1. Всем пользователям необходимо проверить работоспособность своего электронного почтового адреса. Для этого на, указанный в вашем профиле электронный адрес, в период с 14 по 18 июня, отправлено письмо. Вам необходимо проверить свою почту, возможно папку "спам". Если там есть письмо от нас, то можете не беспокоиться, в противном случае необходимо либо изменить адрес электронной почты в настройках профиля , либо если у вас электронная почта от компании "Интерсвязь" (@is74.ru) вы им долго не пользовались и хотите им пользоваться, позвоните в СТП по телефону 247-9-555 для активации вашего адреса электронной почты.
    Скрыть объявление

Обсуждение Конкурентная экономическая борьба между странами

Тема в разделе "Экономика и предпринимательство", создана пользователем Stirik, 31 июл 2017.

  1. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 31 июл 2017
    Необходимость экономической борьбы возникает из диктата стран с сильной экономикой.
    Каковы перспективы в этом противостоянии?
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 499.781.664 Очки 8 ноя 2018
    #1
    dok нравится это.
  2. Atman

    Atman

    Репутация:
    -5.530.472.234
    Atman, 1 авг 2017
    Необходимость экономической борьбы возникает между всеми конкурирующими на рынке структурами. Начиная от мелких компаний, кончая государствами-сверхмонополиями. В этом и заключается суть капитализма и империализма, как его последней стадии.
    Наверное молодая акулка под названием Россия этого не знала. :D Она видимо решила, что если большой наглой акуле США все позволено,
    то и ей что-то можно. Так вот - не можно. Сначала свою экономику надо было отстроить по человечески, чтобы не было так явно за что зацепиться.
    А потом уж в драку лезть. Это СССР мог на равных со штатами конкурировать. С выстроенной годами системой стран-союзниц что экономически, что политически. С СЭВ-ом. С собственным производством машин и оборудования. С собственными банковскими структурами. Ну и т.д. Одной России сейчас, зависящей от запада чуть ли не на сто процентов, в этой конкурентной борьбе вообще рассчитывать не на что.
     
    #2
  3. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 1 авг 2017
    Ну почему же... Россию воспринимают как конкурента, не везде, но всё-таки.


    Ле Бурже, Франция - У компаний Boeing Co. и Airbus SE неожиданно появились конкуренты.
    В течение почти двух десятилетий обе компании делили глобальный рынок больших коммерческих самолетов в основном между собой. Но все это меняется с появлением трех новых конкурентов - из Китая, России и Канады - представивших их собственные проекты для так называемого рынка самолетов с кабиной с одним проходом. Пока что заказов на эти новые самолеты мало, и российские и китайские производители не смогут поставлять самолеты еще годы. И пока не ясно также, насколько популярными они смогут стать. А "Боинг" и "Эйрбас", тем временем, продают множество своих самолетов, хорошо себя зарекомендовавших "рабочих лошадок" в этой категории.
    И все же, даже если один из этих новых конкурирующих самолетов станет популярным, это может поставить под угрозу один из наиболее прибыльных секторов для "Боинга" и "Эйрбаса". "Для меня нет никакой проблемы покупать российский или китайский самолет", если появится заслуживающая внимания модель, сказал недавно Акбар Аль Бакер, президент авиакомпании Qatar Airways, одного из крупнейших в мире покупателей самолетов.

    Неожиданная конкуренция непривычна для обеих авиастроительных компаний, и это усиливает давление на них в период, когда они сталкиваются со слабеющим спросом на других рынках. Более крупные самолеты с большой дальностью полета продаются не так хорошо, как самолеты с кабиной с одним проходом или узкофюзеляжные воздушные суда, и обе компании - и "Боинг", и "Эйрбас" недавно безуспешно пытались уменьшить возросшие издержки и отставание от графика для некоторых из их военных программ.
    Рынок узкофюзеляжных самолетов много лет является "золотой жилой" для отрасли. Крупные авиакомпании и быстро растущие бюджетные авиаперевозчики любят их за их размер и топливную эффективность. На парижском авиасалоне в прошлом месяце компания "Боинг" представила новейшую и самую большую версию своей модели 737 Max с 230 сиденьями. У "Боинга" очередь из более чем 3600 заказов на его серию самолетов 737 Max. "Эйрбас",тем временем, продал более 5000 самолетов из своей серии A320neo, конкурирующей с 737 Max. Компания начала поставлять их клиентам в прошлом году. В условиях этого быстро растущего рынка на него ворвались три новых игрока.
    Китай выпустил в полет свою узкофюзеляжную модель C919 впервые в начале мая. Этот китайский самолет, построенный контролируемой государством Commercial Aircraft Corp., известной как Comac, обеспечил себе более 500 заказов, в основном от китайских покупателей. Первая поставка ожидается где-то к 2020 году. Comac не ответила на запросы дать комментарии. Российский самолет МС-21, который может перевозить до 211 пассажиров, также сделал свой первый рейс в мае. Он производится корпораций "Иркут", которая говорит, что она получила 175 заказов и поставит свой первый самолет в 2019 году, пока же она готовится к дальнейшим испытаниям.

    Канадская компания Bombardier Inc. начала поставки самолетов со 130 сиденьями своей серии CSeries в ноябре. Модель CS300 конкурирует с самыми небольшими моделями ближнемагистральных самолетов корпораций "Эйрбас" и "Боинг". Самолеты этой модели уже летают в двух европейских авиакомпаниях. У Bombardier пока что 237 заказов на этот самолет.
    Топ-менеджеры германской Lufthansa AG и Air Baltic хвалят малошумность и топливную эффективность этого самолета. "Уровень интереса к программе продолжает расти", - сказал директор подразделения коммерческих самолетов Bombardier Фред Кромер. Китай и Россия пока еще не получили поддержку их самолетов со стороны известных западных авиаперевозчиков.
    Многие из этих покупателей не уверены, что новички смогут в ближайшей перспективе предоставить необходимые на глобальном уровне авиационные запасные части и услуги ремонта, чтобы самолеты продолжали летать. А между тем другие авиастроительные компании, такие как бразильская Embraer, избегают напрямую конкурировать с "Боингом" и "Эйрбасом" и концентрируются на производстве небольших пассажирских самолетов. Китайский самолет может стать наиболее значительной угрозой для "Эйрбаса" и "Боинга". Его амбиции подкрепляются долгосрочным вниманием и финансами правительства и внутренним рынком, достаточно большим, чтобы поддерживать местное производство.
    "Являются ли они угрозой в следующие пять или десять лет для "Эйрбаса" и "Боинга"? Вероятно, нет", - сказал заведующий сбытом самолетов в "Эйрбас" Джон Лихи. "Через 20 лет, я думаю, они будут являться одной из трех крупных авиастроительных компаний".

    Китай также тесно сотрудничал с американскими и европейскими предприятиями-поставщиками. Модель C919 оснащена двигателями, производимыми консорциумом General Electric Co. и французской Safran SA. Также партнерами являются компании Honeywell International Inc. и Rockwell Collins Inc. Как и "Боинг" и "Эйрбас", новички действуют как интегрирующее звено компонентов, изготавливаемых по всему миру.
    Китайский самолет все еще отстает в плане летно-технических характеристик от реактивных пассажирских самолетов "Боинга" и "Эйрбаса". Планируется, что у самолета будет более короткая дальность полета и он будет менее топливосберегающим. Но должностные лица отрасли считают, что это изменится."Китайцы значительно изменят дуополию, но со следующим самолетом, не с моделью С919. С этим самолетом они будут учиться", - сказал Джером Рейн, партнер в Boston Consulting Group. "Боинг" переводит часть работы по доведению самолета в Китай, чтобы помочь сохранить доступ на быстро расширяющийся рынок. "Эйрбас" уже собирает некоторые свои узкофюзеляжные самолеты в Тяньцзине рядом с Пекином."Нашей команде приходится просыпаться каждый день, думая о том, что конкуренты развиваются, и развиваются быстро, и нам нужно быть впереди них", - сказал директор коммерческих самолетов компании Кевин Макаллистер.
    "Боинг" также преследует соперников посредством судебных споров. США 13 лет назад подали иск в интересах "Боинга" против Европейского Союза во Всемирную торговую организацию за то, что они назвали несправедливой поддержкой европейскими правительствами "Эйрбаса". Рассмотрение этого дела и встречного иска продолжается. В этом году "Боинг" оспорил продажи компанией Bombardier меньшей версии CSeries - модели CS100 авиакомпании Delta Air Lines Inc. в Комиссии по международной торговле США. "Боинг" обвиняет канадскую компанию в продаже самолета ниже себестоимости.
    Компания Bombardier отвергает это обвинение, отмечая, что на новые самолеты часто даются значительные скидки. Она также сказала, что "Боинг" не в том положении, чтобы оспаривать ее сделку на самолет, предназначенный для перевозки 100 пассажиров, так как американский авиапроизводитель не имеет конкурирующего продукта. Рассмотрение этого дела в США все еще продолжается.
    Конечно, эта статья касается не только России и всё-таки...
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 499.781.664 Очки 8 ноя 2018
    #3
    dok нравится это.
  4. Atman

    Atman

    Репутация:
    -5.530.472.234
    Atman, 1 авг 2017
    Очередные кремлевские мечтания пропагандируете? ))) За Китай я говорить не буду, у них реально есть шансы на развитие своего авиастроения. База есть. А по поводу наших самолетов..... Вы мне не подскажите, каков процент российских самолетов в российских пассажирских и грузовых авиакомпаниях? Я чего-то когда в аэропортах бываю, все боинги, да аэрбасы вижу. Об чем речь вообще? ))). Даже если проектируемые сейчас и выходящие в серию самолеты типа Суперджета или МС-21 и будут нормально обкатаны и зарекомендуют себя, как вполне надежные, так они на 70-80% процентов состоят из импортных комплектующих. Что в условиях современных санкций недопустимо, по моему. В любой момент поставку этих компонентов могут просто прикрыть. Да и импортозамещение этими самолетами российских авиалиний займет не одно десятилетие. А уж экспорт, в современных условиях придется чугунным лбом пробивать. Так боинги с аэрбасами и отдадут нам свои доли мирового рынка. Ждите.:D
     
    #4
  5. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 7 авг 2017

     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 512.920.260 Очки 9 ноя 2018
    #5
    dok нравится это.
  6. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 25 авг 2017

    Межправительственное соглашение по сотрудничеству России и Турции в сфере строительства и эксплуатации первой турецкой АЭС на площадке Аккую в провинции Мерсин на юге Турции было подписано вот уже семь лет тому назад – 12 мая 2010 года. Проект предусматривает строительство четырех энергоблоков на основе реакторов ВВЭР-1200 проекта «АЭС-2006» – точно таких же, как уже работающий на Нововоронежской АЭС-2. Поколение III+, постфукусимская технология безопасности – уверены, что читатели аналитического онлайн-журнала Геоэнергетика.ru достаточно хорошо знакомы с тем, что из себя представляет российский проект. Четыре раза по 1’200 МВт, общая стоимость проекта – около 20 млрд долларов США

    Ну, и хватит о США, даже не будем вспоминать, что Westinghouse тоже пытался участвовать в тендере на это строительство. О покойнике, знаете ли… Шутка. Westinghouse пока еще не покойник, да и слова в его адрес с нашей стороны были не только добрыми. Турция и Россия подошли к реализации проекта основательно, без суеты, стараясь не упустить ни одной мелочи. Начали с того, что дали турецкой стороне время, необходимое для приведения в порядок всего блока законодательных актов, регулирующих атомную энергетику, для согласования пакета законов с требованиями МАГАТЭ и с громогласными требованиями всевозможных антиядерных околоэкологических групп и группировок. В 2010 году Русатом Энерго Интернешнл (РЭИ) специально для реализации проекта «Аккую» создало свою 100%-ную дочернюю компанию АО Аккую Нуклеар (АН), в 2011 году наши ядерные вузы стали пополняться турецкими студентами, прибывавшими для получения специальности по направлению «Атомные станции: проектирование, эксплуатация и инжиниринг». Первокурсниками МИФИ в том году стали 150 будущих специалистов турецкой АЭС, которых, без зазрения совести, предлагаем считать квалифицированными послами нашей научной, конструкторской и инженерной школы в Турции

    Если кто-то не понимает, что это значит, можем высказаться брутальнее – страна НАТО, каковой является Турция, начала переход в сферу технологического и научного влияния России, причем делает это Турция всерьез и надолго, поскольку гарантированный срок эксплуатации ВВЭР-1200 составляет 60 лет. Конечно, наши АЭС стоят и трудятся в странах НАТО, совсем новым такое явление не назвать – Венгрия, Чехия и повышенно-братская Болгария от сотрудничества с Россией в атомной энергетике не отказались, поскольку первые две понимают нецелесообразность такого шага, а третья не получила команды от хозяев. Но эти АЭС были построены еще Советским Союзом, нашему атомному сотрудничеству немало лет, а Турция пошла на подписание договора уже в наше, постсоветское время. Кто бы и что бы не говорил об импульсивности Эрдогана, какие бы проблемы из-за своей эмоциональности он не зарабатывал, вот этот шаг стоит оценить по достоинству. Не обращая внимания на советы посторонних, не взирая ни на какое давление, семь лет тому назад Реджеп Тайип Эрдоган взял курс на стратегическое сближение с Россией, Турция стала одной из первых «ласточек», подтвердивших, что слова Владимира Путина о становлении России как энергетической державы основаны на весьма прочной базе. Слово «база» в случае Турции надо воспринимать в буквальном смысле этого слова, поскольку практически сразу после учреждения АН турецкое правительство бесплатно, безвозмездно выделила в ее пользование площадку для возведения АЭС со всей инфраструктурой, заодно одарив земельным участком и саму АН – чтобы проектировщикам было удобнее свою работу работать.

    Первые шаги реализации проекта
    В мае 2011 Атомэнергопроект приступил к самому первому этапу будущего строительства – к созданию опорной геодезической сети непосредственно на площадке. Без топографических и геодезических исследований дело вперед не продвинешь – нужны достоверные природные и техногенные данные условия, имеющиеся на площадке, только на их основе можно готовить проектную документацию. Ну, а нет проектной документации – не будет и лицензии на размещение АЭС. ТАЕК, Турецкое агентство по атомной энергетике – организация, конечно, молодая, но от этого уровень требований не снижается, а, скорее, наоборот, поскольку допустить ошибки на первом же этапе было бы совсем уж неуместно. В октябре 2012, кстати, сама природа убедительно доказала, что место расположения площадки АЭС турецкие специалисты подобрали просто мастерски. Не помните? Землетрясение амплитудой 7,2 балла по шкале Рихтера, провинция Ван, разрушено 2’600 строений, 366 погибших, более 1’300 пострадавших. На площадке – полный порядок, земля ходуном не ходила, окрестные горы обвалами не гремели

    В конце 2011 года АН отправила в ТАЕК сразу две заявки – на получение лицензии на генерацию электроэнергии и на проведение так называемой ОВОС (оценки воздействия на окружающую среду). Ответственные чиновники приступили к проверкам, а на площадке продолжились инженерные изыскания. Оценив уровень требований к студентам со стороны МИФИ, турецкая сторона приступила к набору следующей группы из 50 человек за полгода до начала учебы. На эти 50 мест претендовали студенты университета Хаджетеппе, Ближневосточного технического университета, университетов Анкары и Гази
    Чтобы не рассуждать слишком долго, высок ли престиж российского образования, приведем просто цифры: на эти 50 мест претендовало 3’000 (три тысячи – прописью) человек. Со студентами и дальше обстановка остается такой же. В 2013 году на 117 мест в МИФИ – 5’440 заявок, только теперь количество вузов Турции, откуда принимали заявки, стало чуть больше – 30. В 2015, правда, конкурс заметно упал, поскольку, кроме МИФИ, турецких студентов стал принимать на обучение еще и Санкпетербургский университет, потому на 78 мест было всего-то 6’155 заявлений, то есть каких-то 79 человек на 1 место. Вот теперь все желающие могут приступить к рассуждениям на тему «низкого уровня образования в технически отсталой России», а мы продолжим про АЭС «Аккую»
    Генеральным подрядчиком строительства АН определило Атомстройэкспорт, и тот уже в феврале 2013-го приступил к подбору субподрядных организаций. Первым контрактом стал договор с турецкой компанией OZDOGU Insaat ve Ltd.Si на разработку карьера, организацию рельефа и переработку скального грунта для нужд будущего капитального строительства. Поработать туркам придется на славу – извлечь и переработать 4,5 млн кубометров скального грунта, чтобы «просто» подготовить место для всех корпусов и заготовить наполнитель для бетонирования.

    Доклад по оценке воздействия проекта «Аккую» на окружающую среду
    Получив одобрение ТАЕК на проведение ОВОС, наши специалисты стали готовить соответствующий доклад. В этот раз мы расскажем чуть подробнее, что из себя представляет эта оценка воздействия на окружающую среду, чтобы было понятно, насколько важен доклад по ОВОС и почему его подготовка занимает несколько лет. 12 разделов, 3’000 страниц, на которых содержится подробная информация по:
    общему описанию проекта и разъяснению его целей;обоснованию выбора места строительства АЭС;
    социально-экономическим масштабам проекта;
    характеристикам физической, биологической, и социально-экономической среде, в которой реализуется проект;
    использованию природных ресурсов;данные о сейсмичности зоны строительства АЭС;
    температуре морской воды;
    утилизации отходов;
    по соседству зоны строительства с сельскохозяйственными угодьями;состоянию воздуха, воды и почвы в районе строительства АЭС.​
    Как видите, это не просто доклад, а серьезное, масштабное и всестороннее исследование всего, что связано с проектом строительства. Теперь с докладом работает министерство окружающей среды Турецкой Республики, а Росатом, со своей стороны, аккуратно и настойчиво ведет работу с населением, чтобы профилактически пресечь вирус радиофобии, который может проникнуть в Турцию со стороны Европы. Попробуйте, кстати, произнести название поселка, где будет идти строительство турецкой АЭС – Буюкеджели, что в провинции Гюльнар. Получается? Уверены, что проделывать это упражнение все мы будем неоднократно и с улыбкой.

    Обострение отношений и энергетические проекты России и Турции
    В 2013 году, как мы помним, начались и нарастали разногласия Турции и России по поводу событий, набиравших ход в Сирии. «Анкара оказывала поддержку оппозиционным силам» – политкорректно это звучит, пожалуй, именно так. Но эти противоречия не коснулись проекта «Аккую», причем эта позиция была на официальном уровне четко озвучена министром энергетики и природных ресурсов Турции
    В редакции Геоэнергетики нет специалиста по турецкому языку, поэтому мы вольны дать свой перевод заявлению Танер Йылдыза: «Пусть политики хоть на ушах стоят, АЭС будет строиться по графику!»
    А к мнению министра энергетики в Турции прислушиваются весьма внимательно, потому по предложению Главного управления Генерального штаба, Генерального секретариата Совета национальной безопасности и министерства внутренних дел в ноябре 2013 АЭС «Аккую» получила статус особой безопасности площадки строительства. Этот статус, если коротко, означает, что ни один человек, кроме персонала станции и лиц, получивших соответствующее разрешение, не имеет права находиться или проживать в зонах безопасности и в морском пространстве, где теперь также установлена особая зона. Ну, и так далее – запрет на производственную деятельность и складское хранение вдоль всего периметра площадки АЭС, транспортировка только по специальным допускам, то есть вышеперечисленные турецкие организации взяли на себя письменное обязательство обеспечения полной безопасности зоны строительства АЭС.

    Турецкие субподрядчики
    К апрелю 2014 Россия и Турция договорились о том, что турецкие подрядчики получат заказы на 90% общестроительных работ, что составит порядка 6 миллиардов долларов – традиционные для зарубежных контрактов 70% от общей сметы станут заказами для российских производителей атомного энергетического оборудования. Добавьте сюда суммы, которые по такой же схеме поступают в Россию из Индии, из Китая, которые будут идти из Египта, Иордании, Венгрии, Финляндии, Бангладеш – и вы поймете, по каким причинам Росатом по праву можно считать серьезным драйвером всей нашей экономики. Любой контракт за пределами России обеспечивает наши предприятия стабильными заказами и финансовыми ресурсами с отрицательной кредитной ставкой. В конце 2014 года активно начались переговоры о вхождении в состав акционеров АН турецких компаний с реальной, за деньги, покупкой акций. Межправительственное соглашение предусматривает, что для «Аккую» доля государственного финансирования со стороны России составит всего 20%, все прочее АН должна «добывать» любыми другими способами и методами. Интерес турецких инвесторов стал подогревать и тот факт, что в это же время министерство окружающей среды Турции был одобрен отчет по ОВОС – теперь стало очевидно, что дело движется к получению лицензий, необходимых для начала ведения работ. Лицензий достаточно много, но есть две главные – на генерацию электроэнергии и на основное строительство, которые и будут командой «На старт!». Впрочем, «большая строительная» лицензия предваряется лицензией на общее строительство, которая позволит начать возведение вспомогательных, не ядерных зданий и сооружений.
    В июне 2015 АН получила от управления по регулированию энергетического рынка Турецкой Республики предварительную лицензию на генерацию электроэнергии. Впрочем, слово «лицензия» в данном случае всего лишь некое украшение – в этом документе турецкое ведомство обозначило список того, что нужно было сделать для получения «большой» лицензии на генерацию. АН список требований взяла на вооружение, продолжая выполнять то, что можно было делать без лицензий. Летом 2015-го был подписан контракт с турецкой компанией Сengiz Insaat Sanayi ve Ticaret A.S. на строительство морских гидротехнических сооружений. Эти сооружения нужны для того, чтобы можно было обеспечить морской водой АЭС – именно ею будут охлаждаться конденсаторы турбоустановок и другого теплотехнического оборудования.

