорки» о пунктах конченого назначения.​
    Попробуем разобраться, что скрывается за каждым из этих из этих элементов.
    Контракт должен быть именно долгосрочным – это гарантирует поставщику длительный устойчивый спрос на газ, добываемый на месторождении, освоение которого требует многомиллиардных инвестиций. Эти гарантии спроса необходимы, чтобы минимизировать риски инвестиций в освоение месторождения и в создание сети магистральных газопроводов. Согласитесь, что логически это совершенно обоснованно. Если же стоять ногами на земле, а не витать в облаках либеральных экономических доктрин, то нельзя упускать из поля зрения то, что объем инвестиций в 99 случаях из 100 таков, что без банковского финансирования не обойтись. А банковские клерки – люди осторожные, требующие конкретных гарантий. И согласие потребителя – только часть таких гарантий, банки должны видеть еще и юридические обязательства поставщика на то, что он готов поставлять свои ресурсы на данный конкретный рынок данному конкретному объекту предпринимательской деятельности на оговоренных условиях. Чтобы проекты освоения месторождения и создания транспортной схемы получили необходимое финансирование, и поставщик, и потребитель должны продемонстрировать банкам юридически обязывающую готовность зафиксировать свои коммерческие взаимоотношения на долгосрочной и безальтернативной основе.
    Абстрактные «поставки газа в Европу» существуют только и исключительно на страницах СМИ, в нашей с вами реальности мы видим выполнение контрактных обязательств конкретной компании-поставщика не менее конкретной компании-потребителю. И в этой конкретике нет ничего внерыночного, кто бы и что бы в нынешней Европе по этому поводу не говорил. Обе стороны ДСЭГК заинтересованы обеспечить сбыт поставляемого/покупаемого газа по максимальной цене (интерес поставщика), но в условиях его конкуренции с другими энергоносителями и их поставщиками, тоже стремящимися завоевать своего потребителя, то есть по цене ниже конкурентных энергоресурсов (интерес покупателя).
    Необходимость учитывать цены альтернативных энергетических ресурсов (Пункт 2). Делать это необходимо – уже хотя бы для того, чтобы цена природного газа была чуть дешевле этих «альтернатив», поскольку инфраструктура, необходимая для транспортировки и хранения газа, обходится дороже. И вот теперь вспоминаем про историю о том, как «Семь сестер» вывели уголь за пределы «энергетической корзины» – они заменили уголь мазутом к середине 50-х, Гронингенская концепция ДСЭГК появилась в начале 60-х. Вот поэтому цена газа привязана именно и только к цене нефти – больше не к чему было привязывать! Исторически первоначальная формула ценообразования включала в себя два альтернативных газу энергетических ресурса – дизельное топливо, которое в Европе тех лет использовали в коммунально-бытовом секторе и мазут, который использовался в тепло- и в электроэнергетике.
    Сейчас мы часто слышим упрощенную формулировку – «цена газа привязана к цене нефти», но на самом деле никуда дизельное топливо и мазут не делись. Результаты исследования, проведенного в 2005-2006 годах Директоратом по конкуренции Еврокомиссии, показали, что для ДСЭГК России, Норвегии и Нидерландов доля мазута в формуле контрактной цены газа для европейского рынка находилась в пределах 35-39%, доля дизельного топлива – в пределах 52-55%. Нет, то, что сумма этих чисел меньше 100 – не ошибка, оставшиеся проценты приходятся на другие факторы. К примеру, контракты, предлагаемые Алжиром, учитывают в формуле цену сырой нефти, в последние годы все чаще учитывают спотовые цены газа и цены СПГ и так далее.

    «Старые» и «молодые» страны ЕС
    Если анализировать структуры формулы ценообразования газа по европейским импортерам, то можно уверенно разделить их на три группы. У новых членов ЕС (бывшие страны СЭВ и страны Прибалтики) структура формулы цены газа максимально близка к первоначальной Гронингенской формуле. У стран старых членов ЕС доля мазута снижена до 30% и даже ниже, поскольку мазут все больше «уходит из энергетики», доля дизельного топлива снижена до 40% и ниже – в этих странах используют альтернативные виды топлива для обогрева жилищ и приготовления пищи в домашних условиях. И совсем уж особняком стоит Великобритания, где доли мазута и дизеля снизились до 15-16%, а все остальное приходится на учет конкуренции «газ-газ», то есть еще большее влияние имеют спотовые цены газа и цены СПГ. Формула ценообразования становится более комплексной в буквальном смысле в направлении с востока на запад. Например, в 10-летнем контракте 2009 года между Газпромом и Нафтогазом формула ценообразования просто классическая Гронингенская – в ней учтены только цены дизельного топлива и мазута, по 50% на каждый ресурс.

    Пункт (3) следует из Пункта (2) – цену на газ надо пересматривать, если изменилась цена «нефти» (на самом деле – мазута и дизельного топлива). Для того, чтобы не пересчитывать цену газа в таком же ритме, как колеблется цена нефти на бирже, используют временной лаг – учитывают не только цену барреля на текущую дату, но и те цены, которые были 9 и 6 месяцев назад. В результате цена газа меняется менее динамично, следует за ценой барреля не «ноздря в ноздрю», а с задержкой в 9 месяцев. В 2014 году цена нефти резко пошла вниз, а цены за кубометры повторили этот маневр только в середине 2015-го.
    Принцип «бери и/или плати» (Пункт 4) никогда не распространяется на весь законтрактованный объем поставок, порой он касается только на 20-25%. Поставщику нужна гарантия минимально необходимого сбыта и минимально необходимых платежей, потребителям – возможность разумного «закупочного маневра». Поставщики гарантированы, что расходы на эксплуатацию месторождений и магистральных трубопроводов будут окупаться при любых обстоятельствах, потребители – что могут искать более выгодные варианты на спотовых рынках, перехватывать при случае выгодные партии СПГ, не рискуя нарваться на штрафные санкции. Не получится у потребителя найти ничего более выгодного – он доберет предусмотренную контрактом квоту и решит все свои проблемы. Вот тут и спрятана тайна пресловутых «реверсных поставок европейского газа» на Украину – европейские газовые компании «сливают» этому замечательному покупателю все, что по тем или иным причина не использовали сами.
    Пункт (5) логически понятен, но дает одно занимательное следствие. Один из основных конечных пунктов доставки российского газа в Европе – ПХГ «Хайдах», откуда он распределяется потребителям самой Австрии, а также потребителям Германии, Италии, Венгрии, Словении и Словакии. Пункт доставки – один, но цены газа для потребителей – разные, и дело тут не в «кознях Газпрома», как это порой пытаются продекларировать «западные партнеры», а в том, какое расстояние проходит до них газ от «Хайдаха».
    Пункт (6) и кавычки у слова «оговорки» – на самом деле это ограничения на реэкспорт, но высказанные не вот так «в лоб», как может позволить себе это делать Аналитический онлайн-журнал Геоэнергетика.ru. Проще всего пояснить это на примере все того же ПХГ «Хайдах». В контракте для Италии Газпромом предусмотрены основательные скидки – по той причине, что от «Хайдаха» до Италии большое расстояние, итальянским компаниям приходится эксплуатировать протяженную распределительную систему. Для Австрии таких скидок нет, что тоже вполне понятно – протяженность ее распределительной системы минимальна. Вот то, что поименовано «оговорки» – это пункт договора, который не позволяет Италии продать дешевый газ Австрии без учета интересов Газпрома. Такой «оговорки» не было предусмотрено ни в одном европейском контракте Газпрома для Украины – и европейские компании вот уже несколько лет пользуются этим упущением, как только появляется хоть какая-то возможность перехватить более дешевый газ для собственных нужд. Но и Пункт (6) не является «изобретением» России или Алжира, хотя Еврокомиссия ожесточенно критиковала обе страны именно за это – Пункт (6) был изначально неотъемлемой частью Гронингенской модели ДСЭГК.
    Вот такие долгие пояснения потребовались для того, чтобы доказать правомочность нашего парадоксально звучащего заявления о том, что это именно неевропейские поставщики природного газа борются за сохранение европейских традиций, а Еврокомиссия с этими традициями ведет ожесточенную борьбу.
    Гронингенская модель ДСЭГК стала основой формирования европейской системы газоснабжения, создания европейской газотранспортной системы. Можно сказать и еще жестче – эта модель стала основой самого факта существования этих систем. Открытие уникального Гронингенского месторождения, таким образом, стало для всей Европы эпохальным событием для развития системы ее газового снабжения и, следовательно, всего ее энергетического сектора экономики. И, несмотря на постоянный рост спотового рынка, на появление на европейском рынке поставок СПГ, по Гронингенской модели ДСЭГК в Европу по прежнему импортируется более половины газа.