    Су-24. Трагедия в небе
    24 ноября 2015 года – не забыли эту дату? Турецкие истребители расстреляли в воздухе наш Су-24, отношения между странами висели на волоске. Но даже эта ситуация не стала поводом для приостановки или замораживания проекта АЭС «Аккую» – энергетические проекты не вошли в санкционный список России против Турции. Западные СМИ следующие полгода просто кликушествовали, раз за разом сообщая из неведомых «достоверных источников», что Турция заморозит и «Аккую», и «Турецкий поток».
    Это откровенное подзуживание всякий раз пресекалось официальными заявлениями министерства энергетики Турции и представителями Росатома и министерства энергетики России – да, проблемы в межгосударственных отношениях есть, но этих двух проектов они не касаются. И этот пристальный и явно предвзятый интерес европейских и американских средств массовой информации, если и принес какую-то пользу, то только одну – отчетливее стало понятно, кому была выгодна трагедия в небе на границе Турции и Сирии. Не так много времени потребовалось Анкаре для того, чтобы понять – попытки вести себя жестко по отношению к России действительно могут закончиться тем, что «одними помидорами отделаться не удастся». В 2016 году отношения пришлось восстанавливать и, несмотря на османскую гордость, несмотря на многовековые военные баталии в прошлом, Турция прошла свою часть дороги на пути восстановления доверия. Вот к этому моменту и хочется привлечь ваше внимание

    Строй-владей-эксплуатируй
    Дело в том, что никогда ранее в истории мировой атомной энергетики такого контракта, который состоялся между Россией и Турцией – не было. Если вы потратите несколько минут, чтобы самостоятельно проверить, нет ли в нашем дальнейшем тексте какого-то лукавства или передергиваний фактов – мы будем не против, а только «за». Это первый в мировой истории контракт на строительство АЭС, реализуемый по модели ВОО – «build – own – operate», «строй – владей – эксплуатируй». Еще раз – атомная электростанция «Аккую» после ее сдачи в эксплуатацию и до момента полной остановки и демонтажа будет собственностью Российской Федерации в лице ею уполномоченной государственной корпорации Росатом. Годовая выработка электроэнергии в Турции в 2013 году (более свежих данных найти не удается) составила 240’000 ГВт*часов, АЭС «Аккую» будет генерировать 40’000 ГВт*часов или почти 17% – весьма ощутимый вклад.
    И эта генерация будет полностью в распоряжении России, которая, в случае реализации «Турецкого потока» будет обеспечивать еще и около 60% тепловой генерации электроэнергии. Как описать вот такой уровень доверия Турции по отношению к России? Подбирайте слова сами, а мы просто продолжим размышления. На берегу Средиземного моря, в очень удобном месте будут находиться и работать на полную мощность четыре атомных реактора – четыре объекта, относящихся к высшей категории опасности. И принадлежать они будут России. Никогда, ни при каких обстоятельствах такого уровня доверия не было, даже во времена Советского Союза АЭС «Пакш» была венгерской собственностью, АЭС «Козлодуй» – болгарской. Только так, и никак иначе, даже при самых дружеских отношениях, даже, если угодно, при отношениях вассальных, страны, на территории которых находились и находятся АЭС, за свою ядерную безопасность предпочитали беспокоиться сами, никому не доверяя столь огромный риск

    Турция переходит Рубикон
    Вы скажете, что так было задумано изначально, еще в 2010 году? Тогда давайте еще раз вспомним то, что происходило вокруг проекта «Аккую» конкретно летом этого года. Предполагаемая сметная стоимость АЭС – от 20 до 22 миллиардов долларов, Российская Федерация обеспечивает только 20% от этой суммы, реализатором проекта назначен Росатом. Сколько времени пришлось бы потратить даже такой мощной во всех отношениях корпорации на то, чтобы найти кредит в 16-17 миллиардов? Какой пул банков пришлось бы для этого создавать, какими бы могли быть условия выдачи кредита? Вопросов, согласитесь, очень много, и вопросы эти крайне не простые, ответить на вопрос, сколько времени потребовалось бы на то, чтобы обеспечить финансирование в таком объеме, практически невозможно. Турция была вольна не замечать этих мытарств и, сидя на диване, вслух удивляться тому, что Россия тянет время и не желает ничего строить, и сделать с этим было бы ничего нельзя. Но во время проведения IX Международного форума по атомной энергии АТОМЭКСПО-2017, 19 июня, было подписано соглашение об основных условиях вхождения консорциума турецких компаний в состав акционеров АО Аккую Нуклеар. В результате турецкий консорциум своими деньгами сформирует уставной капитал в размере, достаточном для реализации проекта. И в том, что участники консорциума эти деньги найдут, сомневаться не приходится.

    АО Дженгиз Холдинг (Cengiz Holding A.Ş.) – один из крупнейших добывающих и промышленных холдингов Турции. АО Колин Иншаат (Kolin İnşaat Turizm Sanayi ve Ticaret A.Ş.) – один из крупнейших строительно-промышленных холдингов. АО Кальон Иншаат (Kalyon İnşaat Sanayi ve Ticaret A.Ş.) – еще один строительно-промышленный холдинг, ведущий свои проекты в добром десятке стран мира. «На троих» – точно сообразят. С подписанием этого соглашения Турция расставила все точки над i.

    На наш взгляд – это совершенно беспрецедентный шаг, это какой-то доселе невиданный способ принести извинения за сбитый самолет, за нашего погибшего летчика Олега Пешкова. Мало того – теперь турецкая сторона еще и поторапливает нас с реализацией проекта, заявляя, что было бы желательно завершить строительство и осуществить ввод в эксплуатацию на год раньше, поскольку в 2023 году Турецкая Республика отмечает вековой юбилей со дня своего провозглашения! Уже одобрены проектные параметры площадки, уже выдана лицензия на генерацию электроэнергии сроком до 2066 года. Вот еще одно официальное сообщение:«Турецкая сторона завершает подготовку правовой базы для наделения проекта «Аккую» статусом стратегической инвестиции, подразумевающим возможность возмещать НДС в период сооружения на сумму 1,3 млрд долларов и снизить налог на прибыль с 20% до 2%. В логике возврата инвестиций это составит более 2,3 млрд долларов».
    И вот совсем уж свежее, от 18 августа, сообщение ТАСС, передавшего слова заместителя министра энергетики и природных ресурсов Турции Фатиха Домнеза:«Мы надеемся, что в этом году мы примем участие в закладке фундамента (энергоблоков) «Аккую» и начнём реализовывать этот проект».

    Если учесть все особенности проекта строительства АЭС «Аккую» и изменения, произошедшие в нем в этом году, то совершенно иначе выглядят и звучат новые совместные инициативы России и Турции по мирному урегулированию в Сирии, иначе звучат резкие высказывания турецких политиков в адрес Германии, иными кажутся отношения Турции и Ирана. Но, как и всегда, от политических комментариев аналитический онлайн-журнал Геоэнергетика.ru воздерживается – это дело профессионалов. Нам просто хочется надеяться, что в скором времени появится политическая аналитика, в которой будет учтена вся информация, которую мы постарались собрать в этой статье.
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 512.920.260 Очки 9 ноя 2018
    #6
    dok нравится это.
  7. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 2 сен 2017
    Все помнят к каким последствиям привела авария в Чернобыле? А авария на Фукусиме? Строящийся объект в Финляндии не менее опасен, превратившийся в долгострой отодвигает трагедию на неопределенное время


    Российские конкуренты были повержены в прах, перед французскими реакторостроителями открывались блистательные перспективы. Первый в мире реактор поколения III, последнее достижение науки!.. Ждать оставалось недолго – контракт предусматривал, что ввод EPR-1600 в эксплуатацию состоится в мае 2009 года, за что заказчик и выплатит 3,2 млрд евро
    Наступивший 2004 год оказался первым и последним, когда все работы по проекту шли в штатном режиме. Была закончена договорная компания между TVО и AREVA, без спешки и суеты подготовлена заранее выбранная финскими заказчиками площадка под сооружение энергоблока. Да, стоит сказать несколько слов о заказчике, поскольку TVO в Финляндии – не просто рядовая энергокомпания. 43% акций TVO принадлежит государству, из которых 27% находятся в собственности опять же государственной компании Fortum. Оставшиеся 57% долевого участия – это финские предприятия тяжелой промышленности. TVO не только управляло АЭС «Олкилуото», но и являлась владельцем обоих реакторов с кипящей водой шведского производства, на которых производилось 16% всей вырабатываемой в Финляндии электроэнергии.

    Еще одна отличительная особенность – вся эта электроэнергия потреблялась частными акционерами TVO, то есть и про АЭС, и про поставки электроэнергии в этой компании знают все «от корки до корки». Поэтому требовательность финских заказчиков была и остается не некими капризами «богатых выскочек», решивших заказать себе АЭС «для красоты» – это был и остается интерес профессионалов, прекрасно понимающих, что, как и в какой последовательности должно происходить и при капитальном строительстве, и при монтаже атомного и электрического оборудования, каким должен быть уровень безопасности, какое качество должно быть у всех деталей, компонентов и комплектующих. Третий участник действа – финский атомный регулятор STUK, широко известный своей крайней придирчивостью и жесткостью, требовательностью в устранении всех выявленных недочетов и недостатков. Это Северная Европа, тут с экологическими требованиями давным-давно никто не шутит

    Подрядчики – французский рекорд
    Подготовка закончилась, начались бетонные работы и, вместе с ними – первые проблемы на площадке. Ну, во всяком случае, тогда казалось, что только на площадке. Напомним, что перерыв в строительстве атомных реакторов у французских компаний составил более 10 лет, и то, что мадам Анн Ловержон не придала этому должного внимания, сказалось очень быстро. Да, две крупные государственные компании были на месте, но, как и в случае Westinghouse и Соединенных Штатов, с рынка атомного машиностроения ушли десятки и сотни небольших предприятий. Нет заказов – нет и смысла содержать специалистов, сохранять оборудование. Это капитализм, это рынок, тут чудес не бывает, борьба за прибыль и за сокращение любых издержек в этом случае не останавливается ни на один день. Консорциум AREVA—Siemens решил, что знает, как выйти из этой ситуации и приступил к поиску поставщиков оборудования. Как бы это описать… Скажем так – мы трижды перепроверили эту цифру, подозревая, что запутались в «нолях», но ошибки не нашли. 1’400 субподрядчиков из 27 государств. Тысяча четыреста. Двадцать семь государств. Как это комментировать?
    Эти милые люди считали, что смогут обеспечить качество и сроки. Нет, не будем комментировать – придумывайте эпитеты сами, уважаемые читатели. Мы же будем корректны. Очень новаторский подход к исполнению заказа такого уровня сложности и ответственности, требующий очень инновационного подхода к системе менеджемента и организации технических проверок.Ну, а пока немецко-французские генеральные подрядчики подписывали контракты вот с этим количеством субподрядчиков, исключительную активность проявляли разработчики проекта. Представитель группы AREVA в США Том Кристофер высказался следующим образом: «Урок, который необходимо извлечь из опыта строительства финского энергоблока, таков – не начиная строительство и не заключай контракт до того, как ты завершишь проектирование».
    А неназванный сотрудник AREVA на правах анонимности был куда как более конкретен:«Этот блок был продан тогда, когда финальный проект был готов только на 25-30%. Мы находимся в таком режиме, когда мы одновременно строим энергоблок, проходим лицензирование и завершаем проектирование»
    Теперь попробуйте поставить себя на место менеджера AREVA, которому поручено разместить заказы у небольшенького количества субподрядчиков – скажем, у каких-нибудь 15-20. Отосланы чертежи деталей, расчетные группы в Индонезии, Англии, Германии и Чехии приступили к работе – посчитать, что почем получается. Через менеджера выясняют, кто делает вот ту финтифлюшку, которую нам предстоит совместить с нашей загогулиной, в которую потом вот на том заводе воткнут вот эту фиговину. Летают файлы взад-вперед, по кругу и зигзагами, нагреваются телефоны, никому не скучно. Согласовали. И вот в этот момент менеджера вызывает начальник и сообщает, что финтишлюшку надо сделать на 3% длиннее, а загогулину загнуть не туда, а вон туда на 5 градусов круче. Менеджер, который понимает, что в ближайшее время его на 7-8 языках обвинят в противоестественных половых связях, вместо двери выходит из кабинета начальника в окно

    Отчет STUK 2006 года – первые уроки «Олкилуото»
    Ну, а в это время на строительной площадке тоже никто не скучал. Бетонные работы были поручены польской компании Heitkamp. Вот как эту работу описывала газета «Выборча»:«Находящимся в Олкилуото польским рабочим обеспечивается проезд до стройплощадки и бесплатные завтраки и обеды. После трудового дня в их распоряжение предоставляется спортзал, а по воскресеньям из Турку приезжает местный ксендз. Общение с финскими коллегами проходит на английском или русском языках».Прекрасно. Чудненько. А вот цитаты из доклада STUK, подготовленного летом 2006 года.
    «Для контрактов с фиксированной стоимостью, главным критерием выбора субподрядчиков стали ценовые показатели. Возможности TVO на этапе выбора субподрядчиков по контролю за качеством и соответствием критериям безопасности будущих работ существенно ограничены. … Framatome ANP выбирает наиболее дешёвых субподрядчиков, не обращая внимания на повышенные риски, связанные с качеством работ. Framatome ANP не всегда включает в соглашения с поставщиками требования по безопасности, но пытается вести с ними дела, снижая цены. Из-за стоимостных ограничений и задержек в графике, субподрядчики не стремятся исполнять дополнительные требования, превышающие те объёмы, что зафиксированы в исходных соглашениях. … При выборе поставщика бетона, в условия тендера не были включены специализированные требования к качеству, применяющиеся на сооружении АЭС. В то же время, в условиях тендера были чётко оговорены ценовые факторы. … Не была проведена подготовка персонала, участвовавшего в производстве бетона, с точки зрения принятой в атомной сфере практики и значимости безопасности. … Поставщик передаёт своим субподрядчикам информацию о специфических требованиях для работы в атомной области в ограниченном объёме. …Система качества, применяемая субподрядчиками и поставщиком, является недостаточной. … Обнаруженные ранее проблемы при проведении бетонных работ не были своевременно исправлены. … При производстве бетона не были соблюдены ранее одобренные спецификации бетона и требования к его составу. … По результатам последней проверки, количество неустранённых претензий составило порядка 700».​
    Но ксёндз по воскресеньям – был
    Вы уж нас извините за столь обширное цитирование – мы это сделали только для того, чтобы не цитировать подобного рода информацию по всем прочим видам работ. Капитализм по-французски – это придавить субподрядчиков по цене так, чтобы на контракты шли только самые отчаянные, самые рисковые, причем риск в таких случаях бывает только одного типа – «Авось кривая вывезет». Плевать на качество, на какие-то там дополнительные требования – авось проскочим. Нельзя исключать, что и проскочило бы, да вот – STUK и люди из TVO, которые на АЭС собаку съели

    Тендеры в атомной энергетике в теории и на практике
    И мы предлагаем поставить «зарубочку» в памяти – как только основанием для победы в тендере на производство работ, связанных с атомным проектом, становится цена и только цена, риск срывов по срокам из-за низкого качества усиливается многократно. Чем жестче привязаны строительные предприятия к постоянным, регулярным заказам на «атомное строительство» – тем лучше. Чем больше полномочий на контролирование качества проводимых работ у генерального подрядчика – тем больше шансов на то, что брак будет выявлен своевременно. TVO на строительной площадке не держала на постоянной основе своих инженеров, контролеров, в результате дефектные участки выявлялись только по окончании того или иного этапа работ – значит, переделки занимали больше времени.
    Еще одна удивительная особенность французско-финского контракта – то, как в нем были распределены возможности контактировать с субподрядчиками и со STUK. Надзирающий государственный орган мог контактировать с французско-немецким консорциумом только через TVO, а TVO не имело права контактировать с субопдрядными компаниями. Мелочь? Но вот это странное посредничество привело к огромной потери времени. Проектировщики AREVA внесли изменения, передали TVO, те передали этой STUK. STUK выявила недочеты, передала свои пожелания TVO, те передали их AREVA. Долго, муторно и лишено малейшего смысла. TVO видит, что на стройплощадку доставили явно дефектное оборудование, связываются с AREVA, французы общаются с дефектными субпорядчиками… Ну, и так далее. Мелочь, которая раз за разом приводила к потере времени.
    Вот еще одна цитата из того же доклада STUK 2006 года:«Постоянное использование при сварке чрезмерных зазоров между свариваемыми кромками является прямым нарушением процедуры качества работ и абсолютно недопустимо. Подобные ситуации были бы невозможны при наличии хорошо отлаженной системы контроля за качеством. … Система качества, применяемая субподрядчиками и поставщиком, является недостаточной».Под поставщиком в данном случае понимался франко-немецкий консорциум.
    В случае Росатома примеров подобного рода проблем, проблем контактов в цепочке «заказчик — генеральный подрядчик — исполнитель» просто нет или они сведены к минимуму. Да, наличие в структуре Росатома множества предприятий атомного машиностроения – во многом наследство времен Минатома, советской идеологии. Но, как мы видим на примере AREVA и Westinghouse то, что некоторым кажется неким «дурным наследством советского бюрократизма» оказалось куда как более жизнеспособно, чем система тендеров и привлечения к строительству реактора организаций, напрямую не связанных с генеральным подрядчиком. Нет в России и проблем коммуницирования между заказчиком и генеральным подрядчиком, поскольку это всего лишь разные структурные единицы нашего атомного монополиста. Не нравится вариант «сам заказчик – сам исполнитель»? Купите билет в Финляндию, это не очень далеко. Есть теории об эффективном частном собственнике, о благодати конкурентного свободного рынка, но есть и практика, показывающая, какие результаты дает применение этих теорий в атомном энергостроительстве. На примере французов и американцев мы наглядно наблюдаем, что теории эти уж очень дорого стоят – «большая атомная тройка» распалась из-за двух масштабных экспериментов, обоснованных именно теоретически.

    «В атомном проекте нет ничего важнее людей, которые его реализуют»
    Перечислять все, что происходило на строительной площадке «Олкилуото» можно долго. Сварные швы, бетонные работы, изменения проекта на ходу, стальной контайнмент (защитная оболочка корпуса реактора), в котором заваривали одни технологические отверстия и вырезали новые – очередной технотриллер. Но складывается впечатление, что контракт был проигран изначально, и дело не только в недоделанном проекте. Гигантское количество поставщиков и субподрядчиков – нарушение истины, которую журнал Геоэнергетика очень хочет сделать прописной: «В атомном проекте нет ничего важнее людей, которые его реализуют»

    Не было новых реакторов во Франции – и уходили в никуда высококлассные специалисты, закрывались предприятия. Кто-то продолжает критиковать российско-американский контракт ВОУ-НОУ? Но благодаря ему у наших атомщиков заказы были, и потому Росатом – есть. В США и во Франции заказов не было – и теперь этих стран практически нет на рынке реакторостроения. Конечно, вполне может быть, что Westinghouse на банкротных торгах достанется приличному владельцу, что государство Франция вытянет своих атомщиков из финансовой ямы, но нам-то остается только радоваться тому, что Россию миновала чаша сия. И государственная корпорация по атомной энергии Росатом ведет себя не так, как их бывшие коллеги по большой атомной стройке – его предприятия активно ищут заказы вне атомной отрасли, включились в импортозамещение для нужд нефтяной и газовой отраслей
    Люди атомного проекта не должны ни на день оставаться без работы, не должны терять свою квалификацию, опыт, умения. Колонны для НПЗ? Да, пожалуйста. Ветрогенераторы? Нет вопросов. Программное обеспечение? Конечно, да. Что, кто-то подозревает, что победы в тендерах вот на это все – результат блата, коррупции и прочих ужасных ужасов? Да хоть бы и так, в конце-то концов! Это не отменяет честной работы профессионалов, которая помогает им оставаться в тонусе, которая обеспечивает нашему атомному проекту уже не только выживаемость, но и дает все шансы на развитие. Ничего подобного не было в США и во Франции – результат мы видим.