    Гронингенская система и Газпром
    Для того, чтобы окончательно уже разобраться с лицемерием действий всевозможных противников проектов газопроводов от наших месторождений в Европу. Советские поставки газа в Западную Европу начались в 1968 году, когда по контракту с австрийской OMV наше «голубое топливо» пришло по трубопроводу в пункт сдачи/приемки Баумгартен. Первый советский газовый контракт был применением на практике Гронингенской модели ДСЭГК, которая была разработана внутри политически однородной Западной Европы. Единственная «модернизация» Гронингенской модели для контрактов предшественника Газпрома, внешнеторгового объединения «Союзгазэкспорта» – то, что пунктами сдачи/приемки газа стали ПХГ на границе стран СЭВ (Совета Экономической Взаимопомощи) и ЕС. После распада СЭВ и СССР «советская» модель ДСЭГК не сразу, постепенно, модернизировалась под новые условия. Только с 2009 года страны СНГ, расположенные по единой технологической цепочке Центральная Азия – Россия – Украина/Белоруссия – ЕС, перевели свои газовые отношения на долгосрочные контракты, построенные на базе единого европейского механизма ценообразования.

    Гронингенская система и новые поставщики газа в Европу
    Никакого диктата со стороны России на ЕС не было и нет, Гронингенская модель ценообразования продолжает демонстрировать высочайшую адаптивную способность к меняющимся реалиям энергетического рынка Европы, оставаясь основой международной торговли газом, основой устойчивого европейского газового снабжения. Это относится не только к российским поставкам газа – Гронингенская модель ценообразования способна учесть интересы всех других поставщиков, при помощи которых Евросоюз старается диверсифицировать свой импорт.

    Кроме наших «потоков», в настоящее время идет реализация проектов поставок газа из Азербайджана, идет разработка проекта поставок газа из Туркмении, которые должны миновать российскую территорию, разработка проектов поставок газа с израильских, кипрских и египетских месторождений в Средиземном море. Но и этим поставщикам нужны долгосрочные контракты, привязка цены газа к альтернативным энергетическим ресурсам и все прочие пункты Гронингенской модели ДСЭГК, без которых ни один из этих проектов не получит банковского финансирования, без которых риски инвестиций в эти проекты слишком высоки. Еврокомиссия пытается искусственными методами поднять конкуренцию «газ-газ» для того, чтобы противостоять мифическому «диктату Газпрома», но это делает маловероятной диверсификацию импорта газа новыми поставщиками – и вот этот абсурд становится реалиями сегодняшнего дня.
    «Уважаемые новые поставщики, вы имеете великолепную возможность вкладывать миллиарды в освоение ваших месторождений, в тысячекилометровые магистральные газопроводы, чтобы торговать в Европе вашим газом по нашим спотовым ценам» – так выглядит предложение ЕС всем новым поставщикам, которые этому же ЕС становятся все более необходимыми по мере продолжающегося истощения газовых месторождений на территории Европы.
    Мы рассмотрели только одну часть проблем, которые переживает европейский газовый рынок, для понимания полной картины предстоит разобраться, что такое спотовые цены газа и какое влияние на рынок способны оказать поставки СПГ. Кроме того, придется хотя бы бегло оценить возможные варианты появления в Европе трубного газа не из России, а из месторождений на территории других стран и перспективы европейского газового рынка после 2019 года, когда закончится срок действия договора о транзите российского газа через территорию Украины. И только после этого мы сможем оценить, чем может закончиться борьба Гронингенской модели ДСЭГК с попытками превратить природный газ в биржевой товар.
     
    #92
    dok нравится это.
  14. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    3.068.020.942
    Stirik, 7 май 2018
    В третьем реакторе АЭС Хантерстон Б в Шотландии обнаружили трещину; проблемы в этой АЭС могут привести к закрытию еще шести предприятий 70-х – 80-х годов постройки и серьезным проблемам во всей энергетики страны, сообщают британские СМИ.
    Закрытие приведет к потере около 120 млн фунтов стерлингов доходов владельца АЭС, компании EDF Energy, однако последствия могут быть даже серьезнее – вся энергетическая политика британского правительства оказывается под сильным давлением из-за закрытия одного из старейших ядерных реакторов в Великобритании, пишет газета Взгляд со ссылкой на The Guardian.
    Эксперты предполагают, что реактор в Хантерстоне может быть уже никогда не перезапущен.
    Аналитик консалтинговой компании Cornwall Insight Питер Атертон заметил, что даже полный выход из строя одного реактора может стать серьезной проблемой для поставок энергии в Британии, так как для создания других источников энергии потребуется время.
    Более того, завод Хантерстон – только один из семи АЭС подобной технологии, построенных в 70-80-х годах. Все они могут быть закрыты к концу следующего десятилетия, отмечает издание, что серьезно ударит по многим британским компаниям.
    В январе 2016 года СМИ сообщали, что Великобритания в рамках совместного с Японией предприятия Hitachi-GE Nuclear Energy может передать японским компаниям до 40% заказов на выполнение работ по строительству АЭС, сделка оценивается в 1 трлн иен (около 8,42 млрд долларов).
     
    #93
  15. dok

    dok _

    Репутация:
    3.062.433.454
    dok, 10 май 2018
    Около месяца назад США ввели санкции против производителя смартфонов ZTE. Дело в том, что китайский гигант нарушил установленное эмбарго, продав оборудование для станций связи Ирану и КНДР. Теперь ZTE запрещается покупать товары американского производства, а это различная внутренняя начинка, такая, как процессоры Qualcomm. Кроме того, запрещается и пользоваться ОС Android от Google. Сейчас же стало известно, что компания официально перестанет производить смартфоны. На мировых торговых площадках устройства уже сняты с продажи. Раньше сообщалось, что ZTE обжалует решение суда, так как санкции вводились на целых семь лет. Но сегодня, как и стоило ожидать, с торговой площадки Taobao от Alibaba пропали из продажи все телефоны компании, даже нет каталога моделей. Представители ZTE заявили, что продавать смартфоны будут только ритейлеры, и то, это продлится до ликвидации всех вкладов. В компании добавили, что из-за санкций ZTE покинет рынок электроники на неопределённый срок. Фанаты китайского гиганта конечно же будут расстроены этой новостью, но и компанию можно понять. Дело в том, что если американские процессоры Qualcomm всё же можно заменить всякими MediaTek и Exynos, то вот ОС Android в данном случае незаменима.
    Источник: Все продажи прекращены: ZTE официально сворачивает выпуск смартфонов ©
     
    #94
  16. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    3.068.020.942
    Stirik, 15 май 2018
    До сих пор важнейшие изобретения, приводившие к смене технологических укладов, поддавались относительно простому копированию. Прядильная машина, конвертор, доменная печь, паровой двигатель, двигатель внутреннего сгорания и многие другие полезные устройства быстро распространились по всему миру. Если одна компания начала выпускать паровозы, то вторая могла купить несколько экземпляров, разобрать один из них, создать чертежи и изготовить очень похожий аналог. С паровозами, конечно, тоже были свои тонкости. Для одних элементов нужны одни марки стали, для других – другие. Первая копия паровоза получалась заведомо худшего качества, у нее периодически отваливались детали и, даже, мог взорваться котел. Но все эти проблемы решались за умеренные деньги и в разумный срок. Покупая ту или иную машину пользователь получал ключ к созданию ее аналогов, т.е., при большом желании, мог начать производить подобные машины самостоятельно.
    Разумеется, и раньше были технологии, скопировать которые не удавалось. Например, мечи некоторых крупных феодалов отличались очень высокой прочностью стали, способы ее производства долгие века оставались секретом. Но на динамику исторического развития такие эксклюзивные технологии влияния не оказывали. Основная часть войска имела самые простые мечи, технология производства которых была общеизвестна. Т.е. технологию можно было держать в секрете, но только пока она не становилась массовой.
    Первые ласточки новой эры – эры неотчуждаемых массовых технологий, появились уже сейчас. США вот уже 20 лет закупают российский ракетный двигатель РД-180. Хуже того, в 90е проамериканские элементы в российском правительстве передали США всю техническую документацию этих двигателей. Американцам даже чертежи делать не нужно! Но, несмотря на высокую технологическую базу и большое желание избавится от зависимости от России, американцы до сих пор не смогли сделать работоспособный аналог наших двигателей.
    Сейчас мы, как и сто лет назад, стоим на пороге грандиозных технологических изменений, которые, без сомнений, изменят не только быт и экономику, но и само общество. И важной чертой этих технологий будет невозможность (или очень высокая сложность) их копирования. В частности, это приведет к невиданным ранее масштабам борьбы за авторов этих технологий, ведь наиболее эффективный метод получения чужой технологии – пригласить к себе ее ключевых разработчиков.
    Главное искушение, с которым приходится бороться, делая прогноз развития техники на 40 лет вперед – рассмотрение будущих технологий как продолжения существующих. Например, будущее глазами художника конца 19 века выглядело примерно так:
    [​IMG]
    Все нарисованные художником технологии в тот момент уже полным ходом использовались. Что бы не получить аналогичный результат, не будем углубляться в технологии, являющихся естественным продолжением нынешнего (эры микроэлектроники) и предыдущих технологических укладов. 3D-печать, электромобили, новые способы добычи полезных ископаемых, как и многие другие направления будут развиваться. Но основной вклад в формирование нашего будущего внесут принципиально новые технологические решения. Именно поэтому лидерство в предыдущем технологическом укладе отнюдь не гарантирует успехов в следующем. В начале XX века Аргентина была самой развитой страной в обеих Америках! Но потом выяснилось, что если вместо развития науки и технологий заняться дележом власти и имущества – путь из богатейших мировых держав в страны третьего мира будет весьма коротким.
    Технологии, определяющие суть нового технологического уклада можно условно разделить на три группы:

    1. Искусственный интеллект и его применение.
    Он уже незаметно начал входить в нашу жизнь. Вполне функциональные модели есть у России, США и Китая. В России наиболее впечатляющих успехов в создании искусственного интеллекта (ИИ) добился Яндекс. MatrixNet, так зовут ИИ Яндекса, не только управляет поиском и контекстной рекламой, но и сервисом Яндекс-Пробки и даже некоторыми бизнес-процессами в офисе Яндекса. Так же с ИИ тесно связаны обработка и анализ больших массивов данных, нейротехнологии, технологии виртуальной и дополненной реальности.
    Стоит ли говорить, что невозможно создать аналог, просто изучая работу ИИ снаружи. Также очень важно, что ИИ, находящийся где-нибудь в дата-центре в Ивантеевке Московской области, легко может управлять процессами происходящими на другом конце нашей планеты. Потому для владельца технологии нет смысла создавать его копии. Все управляется из одного места, в промежуточных дата-центрах можно хранить только кэш с часто запрашиваемой информацией.
    В недалеком будущем ИИ сможет выполнять функции большого числа офисных работников: бухгалтеров, юристов, менеджеров, дизайнеров, композиторов и программистов. Начало массового использования ИИ в программировании станет переломным моментом в робототехнике. Роботы ближайшего будущего будут иметь весьма ограниченную способность к самообучению. Основная часть их обучения будет проводится искусственным интеллектом дистанционно, через редактирование их программного обеспечения.
    Что, в свою очередь откроет путь к автоматизации небольших производств. Сейчас даже на заводе лидера малого вертолетостроения – компании Robinson Helicopter – большинство производственных операций выполняется людьми вручную. Завод Robinson – мануфактура! Его автоматизация, с учетом современных технологий, лишена экономического смысла. Современные конвейерные “роботы” обладают очень ограниченной функциональностью, каждый может делать всего несколько элементарных операций. Что бы такой “робот” окупился, необходим очень большой объем производства. Универсальные роботы, способные выполнять тысячи разных операций, рентабельны даже для маленьких предприятий. Создать для них манипуляторы – не проблема. Проблемой, до сих пор, было программирование такого робота под условия конкретного производства. Если программировать его вручную, силами программистов, робот окажется неоправданно дорогим. Развитие искусственного интеллекта эту проблему снимает. ИИ сможет через Интернет программировать миллионы разнообразных роботов и оперативно делать перепрошивку их программ, если алгоритмы производственных процессов будут меняться.
    Таким образом, ИИ и робототехника довольно быстро смогут заменить большинство офисных, творческих и рабочих специальностей. Роботы заменят всех сотрудников, действия которых можно формализовать.

    2. Микро- и нанотехнологии, биотехнологии.
    В фантастических фильмах противостояние между человеком и машиной рисуют в виде боя с огромными роботами. Хотя вполне очевидно, что боевые роботы размером со шмеля имеют куда большие перспективы. Миллионы управляемых искусственным интеллектом микророботов могут бороться с пехотой противника, выводить из строя его технику и даже ликвидировать партизанские отряды, надежно спрятанные в труднодоступных местах под густыми кронами деревьев или сводами горных пещер.
    Огромные возможности открываются в медицине: нанороботы могут уничтожать опухоли, чистить и латать сосуды. Также будут найдены способы лечения на клеточном и молекулярном уровне, разовьется технология редактирования генома человека.