    Попытки перестроиться на ходу или «У семи нянек дитя без глаза»
    Уже в 2006 году стало очевидно, что задержки с вводом в строй энергоблока на «Олкилуото» будут, на тот момент их оценивали в полтора-два года, называли 2010-2011 год вместо контрактного 2009-го. Результатом доклада STUK стало то, что атомный надзор Финляндии и ответственные работники TVО получили возможность инспектировать поставщиков комплектующих непосредственно на производстве. Консорциум пытался сопротивляться такому изменению, но TVО нашло замечательный способ сломить сопротивление – финны просто приостановили платежи на пару месяцев. Капитализм, однако! Но и с этими инспекциями началось нечто фантастическое – они не смогли справиться с этой работой! AREVA для изготовления стального корпуса контайнмента подписала контракт с польской компанией EPG. Первая инспекция – выявлен брак при сварке стальных пластин. Устранили, переделали, исправили. Вторая инспекция – выявлен брак при сварке готовых сегментов. Устранили, переделали, исправили. И так раз за разом, по каждому элементу конструкции. Сроки, сроки, сроки…

    В 2007 появились слухи о том, что задержка по срокам составит не менее трех лет, поскольку порядка на строительной площадке больше не становилось. То кран строительный пришлось демонтировать, поскольку установили его с нарушениями правил безопасности, то опять что-то не то получалось с качеством бетона. Весной 2007 дело дошло до того, что AREVA, отстранив финского изготовителя бетона, занялась его производством сама, для чего ей пришлось построить собственный бетонный завод. Размеры сметы от подобного рода затей, само собой, только росли. В августе 2007 AREVA официально признала, что перерасход составит не менее 500 миллионов евро, новым сроком окончания работ обозначив 2011 год. Такой срок нельзя еще было назвать чем-то невероятным, ведь обычное время, которое требуется на возведение блока такой мощности, составляет от 6 до 7 лет. Но в контракте стоял совсем другой срок – 4,5 года! То, что AREVA согласилась на такое требование TVO было вызвано только одной причиной – в противном случае контракт достался бы Минатому. В общем, в 2007 году – не 3,5 миллиарда евро, а 4,0 миллиарда и не 2009 год, а 2011.

    «Рост зарплат» в исполнении AREVA
    Летом 2008 года свои организационные выводы сделала TVО – за недостаточную компетенцию были уволены руководитель и исполнительный директор проекта АЭС. Осенью появились слухи о том, что цена вырастет еще на 500 миллионов евро, причем сотрудники AREVA объясняли это ростом цен на материалы и увеличением зарплат. «Рост цен», как и у американцев из Westinghouse, у французов приключился, как видите, тоже в момент кризиса, когда во всем мире валились на пол цены на сталь, бетон, когда падали расценки – у всех и везде, кроме AREVA в Олкилуото. Эдакая вот «экономическая география» у одной конкретной фирмы. Аргументы французов были особенно забавны на фоне информации, поступавшей от финского профсоюза работников строительной индустрии. Из 3’600 человек, занятых на строительстве EPR-1600 60% на тот момент составляли представители почти полусотни стран мира, зарплата которых составляла от 11,65 до 13,75 евро в час, в то время как финны получали не менее 30 евро. Такой вот «рост зарплат»

    Скандал возник из-за требований польских строителей привести их зарплаты в соответствие с финскими средними, из-за чего поляков тривиально «выкидывали» с объекта. Только вмешательство TVO и STUKA помогло избежать начала забастовки, в которой были намерены принять участие не менее 1’000 человек. Осенью 2008 TVO констатировало, что задержка со строительством составит не менее 3 лет, заодно оповестив, что все перерасходы будет оплачивать франко-немецкий консорциум, поскольку контракт был заключен с фиксированной ценой. Не 2011, а 2012. AREVA тут же подала исковое заявление в арбитражный суд Стокгольма, обвиняя своих заказчиков в умышленном затягивании сроков рассмотрения подаваемых французами изменений к проекту.
    Это был первый, но далеко не последний судебный иск, украсивший проект EPR-1600 в Финляндии.Зимой 2008 года к проблемам, возникавшим из-за капитального строительства, добавились проблемы с оборудованием – STUK и TVО забраковали изготовленные итальянцами из Societa delle Fucine заготовки для компенсаторов объема – была использована сталь не того качества. Практически одновременно аналогичный брак был обнаружен и у деталей трубопровода от французского Creusot Forge. Финны затребовали переделки в обоих случаях, возложив дополнительные финансовые расходы на AREVA, которая не обеспечила должный контроль.
    Ситуация накалялась, французы пытались выйти из ситуации наймом дополнительных рабочих, стройка шла уже в три смены, то есть круглосуточно. Но 4’000 человек на строительной площадке – это одно, а качество работ – совсем другое. Нанимать ведь по-прежнему продолжали тех, кто не имел никакого опыта работы в атомной энергетике. Новые проблемы продолжали увеличивать сметную стоимость, теперь сумма возросла до 4,7 миллиарда евро, то есть превысила предусмотренную контрактом на 1,5 миллиарда.

    Уход Siemens
    И вот тут не выдержал Siemens. Ему принадлежали, напомним, 34% акций AREVA NP и, следовательно, теперь немцам предстояло расстаться с 578 миллионами. В январе 2009, оценив обстановку, Siemens высказался кратко — auf Wiedersehen, дорогие коллеги по бизнесу, поскольку слишком уж вы дорогие
    Но финансовые вопросы были только одной стороной медали, вторая куда как менее симпатична для немецкой компании. В 2008 году STUK предъявила претензии к разработанной немецкими атомщиками программе «глубоко эшелонированной защиты» SPPA-T2000 – по мнению финского регулятора, эта программа была слишком сильно взаимосвязана с программой TELEPERM XS, отвечавшей за нормальную эксплуатацию станции. Можно спорить, насколько обоснованны были претензии STUK, но французы, которым осталось «в наследство» творчество немецких программистов, решали эти проблемы вплоть до 2014 года. По мнению многих экспертов, именно проблема с АСУ ТП (автоматизированная система управления технологическими процессами), частями которой были обе эти программы, и стала основной причиной срыва всех сроков строительства. Но даже беглый обзор того, что происходило на строительной площадке, какие проблемы возникали со множеством поставщиков оборудования, на наш взгляд, показывает, что проблема с АСУ ТП была лишь, пусть и важной, но только частью целого комплекса причин, которые привели AREVA к фиаско

    Свистопляска сроков и сумм
    Уход Siemens из консорциума привел к тому, что срок сдачи энергоблока был перенесен еще на год – теперь новым сроком стали называть 2012 год. Побывавшая с инспекцией на стройплощадке в январе 2010 Анн Ловержон на словах была настроена весьма оптимистично – «я весьма ободрена достигнутым в Олкилуото прогрессом», но от прямых вопросов журналистов о том, когда же этот прогресс закончится запуском реактора она просто уклонилась.
    В марте 2010 представители TVO уже официально известили, что пуск состоится не в начале, а в конце 2012 года – прогресс продолжался…В апреле того же 2010-го был обнаружен очередной брак – в этот раз на сварных швах трубопровода, допущенный на заводе Nordon, поскольку AREVA снова не уследила за качеством, проводя контроль непосредственно на предприятии. Слухи о том, что пуск реактора будет перенесен на 2013 год, а начальная смета будет превышена вдвое, стали усиливаться.
    Еще через три месяца TVO решительно пресекла эти шепотки и сплетни, выбрав для этого очень жесткий вариант – компания назвала 2013-й годом сдачи блока официально. Ну, и далее в том же духе. В конце 2010 TVO перенесло срок сдачи с начала 2013-го на конец того же года, но тут уже таким уничижением своего достоинства возмутилась AREVA – 2014-й и никаких инсинуаций!
    В ноябре 2011-го оптимистичные, как никогда ранее, финны высчитали, что стоимость сооружения EPR-1600 с начальных 3,2 млрд евро поднялась до 6,6 млрд. Летом 2012-го стало очевидно, что, назвав годом окончания стройки 2014-й, сотрудники AREVA просто пошутили – на самом деле они хотели сказать «2015». Зимой 2013-го срок сместили на 2016-й, весной 14-го настал славный момент, когда французская компания вообще перестала называть дату – видимо, пребывала в глубоком шоке от новой оценки сметы, сделанной TVO, которая полагала, что уложиться меньше, чем в 8,5 млрд евро уже не получится. Утомленные таким стилем AREVA, финны потребовали, чтобы на заключительных, предпусковых этапах реализации проекта на площадке появились специалисты из EDF.

    Осенью 2014-го AREVA оценила готовность блока в 86%, но вывод сделала несколько странный – в 2016-м закончить не получится, в конце 2018-го все будет хорошо. И во время всего вот этого, название чему придумать затруднительно, AREVA/Siemaens и TVO продолжали судебную тяжбу друг с другом, время от времени увеличивая суммы взаимных претензий. В 2014-м, например, финны требовали в свою пользу уже 2,3 миллиарда, а французы, настаивавшие, что все проблемы возникли из-за заказчика, желали получить 3,5 миллиарда. В общем, складывается впечатление, что, если кто и заработал на проекте EPR-1600, так это только европейские юристы и адвокаты.
    Да, конечно, дела на стройке и на монтаже потихоньку двигаются, но темп… По счастливому стечению обстоятельств, корпус реактора в Олкилуото оказался вне скандала с качеством стали оборудования, выпускавшегося на заводе Creusot Forge, иначе бы и про 2018-й пришлось забыть. До конца нынешнего, 2017-го, TVO рассчитывает получить от STUK лицензию на эксплуатацию своего столь долгожданного блока и надеется, что в конце 2018 состоится подключение реактора к электросети. При этом финны вынуждены быть зрителями того, как французское правительство реформирует AREVA, контроль над которой, как было решено летом 2016-го, будет постепенно передан в руки их «вечного конкурента» – компании EDF.

    Краткие итоги – 2018-й год вместо 2009-го (если, конечно, все пойдет благополучно) и 8,5 млрд евро вместо начальных 3,2. Арбитражные суды второй инстанции летом этого года приняли решение по искам в пользу финских заказчиков, так что и EDF будет не так просто разбираться-справляться с таким наследством. Но если бы только это
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 512.920.260 Очки 9 ноя 2018
    #7
    dok нравится это.
  8. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 15 сен 2017

    В Литве на официальном уровне признали плавучий терминал сжиженного природного газа в Клайпеде нерентабельным. Премьер‑министр Саулюс Сквернялис, комментируя провал переговоров на уровне глав правительств трех прибалтийских государств по созданию общего регионального газового рынка, призвал искать другие способы «снижения ноши терминала для литовских налогоплательщиков».

    Переговоры между тремя прибалтийскими государствами — Литвой, Латвией и Эстонией по созданию общего газового рынка, как и ожидалось, закончились ничем в силу разобщенности экономических интересов. Глава кабинета министров Литвы Саулюс Сквернялис был вынужден признать провал инициативы, которую Вильнюс с незаурядным упорством пытался последние годы навязать своим соседям.
    Причем расчет делался на одновременное решение нескольких проблем: с одной стороны пристроить Латвии и Эстонии дорогой норвежский сжиженный газ, с другой — залезть в очередной раз в карман Еврокомиссии (ЕК) за деньгами под видом «совместного» регионального газового проекта.В первом случае литовские власти рассчитывали переложить дорогостоящее бремя содержания арендуемого у Норвегии плавучего терминала СПГ на своих соседей. Причем сделать это им нужно было как можно скорее. В стране с каждым годом падают объемы промышленного производства, что ведет к сокращению потребления газа на внутреннем рынке. Это при том, что сегодня Литва и так в рамках договора с норвежским поставщиком Statoil выбирает минимальные объемы импортируемого в страну газа.
    Во втором случае очередной проект за энергетическую «независимость» от России открыл бы доступ к европейскому структурному финансированию.Премьер Сквернялис, резюмируя ситуацию, посетовал на позицию Латвии, которая взяла очередную паузу по данному вопросу, тем самым «сорвав сроки подачи заявки в ЕК». Как подчеркнул литовский руководитель, «чтобы получить европейскую помощь необходимо представить общий региональный проект трех прибалтийских стран, в противном случае мы должны искать иные способы снижения ноши терминала для наших налогоплательщиков».

    Оказывается, весь «славный» путь «энергонезависимости», начиная с 2014 года, был одной сплошной головной болью. Всё это время литовские власти мучительно искали варианты, как выскочить из финансовой кабалы, на которую они добровольно подписались.Уже спустя год после ввода в строй терминала литовские власти сократили его загрузку до 20% (минимальный технологический объем). Государство даже попыталось с помощью нерыночных механизмов стимулировать рост внутреннего потребления более дорогого, по сравнению с российским трубопроводным аналогом, норвежского газа. Был принят закон «О терминале сжиженного природного газа», законодательно обязавший крупных промышленных потребителей и коммунальные компании закупать треть необходимых объемов газа у терминала СПГ. Не помогло.
    Такая политика, как и предупреждали экономисты, привела только к закономерному росту цен на коммунальные услуги.Перед Вильнюсом замаячила перспектива невыборки законтрактованного газа и больших штрафов, а также европейская судебная перспектива. Ведь закон о терминале стал прямым нарушением законодательства ЕС, в первую очередь — основополагающего принципа конкуренции: «Потребитель имеет право на свободный выбор своих поставщиков, а поставщики в свою очередь имеют право на свободное обеспечение потребителей». Соответствующая жалоба была подана в ЕК Литовской газовой ассоциацией.
    Таким образом, мечта Вильнюса об энергетической «независимости» обернулась классическими ножницами: спрос упал, а издержки по содержанию плавучего СПГ‑терминала в Клайпеде остались на прежнем уровне (по договору с норвежской компанией HoeghLNG плата за аренду судна в день составляет 189 тыс. долларов США, за 10 лет — 689 млн долларов США). Литовцам после года работы терминала пришлось упрашивать норвежцев пересмотреть условия договора в связи с сокращением потребления газа в стране. В итоге Норвегия обеспечила себе рынок сбыта не на пять, а уже на десять лет с обязательством Литвы приобрести 3,7 млрд куб. м. газа (ранее — 2,7 млрд куб. м. газа). Петля затянулась еще туже.Энергетическое «детище» президента Литвы Дали Грибаускайте не только обернулось полным фиаско, но и нанесло реальный ущерб экономике страны. Сделка с Норвегией была изначально по всем параметрам убыточна, но санкционирована главой государства. Как отмечает депутат Сейма Литвы, социал‑демократ Артурас Скарджюс, абсурдность всей ситуации заключается в том, что «сама аренда стоит в три раза дороже самого судна».

    Как пояснил политик, «условия договора не предусматривают досрочный выкуп терминала, за аренду которого до 2024 года придется заплатить порядка 720 млн долларов США, чтобы потом получить возможность его выкупа за также оговоренную в договоре фиксированную стоимость». В этой связи политик приходит к выводу о том, что «стране было бы проще построить судно, либо же выкупить его у продавца по изначальной стоимости, однако власти почему‑то этого не сделали».Так в чём же измерить ущерб, нанесенный Литве действиями ее президента Дали Грибаускайте? Если исходить из изначально заявленных целей, под которые арендовался плавучий терминал СПГ — обеспечение энергетической независимости от России, — они не достигнуты.
    Российский газовый концерн «Газпром» на сегодняшний день продолжает, по оценкам аналитиков, сохранять существенное присутствие на литовском рынке (доля — более 60%).Это при том, что российский концерн с 2014 года, после продажи всех активов в рамках проводимой литовскими властями ускоренной либерализации местного газового рынка, торгует на общих основаниях, наравне с другими поставщиками.В Литве лишь «порадовались», что эта доля в текущем году составляет всего лишь 60%, а не 80%, как было в эпоху его монопольного положения.Проиграла Литва в 2016 году и спор с «Газпромом» в Арбитражном суде Стокгольма, где требовала взыскать с газового гиганта 1,4 млрд евро в качестве переплаты за поставленный в 2004–2012 гг. газ. Причем в суде литовской стороне указали на то, что термин «правильная цена» носит «абстрактный характер», а требование предоставления газа «по самой низкой цене — не имеет смысла»
    В итоге Вильнюс «попал» на судебные издержки в сотни тысяч евро.Получается, все заявления Дали Грибаускайте об «истории успеха» терминала, достижении энергетической независимости от РФ расходятся с действительностью и являются ни чем иным, как популизмом. Премьер‑министр Саулюс Сквернялис дезавуирует ее заявления.За восемь лет своего президентства Грибаускайте умудрилась завести российско‑литовские отношения в тупик, лишив экономику страны российских инвестиций и экспортных товарных потоков. Итогом ее руководства стала затяжная экономическая стагнация, самое показательное в современной истории страны расслоение между богатыми и бедными, беспрецедентный по меркам ЕС отток населения, представляющий реальную угрозу национальной безопасности, а также полная зависимость от финансовой иглы ЕС. Вот так выглядит настоящая «история успеха» Литвы.
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 512.920.260 Очки 9 ноя 2018
    #8
    dok нравится это.
  9. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 19 сен 2017
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 520.856.654 Очки 10 ноя 2018
    #9
    dok нравится это.
  10. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 1 окт 2017

    Новость, обнаруженная в новостных разделах профессиональных отраслевых сайтов – более, чем просто знаковая, она может оказаться просто эпохальной. Но – именно «может», поскольку последнее слово будет за геологоразведчиками. Почему нельзя просто взять, да и рассказать, что именно произошло? Да потому, что есть подозрение, что про нефть, ее разведку и добычу людям, не связанным с отраслью, известно немногим больше, чем про атомный проект. Мы что в новостях привыкли про нефть читать? Да только про то, как прыгают-скачут цены, выкидывая порой такие коленца, что киевляне – и те только завистливо ахают. Еще мы знаем про миллиарды долларов и миллионы баррелей, урывочно – про всевозможные трубы. Еще особо рукопожатные джентльмены любят обозвать Россию «страной-бензоколонкой», про арабских шейхов, сидящих на золотых и платиновых тронах, омываемых просто океанами той нефти. Ну, и, само собой, что добывать нефть – самое простое и обыденное занятие: пхнул трубу в землю, а нефть так и поперла. Стало быть: вывалить новость – это одно, а объяснить, что она реально означает для отрасли и для всей России – совсем другое

    Бегло «пробежимся» по нефти – что это такое, с чем едят и какие стереотипы в головах надо отменить раз и навсегда. Предлагаю вот со стереотипов и начать. Самый распространенный из них, которым грешат журналисты – «под землей имеются озера и моря нефти, надо их только найти и сразу воткнуть трубу диаметром побольше».Давайте запомним раз и навсегда: нет под землей никаких таких нефтяных озер. Земная кора сложена горными породами разного минерального состава и различной плотности. Породы с относительно низкой плотностью, обладающие свойством вмещать в себя подвижные вещества (нефть, вода и пр.), называются коллекторами. Вот такие породы-коллекторы, пропитанные нефтью, и образуют нефтяные месторождения. Никогда нефтяники не имеют дело с «озерами» сырой нефти, всегда им приходится придумывать, как заставить тот или иной вид коллектора «отдать» то, что он в себе содержит. Для этого коллектор должен обладать еще и таким свойством, как пористость – иметь поры, причем поры, сообщающиеся между собой. Совершенно логично, что главные коллекторы нефти – это песчаники, пески, доломиты, известняки.

    Продолжим рассуждения, опираясь на логику – наш главный инструмент при поиске истины в любой естественно-научной отрасли знания. Если коллектор представляет из себя слой очень большой толщины – нефть придется собирать в режиме некоего «пылесоса», водя воображаемым «шлангом» вдоль каждой трещины. Удобно? Нет. Значит, нефтяникам вынь да положи не просто коллектор, а такой, который сверху и снизу ограничен слабопроницаемыми для нефти слоями – например, слоями глины или гипса. Вот тогда все в порядке – есть слоеный «пирог», из которого удобно выковыривать начинку. Но от пирожка с повидлом нашего детства такие нефтеносные слои отличаются в самом главном – нефтяной «пирог» всегда большой и толстый. Нефтяные коллекторы прячутся под землей на глубинах от километра и больше – значит, весь этот «километр и больше» весьма основательно давит на коллекторный слой, и такая же твердая «опора» давит на коллекторный слой снизу. Вот в этом и кроется причина того, что нефть из скважины буквально вырывается: коллектор стиснут с двух сторон, и вдруг бур дает путь для выхода! И, что опять же логично, пласт коллектора не может иметь бесконечную площадь – рано или поздно плотные слои смыкаются друг с другом. Нефтяники вот такой коллектор, зажатый с двух сторон и ограниченный по площади, не мудрствуя лукаво, называют «ловушкой»

    4_1.png
    Нефтяной коллектор (​

    Вот это и есть та самая «ловушка». И «пузырек газа» в самой верхней части – тоже не случаен на этой схеме. Нефть ведь образуется не из остатков динозавров (еще один дурацкий миф о нефти), а из куда как более мелких организмов – из фитопланктона, который в процессе превращения в нефть выделяет еще и газ. Газ легче нефти – вот она и выдавливает его наверх, где он и образует вот такую «шапку».Надеюсь, что пока ничего сложного в рассуждениях не появилось, потому продолжаем – все так же опираясь на логику.

    До того, как начать добывать нефть, ее нужно найти, причем в приличном количестве. Да, современные методы поиска давно уже стали строго научными – никакого лозоходства. Аэросъемка, сейсмическая разведка – в ход идет многое. Но давайте зафиксируем очевидное: для правильной интерпретации всех полученных данных требуется самый главный в мире инструмент- голова человека. Геологи-профессионалы, занимающиеся сбором данных, анализирующие их, делающие выводы – были, есть и будут ключевым фактором в успешном открытии новых нефтяных месторождений. Цените геологов, уважайте геологов, хольте их и лелейте, не оскорбляйте сравнением с офисным планктоном и прочими креаклами и – главное! – не мешайте отращивать бороды! Геологи – соль земли русской, а также ее щелочь, нефть, газ и уран. Очень прошу – сделайте себе пометочку-зарубочку по этому поводу, хорошо?Поиск что нефти, что газа всегда имеет вероятностный характер – не потому, что геологи зря свой хлеб едят, а потому, что так вот распоряжается матушка-природа. Все теоретические изыскания заканчиваются весьма азартным мероприятием: бурением пробных скважин. Почему азартным? Статистика показывает, что одна успешная поисково-разведочная скважина приходится на 5-10 пустых. Мировая статистика, не российская. Помните, может быть, по Интернету «гуляли» репортажи с самой высокой в мире буровой установки «Тролль» в норвежской части Северного моря?