    3. Технологии управления плазмой.
    В военном деле это возможность почти мгновенно сформировать облака плазмы вокруг любых объектов противника с целью их разрушения. Особенно эффективно их использование против летающих целей – самолетов, снарядов и реактивных ракет.
    В гражданском – создание управляемой реакции термоядерного синтеза – практически неисчерпаемого источника энергии. И уже сейчас ясно, что реакция термоядерного синтеза потребует гораздо более сложных технических решений, чем реакция ядерного распада, применяемая для получения энергии на АЭС. И если всего несколько стран в мире обладают технологией строительства АЭС, то государств, способных построить термоядерные электростанции будет еще меньше. И маловероятно, что кто-то из них допустит строительство за пределами своих границ. Получаемая на термоядерных электростанциях электроэнергия будет достаточно дешевой, что бы ее можно было экспортировать на дальние расстояния, не особо заботясь об энергопотерях.
    Наступление новой эры неизбежно приведет к фундаментальным геополитическим и социальным изменениям. Многие страны некоторое время, в основном на уровне риторики, будут делать вид, что старый миропорядок еще жив или его можно оживить. Но для активного развития технологий, кроме научной и технологической базы, нужны ресурсы и рынки сбыта. А рынков сбыта сейчас не хватает даже американским производителям. Поскольку новых рынков больше нет, великие державы будут устранять своих конкурентов с тех рынков, которые они контролируют в политическом и военном смысле. В этой ситуации специализация государства на каком-то конкретном аспекте нового технологического уклада невозможна. Всем государствам придется делать выбор: или владеть полным набором основных технологий (сформировать свою технологическую зону и стать ее ядром) или войти в сформированную другим государством технологическую зону, став рынком сбыта. Ближайшее десятилетие будет десятилетием борьбы за возможность формирования технологических зон (между потенциальными технологическими зонами) и борьбы за контроль над этими зонами (как между олигархическими группами, так и между отдельными странами).
     
    #95
    tOmbovski volk и dok нравится это.
  17. dok

    dok _

    Репутация:
    3.062.433.454
    dok, 15 май 2018
    Пару месяцев назад я предложил сравнить экономическую активность некоторых стран по потребленной ими электроэнергии. Оговорившись при этом, что показатель этот не самый точный, однако как вспомогательный использоваться может
    [​IMG]

    А вчера мне попалась заметка о том, что валовый внутренний продукт (разумеется, по паритету покупательной способности) корректно сравнивать как бы очищенным от всевозможных услуг, в нем заложенных. Только по объему промышленности и сельского хозяйства.

    А действительно, подумал я, — хватит вешать нам лапшу на уши, выдумывая услуги, которые невозможно пощупать.

    К сожалению, автор привел в пример лишь шесть ведущих экономик. На основании всем известного справочника ЦРУ, который в своих данных первой строкой дает именно ВВП по ППС. Но мне-то хочется сравнивать разные страны! Поэтому я решил восполнить пробел и подготовил несколько табличек, пользуясь тем же ресурсом.

    Для начала посмотрите рейтинг стран G20. Точнее, здесь 19 стран — нет Евросоюза. Признаться, я вообще не понимаю, как это недоразумение затесалось в компанию. По-моему, достаточно того, что в G20 входят Германия, Франция, Италия и Великобритания.

    [​IMG]

    Я выстроил их по колонке «ВВП по ППС без услуг», поскольку в Большую двадцатку входят самые крупные экономики. Для меня здесь есть кое-какие сюрпризы, но они относятся не к России. Удивили, главным образом, Соединенные Штаты, которые, как выяснилось, при корректном счете не сильно нас обгоняют.

    К слову, если считать даже с услугами, мы все равно на шестом месте — я проверял.

    А как живут наши бывшие сограждане? А вот как.

    [​IMG]

    Здесь я выстроил государства по другому показателю — «ВВП по ППС без услуг на душу населения». По-моему, получилось довольно информативно.

    И, наконец, я решил посмотреть, как себя чувствуют страны Запада. И тоже составил рейтинг на душу населения.

    [​IMG]

    Здесь видно, что бесспорный лидер — Ирландия, которая оставила всех конкурентов далеко позади. А вот авторитетные монстры вроде Великобритании или Франции плетутся в хвосте, уступая пальму первенства многим мелким странам, которые мы привыкли считать небогатыми.

    Как и в прошлом посте, я опять обращаю внимание на Польшу. Мне кажется, поляки с толком использовали дотации, которые много лет давали им старшие товарищи. После 2020 года, когда деньги давать перестанут, экономика этой страны вряд ли рухнет.

    Ну а мы в общем и целом смотримся вполне прилично. Уж всяко лучше французов с англичанами. Не говоря о болгарах с португальцами.
    Услуга за услугу: корректный счёт валового внутреннего продукта
     
    Последнее редактирование: 15 май 2018
    #96
    Stirik нравится это.
  18. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    3.068.020.942
    Stirik, 18 май 2018
    Добыча газа в Европе сокращается. Одна из причин - защита экологии. Для экспортеров газа не из ЕС - это хорошая новость. Особенно для российского "Газпрома".
    Рынок природного газа в Западной Европе серьезно меняется в последние месяцы, хотя это происходит для широкой аудитории достаточно незаметно. Нидерланды, один из главных европейских добытчиков газа, впервые за последние десятилетия превратились из экспортера в импортера этого вида топлива.
    Существенную роль в этом сыграло решение правительства Нидерландов прекратить добычу газа на месторождении Слохтерен, когда-то считавшемся крупнейшим мировым, да и сегодня являющимся самым крупным в Европе. Слохтерен находится в северной провинции Гронинген на границе с Германией.
    Главная причина прекращения газодобычи — не очень сильные, но регулярные землетрясения, которые при этом наносят существенный ущерб домам и постройкам региона. С 1963 года, когда началась промышленная эксплуатация месторождения, земля здесь просела, многие здания — в трещинах. Постепенно в районе газодобычи стали учащаться землетрясения. Всего их произошло около тысячи, последнее крупное было в январе 2018 года, его сила составила 3,4 балла по шкале Рихтера. В коллективном иске против компании-газодобытчика NAM (совместное предприятие Shell и ExxonMobil), рассмотрение которого началось в апреле 2017 года, говорится, что ущерб нанесен примерно ста тысячам хозяйств. Он оценивается в сумму, превышающую один миллиард евро.
    Связь между добычей газа и землетрясениями обнаружили еще в начале 1990-х годов, но компания-оператор месторождения, будучи проинформированной, ничего не предпринимала, утверждают истцы из числа жителей пострадавших районов. В 2014 году начали действовать власти Нидерландов, поняв, что ситуация выходит из-под контроля. Чтобы снизить риски новых землетрясений, они обязали компанию NAM (доля государства в ней — 40 процентов) сокращать объемы добычи в Слохтерене.
    Еще в 2013 году они составляли 54 миллиардов кубометров газа ежегодно — сопоставимо с проектировочной мощностью «Северного потока-2» и способно обеспечить потребности в газе такой крупной страны, как, например, Великобритания. Но уже в 2018 году будут составлять не более 21 миллиарда кубометров. План правительства под руководством премьер-министра Марка Рютте предполагает, что к 2022 году промышленная добыча и вовсе сойдет на нет. Это подразумевает снижение объемов добытого газа ниже 12 миллиардов кубометров в год. К 2030 году месторождение должно быть полностью закрыто, как и все угольные электростанции страны — в соответствии с планом по снижению выбросов CO2 в атмосферу.
    Замены газовому месторождению Слохтерен у Европы, по сути, нет. Ну то есть единственная реальная замена — называется «Северный поток-2».
    Некоторые СМИ, вероятно, в спешке написали, что Нидерланды полностью прекращают газодобычу. Это все же не так. Министр экономики Эрик Вибес в первых числах мая заявил, что власти рассматривают ее возможность с помощью технологии гидроразрыва пласта и дали временное разрешение на один из таких проектов. По словам Вибеса, у него на рабочем столе «60 подобных предложений».
    Оперативно компенсировать нехватку газа из Слохтерена можно с помощью более активной разработки малых месторождений. Суммарно в 2017 году на них было добыто 19 миллиардов кубометров газа. «Запасы малых месторождений иссякают, и поделать тут мы ничего не можем. Но мы можем замедлить этот процесс», — говорит руководитель отдела малых месторождений голландской госкомпании EBN Тийс Старинк.
    Газ из Слохтерена все еще обеспечивает не только миллионы домашних хозяйств в Нидерландах, но и около пяти миллионов домов на северо-западе Германии. Прекращение поставок из соседней страны довольно проблематично для ФРГ уже по той причине, что нидерландский газ — низкокалорийный (с относительно низкой теплоотдачей).
    Работающие с ним устройства невозможно просто так переключить на высококалорийный газ, который поступает, например, из Норвегии или России. Поэтому с 2015 года начато постепенное переоборудование газовых приборов на высококалорийный газ. Платят за него операторы, которые перекладывают свои расходы на конечных потребителей. В Минэкономики ФРГ говорят, что процесс продлится еще несколько лет.
     
    #97
    tOmbovski volk нравится это.
  19. dok

    dok _

    Репутация:
    3.062.433.454
    dok, 23 май 2018 в 21:28
    Евросоюз ввёл ответную 25%-ю пошлину на товары из США
     
    #98
  20. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    3.068.020.942
    Stirik, 24 май 2018 в 21:20
    Касаясь темы газового рынка Европы, мы видим ожесточенную конкуренцию … газа и газа. Поставщики природного газа из-за пределов Европейского Союза настаивают на том, чтобы цены на него определялись долгосрочными контрактами на основе Гронингенской модели долгосрочного экспортного газового контракта (ДСЭГК), руководство ЕС в лице Еврокомиссии настаивает на том, чтобы решающую роль в ценообразовании принадлежала ценам спотового рынка. Как появилась эта конкуренция долгосрочных и спотовых цен, чем может закончиться этот спор, кто выйдет из него победителем?

    Для того, чтобы разобраться в ситуации, чтобы делать какие бы то ни было прогнозы, нужно понимать, что же это такое – спотовые цены природного газа на европейском рынке, откуда они взялись и чем они столь разительно отличаются от цен долгосрочных контрактов. Термин «спот» использовался в биржевой торговле для обозначения сделок, оплата по которым должна производиться максимально быстро, в случае газового рынка спотовые сделки – те, расчет по которым должен происходить в течение 2-3 дней. ДСЭГК в этом отношении предоставляют покупателям значительно более мягкие условия – возможны отсрочки, длительность которых на переговорах определяют покупатель и поставщик. Но сроки оплаты – далеко не самое главное. Как обычно, начнем с «детского вопроса» – откуда берется газ на спотовом рынке? Его что, поставляют отдельно, вне рамок действующих ДСЭГК какие-то отдельные поставщики? Иногда создается именно такое впечатление – будто бы на рынке есть «контрактованный газ» и совершенно отдельно от него, сам по себе, возникает газ спотовый, который поставляет неизвестно кто в неизвестных объемах, причем не по конкретному адресу, а в Европу «вообще». Разумеется, это не соответствует действительности, просто мы порой не задумываемся об этом.
    Новости о газовом рынке Европы нам рассказывают часто, они уже стали неким рефреном, который звучит постоянно, который привычен настолько, что мы редко задумываемся о специфике такого товара, как природный газ. Да и к самому газу в быту мы привыкли настолько давно, что редко позволяем себе поразмыслить, как именно он попадает в конфорки наших плит. По трубе, само собой, но откуда идет труба – напрямую к плите из Уренгоя, или это какая-то другая труба, из какого-то другого места? У природного газа есть и еще одна закономерность – чтобы понять правила игры на рынке, не требуется какая-то глобальная профессиональная подготовка, вполне достаточно житейской логики и небольшой порции вдумчивости.

    Из магистральных сетей – в распределительные
    Одна из характерных для нас с вами, уважаемые читатели Аналитического онлайн-журнала Геоэнергетика.ru особенностей – мы очень неравномерно расходуем природный газ, никакой в нас стабильности. Ночью мы его расходуем только для того, чтобы работали городские инфраструктурные системы (вода, канализация и прочее), зато днем мы работаем и газа нам нужно много – намного больше, чем в выходные дни, в зимнее время газ в топки ТЭЦ идет мощной струей, а летом его расходы в разы меньше. Ничего с этим поделать нельзя, неравномерность использования природного газа – неотъемлемая особенность построенной нами цивилизации. Никакой технической возможности получать газ вот таком «рваном» режиме из магистральных трубопроводов для конечных пользователей нет, магистральные трубопроводы и распределительные сети – совершенно разные системы, в Европе чаще всего принадлежащие разным компаниям. И «правят бал» в распределительных системах хранилища газа, в которых сначала накапливают необходимое его количество, а потом при помощи компрессоров разной мощности поставляют конечным потребителям в том режиме, который тот или иной потребитель задает.

    За летнее время по магистралям приходит тот объем газа, который будет израсходован в течение отопительного сезона, летом хранилища большую часть времени работают на прием, зимой – на отдачу. Требования к обустройству хранилищ предъявляются достаточно жесткие – они должны быть способны не только принять газ и не допустить утечек и ухудшения его качества, но еще и уметь выдавать газ в распределительные сети с разной мощностью. Без спешки и суеты летней ночью выходного дня, с максимальным напором во время внезапных морозов посреди рабочей недели – так, как это удобно нам с вами, конечным потребителям. Не менее важны ПХГ и для поставщиков газа – только возможность закачивать большие его объемы обеспечивают максимальную производительность магистральных газовых трубопроводов (МГТ). По некоторым оценкам, затраты на создание резервных добывающих и транспортных мощностей, задействованных только в пиковые сезоны потребления, были бы выше в 5-7 раз, чем обустройство ПХГ.

    Хранилища бывают разными
    Если кто-то представляет, что газовое хранилище – это некая подземная пещера, в которую газ под давлением закачивают и при помощи обратного давления легко выкачивают, то это большая ошибка, не делает нам природа таких роскошных подарков. Но наша с вами любимая планета все-таки заботится о нас – если приложить знания, умения и много труда, то нам есть, где оборудовать подземные хранилища газа (ПХГ). Пористые пласты песчаника в земных недрах, герметично закупоренные сверх куполом из слоя глины – вот наиболее распространенный тип природных ПХГ. Песчаник требуется весьма специфический – он должен быть достаточно рыхлым, чтобы принимать в свои слои газ, закачиваемый под давлением, и чтобы отдавать его при подаче обратного давления. «Рыхлый» – это песчаник, который в изначальных условиях пропитан водой, эдакая смесь песка и воды. Газ подается под давлением и вытесняет из пространства между песчинками воду, замещая ее, выталкивая в нижние слои. Как только давление снижается – вода начинает путь снизу вверх, вытесняя газ, поэтому какое-то количество газа в ПХГ есть всегда, этот «мертвый» объем необходим для того, чтобы удерживать воду в нижней части слоя песчаника. Расходы на буферный газ – неотъемлемая часть инвестиций в обустройство ПХГ, как постоянно приходится оплачивать работу компрессоров, которые обеспечивают внутри хранилища давление, которое не позволяет воде подняться снизу вверх. Тот объем газа, который можно закачать дополнительно, а потом забрать, так и называется – активный объем газа, он-то и принимается сначала из магистральных газопроводов, а потом подается в распределительные сети.
    [​IMG]
    Общий объем ПХГ всегда меньше его активного объема, весьма часто при описании того или иного ПХГ в графе «объем» стоят два числа – общий объем ПХГ и его же активный объем. Разумеется, газ нельзя закачать в весь объем ПХГ через одну трубу, через одну скважину – слой нужного песчаника где-то толще, где-то тоньше, поэтому любое ПХГ «украшено» целыми гроздьями-россыпями скважин, целыми комплектами компрессорных станций. Вообще, создание ПХГ – отдельная наука, большая и интересная. Газ, поступающий из магистральному газовому трубопроводу (МГТ), нужно предварительно очистить от механических примесей – проходя порой тысячи километров, он их хоть немного, но набирает. Газ, поступающий по МГТ, нужно учесть, чтобы знать, как рассчитываться с поставщиком. Газ, который извлекается из ПХГ перед подачей в распределительные сети нужно предварительно подготовить, чтобы он соответствовал техническим требованиям конечных потребителей.