    Troll-1.jpg
    Буровая установка «Тролль»​

    Месторождение, которое разрабатывают при помощи этого чуда инженерной мысли, называется Экофиск. Найти его смогли с 200-й (двухсотой – прописью) попытки. 199 сухих поисково-разведочных скважин и только после этого – успех, причем успех грандиозный.Но, раз уж принято решение именно «пробежаться по нефти», давайте не будем разбираться с поиском досконально, сразу перейдем к тому, что в мире креаклов описывают словами «ткнуть трубу». Как бурят нефтяные скважины? Снова начинаем с уничтожения очередного стереотипа: нефтяники скважины не бурят, а … строят. Мне можете не верить, но у меня есть в запасе неубиваемый аргумент. Представители самой жестокой профессии – сотрудники налоговых органов, относят скважины к основным средствам предприятия, а затраты на их обустройство – к капитальным вложениям.

    Что такое скважина? Снова призываем на помощь логику, снова ее вполне достаточно. Скважина – это горная выработка, диаметр которой намного меньше ее длины, причем диаметр таков, что не предусматривает доступ в нее человека. Каким требованиям должна отвечать скважина?
    — ее конструкция должна обеспечивать свободный доступ к забою глубинного оборудования и приборов;
    — конструкция скважины должна предотвращать обрушение стенок скважины;
    — конструкция скважины должна предотвращать перетекание нефти из одного слоя в другой;
    — конструкция скважины должна обеспечивать возможность герметизации устья в случае необходимости.​
    Да, терминология тут проста: устье скважины – верхняя, поверхностная часть, забой скважины – нижняя ее часть.

    «Ткнуть трубу»… Бурим метров так на 30 вниз большим диаметром, ставим трубу в 324 мм диаметром – это у нас называется «направление». Цементируем пространство между стенками направления и стенками горной породы. Не зацементируем – размоет породу при дальнейшем бурении. Направление готово – уменьшаем диаметр скважины, бурим до глубины в 500-800 метров. Опускаем новую колонну труб – теперь диаметром 168 мм, снова цементируем пространство между стенками трубы и стенками горной породы. Готово – построен «кондуктор». Зачем оно надо? До глубины 500-800 мм (в зависимости от региона) – зона пресных вод с активным водообменом, ниже – слой соленых вод. Не изолируем – хана той пресной воде. Построили кондуктор – теперь можно идти вниз до целевой глубины. Теперь уже пошли трубы диаметром 146, но цементирование все того же пространства продолжаем и продолжаем. Два километра цементирования, три – сколько надо, столько и будем цементировать. Согласны, что скважину именно «строят», а не бурят

    Ладно, продолжаем «забег». Таки «ткнули трубу» — что дальше-то? Поперла нефть? Сначала – да, именно поперла, поскольку законы физики никто не отменял. Давление в забое скважины меньше, чем давление в пласте – энергия самого пласта и выталкивает нефть наверх. Но постепенно давление внутри пласта уменьшается, и нефть сама по себе уже никуда двигаться не хочет. Что делать, чтобы выбрать ее из пласта целиком и полностью? Разработан уже целый набор так скажем, специальных мероприятий: в пласт закачивают воду, газ, пар, химические реагенты. Вода – самый дешевый и простой способ, но не сильно разумный. Закачка воды насыщает коллектор водой настолько, что вода начинает искать выход и прорывается к забою скважины – и из нее вместо нефти внезапно начинает хлестать вода. Можно закачивать газ в ту самую газовую шапку – но только в тех случаях, когда эта шапка имеет хороший объем. Нет шапки – закачивают теплоносители: пар или химреагенты, обеспечивающее в коллекторе экзотермические реакции. Не действует? Закачивают газы в весь пласт – углекислый, углеводородный, азота, дымовых газов. В последние годы научились закачивать поверхностно-активные вещества, используют полимерное и мицелярное заводнение. Последний «писк»: микробиологические методы, когда в пласт вводят бактериальную продукцию или обеспечивают ее образование непосредственно в коллекторе

    У каждой скважины – свой «характер», набор особенностей, каждая требует индивидуального решения. Все эти методы обеспечивают конечный результат: добыча продолжается годы, ее снижение идет плавно, на проценты в год.Наверное, вы уже заметили, что пока рассказ совершенно не «праздничный». Ну, а что поделать: чтобы понять, что такое праздник, надо хорошо понимать, как выглядят серые будни. И это действительно предельно сжатый рассказ, в котором нет и не будет информации о том, что происходит после того, как нефть покинула скважину. Нефтепроводы, нефтепереработка заслуживают рассказов совершенно отдельных, а пока цель совершенно утилитарная: добиться того, чтобы в ответ на слова «ткнул трубу и нефть поперла» появлялось желание ткнуть такому говоруну чего пожестче в куда помягче. Труд наших нефтяников, наших геологов – тяжел и не прост, поиск и добыча нефти требуют знаний, умений и настоящей любви к этой такой непростой и такой нужной профессии. Люди, своими головами и руками обеспечивающие вот уже десятки лет бесперебойные поступления в казну государеву немалых денег заслуживают нашего с вами уважения и почтения.
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 520.856.654 Очки 10 ноя 2018
    #10
    dok нравится это.
  11. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 23 окт 2017

    Впрочем, можно назвать и несколько иначе — полцарства за «иглу». Да — я снова про то, что имеет страна-бензоколонка и как она живет без айфона… Только в этот раз вынужден заранее попросить прощения: много технических деталей, без разъяснения которых понять, что к чему, зачем и почему — не получится.

    Что происходит внутри атомного реактора, если на пальцах? Ядерная реакция — в реакторе созданы условия для того, чтобы ядра атомов урана успешно разваливались, без взрывов выделяя при этом энергию, которую мы научились использовать себе во благо. Помните школьное: «в ядро атома попадает нейтрон, выбивает из него 2 нейтрона, те выбивают из следующих атомов еще по 2 нейтрона«? Ну, вот оно самое. Но, как нам известно из политики — разваливается только то, что подспудно к развалу готово: есть атомы, которые после удара нейтрона разваливаются, но куда больше тех, которым такие удары глубоко по барабану, стучи ты в него или не стучи. БОльшая часть атомов урана именно так себя и ведет — не выколачиваются из него нейтроны, да и все тут
    Ядро атома урана состоит из 238 протонов и нейтронов, и им вместе «хорошо». В 30-е годы прошлого века Энрико Ферми разгонял на ускорителе нейтроны и обстреливал ими уран: хотел, чтобы ядра «приняли» эти нейтроны внутрь себя и получились химические элементы тяжелее, чем уран. Стрелял-стрелял, да что-то никакого толка от этого не было. В 1939 два немца — Отто Ган и Фриц Штрассман смогли понять, в чем проблема: часть атомов урана разваливается на куски, выпуливая еще и дополнительные нейтроны. Почему я про Гана и Штрассмана вспомнил? Чтобы напомнить: именно Германия, уже ставшая гитлеровской, была ближе всех к созданию атомной бомбы. И это нам оказалось полезно — но уже после войны. А миру повезло с тем, что Гана больше интересовало, на что именно разваливаются атомы урана, а не то, как использовать «лишние» нейтроны. Этими «лишними» нейтронами занялись американцы, результат их трудов на себе почувствовали японцы в 1945-м году

    Так что такое с ураном-то? То он делится, то он не делится… Большая часть природного урана — 99,3% — это уран-238, в нем никакая цепная реакция не идет. Но есть среди атомов урана и отщепенцы — уран-235, у которых в ядре на 3 частицы меньше. Вот эти «оппозиционеры», как и всегда, воду мутят и не дают спокойно жить. Прибывший нейтрон разваливает уран-235 на куски, при развале урана-235 и идет выделение той самой энергии, которая может и города в куски разрывать, и мирно греть воду, которая крутит турбины атомных электростанций. Но, развалившись, уран-235 превращается в атомы других элементов, которые больше участия ни в каких таких полезных нам ядерных реакциях участвовать не желают. Развалился уран-235 один раз — и все, в дальнейшей игре он уже не участвует. Значит, чтобы реактор работал долго, урана-235 надо много. Как этого добиться? Ну, либо берем гору природного урана, либо добиваемся того, чтобы урана-235 в нем было не 0,7%, а больше
    Поэкспериментировали — выяснили, что если уран-235 в куске природного будет 5-7%, получится то, что надо: гореть будет спокойно, без взрывов, гореть будет достаточно долго, отдавая человеку нужную ему энергию. Поскольку человеки завсегда думают про деньги, процесс увеличения концентрации урана-235 в природно уране-238, они назвали «обогащением». Ну, так уж мы устроены)Короче: хотите, чтобы уран был полезен для АЭС — обогащайте его. Хотите, чтобы уран взрывался в едрен-батонах — обогащайте его.
    Тут и встал вопрос: а как этого добиться-то? Ну, вот лежит перед тобой кусок урана — как выкинуть из него лишние атомы-238 и оставить только атомы-235? Задачка… Достаточно быстро удалось выяснить, что уран легко присоединяет к себе атомы фтора, превращаясь в кристалл, которому нужно всего 56 градусов тепла, чтобы стать газом. Если точнее — смесью газов. В одном из них атомы чуть крупнее и чуть тяжелее — это фтор с ураном-238. Второй газ состоит из атомов чуть поменьше и чуть полегче — фтор с ураном-235. Ну — разделяй и властвуй

    Изначально физики прицепились к словам «больше — меньше». Ставим сетку, прогоняем через нее газ — уран-235 проскочил, уран-238 застрял, мы в дамках. Собственно, проблемой разделения изотопов теоретически начал заниматься еще в начале 30-х сам Пауль Дирак — звезда первой величины в физике. Группа ученых под его руководством сделала расчеты и для изотопов урана, по которым получалась, что разделение при помощи центрифуг — антинаучная утопия. Как происходит разделение при помощи центрифуги? Да по тому же принципу, по которому в сепараторе делают масло из молока. Берем ось, которая будет вращаться, вставляем в бочку, наливаем в нее молоко. Раскручиваем как следует ось — масло на оси, все, что легче — на стенках. Делов-то! Вот только расчеты теоретиков показали: для того, чтобы легкие атомы урана-235 отделить от тяжелых атомов урана-238, ось центрифуги должна вращаться со скоростью не менее 1200 оборотов в … секунду. Так не бывает — вот вердикт физиков. Нет таких моторов, никакой металл для оси не выдержит такую нагрузку, никакие подшипники не выдержат такой скорости, никакой материал для стенок не пройдет частоту резонанса (ось набирает скорость постепенно, и обязательно проходит так называемую «критическую частоту», совпадающую с частотой резонанса стенок центрифуги. Помните роту солдат на каменном мосту, шагающей нога в ногу, из-за чего мост просто разваливается?), не разлетевшись на куски. «Безнадега!» — сказали большие физики. Yes! — ответили американцы и в «Манхеттенском проекте» стали заниматься исключительно сетками.
    Научное название метода — «диффузионное разделение»: газ ведь проходит сквозь сетку, а в физике такой процесс и называют диффузией. Как работается с этими сеточками? Кропотливый труд: одна сетка отделяет 1,0002 так нужного атома урана-235. Чтобы добраться до нужных для АЭС 7% урана-235 нужно поставить друг за другом 1 500 сеток. Сама сетка — произведение инженерного искусства. Величина дырочек в ней — 0,000 01 мм, при этом сетка должна выдерживать температуру под 100 градусов, материал должен не бояться постоянной радиации. И таких сеток нужны тысячи и тысячи. На функционирование каскадов этих сеток уходит прорва электроэнергии: даже после 50 лет усовершенствования этого метода на единицу разделения тратилось 2 500 кВт*ч. Но результаты таких трудов и таких затрат того стоили — благодаря этим самым сеточкам американцы не только уничтожили Хиросиму и Нагасаки, но и могли строить планы ядерной бомбардировки городов СССР

    В СССР в декабре 1945 года работа по созданию диффузионных производств была поручена Исааку Константиновичу Кикоину. Один из плеяды блистательных советских ученых, ставший доктором физических наук в 27 лет, в годы войны Кикоин занимался, как и вся страна, спасением страны. За изобретение и внедрение в производство магнитных взрывателей для противотанковых мин Кикоину в 1942 была присвоена Сталинская премия. А чуть позже, 28 сентября 1942 настал день, который можно считать днем рождения атомного проекта в СССР. В этот день вышло постановление ГКО (государственного комитета обороны) № 2352с — «Об организации работ по урану». Исаак Кикоин стал одним из первых, кого привлекли к этой работе, потому и в 1945 от предложения Лаврентия Павловича Берии возглавить 2-й отдел Лаборатории № 2 в Спецпроекте Исаак Константинович и не думал отказываться. Времени с той секретной поры прошло много, теперь даже можно «перевести на русский» задачу, которая была поставлена Кикоину. Тогда это звучало так: «Обеспечить строительство завода № 813 в Свердловске-44«. Что-нибудь понятно? Перевод: создать проект и обеспечить строительство завода газо-диффузионного обогащения урана в новом закрытом городе. Не в городке, а именно в городе — в советские времена населения там было 150 тысяч человек. Завод и сейчас работает, хотя давно уже перешел на центрифуги. Это — Уральский электрохомический комбинат в городе Новоуральске Свердловской области. Задание было успешно выполнено, свидетельством чему и стал взрыв в Семипалатинске нашей Бомбы № 1 уже в 1949 году
    Но Лаврентий Берия не был бы Берией, если бы не делал свою работу с «перезакладом». Сеточки с диффузией — дело хорошее, но стоит ли сбрасывать со счетов центрифуги? Расчеты Дирака показали, что надо именно сбросить, но это всего-навсего Дирак, да и сказал он это не на допросе в НКВД… Лаврентий Павлович прекрасно знал, что теоретические расчеты группы Дирака экспериментально пытались перепроверить в Германии. По этой причине лагеря военнопленных внимательно проверяли в поисках именно этих специалистов. В конце сентября 1945 в лагере в Познани сверхштатный сотрудник Ленинградского физтеха (да-да, именно так звучала эта должность) Лев Арцимович обнаружил бывшего сотрудника фирмы «Сименс» Макса Штеенбека. А, собственно, где должен был находиться один из разработчиков кумулятивного заряда для фаус-патронов? Жить бедолаге оставалось недолго — если бы не Арцимович. Для Льва Андреевича Штеенбек был не заурядным нацистом, а одним из ведущих специалистов в физике плазмы, автором двухтомного учебника для вузов
    В общем, Лев Андреевич предложил Штеенбеку, как это сейчас говорят, очень выгодный контракт — 10 лет поработать гастарбайтером в СССР, а тот и не отказался, причем совершенно добровольно. Удивительно, правда? Безработица в послевоенной Германии — и только она! — помогла группе сверхштатных сотрудников всяческих советских научных институтов набрать еще около 7 000 таких же добровольцев. Правда, все они в своих мемуарах называли этих самых сверхштатных сотрудников исключительно «офицерами НКВД», но это все, конечно, какое-то массовое заблуждение. 300 человек из них решили, что им очень хочется работать в городе Сухуми, где в 1951 году и был создан широко известный в узких кругах Сухумский физико-технический институт. Возглавил его, само собой, очень уважаемый в научных кругах специалист — генерал НКВД Кочлавашвили. И я не ёрничаю ни разу: уважали его немецкие ученые, даже очень уважали. Попробовали бы не уважать — были бы гастарбайтерами не 10 лет, а все 20

    Группе Макса Штеенбека было поручено перепроверить возможность обогащения урана при помощи центрифуг. Штеенбек собрал всех, кто мог быть полезен — около 100 человек, в числе которых оказался и инженер Гернот Циппе. Инженерил он при Гитлере по поводу радаров и совершенствования самолетных пропеллеров, вот и испытал в 1945 году неимоверную тягу поработать в СССР годиков так с десяток. Бывает
    Работали немцы старательно, дисциплинированно и достаточно результативно. Но мы ведь помним, кто руководил Спецкомитетом? Мог этот замечательный человек доверять этим славным людям безоговорочно? Ответ очевиден. Поэтому рядом с немцами появился еще один инженер (а не соглядатай, как некоторые могли подумать) — Виктор Иванович Сергеев. Этот молодой парень (1921 года рождения) перед войной учился на инженера в МВТУ, Какие это были люди и какое было время… С начала июля 1941 Виктор Сергеев — доброволец Бауманской дивизии народного ополчения Москвы. Уцелел, выжил. С января 1943 участия в боях больше не принимал, поскольку получил совсем другое задание: ему было поручено изучать и находить самые слабые места в конструкциях «Тигров», «Пантер» и прочих «Фердинандов». К концу войны Виктор Сергеев прекрасно разбирался в том, как работает немецкая инженерная школа и — где чаще всего допускает ошибки. Так что рядом с Штеенбеком он оказался совершенно не случайно. Умел Берия подбирать кадры — ой, как умел!.. Виктор Иванович Сергеев, Герой Социалистического Труда, наш секретный Инженер с большой буквы, оказался в нужное время в нужном месте. Чертовски хочется дожить до тех дней, когда имя Виктора Сергеева будет знать и помнить вся Россия

    Штеенбек решил проблему подшипника — его стараниями этот узел вообще исчез из конструкции центрифуги. Нижняя часть оси опирается на иглу, которая стоит на подложке из очень твердого сплава. Пока немцы экспериментировали с этим сплавом, пришел Сергеев и все упростил: немцы просто не были в курсе, что в Армении еще до войны научились выращивать искусственный корунд — второй по твердости минерал после алмаза. С такой же душевной простотой был решен и вопрос с материалом самой иглы. Центрифуги в России продолжает выпускать Владимирский завод «Точмаш». Заводу много лет: основан он был в 1933 году, и назывался он тогда … Владимирский граммзавод. Выпускал самую что ни на есть мирную продукцию — патефоны и хромированные иголки к ним. Замечательные иголки, просто вот лучшие в мире. Немцы про этот завод были, как водится, не в курсе, а вот 30-летний парень Виктор Сергеев не иначе, как любил послушать патефон. Догадаться, что чуть ли не самый мирный завод может быть полезен для атомного проекта — это надо действительно обладать не шаблонным мышлением. Советская инженерная школа обеспечивала немалый кругозор
    Не думаю, что у Сергеева сложились хорошие отношения с группой Штеенбека: немцы прекрасно понимали, что этот человек занят поиском их ошибок и недочетов. Найди он их в слишком большом количестве — и контракт на гастарбайтерство в СССР мог быть продлен автоматически…. Ну, а уж сам герр Штеенбек, ученый с мировым именем, к крестьянскому сыну точно никакого пиетета не испытывал. В 1952 группу Штеенбека перевели в Ленинград, в конструкторское бюро Кировского завода, и это стало решающим моментом в истории «Советской иглы».Позволю себе последнюю техническую подробность, поскольку она остается главной во всей работе по обогащению урана.