    Природный газ по своей природе весьма гироскопичен – с большим удовольствием набирает в себя водяные пары, которые в ПХГ присутствуют всегда, потому его приходится дополнительно осушать. Газ, который извлекается из ПХГ при помощи обратного давления, прихватывает с собой песчинки – приходится очищать его от них. Одним словом, обустройство ПХГ требует большого труда, работы целых проектных институтов и, разумеется, весьма серьезных инвестиций. Так что удивляться тому, что компания-импортер платит своему поставщику одну цену, а конечные потребители получают ее от него совсем по другой, удивляться не приходится. ПХГ такого типа – базисные, с годовым сезонным циклом. Газ закачивается в них с апреля по октябрь, когда спрос на него минимален, а отбирается с ноября по март, в период отопительного сезона, когда спрос на него становится максимальным. Базисные хранилища такого типа имеют, как правило, большие объемы – от сотен миллионов до нескольких миллиардов кубометров, и постоянной производительностью.3
    Как и месторождения газа, ПХГ распределены крайне неравномерно – природе как-то все равно, что вот тут расположен город-миллионник с десятками заводов, потребляющими газ, не редки случаи, когда крупные потребители находятся в сотнях километров от ПХГ, которые обеспечивают их газом. Находка мест для их оборудования – тоже отдельная наука, отдельное направление в геологии, но есть и такие ПХГ, месторасположение которых искать не требовалось – все было разведано ранее. Речь идет о выработанных газовых и газоконденсатных месторождениях. Их геология уже хорошо изучена, вся инфраструктура уже на месте – трубопроводы подведены, скважины пробурены, остается поставить компрессорные станции и приступать к работе. И даже если газ из них не выкачан «досуха», это только на пользу – меньше будет объем необходимого буферного газа. По данным US Geological Service, в 2011 году затраты на строительство таких объектов в США составляли от 190 до 370 долларов на тысячу кубометров активного объема, расходы в Европе достигали 500-600 долларов.
    Но, в любом случае, это на 15-20% дешевле, чем обустройство ПХГ в водоносных слоях. Именно таким методом было создано самое большое в мире ПХГ – Северо-Ставропольское с активным объемом в 43 млрд кубометров. Цифра совершенно фантастическая, такого объема газа хватает, чтобы полностью покрыть годовое потребление всей Франции или Голландии. Но это, безусловно, уникальный, неповторимый объект, обычные ПХГ в разы скромнее. Второе в России по активному объему ПХГ – Касимовское с его 9 млрд кубометров, при помощи которого снабжается газом Москва. Из 25 ПХГ России 8 обустроены в водоносных пластах, 17 – в выработанных месторождениях, на территории Украины – два «водоносных» ПХГ и 10 в бывших месторождениях.

    Подземные пещеры
    Есть и второй тип ПХГ – они после обустройства действительно становятся подземными пещерами или, как их называют специалисты газовой отрасли, кавернами. Это – соляные пещеры, которые рукотворно создаются в подземных месторождениях каменной соли в тех случаях, когда соль находится на подходящей глубине. Технология их создания проста по описанию, но весьма трудоемка по исполнению, да и времени требует немало. Бурим скважину, под давлением подаем пресную воду, ждем, пока она растворит какое-то количество соли. Через вторую скважину при помощи обратного давления выкачиваем раствор, через первую снова закачиваем пресную (или хотя бы малосоленую) воду, ждем, пока вода растворит соль… Трудоемко, вызывает проблемы с утилизацией этого искусственного «рапса», но оно того стоит.
    Во-первых, никаких проблем при хранении – свойства каменной соли таковы, что она сама изолирует, затягивает любые трещины. Во-вторых – никакой сети скважин для закачки и забора газа при хранении, скорость выкачивания газа в распределительные сети может быть просто огромной. Меньше проблем с влажностью газа, с его очисткой от механических примесей – одним словом, «соляные» ПХГ при их эксплуатации с лихвой окупают инвестиции, которые требуются при их обустройстве. А требуется денег действительно немало – до 1’000 долларов на тысячу кубометров активного газа, зато объем буферного газа необходим почти в два раза меньше, чем в базисных ПХГ. С учетом того, что отбор газа из таких ПХГ может быть в разы более интенсивным, чем в базисных, их называют «пиковыми». Сейчас Газпром как раз занят обустройством именно такого ПХГ в Калининградской области. Если говорить о мировой статистике, то на пиковые ПХГ приходится около 10% общего объема всех ПХГ, больше всего пиковых ПХГ сумели создать в США – там их 30 штук с возможностью хранения до 8 млрд кубометров.

    Всего, по данным US Geological Survey, по состоянию на 1 января 2010 года в мире насчитывалось 642 ПХГ с совокупным активным объемом 333 млрд куб м, что соответствовало 10,8% от общемирового потребления. Больше трети от этого объема приходится на США, где расположено около 400 ПХГ, в которых может храниться до 115 млрд куб м газа с максимальной производительностью 2,4 млрд куб м в сутки. На втором месте находится Россия, располагающая 25 ПХГ (более 66 млрд куб м) с максимальной производительностью свыше 620 млн куб м в сутки. Третье место в мировой табели о рангах у Украины с ее 12 ПХГ с активной емкостью в 31 млрд кубометров , на четвертом месте Германия – 28 млрд.кубометров.
    Вторая особенность мирового газового рынка – неравномерно по территории планеты расположены не только месторождения газа, но и ПХГ. Они появляются не там, где очень хочется, а там, где природа позволила – ей, матушке нашей, дела нет до государственных границ и до уровня развитий технологии в той или иной стране. Где нашли нужный песчаник и глину над ним – там и обустраивайтесь, все прочие проблемы решайте при помощи распределительных сетей. По данным US Geological Survey за 2003 год, порядка 40% ПХГ находились в странах Восточной Европы и бывшего СССР, чуть меньше приходилось на США и Канаду и около 20% — на Западную Европу. В Восточной Азии и на Ближнем Востоке насчитывалось всего несколько ПХГ с совокупным активным объемом менее 3 млрд кубометров.