    Газ с ураном — это ведь не молоко со сметаной, правда? Если кто-то сбивал масло в домашних условиях, то помнит, как все заканчивается: центрифугу надо остановить, ось вытащить и счистить с нее масло, а все прочее — слить в канализацию. Так то — масло, а тут — уран с его радиацией. Да и не «прилипает» газ к оси — а разделить надо. Сергеев предложил внутри центрифуги разместить так называемую трубку Пито, но Штеенбек поднял его на смех, поскольку никакая теория такого безобразия не допускала. Если ось вращается со скоростью 1 500 оборотов в секунду — с такой же бешеной скоростью вращается и газ, а потому любое препятствие обязано вызвать всяческие турбулентности, из-за которой разделенный газ снова смешается в «общую кучу», и вся работа по разделению пойдет насмарку. Виктор Иванович пытался спорить, но переубедить упрямого немца не смог и — просто махнул на него рукой. Каким таким макаром Сергеев сумел «воткнуть» в центрифугу свою трубку, почему никаких таких турбулентностей не появляется — сие тайна велика есть. Но и обращение к Исааку Кикоину ничего не изменило. Группа Кикоина, без всякой связи с группой Штеенбека, разработала теорию обогащения на центрифуге — и точно так же уперлась в ту же самую турбулентность. Но Сергеев не успокоился и сумел найти двух человек, которые просто поверили в его разработку — директора конструкторского бюро Кировского завода Николая Синева и одного их руководителей Средмаша генерала-маойра НКВД/КГБ Александра Зверева. На дворе стоял уже 1955 год, из жизни ушли Сталин и Берия, Спецкомитет стал «министерством среднего машиностроения», но «атомный генерал» Александр Дмитриевич Зверев остался в атомном проекте вплоть до своей смерти прямо на рабочем месте в 1986 году. Бывший профессиональный контрразведчик стал профессиональным атомщиком, с формулировкой «за заслуги перед атомной отраслью» в 1962 получил звание Героя соцтруда. О Звереве вообще можно книги писать, но давайте остановимся на том, что уже после истории с Виктором Сергеевым именно Александр Дмитриевич был руководителем государственной приемной комиссии по запуску нашего первого реактора на быстрых нейтронах — БН-350. Вот такие были люди в ведомстве Берии

    При поддержке Николая Синева и Александра Зверева Сергеев «продавил» через … партком конструкторского бюро Кировского разрешение на создание первой центрифуги. Но в одиночку он бы точно не справился, а потому усилиями все того же Зверева к работе был привлечен Иосиф Фридляндер. Это имя многое говорит специалистам авиастроения: из сплавов, разработанных Фридляндером, создавались и создаются корпуса и всяческие узлы Ту-16, Ту-95, Ил-86, Ил-96, МиГ-23, Су-30, Су-35, баки «Протона». Корпуса центрифуг первого поколения — это его заслуга. Корпуса, которые выдерживали давление, температуру, излучение. Поскольку в моем распоряжении только открытые источники, все, что я могу сказать про этот материал — так только то, что называется он «алюминиевый сплав 1960», он же — «сплав В96ц». Вот такая славная компания создала опытные образцы центрифуг, которые успешно прошли все испытания, и уже в 1958 году Владимирский граммзавод стал «Точмашем». Известны и слова Исаака Кикоина, видевшего, как все это происходило: «Да сделайте вы так, чтобы они работали, а теорию мы подгоним!» И подогнал, само собой. В 1953 году он стал академиком АН СССР. именно за теорию обогащения урана

    Таким было начало истории «иглы» — рождение и становление получились достаточно бурными, но это было только начало. От себя прошу попробовать запомнить имена тех, без кого атомный проект в его нынешнем виде был бы попросту невозможен. Кикоин, Штеенбек, Сергеев, Зверев, Фридляндер — каждый из них достоин памяти и уважения. Почти 60 лет назад их умом, настойчивостью страна-бензоколонка обрела технологию, позволившую обогнать производителей айфонов на десятки лет

    «Игла» в СССР и в России
    Первый завод по обогащению урана на центрифужной технологии был построен в Новоуральске 4 октября 1957 года. Да-да, именно в тот день, когда весь мир узнал русское слово «Спутник». Вот про него знали все, а про начало новой эпохи в атомном проекте не только СССР, но и всего прочего мира — только те, кто имел к этому событию непосредственное отношение. Не стоит забывать, что у урана две ипостаси: он и топливо АЭС, и основа самого страшного оружия. Сравнивая работу по разделению урана при помощи диффузии и при помощи центрифуг самого первого поколения, Средмаш уже все понял: на одинаковый объем урана-235 центрифуги требовали электроэнергии в … 17 раз меньше, чем «сеточки». Соответственно диффузионный завод Д-1 был реорганизован в то, что нынче известно, как Уральский электрохимический комбинат

    Гарантии на первое поколение центрифуг были недолгими — три года. Первый блин, впрочем, комом не оказался — они проработали больше 10 лет, поскольку по ходу эксплуатации выяснилось, что самая большая страшилка центрифугам вовсе не грозит. А боялись … сейсмических колебаний. Ка-а-ак тряхнет, как коснется бешено вращающаяся «игла» неподвижной стенки, ка-а-ак разнесет все на куски!!! Но выяснилось, что вращающаяся «игла» к колебаниям устойчива так же, как устойчив гироскоп при стабильной скорости вращения. И теперь «бочоночки» центрифуг высотой меньше метра стоят в три яруса и крутятся, крутятся, крутятся… Я вот пишу — 1 500 оборотов в секунду, даже не комментируя, а давайте попробуем представить, что это такое. Стиральные машины с пылесосами у всех есть — гляньте, сколько у них оборотов. 1 200 — 1 500 в минуту. Сколько времени они при таких оборотах могут работать — несколько часов? А «игла» центрифуги — в 60 раз быстрее и 30 лет без единой остановки. Поломки? Да, имеют место быть — 0,1% в год, такова статистика. Из тысячи центрифуг 1 за год может аварийно отключиться. Подшипников нет, «гореть» нечему. Поколения центрифуг обновлялись, в среднем, раз в 8 лет. Немножко увеличивалась скорость вращения, немножко улучшался материал корпуса и т.д. Эти «немножко» за минувшие годы снизили энергозатраты на единицу работы разделения в 10 раз, а вот производительность центрифуг — выросла, причем в 14 раз. «Уходят» поколения центрифуг неторопливо: в 2009 году, к примеру, выключили центрифуги пятого поколения, которые были раскручены в 1979 году — при Леониде Ильиче Брежневе. Грустно — не растет ВВП, не работает «Точмаш» в три смены… А что взять с ватников? Сделали «бочонки» и давай водку с медведем пить… Ну, а если без анекдотов, то Виктор Сергеев, отладив работу центрифуг для урана, и не думал сидеть, сложа руки. Под его руководством созданы центрифуги для разделения изотопов самых разных химических элементов, Виктор Иванович продолжал работу до своего ухода в 2008 году. Люди этого поколения и этой закалки с работы уходили тогда же, когда и в мир иной

    Итоги вращения советско/российской «иглы» ежегодно подводит МАГАТЭ. Мировая мощность заводов по обогащению урана в 2015 году составила 57 073 тысячи единиц работы разделения. Мощность заводов компании ТВЭЛ — 26 578. 46,6% мировых мощностей. Впрочем, можно учесть еще и Китай, в котором обогащение идет на советских центрифугах шестого поколения — 4 220 тысяч ЕРР. Тогда российская доля производства топлива для АЭС получается 54%. Такая вот арифметика. И, напоследок — снова о Викторе Сергееве. Росатом продал Китаю завод по обогащению: в 2008 году в Шэньси за 1 миллиард долларов поставили каскады центрифуг 6-го поколения. Как китайцы умеют копировать технологии — известно: что угодно, быстро и дешевле оригинала. Российские центрифуги разобрали до последнего винтика — но вот на дворе уже 2016, а никакой информации о том, что китайцы справились с копированием технологии их изготовления, по прежнему нет. А в России Росатом в 2015 году запустил центрифуги 9-го поколения, после чего настало время для НИОКР поколения № 10. О том, какие деньги на этом зарабатывает Россия, я расскажу позже — после того, как припомню историю приключений «иглы» в Европе, в США, в Пакистане, Северной Корее, в Иране, в Японии, Индии, Китае. Не просто ж так я придумал заголовок-то
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 520.856.654 Очки 10 ноя 2018
    #11
    dok нравится это.
  12. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 24 окт 2017
    ПРОДОЛЖЕНИЕ:

    В Европу «игла» — сиречь госпожа Центрифуга — прибыла прямиком от ватников. Нет, не то, чтобы центрифугами там никто не пытался заниматься — просто в Манхеттенском проекте все эксперименты положительных результатов не дали, а «сеточки» работали вполне успешно — Англия смогла получить атомную бомбу, стали открываться АЭС. Зачем дорогие эксперименты, когда и так хорошо?…

    Наступил 1955 год, и у «сухумских» немцев закончился срок. Срок контракта, конечно — не подумайте чего плохого. Группу Макса Штеенбека никто удерживать не стал — центрифуги делали уже без их участия, потому срок они досиживали в Киеве, ожидая оформления документов. С самим Штеенбеком никаких проблем не возникло: он вернулся в Германию, но в Восточную — никакой утечки секретов не произошло. В городе Йена ему дали место профессора, где он преподавал физику плазмы, продолжая работать и в атомной теме. В 1966 он был уже вице-президентом АН ГДР, про свое вынужденное сотрудничество с нацистами вряд ли вспоминал. Награждали за честное служение науке Штеенбека как в ГДР, так и в СССР, где он был иностранным член-корреспондентом АН
    А вот судьба Гернота Циппе сложилась совершенно иначе. До родины он добрался только в 1956 году — уж очень не хотели его отпускать в Австрию-то. Но времена наступили вполне вегетарианские — помурыжили лишний год, да и выпустили. Думаю, что перед выездом его обыскали 100500 раз, но нельзя конфисковать знания профессионала с цепкой памятью. Помыкавшись без работы, Циппе перебрался в ФРГ, где в фирме Дегусса во Франкфурте-на-Майне ему позволили заниматься… центрифугами. В своих мемуарах он вспоминал, насколько был удивлен тому, насколько плотно был забыт этот метод обогащения в Европе. В 1957 Циппе — уже в США, куда его пригласил почитать лекции Карл Полей Коэн, человек серьезный и весьма авторитетный. Энтузиаст центрифуг, Коэн занимался ими с 1937 года. Но его попытка построить экспериментальную центрифугу в 1943 году закончилась серьезной аварией, после которой руководство Манхэттенского проекта прекратило финансирование этого направления. Коэна перебросили на «сеточки», на которых он получил полтора десятка патентов, без которых невозможным было бы создание американских бомб. Авторитет у Коэна был весьма и весьма, но, после того, как диффузионные заводы стали успешно справляться со всеми требованиями министерства обороны, Коэн… ушел из проекта. Ушел, чтобы заниматься центрифугами для разделения изотопов других химических элементов. Любил Коэн эту технологию, чувствовал большую перспективу

    В 1957 году Коэн выступал с докладом на семинаре в Амстердаме, где и познакомился с Циппе. И вот тут патентное право США стало причиной того, что Циппе поехал в США, в университет Вирджинии. Восстановив по памяти не менее сотни чертежей (!!!), Циппе защитил в Штатах несколько патентов и саму «русскую центрифугу» — надо отдать ему должное, он особо не скрывал, откуда родом эта технология. Коэн, увидев чертежи, пришел в восторг, ФБР и ЦРУ тут же сделали соответствующие предложения герру Циппе. Они были уверены, что он не откажется, но, видно, воспоминания о «добровольности» 10 лет пребывания в СССР никуда не делись — Циппе сматывается из Штатов и возвращается в Германию.В 1958 Циппе получает патенты уже в Германии, где передает их ставшей родной «Дегусса», при этом вбив в контракт обязательство фирмы использовать центрифуги только для нужд атомной энергетики, только в мирных целях. «Дегусса», следуя по следам Циппе, начинает работать с Вирджинским университетом США, пытаясь довести до ума то, что значилось в патенте.
    Ну, вот все было так красиво!.. Циппе привез идеи подложки «иглы» из корунда, идеи с трубками Пито, все лучшие технологии были в распоряжении, с финансами — никаких проблем. Ну, всяко лучшие в мире техники и конструкторы просто таки обязаны были догнать и перегнать страну-бензоколонку в мгновение ока! Но эксперимент за экспериментом, а на выходе — айфон за айфоном, хоть ты тресни

    Напомню, что такое центрифуги надкритические и подкритические. Когда идет разгон «иглы» до рабочей частоты вращения, можно наткнуться на резонанс «иглы» и стенок центрифуги. Чтобы центрифугу не разнесло в клочья, есть два варианта — остановиться до наступления резонанса или изощриться и каким-то образом резонанс, что называется, «проскочить». Американцы и немцы пробовали работать на докритических центрифугах — не шло обогащение. Пробовали надкритические — не выдерживал материал «иглы»: выяснилось, что при больших скоростях вращения любой металл становится вязким, «течет». А Фридляндера в распоряжении у американцев как-то вот и не нашлось… Американцы, что называется, вошли в раж, заставив Циппе смотреть на их творчество с видом молодцеватым, но слегка придурковатым. Он-то помнил, что советские центрифуги были около метра в высоту! В середине 60-х, внимательно посмотрев, как братцы-американцы собираются раскрутить бандуру в 12 м высоты, он окончательно понял — пора, пора домой… Сомнения иссякли, когда он увидел планы следующих экспериментов с монстром в 15 метров. Американский слон — самый большой слон в мире, и Циппе его, наверно, просто испугался

    «Дегусса», глядя на то, какие деньги тратили американцы, уразумела, что дело, конечно, перспективное, но только не для частной компании. Найти финансирование, наверное, можно было бы в министерстве обороны, но условия, выставленные Циппе, ставили на такой возможности крест. Получается, что Циппе сделал для европейского атомного проекта не одно, а два добрых дела: не только «вывез» чертежи, но и буквально заставил Европу думать о коммерциализации атомной темы. Если не брать деньги у военных — приходится думать, как их зарабатывать на самом обычном рынке. Только из-за этого европейцы стали задумываться о том, что «сетки», при всей их надежности и производительности, слишком дороги. Простой пример: диффузионный завод Georges Besse I во Франции был крупнейшим энергопотребителем в этой стране — 15 ТВт*ч в год. Т — это тера, 1 000 000 000 000… Грубо — на обеспечение завода работала «собственная» АЭС
    Циппе оставался верен идее надкритических центрифуг — ведь чем больше скорость вращения «иглы», тем большее количество урана способна обогатить центрифуга. Абсолютно логичная идея, на которую абсолютно спокойно «забили» в стране-бензоколонке. «Медленно вращающаяся «игла» обогащает маленькое количество урана? Ставим 10 тысяч центрифуг, 100 тысяч — какие проблемы?» Производство советских центрифуг было поточным, себестоимость их на фоне экспериментов Циппе — что прыщ на заднице слона… Циппе экспериментировал, у нас подкритические центрифуги жужжали и жужжали. Циппе упорствовал: чем длиннее ротор по отношению к диаметру корпуса центрифуги — тем выше степень обогащения! Длиннее, быстрее — вот путь к успеху!!! Ватники флегматично посматривали в ту сторону и — крутили свои махонькие центрифуги. «Я есть сумрачный тевтонский гений и ваш главный конкурент!!!» c

    Первой жертвой борьбы за эффективное и дешевое обогащение стала фирма «Дегусса». Не смотря на свои славные традиции поставщика урана гитлеровскому режиму, с финансированием работ Циппе она не тянула никак. В 1971 году патенты и научный коллектив перешли концерну URENCO: дабы еще мощнее победить страну-бензоколонку, свои технологии и деньги сложили в кучку Германия, Англия и Голландия. «Теперь я есть богатый сумрачный тевтонский гений!!! Бояться и трепетать, ватники!!!» «Да боимся, боимся, ты только успокойся» — скороговоркой ответили сотрудники бензоколонки — «Только извини, бояться будем на ходу — нам французам надо уран обогащать…» Угу — в ужасТно совковое время, когда все мы мучились от отсутствия рынка, СССР начал поставки обогащенного урана на экспорт. Долгосрочный контракт с французской Cogema был примечателен еще и тем, что этим была сломана монополия США как единственного поставщика топливного урана
    «Европа докажет вам, нищасным, что у нее — лучшие умы и технологии!!! Трепещите!!!» «Да трепетаем, трепетаем уже… Подвинься маленько — дай уран пронести, люди ждут.» И ведь ждали. Ждали во Франции, через год — еще и в Италии, и «подвинься» было не просто так, а по делу: с 1973 советский топливный уран стал идти в Англию и Германию, с 1974 — в Испанию, Швецию, Финляндию, Италию, Швейцарию, Бельгию. «Техснабэкспорт» работал с точностью метронома, а Циппе — Циппе продолжал эксперименты. И продолжали работать «сеточные» заводы в Штатах, в Англии и во Франции, производя идеологически правильный уран. Ватники в ответ не рассказывали основы марксистко-ленинской идеологии — откуда ватникам знать английский и французский? Уныло шмыгая носом, ватники просто меняли цифры на ценниках… «Неправильные» советские центрифуги на кило урана требовали в 50 (пятьдесят) раз меньше электроэнергии, чем замечательные диффузионные заводы, потому и себестоимость конечной продукции была меньше раз в 5-6. «Да-да, Маркс и Ленин ошибались, рынок — ваше все, а мы — в тупике. Скоко тонн, говорите, отвесить-то?.. Валюту вот сюда, в авоськи складывайте. Да-да, права человека, свобода слова, мир-дружба-жвачка, вы только про аванс не забывайте…» Циппе продолжал работу, а поборники невидимых руконог рынка нашли единственный способ остановить конкурента — врубить на полную катушку санкции и ограничения. Вот это сработало: доля рынка «Техснабэкспорта» росла, но медленно, Тянули время, надеясь на успех Циппе.
    Бесчисленные эксперименты URENCO завершились успехом только в середине 70-х. В 1977 году открылись два завода на центрифугах — в английском Кейпенхорсте и в бельгийском Альмело. Надкритичные центрифуги 2-3 метровой высоты знаменовали полное поражение страны-бензоколонки: себестоимость европейского урана стала всего в 2.5 раза больше идеологически неправильного советского. Потрясающе! Было дороже в 5-6 раз, а теперь всего в 2,5! Европа уверенно доказала свою передовитость — очевидный факт. Подкрепленный тем, что никакие ограничения и квоты с «Техснабэкспорта» снимать никто не стал. Но рукопожатная публика легко опровергнет кажущуюся антирыночность конкурентной борьбы: эти ограничения просто стали традицией! URENCO зарегистрирована в Англии, а там к традициям всегда относились с трепетом… Так что — шах и мат вам, ватники! Мало того — в 1985 году URENCO построила и третий завод на центрифугах — теперь уже в ФРГ, в Гронау. Три страны — три завода, каково?! Не то, что экономически беспомощный СССР, в котором таких заводов было всего … четыре. Зато три европейских завода за год давали на-горА 12 800 тысяч ЕРР (единиц работы разделения)! Двенадцать тысяч восемьсот, понятно вам?! Что, действительно понятно, потому, что в СССР получается 25 000?. М-м-м… Э-э-э… Короче — у вас неправильный уран, потому, что в центрифугах жужжат неправильные пчелы

    Оставим «на сладкое» историю о том, что происходило в 90-е и договор ВОУ-НОУ — она заслуживает отдельного рассказа. Если серьезно, три европейские страны по части обогащения урана бороться что с Советским Союзом, что с Россией бороться оказались не способны. В 2006 году Европа к этому состязанию подключила Францию — URENCO и AREVA в 2006 году создали совместное предприятие ETC (Enrichment Technology Company Ltd). Теперь все заделы технологии, научные, конструкторские и инженерные школы «атомной Европы» слиты воедино. Франция закрыла свой диффузионный завод Georges Besse I, открыв на той же площадке Трикастен завод на центрифугах — Georges Besse II. С 2013 года работают оба каскада, суммарная годовая мощность составляет 5 500 ЕРР. Россия в это время провела очередную смену поколений центрифуг и, не открывая новых заводов, довела суммарную мощность обогащения урана до 26 000 тысяч ЕРР. Итого: 4 европейских державы — 19 700, отсталая страна Россия в одиночку — 26 000
    Впрочем, как бы я ни стебался над могучестью атомной Европы, но в нулевые годы их надкритичные центрифуги стали всерьез беспокоить Росатом. Давайте напоследок еще немножко технических деталей. Надкритичная центрифуга разделяет большее количество урана, чем подкритичная — соответственно, в каскадах их требуется не такое большое количество. Это — плюс. Но выход из строя, авария надкритичной центрифуги вынуждает останавливать весь каскад — ведь выключается механизм, который выполняет большую работу. При этом надкритичные центрифуги в 2-3 раза длиннее, выше, чем подкритичные. Что это значит с технической точки зрения? Длиннее «игла» — значит, ее сложнее удерживать в равновесии, выше требования к ее материалу. Росатом не торопясь, без суеты одолел все эти проблемы — в 2012 году запущены центрифуги 10 поколения — надкритичные. В открытых СМИ нет ни одной фотографии этой новинки, потому об их размерах нам позволено только гадать. Но, вероятнее всего, это те же 2-3 метра, как и центрифуги URENCO. Конкуренция продолжается, но на сегодня Европа и Россия находятся на тех же позициях: Росатом в одиночку опережает 4 европейские державы в полтора раза, и пока никаких перспектив изменения этой пропорции не предвидится
    Но, как вы понимаете, Европой «похождения «иглы» не ограничиваются — мотается она по разным странам и континентам. С ней знакомы в Штатах, она стала дорогим гостем в Пакистане, Иране, Северной Корее и, весьма вероятно, в Израиле
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 520.856.654 Очки 10 ноя 2018
    #12
    dok нравится это.
  13. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 25 окт 2017
    ПРОДОЛЖЕНИЕ:
    В Азии "игла" — европейская, сплошная центрифуга Циппе. Можно сколько угодно ругать ватников и клясть царство Мордора, но от нас секреты такого уровня не уплывали никогда: мы слишком хорошо понимали, что 1000 центрифуг — это топливо для АЭС, а 1 000 000 центрифуг — уже высокообогащенный уран и Бомба. Да, URENCO юридически ограниченная условиями патента Циппе — но это только в том случае, если соблюдать подписанные договоры. И Запад успешно вырастил себе пирата, почему-то рассчитывая, что он будет один.

    Есть на свете такая страна, как Пакистан. Кусочек английской колониальной империи, с момента своего возникновения выясняющий отношения с Индией. Но до поры, до времени, это не касалось работы пакистанского ученого Мунир Хана. Попробуйте запомнить имя — Мунир, поскольку Ханов в Пакистане и в его ядерной программе — как донов Педро в Бразилии. У атомного проекта Пакистана с самого его начала имелся «двигатель»: Зульфикар Али Бхутто. В 1956 он был министром энергетики и инициатором создания Комиссии по ядерной энергетике, в работе которой с самого начала очень активно трудился Мунир Хан. Он не только работал как исследователь: носился едва ли не по всей стране, выискивая талантливых школьников, делая их студентами, при каждом удобном случае «затягивал» в Пакистан на курсы лекций по атомной энергетике европейских, американских специалистов. В 1958 в Пакистане случился военный переворот, и новый президент — Мухаммед Хан (нумеруйте их, что ли…)) активизировал финансирование Мунир Хана — в Европу на обучение и повышение квалификации при этой паре Ханов отправились не менее 600 студентов и инженеров. Именно с подачи Мунир Хана в 1961 поехал учиться металловедению молодой талантливый парень — Кадыр Хан. (Нет, я не издеваюсь! Во время правления Хана Хан отправил Хана учиться в Германию) Кадыр Хан становится практически европейцем: после учебы в Германии диссертацию писал в Бельгии, практический опыт получал на заводах Голландии. Как в любом приличном детективе, без женщины не обошлось: судьба Хана, а вслед за тем и государства Пакистан, и даже земного шара резко изменилась после того, как Кадыр женился на гражданке Нидерландов, получив гражданство этой страны. Это открыло ему возможность поступить на работу в одну из структурных единиц URENCO, получив доступ к части огромного количества работ по укрощению «иглы»

    Неизвестно точно, когда именно Кадыр Хан попал в поле зрения спецслужб Пакистана, но этого просто не могло не произойти. В 1965 году, когда Пакистан в очередной раз, грубо говоря, получил по зубам от Индии, Зульфикар Бхутто произнес свою знаменитую фразу: «Если Индия построит ядерную бомбу, мы будем есть траву и листья, мы будем голодать, но и сами заполучим бомбу себе»
    В 1971 году, в результате очередной индо-пакистанской войны, на карте мира появилось новое государство — Бангладеш, которое до этого было всего лишь провинцией Восточный Пакистан. В том же году Бхутто становится президентом Пакистана, после чего Мунир Хан стал главой Комиссии по ядерной энергетике. В 1972 в Голландии Кадыр Хан приступает к работе в отделе металлургии Голландской лаборатории физической динамики компании Verenigde Machine-Fabrieken, получая доступ непосредственно к чертежам очередного варианта центрифуг Циппе — G1 и G2. В 1973 на юге Пенджаба, возле местечка Дера Газиа Хан (прекратите нервный смех) было открыто достаточно богатое месторождение урана, что и подтолкнуло власти Пакистана сделать выбор в пользу создания именно урановой, а не плутониевой бомбы. В мае 1974 года Индия проводит успешные испытания ядерной бомбы, после чего в Пакистане началась откровенная истерика. И почти сразу после этого события Кадыр Хан окончательно понимает, что он может и обязан помочь своей стране получить собственную Бомбу. В сентябре того же года на имя премьер-министра Пакистана — все того же Зульфикара Бхутто — через посольство в Голландии приходит письмо от Кадыр Хана. В декабре Кадыр Хан приехал в Пакистан, встретился с Бхутто, осмотрел, что смогли сделать люди Мунир Хана — они уже пытались проводить самостоятельные разработки центрифуг. То, что увидел Кадыр Хан, вызвало у него глубокое разочарование, и, вероятнее всего, именно после этого он приступил к активному сбору всей технической документации, до которой ему позволял дотянуться его доступ
    Но инженер, ученый — это ни разу не профессиональный шпион, не та школа. Уже в начале 1975 Кадыр Хан попадает под колпак голландской службы безопасности BVD. Оперативная разработка показала — надо «брать». Летом 1975 Кадыр Хана арестовали, и судьба его должна была иметь простое и очевидное продолжение. Но — через месяц его просто… отпускают. Мало того — ему возвращают конфискованные у него чертежи и позволяют уехать на родину! Фантастика? Нет. В 2005 году Рууд Любберс, который в 1975 был министром экономики открыто признал, что на правительство Голландии было оказано мощнейшее давление со стороны ЦРУ. 1975 — холодная война, США прикрывают Европу от стрррашного русского медведя… Зачем это нужно было США и ЦРУ? А, может, вопрос надо поставить иначе: зачем это нужно было США ИЛИ ЦРУ? Геополитический интерес усиления противника считавшейся просоветской Индии? Да, наверное. Но еще одной причиной, судя по всему, были еще и слишком скромные оклады сотрудников ЦРУ

    Кадыр Хана считают «отцом пакистанской атомной бомбы», национальным героем, но реально ли это? Вероятнее всего, научная и конструкторская работа — заслуга Мунир Хана. Кадыр — металловед, который не мог руководить ВСЕЙ работой, Мунир — человек, 20 лет занимавшийся всеми аспектами урановой темы, в руки которого попали чертежи G1 и G2. Почему все внимание сосредоточено на Кадыре? Скорее всего — по той причине, что были на полную катушку использованы все его европейские связи. Промышленность Пакистана не имела и намека на тот уровень развития, который необходим для самостоятельного покорения «Иглы». А Кадыр Хан знал почти все европейские фирмы, выполнявшие подряды для URENCO… В Дубаи стараниями Кадыр Хана возникла целая сеть подставных фирм, которые скупали комплектующие у поставщиков из Германии, Швейцарии, Голландии, Англии, в сети фигурировали странные юридические лица, зарегистрированные в Малайзии, в Сингапуре, в Турции. Вот тут Кадыр Хан в полной мере и проявил свой талант организатора
    А Мунир Хан чуточку модернизировал G1 и G2 — в Пакистане они получили маркировки R1 и R2. Работали в свирепом темпе — первая партия обогащенного до 6% урана была получена уже в 1978 году. Это — ДО начала советско-афганской войны, до того, как на Пакистан пролился «золотой дождь» от Штатов. Как это получилось — при отсутствии развитой промышленности, инженерных, конструкторских школ? Работали по готовым чертежам — это понятно. Мунир Хан успел подготовить и собрать специалистов по ядерной физике, обученных в Европе. Но откуда деньги-то на то, чтобы скупить все, что было необходимо? По официальным данным все, что выделяло на проект правительство Пакистана — скромнейшие 24 миллиона долларов в год. Для разминки — вот еще одна цитата Зульфикара Бхутто: «Ядерная бомба есть у христиан. Ядерная бомба есть и иудеев. Ядерная бомба есть у индуистов. Дело чести для Пакистана — стать страной, создавшей ядерную бомбу для мусульман».

    А события происходили, на минуточку — после нефтяного кризиса 1972 года, как раз тогда, когда Саудовская Аравия буквально купалась в деньгах. Почему я вспоминал об окладах ЦРУ? У сети Кадыр Хана в Европе было 72 (семьдесят два) поставщика. И ни один (!) из них не оповестил правительства своих стран о том, что идет целенаправленная скупка критически важного оборудования. Когда в 1980 кто-то заупрямился и отказался работать с Кадыр Ханом, реэкспортом через Канаду из США были доставлены компоненты инверторов — и расследование не проводилось.В 1979 произошли еще несколько событий. Начала операция СССР в Афганистане. Произошла исламская революция в Иране. Произошел переворот в Пакистане — Бхутто был убит, к власти пришел Зия-Уль-Хак.
    С 1981 началось резкое потепление отношений Пакистана и США, а для людей Мунир Хана это обернулось бесперебойными поставками циркония из США. Одновременно с этим начинаются визиты Кадыр Хана в Иран, в Ливию, в Северную Корею. Иран и Ливия — это просто деньги, много денег. Как много? После того, как в 2004 году Кадыр Хан в своей телевизионной «исповеди» поведал о том, как он, в обход «ничего не знавшего правительства» «помогал» Ирану, Ливии и КНДР, выяснилось, что на его личных счетах набралось около 400 млн. долларов. Сравните с официальными затратами Пакистана, которые озвучены как 240 миллионов. Сравнили? Угу — мне тоже стыдно за Ильфа с Петровым, которые описывали похождения всего лишь мелкого паскудника…

    Да, после «исповеди» Кадыр Хана арестовали, начали судебное расследование, но через месяц его отпустили под домашний арест, прикрыв от любых контактов с зарубежными следователями и людьми МАГАТЭ. В Пакистане менялись президенты, правительства, правящие коалиции — для Кадыр Хана это не имело никакого значения. Он по прежнему неприкосновенен, его дочь по прежнему живет в Европе. Где, в каких сейфах лежат документы того, кто много знает и много молчит — как знать…Иран модернизировал бывшие G1 и G2 от пакистанского состояния R1 и R2 до модернизации IR-1 и IR-2, прочие подробности иранской ядерной программы достаточно хорошо известны.
    Судьба Ливии — у всех на слуху. КНДР? Да, оттуда получить денег команде Кадыр Хана не светило, но, кроме самой Бомбы нужны ведь и средства ее доставки, не так ли? 16 ноября 2006 года Пакистан провел успешное испытание баллистической ракеты Hatf5, способную нести ядерную боеголовку… А в 2009 с Кадыр Хана сняли и домашний арест, и все запреты на передвижение по всему миру, заодно разблокировали все его счета и сняли обвинения в «обмане правительства и президента». Какого бы размера жульничества этот человек ни совершал, факт остается фактом: Пакистан — единственное исламское государство, сумевшее создать собственную ядерную бомбу. И, как вишенка на торте: в 2012 году Пакистан успешно испытал новую баллистическую ракету Shahin I, теперь уже с дальностью в 1 500 км. Про то, как КНДР проводит все новые испытания ядерных зарядов — тоже всем известно.

    Что в заключение? Да просто факты. Пока технология обогащения при помощи центрифуг оставалась монополией царства Мордора и стрррррашного КГБ/НКВД/ФСБ/опричнины — в клубе ядерных держав состояло пять государств: СССР/Россия, США, Англия, Франция и Китай. Как только до технологии смогли дотянуться представители царства демократии, свободы и закона — технология ушла гулять по всему миру. Вы, конечно, вольны делать собственные выводы, а у меня он получается только один: коррупция встроена в систему капитализма намертво, без нее этот экономический строй существовать не способен. Даже если это касается национальной стратегической безопасности — возможность заработать здесь и сейчас будет всегда сильнее
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 535.239.363 Очки 11 ноя 2018
    #13
    dok нравится это.
  14. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 26 окт 2017
    ПРОДОЛЖЕНИЕ:

    Когда мы говорим «Американская «игла», мы подразумеваем — «Карл Коэн»; когда мы говорим «Карл Коэн», мы подразумеваем — «американская «игла». Развитие проекта центрифуг в США невозможно отделить от биографии этого человека.

    Родился Карл Коэн в Нью-Йорке в 1913 году, степень магистра получил в 1934 в Колумбийском университете, потом стажировался в Парижском университете, привез из Франции новые знания и супругу, успев вернуться на родину до начала Второй мировой. Защитив докторскую, Коэн стал ассистентом нобелевского лауреата Гарольда Юри, и с 1937 начал работать в главной теме своей жизни — теории разделения изотопов. В мае 1940, после того, как американские и европейские ученые смогли убедить Рузвельта, что немцы движутся к созданию атомной бомбы, опережая всех, при Колумбийском университете была создана «SAM-лаборатория», а Коэн возглавил в ней Теоретический отдел, перед которым была поставлена задача разработки технологии разделения изотопов урана — то, что мы привычно называем теперь «обогащение»
    Коэн начал сразу с центрифуг — это казалось ему логичным и более реальным, чем все прочие методы. Практически одновременно были созданы два образца центрифуг — подкритичная и надкритичная. Первый эксперимент прошел в 1943 году. Надо отметить, что центрифуга эта имела очень понятные нам размеры: 103 см высоты, 18 см диаметр. Но в Мордоре эта штука, как известно работает и работает, а вот в Штатах в декабре 1943 случился первый айфон: протекла смазка, после чего в считанные секунды установка .. э-э-э … м-м-м… накрылась… нае… ой, что это я! — превратилась в айфон. Когда братцы-американцы немного отдышались — в феврале 1944 — они попробовали раскрутить надкритичную центрифугу, что закончилось большим пи… ой! — созданием второго айфона. Став обладателем сразу двух айфонов, финансовый отдел Манхеттенского проекта вынес приговор: «Сетка!» Коллекционирование айфонов не было в тренде — надо было успеть обогнать немцев с получением Бомбы. На этом первая попытка покорения центрифуг американцами и закончилась

    Отдадим должное Коэну: после первых двух айфонов он не стал отказываться от идеи развития технологии разделения изотопов при помощи центрифуг, но заниматься этим ему пришлось уже вне Манхеттенского проекта. «Сеточки» работали уверенно, поедая горы электроэнергии, бомбы были удачно испытаны над Хиросимой и Нагасаки, но для Коэна важнее было то, что в 1950 году в США был создан реактор EBR-I (Experimental Breeder Reactor №1), и всего через год реактор дал настолько много электроэнергии, что смог запитать сам себя. По такому случаю была создана Комиссия по ядерной энергетике США, Коэна пригласили в качестве консультанта. Задача: сделать атомную энергетику коммерчески оправданным проектом. Коэн консультировал, занимался теоретическими проработками — и, как знать, сколько бы это еще продолжалось, не отправься он в 1957 в Амстердам на научную конференцию. Именно там Коэн познакомился с Гернотом Циппе, которого он уговорил поехать в Штаты.Циппе в Штатах не только защитил патенты, для чего восстановил по памяти все чертежи центрифуг, которые он видел в СССР, но и собрал опытные экземпляры. В апреле 1960 Комиссия по атомной энергетике выделила финансы на создание опытного центрифужного завода в Ок-Ридже. Началась вторая попытка покорения центрифуги…
    Как бы это выйти из щекотливой ситуации-то… Айфон-3, Айфон-4… А, вот слова Гернота Циппе — мне верить ни малейшего повода, а он был профессионалом:
    США имели свой собственный опыт центрифугостроения в период второй мировой войны и пошли своим собственным путем. У них не оказалось никого, кто, невзирая на личные невзгоды, постоянно наставлял бы их на правильный путь. Они строили все более крупные и более массивные машины. Они все увеличивали разделительную мощность отдельной машины, но экономической конкурентоспособности не достигли. Они были вынуждены встроить в каждую центрифугу особое устройство для контроля за подшипниками и отсекающий механизм, позволяющий заменять неисправные машины. Успех известен: вложив 3,5 млрд. долларов в разработки и строительство нового обогатительного завода с газовыми центрифугами, они проиграли. Они теряли на глазах рынок обогащенного урана, потому что вынуждены были включать расходы на разработку новой технологии в цену, и не выдерживали конкуренции. Причины можно изложить в нескольких словах: машины становились слишком большими, слишком длинными, слишком дорогими и сильно запоздали​
    Сказано это было в 1986 году, на лекции в Бонне по случаю избрания его в почетные члены Общества ядерной техники.Вот лично я понятия не имею, как это выглядело, но в 1977 в США была создана и опробована центрифуга SET III. Монстр 12 метров в высоту, 61 см диаметром работал с мощностью в 200 ЕЕР в год — в 40 раз больше наших центрифуг 5-го поколения. Вот он, сладкий миг победы — американская технология в 40 раз круче допотопных ржавых бочоночков вечно пьяных ватников!!!
    В 1977 году Конгресс выделил на создание завода 2.6 млрд долларов (прикиньте сами, сколько это долларов образца 2016 года). И работа закипела! Уже в 1985 году (всего-то 7-8 лет) на площадке в Портсмуте (Огайо) стояли 3 000 SET III из запланированных 4 400, оставалось совсем немного… Информация о том, что же за айфон приключился в этот раз — top secret, ни одного байта журналистам не досталось. Но размер этого айфона оказался таким, что 5 июня 1985 года правительство США, плюнув на все потраченные финансы, закрыло не только завод, но и всю программу центрифуг. Официальная формулировка:«в связи со спадом потребности на мировом рынке обогащенного урана».
    Вы в эту версию верите? Я-то — однозначно «да», потому как такая страна, как США врать не может в принципе!! Ну, а то, что первый контракт на поставку обогащенного урана в США «Техснабэкспорт» подписал в 1987 году — это какая-то случайность. Хм… Слабовато. А, не-не-не!!! Конъюнктура рынка поменялась! В 1985 обогащенный уран никому не был нужен, в 1986 взорвался Чернобыль — и сразу после этого спрос вырос многократно, да настолько, что пришлось вот покупать у наиболее вероятного противника. Так лучше?.. Нет, не мое это — надобно господ либералов попросить придумать какую-нибудь сногсшибательную версию. У меня-то, ватника со стажем, мысли неправильные: жиденько обгадившись со второй попыткой покорения «иглы», американцы вынуждены были покупать уран у СССР. В 1987 году в Америке работали 104 промышленных реактора,боеголовки еще никто не уничтожал, и единственный обогатительный завод на «сетках» тупо не выдерживал такой нагрузки. Пришлось нагнуться и в таком положении идти на встречи с «конторой», которую мы теперь знаем, как концерн Росатом

    Чтобы гордость за великие США охватила вас еще больше, напомню о Пакистане. В 1974 Кадыр Хан приволок из Голландии чертежи, в 1978 завод по обогащению уже работал. В Пакистане, Карл! У которого не было технологий, развитой промышленности, денег. 4 года + 240 миллионов долларов — и завод заработал. Мало того: Пакистан добился обогащения не в 5-7% топливного урана, а в 90% урана оружейного — на тех же центрифугах. Штаты с 1960 по 1985 — тысячи экспериментов, лучшие научные кадры и технологии, 3.5 млрд долларов — и «спад потребности на рынке». причем на рынке именно топливного урана (5-7%) Технология попала в руки персов и всем миром, всем МАГАТЭ Иран еле-еле сумели отговорить от создания Бомбы, то есть от обогащения на центрифугах урана до 90%… Ну, и совсем уж из ехидности, напомню: не принимая никакого участия в этих событиях, Мордор крутил и крутил все эти годы»иглу», создавая одно поколение центрифуг за другим

    Закончить эту часть хочу, проследив судьбу Карла Коэля Коэна. Второй айфон с центрифугами стал для него уже последним — в 1985 ему исполнилось 72 года, первая молодость явно кончилась. Но он не оставил преподавательскую деятельность, в меру сил принимал участие в более поздних попытках США освоить обогащение урана хоть на чем-то, кроме «сеток». Но он был не только искренним патриотом своей страны, но и настоящим ученым, умеющим признавать свои ошибки и поражения. В 2010 году, во время визита Сергея Кириенко в США, Коэн пытался поднять вопрос об импорте из России нашей центрифужной технологии. Скончался Карл Коэн в 2012 году, всего год не дожив до своего векового юбилея. Лауреат множества премий, член самых известных научных сообществ, своим примером он убедительно доказал: против лома нет приема. Это, конечно, всего лишь мой личный вывод: советские центрифуги были созданы людьми, буквально своими руками ковавшими наш ядерный щит. Попытки американцев осваивать атомные технологии, ставя конечной целью только и исключительно получение прибыли — а Коэн работал именно в этом направлении — на выходе раз за разом дают айфоны. Ситуацию, складывающуюся с обогащением урана в США в наши дни читайте в следующей части
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 535.239.363 Очки 11 ноя 2018
    #14
    dok нравится это.
  15. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 27 окт 2017
    ПРОДОЛЖЕНИЕ:

    В 1985 правительство США прекратило финансирование программы «Американская Центрифуга» (далее — АЦ) на стадии бодания покорителей айфонов с 12-метровой дурой, которую американцы назвали SET III. Можно хихикать над всякими символистами, но таки Сет — бог смерти в Древнем Египте… С чем остались США по окончании этого проекта? 104 реактора АЭС по стране — раз. Два — немалый запас ядерных боеголовок, в котором без урана-235 тоже никак. Но уран-235, обогащенный до 90% + — не вечен. Распадается уран-235, он ведь радиоактивный. Падает его концентрация, что очевидно. Менее очевидно то, что при распаде появляются еще всякие безобразные химические элементы, которые ухудшают качество боеголовки. Вывод — оружейный уран надо производить постоянно, конструировать боеголовки постоянно, чтобы «свежими» заменять выходящие потихоньку из строя. Стало быть, в том самом 1985 Штатам надо было обогащать уран и для мирных АЭС, и для немирного Пентагона. А после айфона с АЦ у США остался ровно 1 (один) завод по обогащению — «сеточка» в городке Падука. Жрущий бешеное количество энергии, требующий невероятных усилий для вывода тепла (были там и утечки фреона, и всякие прочие мелкие аварии). Один завод на 104 реактора и на боеголовки
    Давайте чисто логически порассуждаем. Остановить АЭС нельзя от слова «никак» — кондиционеры в Америке обязаны жужжать, телевизоры — работать, айфоны — заряжаться. Завод в Падуке имел производительность в 8.5 млн ЕРР/год, потребности только АЭС в том 1985 году были от 11 до 12 млн ЕРР. То есть только для мирного атома обогащенный уран-235 надо было покупать на стороне. А тут еще и боеголовки! Но боеголовки, в отличие от топливного урана, Штаты не расходовали — ну, не случилось как-то ядерной войны. Логика подсказывает: чтобы окончательно не попасть в зависимость от импорта топливного урана, для начала надо было остановить производство урана оружейного. Так? Так. Тем более, что к 1985 году ядерных боеголовок Штаты накопили 32 000 штук. Для планеты Земля — «замного», честно говоря. В это время в далеком Мордоре к власти пришел будущий лучший немец — Михаил Горбачев. Помните такого? И что мы услышали из телевизора? Даешь международную разрядку, даешь уменьшение количества ядрен-батонов!!! Миролюбие США? Щаззз! 8.5 млн ЕРР — возможность, 11-12 млн ЕРР — потребность. Ничего личного, только бизнес. Но рассказывать об этом было вовсе не обязательно — намного звончее можно было крики кричать про миролюбие и приступы пацифизма. Начались переговоры СССР-США по подготовке договора СНВ — о Сокращении Наступательных Вооружений. Красиво, правда? Запихнуть свои технологические проблемы куда-то в тайничок и рассказывать, как ты возлюбил всю планету и человечество в придачу — это мастерский трюк