    Сжиженный природный газ
    Конечно, есть и третий способ хранения природного газа – его можно хранить и в сжиженном виде, но это самый дорогой способ хранения, для того, чтобы газ оставался в сжиженном состоянии, необходимо поддерживать температуру в -160 градусов. Решение крайне непопулярное, применяется только в тех случаях, когда вблизи крупных потребителей невозможно построить ПХГ, когда распределительные сети по какому-то стечению обстоятельств создать невозможно. Япония и Корея, не добывающие собственного газа и импортирующие большие объемы СПГ, хранят его именно в этом виде, других вариантов на их территориях просто нет. Да, есть и еще один вариант, опирающийся на то, что глупость человеческая сродни Вселенной, поскольку тоже бесконечна. Именно по такой причине один из «балтийских тигров», Литва, не так давно взяла в аренду судно-регазификатор с громким названием Indenpendence и использует его, в том числе, и в качестве хранилища. Тот самый случай, когда поговорка «Назло мамке уши отморожу» превращена в своеобразный флэшмоб – одно неосторожное движение при тех самых -160 градусов, и уши со звоном рассыпаются на мелкие кусочки.
    Физические свойства газа делают решение Литвы о его хранении на плавучем терминале полным абсурдом – это не рентабельно, такой газ обходится потребителям намного дороже, чем трубопроводный российский газ. Можно принимать какие угодно политические решения – законам физики нет до этого дела. Рентабельным такое хранение может быть только в тех случаях, когда газ будет использоваться в промышленных процессах, обеспечивающих производство товаров с очень высокой добавленной стоимостью. Литва могла оказаться в выигрыше только в том случае, если бы одновременно с появлением у причала Клайпедского порта терминала Indenpendenсе где-то поблизости были построены несколько заводов, способных принять и «переварить» этот газ, но – чего нет, того нет. Итог очевиден – стоимость природного газа в Литве выше, чем у любых ее европейских соседей.

    Европейская «газовая паутина»
    ПХГ в Европе не так уж и мало – идут годы, геологи продолжают поиски. По одному ПХГ на сегодня досталось Бельгии, Ирландии, Швеции, Болгарии, Хорватии, Латвии и Словакии, по два – в Дании и в Испании, три ПХГ в активе Нидерладнов, четыре – у Австрии, пять оборудовано в Венгрии, шесть – в Англии и в Польше, восемь имеется на территории Чехии и Румынии, 11 ПХГ у итальянцев, 15 есть у французов, а вот в Германии насчитывается 39 ПХГ. Разумеется, цифры не окончательные – потребление газа в последние годы продолжает расти, есть далеко не один проект обустройства новых хранилищ. Но и тут действует принцип, о котором мы уже писали – глупость человеческая подобна Вселенной, ибо она бесконечна. На территории еще одного «балтийского тигра» – Латвии, ее же специалисты по газовому хозяйству обнаружили 11 (одиннадцать) потенциальных мест для обустройства ПХГ. Специалисты, заметим, весьма и весьма профессиональные, получавшие образование в Губкинском институте, поэтому результатам их исследований нет причин не доверять. Если эти слои песчаника превратить в ПХГ, то в подземельях Латвии можно было бы хранить ровно столько же газа, сколько его хранится в ПХГ всего Евросоюза. Открытия эти сделаны еще в нулевые годы, вот уже скоро 20 лет тому как этими открытиями Латвия и не думает пользоваться – нет ни планов, ни технико-экономических обоснований.
    [​IMG]
    Инчукалнское подземное газохранилище (Латвия)​
    Большая часть инфраструктуры ПХГ в мире была создана в 60-90-е годы прошлого века. С 2000 по 2010 год совокупный активный объем мировых ПХГ увеличился лишь на 10%, причем строительство новых объектов затормозилось по всему миру. Исторически ПХГ в Европе первыми начали строить вертикально интегрированные поставщики природного газа, объединявшие функции его добычи/импорта, транспортировки и продажи конечным потребителям. В ЕС государств, на территории которых имеются газовые месторождения очень немного – Нидерланды, Великобритания и Дания, и именно с них началось рождение и развитие газотранспортной системы Евросоюза.
    Поскольку ПХГ располагаются там, «где им хочется», для удовлетворения потребностей в газе конечных потребителей европейские страны наращивали и наращивали распределительные сети, да еще и соединяли небольшие ПХГ между собой. Сегодня эта грандиозная паутина выглядит следующим образом:
    [​IMG]
    Газотранспортная система СНГ и Европы​
    Эта «архитектура» достаточно сильно отличается по своей «идеологии», если можно так выразиться, от созданной в советское время ЕСГ СССР – Единой Системы Газоснабжения. В социалистической системе планового развития экономики крупные промышленные потребители появлялись не стихийно, их размещение изначально продумывалось под возможности ЕСГ, в Европе все выглядело совершенно иначе. Если в СССР ЕСГ управлялось из единого центра, то в Европе определить, «кто тут самый главный», совершенно невозможно – рыночная стихия демонстрирует себя в полном блеске. Территория Прибалтики, о которой мы уже вспоминали, занимательна тем, что стала тем местом, где теперь соприкасаются ЕСГ, частью которой советские социалистические республики Прибалтики некогда были, и европейская газовая система. Итог такого соприкосновения поучителен – они не взаимодействуют, Европе просто нечего предложить своим новым членам, ЕГС была настолько тщательно продуманна, что улучшить ее невозможно, в ней предусмотрено все.

    На территории Латвии, неподалеку от Риги, в местечке Инчукалнс, на рубеже 60-х и 70-х годов было создано ПХГ, которое сейчас по активному объему занимает третье место в ЕС – 2,32 млрд кубометров. Такого объема хватало для полного обеспечения газом потребителей самой Латвии, всей Эстонии, а в зимнее время именно отсюда получают газ Псковская, Новгородская и Ленинградская области России. Газ поставлялся и поставляется по системе МГП «Сияние Севера» из Уренгоя, эта же сеть обеспечивает газом Белоруссию с тремя ПХГ на ее территории. Поскольку объема Инчукалнского ПХГ хватало только на часть Литвы, в ЕСГ был создан отдельный магистральный трубопровод Минск-Вилюнюс, а по газопроводу Минск-Вильнюс-Каунас-Калининград Россия и сегодня снабжает голубым топливом свой самый западный «форпост». Когда мы говорим, что Европе нечего предложить Прибалтике, мы не передергиваем факты, доказательств достаточно. Как выглядят политические отношения Литвы и России, общеизвестно, но, когда в 2015 году закончился транзитный договор, по которому газ шел в Калининградскую область, государственная газовая компания Литвы аккуратно подписала новый договор, еще на 10 лет. Эдакое динамическое равновесие – при попытке нарушить энергетическую безопасность Калининградской области Литва рискует сама остаться без газа.
    Да, что касается этой замечательной республики, то стоит отметить еще один занимательный факт. «Контрибуцией» за вступление Литвы в состав Евросоюза, как известно было закрытие Игналинской АЭС, состоявшееся в 2009 году. Все остальные электростанции Литвы работают на природном газе (есть Каунасская ГЭС, но ее 100 МВт мощности погоды не делают), который все так же поступает из России. То есть, выполняя требования Евросоюза, Литва добровольно поставила себя в полную зависимость от Газпрома. Не Россия навязала ей эту зависимость, подчеркиваем еще раз – это было сделано Литвой и Евросоюзом по их собственной инициативе. Возможно, понимание абсурдности этого действа и нервирует до сих пор руководителей Литвы, причем нервирует настолько, что их поведение перестало подчиняться логике?..