    Ну, а почему реакция СССР была «одобрям-с»?
    1) Лучший немец.
    2) 4 обогатительных завода с производительностью в 20+ млн ЕРР с потребностью для АЭС в СССР и в СЭВ около 9 млн. ​
    Понятно? Как сократим количество ядрен-батонов, так и восстановим их количество, если что-то пойдет не так. Напомню: в 1987 году наш «Техснабэкспорт» начал поставки топливного урана в США. Кто там какие рассказы рассказывает про «технологическую отсталость социалистической экономики на фоне невероятно передовой капиталистической»? Ась?… Имелась и третья причина, по которой СССР пошел на эти самые СНВ. В 1985 году у СССР было 44 000 ядрен-батона при 24 000 его носителей. 20 000 едрен-батонов — то ли запасных, то ли лишних. Запомните эту цифру, пожалуйста. 1 условный ядерный боезаряд — это 25 кг оружейного урана. 20 000 ядерных боеголовок = 500 тонн, проверьте на калькуляторе

    Дальше я немножко речитативом, обратите внимание на даты. 30 июля 1991 — подписание СНВ-1. По нему США сокращали количество ядерных боезарядов до 8 500, СССР — до 6 500. Прочие пункты этого договора, по которым сокращали количество носителей, то бишь ракет — не тема «Иглы» однозначно. 24 октября 1991 — в «Нью-Йорк Таймс» вышла статья ученого-атомщика Томаса Неффа «Великая урановая сделка», в которой впервые была озвучена идея превратить советский оружейный уран в уран топливный, привезти его в США, где и сжечь в «топках» АЭС. Про дату 22 декабря 1991 тоже помним — умер СССР, наследником стала Российская Федерация. Еще один вопрос на логику: что будут делать 4 «Иглы» в СССР, если им не надо отвлекаться на оружейный уран, с ценами урана топливного? При условии, что европейская «Игла» дает себестоимость топливного урана выше, чем советская, в 2,5 раза, а себестоимость американская на «сетке» выше в 12 раз? Правильно — валить рынок, чтобы получить монополию. Но американцы про «рыночную конкурентную борьбу» знают много, и летом 1992 года они вводят экспортную пошлину на топливный уран из России — 116%. Рыночно. Конкурентно. Мало того: всего через месяц США… приостанавливают введение пошлины для российского НОУ (низкообогащенного урана), произведенного из ВОУ. Взял природную руду, обогатил — получи пошлину. Взял боеголовку, разубожил уран до топливного — welcome
    Кнут и пряник made in USA понятен, теперь припомним, что творилось в России в 1992 году. Вспомнили? Правильно — денег не было ни у кого, ни о каком повышении тарифов электроэнергии Росатому с его АЭС и мечтать не приходилось. Мало того: основные месторождения урана в том самом году стали зарубежными — казахские, узбекские, украинские. Все, что имелось на территории самой России — Приаргунское месторождение, на котором добывалось 2 500 тонн руды при годовой потребности для собственных российских нужд 7 500. И что было делать в такой замечательной обстановке? Центрифуги тормозить, заводы консервировать или приватизировать?.. Я не самый ревностный христианин, но, вспоминая. что Минатом (предшественник нынешнего Росатома) избежал оба эти варианта — нет-нет, да и перекрещусь. Пришедший на пост премьера Виктор Черномырдин дал отмашку началу переговоров комиссии Гор — Черномырдин по предложенной Неффом схеме: превращение высокообогащенного урана в уран низкообогащенный и поставка последнего в США. Да, давайте-ка введем понятный атомщикам термин: вот это вот превращение ВОУ в НОУ они называют «разубоживанием». Ни слова ни про какой там спирт, самогонку, брагу
    14 февраля 1993 года было подписано межправительственное Соглашение «Об использовании ВОУ, извлеченного из ядерного оружия«. В Соглашении появилась общая цифра — 500 тонн ВОУ. Именно столько, сколько и было «лишне/запасного». Не знаю, каких усилий стоило Черномырдину не дать увеличить этот объем, но он это сделал. Основная идея, которую вколотили в Соглашение американцы: бюджет их государства не будет причастен к оплате ни на один цент. НОУ, полученный из России, поступал на рынок — АЭС в США являются частной собственностью. Взяли у России НОУ, привезли, продали частным АЭС — рассчитались. Чтобы превратить Соглашение в Контракт, все дальнейшие переговоры обе стороны передали в руки профессионалов: «Техснабэкспорт» со стороны России и USEC — с американской. В 1993 году US Enrichment Company — Американская Обогатительная Компания — была структурной единицей Министерства Энергетики США. Чтобы не выписывать каждый раз такие длинные словосочетания, буду пользоваться аббревиатурой: ТСЭ, USEC и DOE (Министерство энергетики США)

    ТСЭ и USEC вели переговоры почти год — Контракт ВОУ-НОУ был подписан только 14 января 1994 года. Когда вам кто-то предлагает смотреть на ВОУ-НОУ как на разовое соглашение а-ля «стукнули печатями и понеслась» — отвешивайте подзатыльник такому рассказчику. Если мне вздумается вколотить в заметку весь текст Контракта, то придется размещать и его «неотъемлемые части» — 20 (двадцать — прописью) изменений к нему… Изначально все было вроде просто: ТСЭ поставляет, USEC у себя продает и оплачивает в адрес ТСЭ, причем оплачивает отдельно природную компоненту НОУ («изначальную» урановую руду), отдельно — работу по разубоживанию… Но ТСЭ не зря столько лет работал на внешних рынках — в Контракте сразу было предусмотрено изменение цены в зависимости от происходящего на рынке. Мелочь? Конечно! В 1994 сумма Контракта была 10 миллиардов долларов, а, когда в 2014 подвели итог фактической оплаты — выяснилось, что Россия получила 17 миллиардов. Чтобы был понятен мой щенячий восторг от того, что Минатом избежал приватизации своих структурных единиц: из этих 17 миллиардов 13 стали налоговыми отчислениями. В 90-е годы — налоги, причем в валюте

    Да, чтобы закончить с политической частью ВОУ-НОУ, остановлюсь еще на одном моменте. Момент этот называется «Украина». Нет, я не ошибся, именно «Украина». Держим в уме 2014 год и читаем о событиях 1994 года, хорошо? В тот же день, когда был подписан Контракт ВОУ-НОУ, 14 января 1994 года, состоялось подписание и еще одного документа: трехстороннего заявления президентов США, России и Украины, которым были урегулированы остававшиеся спорные вопросы относительно обретения Украиной безъядерного статуса. Украина хотела получить компенсацию за передаваемые России 1 900 (тысяча девятьсот) стратегических боеголовок. Хотела — 2 миллиарда долларов. В 1994. У ельцинской РФ таких денег в бюджете не было от слова «совсем». А вот благодаря Контракту — появились, но не деньги: компенсацию Украина получила топливом для своих АЭС. В мае 1994 года было подписано российско-украинское межправительственное соглашение, предусматривающее поставку Украине 1 800 тепловыделяющих сборок (ТВС) на сумму в 160 млн долларов в качестве компенсации за те самые 1 900 боеголовок. И обмен — состоялся, к 1996 году Россия осталась единственным постсоветским государством, имеющим ядерный арсенал оружия. Да, цифра в 160 млн тоже достаточно лукава: 1 800 ТВС хватило на то, чтобы все АЭС Украины бесперебойно работали 3 года. После этого Украина получала ТВС уже по коммерческим ценам — на сумму порядка 650 миллионов долларов в год. Вот 650 млн х 3 и есть реальная сумма компенсации, полученная Украиной за ее безъядерный статус, практически те самые 2 млрд

    Вот теперь я и спрошу: есть еще те, кто недоволен тем, что Россия пошла на ВОУ-НОУ? Полноценная работа всех наших центрифуг, сохранение самого ценного в атомном проекте — Людей, налоги для бюджета и безъядерная Украина — одна чаша весов. Что хотите предлагайте на вторую чашу — не перевесит. Ну, на мой, конечно, взгляд.Поскольку букафф снова много, про ВОУ-НОУ придется написать еще одну, более «технологичную» часть. Как из металлического оружейного урана получали уран топливный, что такое «хвосты», как «внутри» контракта ВОУ-НОУ очутились три европейские компании и за что нам надо ценить Билла Клинтона — отдельная история…
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 535.239.363 Очки 11 ноя 2018
    #15
    dok нравится это.
  16. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 28 окт 2017
    ПРОДОЛЖЕНИЕ:

    Вот есть технический термин — «разубоживание», сиречь снижение концентрации нужного нам элемента. Что он значит в случае ВОУ, высокообогащенного урана? ВОУ в ядерной боеголовке — это металл. Как, простите, в него запихать уран-238, чтобы концентрация урана-235 упала с 90% до 5%? Согласитесь — не самая тривиальная задача, а потому возникает вопрос: а какого ангела Россия с такой легкостью пошла на подписание сначала Соглашения, а потом и Контракта ВОУ-НОУ. Ответ, как в Мордоре принято, прост: «но у нас с собой было». При ужасТном социализме, когда мы рождались по приказу партии и правительства, а думали только хором и только по распоряжениям ЦК, странные люди в атомных городах придумали технологию «про запас» — такие вот «атомные игры разума». В постсоветское время эти игры достаточно быстро превратились в патенты, хотя имена изобретателей, по привычке,в открытом доступе так и не появились
    Изначально схема разубоживания выглядела следующим образом. Добрые люди на заводе «Маяк» и на Северном химкомбинате (СХК) принимали в свои руки ядрен-батоны и в буквальном смысле слова … строгали их, чтобы получить металлическую стружку. Уж не знаю, как выглядел этот «рубанок», но нужный результат — был. Эту стружку на трех из наших четырех центрифужных заводах (СХК, Уральском электролизном химкомбинате и на Электрохимическом заводе) конверсировали — то есть соединяли с фтором. В центрифуги поступал не только «обструганный» оружейный уран, но еще и так называемый разбавитель, который изготавливался на Ангарском электролизном химкомбинате. Центрифуги жужжали, грубо говоря, «в обратную сторону», полученный на выходе топливный уран уезжал в Питер, на «СПб Изотоп», где его грузили на кораблики и отправляли в Штаты

    Но, если вы думаете, что на этом с технической частью закончено — это вы торопитесь. Что такое этот самый «разбавитель»? Отматываем назад: вспоминаем, как обогащают уран. В первую по счету центрифугу каскада поступает 99.3% урана-238 и 0,7% нужного нам урана-235. Часть урана-238 осталась «на месте», и во вторую по счету центрифугу поступает уже — грубо — 99,2% урана-238 и 0,8% урана-235 — и так далее. С каждым разом урана-235 все больше, пока не наберем нужную концентрацию. Теперь вопрос — а куда девается уран, который остался в самой первой центрифуге, который был обеднен? Куда девается уран, который остался в центрифуге № 2, который был обеднен? В мусорник не скинешь ведь — он же радиоактивен. Проблема? Да, и еще какая!
    Этот обедненный уран, содержит всего 0,2-0,3% урана-235. Эдакий вот «хвост» от обогащения. Атомщики не мудрили — «хвост» стал общераспространенным техническим термином. И накоплено этих “хвостов” возле каждого обогатительного завода — море разливанное, по миру счет идет на сотни тысяч тонн. Если верить «Гринпису», то на 1996 год количество «хвостов» по некоторым странам был такой: Франция — 190 тыс тонн, Россия — 500 тысяч тонн. США — 740 тысяч тонн. Ну, и что с таким богатством делать, спрашивается? США, если припомнить, любил баловаться бомбами и снарядами с этим самым обедненным ураном, потому года до 2005 считали «хвосты» вполне себе ценным сырьем.
    Европейцы придумали, как в «хвостах» заменить фтор на кислород — в таком виде их удобнее хранить. С 2005 США повторяют маневр — фторид урана превращают в оксид и хранят. А для чего хранят — они и сами не понимают… Что такое «хвост», если на пальцах? Да практически 100%-ный уран-238! Ну, никому ведь не нужен. Казалось бы.Но есть ведь еще и страшенный Мордор — ватно-глупый и отсталый. Поскольку технических деталей и так много уже, подробнее расскажу при удобном случае, а сейчас коротко: нам оно надо, и только нам. Потому, что только в стране-бензоколонке работает вот уже второй реактор на быстрых нейтронах. А в этом реакторе уран-238 — горит, дает тепло и электричество. Потому наши «хвосты» мы никому не отдаем, никуда не закапываем, не уничтожаем

    Лежали себе наши «хвосты» и лежали — до подписания ВОУ-НОУ. А вот тут — потребовались. Зачем? Из-за американского стандарта на реакторное топливо — ASTM C996-96. В этом стандарте есть жесткие требования по содержанию изотопов урана, которых в руде микроскопическое количество (тысячные доли процента): уран-232, уран-234 и уран-236. Они реально вредные, тут американцы не врут ни разу. Уран-232 радиоактивен до безобразия, как и продукты его распада, а это портит топливные таблетки. Уран-234 излучает альфа-частицы — персонала не напасешься, простите. Уран-236 хватает на себя нейтроны, образующиеся при делении урана-235 и глушит цепную реакцию. Откуда берется такое «счастье»? Да из высокообогащенного урана! Все перечисленные изотопы легче основного урана-238 — заметили? Значит, пока центрифуги обогащают уран-235 до 90%, заодно растет и концентрация этой троицы 232/234/236. В едрен-батоне троица никого не волнует — радиоактивности там и так выше головы, а при ядерном взрыве никакие попытки замедлить цепную реакцию сработать просто не успевают. Но, если в «хвостах» падает концентрация урана-235, то и концентрация 232/234/236 в них тоже меньше, чем в природном уране. Вывод только один — разубоживать ВОУ можно только «хвостами». Подписали Контракт, значит «хвосты» — к бою

    Есть у меня подозрение, что все вы знаете о том, что самый страшный зверь на планете — жаба: она столько народу душит… Душила она и наших атомщиков — вот так взять и изничтожить наши «хвосты» рука не поднималась. Их ведь много надо было: из 1 тонны ВОУ топливного урана получается аж 30 тонн. Разубоживать предстояло 500 тонн ВОУ, стало быть, надо было нашинковать 14 500 тонн «хвостов» — и это по минимуму. Почему «по минимуму»? Наши атомщики, которые играли разумом насчет превращения ВОУ в НОУ, экспериментально выяснили — на разубоживание нужна концентрация урана-235 в 1,5%. А в наших «хвостах» его всего 0,3%. Стало быть, «хвост» надо сначала обогатить вот до этих 1,5%, а только потом бодяжить его с ВОУ. По мере этих подсчетов вес жабы значительно увеличился: резать «хвосты» предстояло чуть не под корень
    Я не знаю, что и как рассказывал Альберт Шишкин (начальник «Техснабэкспорта» с 1988 по 1998) американцам. Может, кадриль выплясывал или песни какие пел, на шесте висел — это явно самая важная государственная тайна. Но результат превзошел ожидания: американцы были готовы отдать нам свои «хвосты», поскольку на 146% поверили в то, что у нас их «ваще нету». Отдали бы — но для этого пришлось бы менять десяток законов США, которые запрещали любые поставки урана в Россию. Шишкин, наряженный в косоворотку, обиженно развел меха гармошки, и даже медведь за его плечом состроил укоризненную морду: «Ну-у-у, а мы-то вас считали за серьезных людей…». Не знаю я и того, что и как делали американцы со своими европейскими партнерами — использовали джиу-джитцу, борьбу борицу или сразу Камасутру. Но в 1996 году французская «Cogema», французская «Eurodiff» и англо-голландско-немецкая URENCO вереницей подписали с «Техснабэкспортом» договоры о купировании своих «хвостов» — на 105 000 тонн. Цена 1 кг «хвоста» была умопомрачительная — 62 цента, при средней цене природного урана на тот момент 85 долларов за кило. Еще раз — 0,62 доллара и 85 долларов. Видимо, со стороны американцев была использована, все таки, Камасутра

    Видимо, вскоре после того, как европейцы и “Техснабэкспорт” стукнули печатями, с американцев спал мОрок, наведенный Альбертом Шишкиным. Шумел «Гринпис», деревья гнулись — эти ребята протестовали едва ли не супротив каждого парохода, каждого поезда с обедненным ураном, поступавшим из Европы в Россию. Если верить их истошным воплям — Россия уже 3-4 раза вымерла от бешеной радиоактивности, которая так и перла с «хвостов». Ну, то есть снаряды-бомбы из обедненного урана американских военных, лупивших по Югославии, американцев не облучали, а тот же самый обедненный уран на площадках наших обогатительных заводов поражал смертельно всех и каждого от Калининграда до Владивостока… Хорошо, что атомщики наши — люди спокойные, на подобного рода истерики отвлекаться не стали
    Впрочем, атомщикам было, чем заниматься. Получение разбавителя ВОУ из «хвостов» было запатентовано в России (патент RU 2479489, разработчики — Палкин В.А., Шопен Г.В., Гордиенко В.С., Белоусов А.А., Глухов Н.П., Иовик И.Э., Чернов Л.Г., Ильин И.В., владелец патента — Ангарский электролизный химкомбинат) сразу после того, как прибывшие в Ангарск американцы признали, что эта разработка в разы лучше всего, что успели придумать в США. Должен заметить, что мир ученых отличается от нашего разительно: американские ученые помогли нашему коллективу разработчиков защитить этот патент и в США. Геополитическое противостояние — это одно, а удачная придумка — совсем другое. Был и еще целый ряд патентов, также защищенных и в России, и в США, но именно этот был ключевым: правильный состав разбавителя обеспечивал выполнение требований американского стандарта качества уранового топлива по содержанию вредных изотопов. С 1994 года, с момента подписания Контракта ВОУ-НОУ технологию осваивали меньше двух лет — с 1996 на Уральском электролизном химкомбинате началось разубоживание ВОУ, первые партии НОУ начали пересекать океан. Постепенно технология и необходимое оборудование освоили и СХК с ЭХЗ, а в Ангарске сосредоточили всю работу по получению разбавителя. Я так подробно излагаю, чтобы еще раз подчеркнуть: Контракт ВОУ-НОУ обеспечил работой все четыре наших обогатительных завода, обеспечив этим и сохранение Людей, и возможность послать в трещину всех приватизаторов — доллары по Контракту стали подушкой безопасности нашего атомного проекта. Напомню, что одновременно решался и вопрос с боеголовками, остававшимися на территории Украины
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 535.239.363 Очки 11 ноя 2018
    #16
    dok нравится это.
  17. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 29 окт 2017
    ПРОДОЛЖЕНИЕ:

    В приснопамятном 1991 неназванными активистами была основана замечательная организация — Центр по изучению проблем разоружения при МФТИ. Группе выпускников МФТИ была оказана приличная по тем временам финансовая помощь со стороны неправительственной организации США под названием Natural Resources Defense Council — Советом защиты природных ресурсов. Невинное название, да и работа, предложенная дамам и джентльменам, предложена была весьма полезная: перевести на русский книгу Soviet Nuclear Forces — «Советские ядерные силы». На тот момент это был наиболее полный и авторитетный сборник по этой теме, и издана она была вот теми самыми защитниками природных ресурсов. Логичная ведь связь — защита природных ресурсов и исследование ядерного щита СССР, не так ли? И финансирование работы на территории России тоже совершенно логично — ну где в тех Штатах переводчиков-то найти. И то, что деньги дали вот тому самому центру при МФТИ — тоже логично: люди без такого вот образования английскую терминологию освоить никак не могут

    Группа энтузиастов-переводчиков: редактор перевода Павел Подвиг, Жанна Богаченко, Олег Бухарин, Петр Емельянов, Тимур Кадышев, Светлана Казьмина, Олег Казьмин, Николай Кухаркин, Андрей Починский, Михаил Степанов, Максим Тарасенко, Владимир Тарасюк. Поголовно — физики-ядерщики, кандидаты наук. Перевод они успешно закончили в 1992 году и рукопожатные «защитники природных ресурсов» известили, что книга сия на русском языке пользовалась небывалым успехом. Павел Подвиг подобрал особо одаренных переводчиков: Олега Бухарина, Бориса Железова, Игоря Сутягина, Тимура Кадышева, Евгения Мясникова и Максима Тарасенко, и джентльмены приступили в 1995 году к реализации следующего проекта: собрать в один переплет все статьи о нашем стратегическом вооружении на русском языке.
    Успешные ребята (Бухарин, к примеру, к тому времени стал уже сотрудником Принстонского университета), к которым мгновенно подтянулись помогальщики литературных талантов: фонд Алтона Джонса, фонд Плаушера, фонд Джона Мерка. Книгоиздатели да продюсеры — все как один. В ноябре 1998 года свет увидело творение творческого коллектива: «Стратегическое ядерное вооружение России», 492 странички. История создания и развития наших ядерных сил, наша оборонная промышленность и научные институты. Славно? В январе 1999 свет увидело уголовное дело, заведенное ФСБ за попытку разглашения государственной тайны и арест всего тиража прелестной книжечки. Несправедливая несправедливость… Самое занимательное, что в 2002 уголовное дело закрыли — за недоказанностью. А джентльмены за это время перевели книжечку на английский, да и издали ее в США. К спонсорам издания на русском языке в Штатах добавился еще и Массачусетский технологический институт

    Павел Леонардович Подвиг, будучи выдающимся литератором, трудится нынче в Центре международной безопасности и сотрудничества Стэнфордского университета. Борис Железов трудится в ВШЭ, Игорь Сутягин был арестован ФСБ в 1999, в 2004 получил срок в 15 лет за шпионаж, в 2010 его обменяли на наших разведчиков в США. Сутягин осел в Англии, где и трудится в Королевском объединенном институте оборонных исследований. Кадышев Тимур подрабатывает сразу и на Массачусетский технологический и на Стэнфордский университет. Евгений Мясников — Массачусетский технологический. Максим Тарасенко после выхода книжечки поехал стажироваться в Принстон, по возвращении написал еще одну книжечку — 500 экземпляров всего — с невинным названием «Военные аспекты советской космонавтики». Выложил все, что смог только найти о наших военных космических программах. Умничка, правда? И не вздумайте говорить о нем плохие слова! Я вот тоже не буду, просто процитирую: «Яркая жизнь Максима Тарасенко трагически оборвалась 15.05.1999 в результате нелепого ДТП». Не Сутягин он, в общем
    Это я все к чему? К тому, что если столь замечательные люди пишут о нашем атомном проекте, публикуя свои труды на своих новых родинах — можно не сомневаться, что пишут все, что знают и отнюдь не с целью превознести успехи России. Вот я и решил показать взгляд на ВОУ-НОУ с ТОЙ стороны. А то я-то Соглашение и Контракт считаю выигрышными для России, а в Госдуме, помнится, ЛДПР требовала разорвать то и другое, потому, что «американцы обязаны были нам заплатить не меньше триллиона долларов». Еле-еле Счетная палата успокоила этих замечательных, прекраснодушных патриотов…
    В 2004 году Олег Бухарин, сидючи в Принстоне, выдал на-горА обзорную статью: Understanding Russia’s Uranium Enrichment Complex — «Понимание российского комплекса обогащения урана». Раскладывал все по полочкам: на каком заводе оксид урана превращают в фторид, где сколько центрифуг стоит, как и когда проходила смена поколений. какие НИИ работают на наши «Иглы», где «Иглы» производятся. Старательно, аккуратно, с таблицами, названиями и даже именами и фамилиями тех, о ком смог узнать.