    Контракты долгосрочные и среднесрочные
    Если описывать «газовое хозяйство» Евросоюза, то одна из ее особенностей видна невооруженным глазом – распределительные сети очень «густы» именно в «старой» Европе. ПХГ тут относительно немного, крупных среди них и подавно мало, а вот конечных потребителей – много, поэтому «сеть» и получилась такой плотной. Конечные потребители подписывают с европейскими компаниями-импортерами не долгосрочные, а среднесрочные контракты – от 2 до 7 лет – о том, что в течение этого времени они обязуются купить определенное количество газа. Но собственных ПХГ у конечных потребителей нет, потому вместе с договорами поставки зачастую подписываются и договоры хранения газа. Если схематично, то такие конечные потребители арендуют часть объема ПХГ, в котором хранится принадлежащий ей газ в определенных объемах и определенное время.
    Уже в 90-х годах прошлого века в ДСЭГК появилось правило make-up gas – компании-импортеры получили возможность, оплатив суммы, предусмотренные правилом «бери и/или плати», физически не забирать весь объем газа. «Вот тебе аванс, забронируй за мной объемы, когда будет нужно, я доплачу оставшуюся сумму и выберу весь объем, предусмотренный договором». Идея очевидна: компания-импортер раздает в аренду части своего ПХГ конечным потребителям, получая прибыль, а поставщики держат какие-то объемы частично оплаченного газа в своих хранилищах. Как распределяется эта дополнительная прибыль – разумеется, коммерческая тайна, но, раз make-up gas стало распространенной практикой, значит, выгода в этом есть и у поставщиков, и у импортеров. Не менее логично, что make-up gas не распространяется на среднесрочные контракты конечных потребителей с компаниями-импортерами – такие привилегии для тех, у кого нет собственных ПХГ, были бы излишней роскошью. Заказал на этот год определенный объем газа, подписал договор аренды части ПХГ – плати, забирай, освобождай место. «Ходют тут всякие, а я, между прочим, у вас одна» – бессмертная фраза уборщицы тут вполне уместна.

    Газовые «угадайки»
    Потребление газа, как мы уже выяснили – переменчиво, как переменчивы погода и уровень загруженности промышленных предприятий, использующих природный газ в своем производстве. Давайте посмотрим, что из этого порой получается, на простых примерах.
    Энергетическая компания, размышляя о том, сколько газа потребуется ее электростанциям в наступающем отопительном сезоне (в странах юга Европы – в наступающем периоде летней жары), может ориентироваться только на прогнозы синоптиков. А синоптики, как все мы знаем, с прогнозами никогда не ошибаются – только с датами. И получается что-то возле нижеследующего…
    «В этом году в январе обещают -5, значит, надо заказывать 100 млн кубометров газа», а по факту в январе на улице +10. Результат? Весь объем газа, предусмотренный контрактом с импортером, забирать нет никакого смысла – девать-то его физически некуда. Не выбрал весь законтрактованный объем – штраф. Просрочил срок аренды части объема ПХГ – штраф. Просишь продолжить договор аренды – плати за хранение газа до следующего сезона.
    «В прошлом году у нашего завода минеральных удобрений купили 100’500 тысяч тонн продукции, на что мы потратили 50’250 тысяч кубометров газа. В этом меньше точно не будет, надо подписываться». А заказы на удобрения – не поступили, потому как их китайцы по дешевке завезли, куры передохли, поля унавозились сами по себе – десятки причин для падения объемов заказов в рыночной экономике имеются всегда. И это – десятки причин для появления излишков газа в собственности владельцев завода, причем излишки надо хранить за деньги в чужом ПХГ, предварительно заплатив все уже перечисленные штрафы.

    Рождение спотового рынка природного газа
    В обоих случаях поведение таких «неугадайцев» диктует калькулятор. Что дешевле – оплатить штрафы и платить за аренду части ПХГ или же «скинуть» газ по цене ниже, чем цена покупки? Да, вот он – миг рождения того самого «спотового газа»! Его не поставляли некие дополнительные «спотовые поставщики», газ спотового рынка всегда – часть газа, который поставляется в Европу по ДСЭГК.
    Мы рассмотрели всего два примера, а ведь в Европе – тысячи крупных конечных потребителей, почти сотня ПХГ со своими владельцами, до последнего времени – пять крупных поставщиков (Россия, Норвегия и Алжир из-за пределов ЕС, Нидерланды и Великобритания внутри ЕС). «Спотовый газ» возникал то в одном, то в другом ПХГ, его выкупали те, кто оказался «неугадайцем в другую сторону» и те, кто рассчитывал его просто перепродать для сугубо спекулятивных сделок. Логично, что продавцы невостребованных излишков просто вынуждены были предлагать цены чуточку ниже, чем цены, предусмотренные в ДСЭГК – иначе не продать. Логично, что находились и те, кто рисковал по крупному – скупал как можно больше дешевого «спотового газа», чтобы в случае аномальных холодов перепродать все объемы с максимальной наценкой. Рынок, стихия, хаос – так, как и должно быть во всех случаях, когда нет планово-директивной экономики. Кто-то выигрывал, кто-то проигрывал вплоть до банкротства, кто-то изворачивался, чтобы компенсировать все потери за счет конечных потребителей, кто-то просто уходил с рынка – многим было совсем не скучно.

    Первоначально никакой системы во всем этом не было – «спотовый газ» сегодня мог возникнуть в Италии в объеме миллиарда кубометров, через пару дней в объеме 100 миллионов в Швеции и так далее. Но постепенно картина стала становиться менее хаотичной, складывались центры спотовой торговли. Одно из следствий развития европейского спотового газового рынка – то, что в нулевые годы на территории ЕС стали активно строить пиковые, «соляные» ПХГ, но уже не для решения проблем снабжения крупных конечных потребителей, а для удобства проведения спекулятивных операций. Следом началась «раскачка» спотового рынка – колебания цен увеличивались порой искусственно. Дело в том, что хранение газа в базисных ПХГ обходится в 50-60 евро за тысячу кубометров в год, а в пиковых оно стоит коло 100, то есть окупаться они будут только при больших разницах цен за газ зимой и летом.

    «Правь, Британия, Северным морем!»
    Одно из удивительных инженерных сооружений – британское ПХГ Rough, причем уникальность его заключается не в солидном объеме, который достигает 3,7 млрд кубометров, а в том, что находится оно под дном Северного моря. Именно на шельфе этого моря находится Гронингенское газовое месторождение, здесь же расположены месторождения самой Великобритании. Rough соединено с бельгийским берегом – по МГП Interconnector газ приходит в ПХГ около города Зеебрюгге, на английский берег газ приходит на терминал в Бактоне. В 2006 году был введен в эксплуатацию трубопровод BBL, который соединил Бактон с голландским Балгзандом. Оба МГТ способны перекачивать газ в обоих направлениях – это удобно и конечным потребителям, и игрокам спотового рынка.
    Посмотрите еще раз на приложенную выше карту – на ней отмечены все газопроводы, приходящие в Rough от морских месторождений, количество их действительно впечатляет. Все совпало – большое количество месторождений, морское ПХГ, близость множества потребителей, развитая газотранспортная система. Именно Rough и стало тем пунктом, на базе которого была создана первая европейская газовая биржа. В 1996 году Великобритания создала Национальный сетевой кодекс, потребовавший для балансировки национальной газотранспортной системы создания National Balancing Point. NBP и стал впоследствии первым европейским газовым хабом – торговой площадкой на внутреннем рынке Великобритании, задававшей тон всем остальным газовым рынкам в странах ЕС. Было время, когда на NBP заключалось около 90% всех спотовых сделок, но постепенно этот опыт стал распространяться и на другие площадки, появлявшиеся в разных европейских государствах. Сегодня в ЕС действуют 14 газовых хабов, поэтому в следующей статье мы попробуем проанализировать, каким именно образом осуществляется спотовая торговля, по каким причинам руководство Евросоюза пытается сделать правила спотовой торговли единственными на газовом рынке, какое влияние эта активность оказывает на деятельность не европейских поставщиков природного газа.
     
    #99
Загрузка...