    Ну, и вот теперь — прямые цитаты:
    «Окончание холодной войны и социальные и экономические неурядицы России после развала Советского Союза в 1991 г. вызвали в атомной промышленности глубокий кризис. Обогатительный комплекс и связанные с ним вспомогательные отрасли промышленности не были исключением. Фактически их положение в некоторых аспектах было даже хуже из-за нескольких факторов: 1) прекращение производства ВОУ в 1988 году; 2) сокращением спроса в атомной энергетике из-за закрытия АЭС в Чернобыле, в бывшей ГДР и в Болгарии, из-за решения АЭС в Ловисе, Финляндия и в Темелине, Чехия покупать урановое топливо у западных поставщиков». … «В результате в начале 90-х обогатительный комплекс обогащения эксплуатировал чуть больше половины своих мощностей, производство автоматики и контрольно-измерительных приборов в Новоуральске сократилось на 75-80%. Вспомогательные организации в открытых городах испытали значительную потерю персонала, ухудшение состояния исследовательского и производственного оборудования, и понижение уровня научно-исследовательских работ и производства.» … «Положение стало изменяться в середине 90-х годов, когда комплекс обогащения стал получать уникальные возможности, связанные с выполнением Контракта ВОУ-НОУ. В 2000 году 42% мощностей обогатительного комплекса России были задействованы на выполнении условий Контракта.»​
    Бухарин совершенно четко показывает результат того, что Россия смогла сохранить свой обогатительный комплекс:
    «За счет получения финансовых средств по Контракту ВОУ-НОУ Россия не только сохранила свой комплекс, но и смогла провести НИОКР технологии получения НОУ, тем самым уменьшив нагрузку заводов, освободив часть центрифуг для наращивания экспортных поставок. Новые контракты были подписаны с АЭС Западной Европы, Южной Африки, Южной Кореи и других стран. Уровень экспорта ЕРР помимо Контракта ВОУ-НОУ, возрос с 1,3 млн ЕРР в начале 90-х до 3,5 млн ЕРР в 2002 году».​
    Получается, что за счет ВОУ-НОУ Россия не только сохранила обогатительный комплекс, но еще и в три раза нарастила экспорт топливного урана. И это, повторяю, оценка конкретного врага России

    Бухарин старательно высчитывает прибыль, полученную Россией от обогатительного комплекса в 2000 году: 653 млн долларов, из которых 280 — за счет исполнения (при этом Бухарин считал, что 280 млн — это за вычетом 20% в виде налогов в бюджет РФ) Контракта ВОУ-НОУ, что составляет почти 43%. Бухарин совершенно честно объясняет, как получались такие прибыли: мировая цена 1 ЕРР в 2000 годы была 80 долларов, поскольку себестоимость обогащения в Европе составляла 70 долларов (это на модернизированных центрифугах Циппе) и 75 долларов — себестоимость на «сеточках» в США. Не удержусь, еще процитирую: «Ничего удивительного, что Россия зарабатывает такие деньги: себестоимость обогащения на ее центрифугах 5-го, 6-го и 7-го поколения, задействованных в настоящее время, не превышает 20 долларов за 1 ЕРР». Прочтите внимательно, дамы и господа, еще разок: себестоимость 1 ЕРР в стране айфонов — 75 долларов, в передовой Европе на «усовершенствованных центрифугах Циппе» — 70, а у ватников на их бензоколонке — 20 (двадцать). И это — наши центрифуги 7-го поколения. Напоминаю — сейчас Росатом работает на центрифугах-10
    И давайте еще раз вернемся к патриотам, которые винили Черномырдина за то, что он «наш триллион долларов в оружейном уране продал за 10 миллиардов». Миллиардов, как мы уже выяснили, оказалось не 10, а 17, но дело даже не в этом. Россия последовательно подписала СНВ-1, СНВ-2 и СНВ-3. все они касались, в основном, сокращения носителей ядерных боеголовок. Предположим, что Госдума прислушалась к Жириновскому с Митрофановым и 500 тонн оружейного урана остались лежать на наших складах. Ну, вот лежит металл, фонит во все стороны — ставить его некуда. Храним? Здорово. Кто платить за хранение? Фракция ЛДПР и примкнувшие к ним зюгановцы из своих зарплат? Нет, не нДравится? Давайте разубожим для собственных нужд! И — что? Сдерем тот самый мифический триллион с потребителей электроэнергии в самой России, что ли? При этом, само собой, никаких европейских «хвостов» по копеечной цене у России не появилось бы — пришлось бы резать свои. Красиво. Патриотично. Особенно на фоне оценки Бухарина: на ВОУ-НОУ Россия сохранила обогатительный комплекс, освоила новые технологии и нарастила экспорт. В общем, я уже запутался — кто в таком случае враг, кто патриот, а кто просто дурак

    Чем мне еще понравился анализ Бухарина? Четкой оценкой возможностей обогащения урана по всему миру. Ну, как «по всему» — по тем, кто способен обогащать для продажи, а не только для собственных нужд (Индия, Пакистан, Китай — обогащают, но только для сэбэ): США, Европа и Россия.«Основными конкурентами Минатома (Росатом появился осенью 2004, статья Бухарина появилась в январе того же года) являются (в скобках показана их доля на мировом рынке обогащения) USEC (18%), Euridif (23%) и URENCO (15%)».
    То есть две европейские корпорации и США втроем — 56%, остальное — Россия. И это — оценка врага. Нравится доклад Бухарина (ух, как звучит-то — «доклад Бухарина») и признанием в любви и верности принципам свободной конкуренции:
    «Несмотря на надежность поставок и низкие цены, предлагаемые Минатомом, значительный рост российского экспорта в ближайшем будущем представляется маловероятным из-за импортных ограничений агентства по закупкам Евроатома и продолжающихся торговых ограничений в Соединенных Штатах»​
    Импортные ограничения, торговые ограничения — вот, собственно и все инструменты, которыми можно бороться с технологиями страны-бензоколонки. Предлагаю утереть нос, покормить медведя и отхлебнуть вместе с косолапым водки из тазика… Если не хотите, предлагаю прочесть еще один куплет вражьей оды:
    «Производственные операции Минатома распределены по 4 площадкам (одна из них – в Новоуральске – состоит из нескольких отдельных обогатительных модулей), так что авария на предприятии не приведет к значительному сокращению поставок. Кроме того, большие производственные мощности Минатома и его доступ к ВОУ позволяют создать стратегические резервы».​
    А еще Бухарин раскрыл — цифры, как именно рубились европейские «хвосты» для производства разбавителя. Цифры — на 1 год работы. 8 555 тонн обедненного урана + 5,34 млн ЕРР = 916,6 тонны урана с обогащением до 1.5%. 30 тонн урана с обогащением 90% + 916,6 тонны урана с обогащением 1,5% = 946,6 тонн урана с обогащением 4,4% для поставки в США. Грубо: чтобы поставить 950 тонн топливного урана, нужно было переработать 8 500 тонн «хвостов»
    Коротко и четко Бухарин описал процесс резьбы ВОУ в НОУ — мне понравилось.
    «Компоненты оружия измельчаются в стружку, стружка окисляется в специальных печах, оксид размалывается и просеивается для получения однородного порошка. Оксид перегружается в транспортные контейнеры по 6 кг, контейнер помещается в тяжелые защитные устройства для ж/д транспортировки. После взвешивания и проверки на качество оксид урана фторируется в пламенных реакторах и конденсируется в жидком виде в 6-литровых сосудах, затем конденсат разбавляется в 12-литровых сосудах и перемещается на обогатительный завод. Высокообогащенный фторид урана поступает в устройство с Т-образными трубами, где и смешивается с 1.5% фторидом. После проверки качества НОУ загружается в стандартные баллоны 30-В для поставки в США».​
    Заодно Бухарин пояснил, по каким причинам, кроме организационных, Контракт был подписан зимой 1994, а поставки НОУ начались только осенью 1995. Оказывается, был создан дополнительный орган — Комитет по анализу прозрачности (КАП). Американцы хотели точно знать, что НОУ для них производится именно из ВОУ, что соблюдается стандарт по содержанию вредных изотопов урана (232, 234 и 236). Только на четвертом совещании члены КАП согласовали все вопросы, оформив их в виде 14 приложений к Протоколу о прозрачности. На пятом заседании комиссии Гор — Черномырдин все это было принято к сведению, американцы оплатили аванс в 100 млн долларов — и вот только тогда Контракт ВОУ-НОУ начал исполняться. Первое время наши спецы и американцы ежегодно ездили друг к другу с контрольными проверками (наши хотели точно знать, что НОУ поступит в хранилища USEC, а не куда-то «налево»), потом разработали автоматический мониторинг — оформив сие действо в виде еще 16 приложений к тому же Протоколу. В общем, просто Праздник Бюрократа
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 535.239.363 Очки 11 ноя 2018
    #17
    dok нравится это.
  18. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 30 окт 2017
    ПРОДОЛЖЕНИЕ:

    Эта часть основана на обзоре, данном 6 октября 2004 года старшим помощником Госсекретаря США по контролю над вооружениями и международной безопасностью Джеймса П. Тимби «Energy from Bombs: Problems and Solutions in the Impletantion of a High-Priority Nonpoliferation Project», отчете Техснабэкспорта и Росатома о выполнении Контракта ВОУ-НОУ, материалы уголовного дела Адамова, Письменного и Фрайштута 2008 года.

    1996 был необычайно урожаен на события в атомной отрасли. Именно в этом году Госдепартамент и Конгресс США ратифицировали Закон о приватизации USEC — Американской Обогатительной Компании. Напомню, что АОК была создана специально под Соглашение ВОУ-НОУ как государственная компания, подразделение Министерства Энергетики (МЭ) — как исполнительная организация по выполнению условий Контракта. В качестве доверенного лица представители АОК участвовали в выработке условий Контракта ВОУ-НОУ., и для оптимального выполнения его условий МЭ передало в управление АОК оба обогатительных «сеточных» заводов, существовавших на тот момент в США.

    От технических подробностей мы теперь вынужденно перейдем на, так сказать, коммерческие. Поскольку АЭС в США принадлежат частным компаниям, а МЭ было монопольным владельцем обогатительного комплекса, обычная схема поставок обогащенного урана в Америке выглядела следующим образом. АЭС приобретали у горнорудных корпораций природную урановую руду и за свой счет волокли его на обогащение — классическое давальческое сырье. купил, привез, оплатил необходимое количество ЕРР — получил обогащенный уран — поволок превращать его в топливные сборки. С появлением Контракта ВОУ-НОУ жить стало интереснее: НОУ поступал в распоряжение АОК из России, его и отдавали АЭС. А тот уран, который все так же оставался давальческим сырьем, попросту сваливали в запасники АОК.
    Для Америки это был очень хорошо, поскольку потихоньку создавался серьезный запас руды — дело в том, что годовая добыча рудников, имеющихся на территории этой страны, обеспечивает 20-30% ее потребностей. Чтобы не останавливать свои «сеточки», американцы умудрились «втиснуть» в Контракт странное техническое условие: Россия поставляла уран, обогащенный до 4,4% по урану-235, хотя обогащение, необходимое для американских АЭС — 3,8%. АОК «подбодяживало» «хвостами» обогащение вниз, освобождая хранилища под природную руду, которую везли АЭС. АЭС платили обычную для себя цену, АОК получало НОУ из России со скидкой — в общем, тут все было красиво, АОК получало вполне приличную прибыль, обеспечивая гарантированное обогащение российского ВОУ, реализуя прочие стратегические для атомной промышленности США задачи

    И вот то ли эта эйфория: Россия разоружается без потерь для бюджета США, накапливается дефицитная урановая руда, АОК зарабатывает деньги, «сеточки» задействованы, то ли еще что привело к появлению Закона о приватизации АОК (которое USEC в английской транскрипции), причем вместе с обогатительным комплексом.
    Давайте еще раз. Обогатительный комплекс России — государственный. Обогатительные комплексы Франции, Англии-Германии-Голландии — государственные, обогатительные комплексы Пакистана, Китая, Ирана, Индии — государственные. Везде все жужжит-крутится, технологии с разной степенью успешности развиваются, а вот США, у которых на 1996 год — самые отсталые технологии — решают сделать собственный обогатительный комплекс… частным. Повторяю, я — не Задорнов, называть всех американцев тупыми не намерен: в правительственных кругах хватало тех, кто по прочтении законопроекта о приватизации АОК рвался набить морду его изобретателям.
    Но дружный тандем Клинтон-Гор пустился во все тяжкие, и в 1998 году АОК приватизировали через биржевые торги, выручив для бюджета США 1,9 млрд долларов. Теперь уже частную АОК «обложили» энным количеством договоров с МЭ: выполнить обязательства по ВОУ-НОУ, обеспечить бесперебойное питание АЭС, бесперебойную работу обогатительного комплекса, хранение руды и пр., пр., пр. Но никакая вязь контрактов-соглашений не могла отменить главное: с этого момента сшиблись лбами государственные интересы США и коммерческие интересы АОК. Позднее рассмотрим подробнее, а пока, перепрыгнув сразу в 2016, выдам на-горА резюме: обанкротившаяся АОК оставила США вообще без собственного обогащения, Контракт ВОУ-НОУ, не смотря ни на что, пролонгирован не был: не желает больше Россия разубоживать свой оружейный уран во благо атомной энергетики США.

    Контракта ВОУ-НОУ на русском языке в открытом доступе просто нет, но я совершенно честно пытался найти текст на английском, хотя ведь подозревал, что перевод такого талмуда мне самостоятельно не вытянуть: это папка толщиной в 2.5 см. Вот след для энтузиастов: USEC and the Security and Exshange Comission, 29.06.1998. — сборник документов Госдепа где, среди прочего, есть и полный текст Контракта. Помимо всех технических подробностей, там имелись два главных момента: отдельные цены на ЕРР и на ПК (природная компонента НОУ — количество урановой руды, которую потратили для получения поставленного готового НОУ) и процедуры определения цены, по которым в конце каждого календарного года предстояло устанавливать цены на следующий, наступающий год
    Еще раз: США должны были оплачивать руду отдельно, обогащение — отдельно. Помните, я говорил о заградительных пошлинах в 106% на уран из России, который в 1992 придумали США? Цены на обогащение отдельно, на ПК (природную компоненту НОУ) отдельно — отголосок этой борьбы с демпингом. Уран, поступавший на склады АОК в качестве давальческого сырья, теперь становился собственностью России, НО — продавать его Россия могла только на основании квот. При цене 1 фунта урановой руды (только не спрашивайте, какого ангела цена идет за фунт — это, видите ли, традиция такая) 13 долларов квота для продажи была равна нулю. Цена выше — появляется квота, и квота тем больше, чем выше цена

    Первая поставка НОУ из ВОУ состоялись в 1995 году, и в том самом буйном 1996 США попытались вывернуть нам руки: цена урана упала, ваша квота равна нулю, а потому вот вам деньги за обогащение, а за ПК не дадим. Вот вырастут цены, появится квота, продадим, тогда и рассчитаемся. Нормально? Для капитализма — вполне: расслабился-просмотрел условия контракта — никто не виноват. Можно только гадать, каким был бы ответ России в наше время, но 1998 — это время Ельцина, кулаком по столу на переговорах с американцами тогда стучать было не принято.
    Михайлов, руководивший Минатомом, сделал то, что мог: в 1996 году разубожено было не 28 тонн ВОУ, как было положено по графику поставок, а 20 — «извините, денюх нет. Мы бы и рады постараться, так ведь на зарплату не хватает…» На Михайлова зарычали, он пожаловался Черномырдину, а тот, выждав момент, когда Ельцин впал в состояние «работы над документами», повторил: не будет денег за ПК — не будет никакого графика разубоживания. Американцы — задумались. Получалось, что можно и не платить — но тогда и НОУ не будет, и боеголовки Россия будет пилить лениво, и будут стоны про зарплату. В дело вступили республиканцы: сенатор Доменичи, председатель комиссии по энергетике и природным ресурсам, продавил квоты своего имени. Плевать на мировые цены, квоты на продажу ПК не будут от них зависеть. Стартуем с квоты для России в 4% от американского рынка и будем увеличивать год за годом — до 37% в 2009 году. Такой вариант Россию устроил — стороны ударили по рукам.

    График квот Доменичи был намертво вбит в Закон о приватизации АОК, но сразу после приватизации АОК начала стонать. Ведь что получалось? Россия получает 80 долларов за ЕРР при себестоимости 20 долларов. На фоне такой прибыли цена руды добавляла всего 30%, если Россия стала бы торговать по американским ценам. Но объем квот теперь не зависел от цены — и Россия могла валить рынок, как ей вздумается. На разделении она УЖЕ заработала, продавать руду она могла возжелать побыстрее, с любыми скидками. Госдеп обалдел: вы будете гоняться за прибылью и доведете Россию до того, что она вообще откажется от Контракта! АОК мгновенно встала в позу: вы не хочите бороться с демпингом, вы хочите, чтобы мы разорились?! Коммерция и государственные интересы звонко стукнулись лбами. И тут же вступил в игру Минатом: ну, квоту продадим, а что с остальной частью? Ждать до 2013 года, ВЕРЯ, что вы потом рассчитаетесь? Ну, знаете ли...
    Госдеп достаточно быстро нашел выход из тупика — привлек к решению проблемы сразу три западных компании: соседей из Канады в лице Cameco, французов из Cogema и немцев из Nukem. Западные компании к антидемпинговым мерам против России не имели никакого отношения — это раз. Два — в отличие от самих американцев, они имели юридические права вывозить урановую руду куда угодно (американцы не имеют права экспортировать руду в Россию). Симбиоз получился таким: ПК (природная компонента) нашего НОУ оставалась на территории США, но при этом она была собственностью нашего Техснабэкспорта. То, что можно было продавать на территории США по квотам Доменичи, ТСЭ продавал самостоятельно, а на остальное право «первой руки», да еще и со скидками, получало западное «Трио». То, что Трио не выкупало, оно благополучно вывозило в Россию, которая подписывалась не использовать эту руду для военных нужд
    Минатом решил попробовать, но в первый же, 1997-й год случился конфуз: на мировом рынке снова упала цена и Трио отказалось выкупать что бы то ни было. Американцы тоже не ожидали такого фортеля, но миролюбиво стали решать проблемы с организацией транспортировки. Проблема была новой, решалась не быстро — как и все, что связано с радиоактивными материалами. Наступил 1998-й, Трио решило повторить маневр. Россия, понимая, что ребятам просто понравилось ни за что не отвечать, не говоря лишних слов, повторила маневр: в 1998 было разубожено на 25% меньше ВОУ, чем было предусмотрено графиком. Американцы поняли, что в 1995 годы было только начало, и, вздохнув, тряхнули мошной — МЭ выкупило напрочь все, что не было продано Техснабэкспортом по квотам Доменичи, выплатив напрямую из бюджета 325 млн долларов
    В марте 1999 было подписано очередное дополнение к Контракту ВОУ-НОУ. США подтвердило действие квот Доменичи и для ставшей частной АОК, а также взяло на себя организацию и расходы по транспортировке ПК обратно в Россию, если таковая потребуется. Техснабэкспорт и Трио договорились продавать ПК (Россия — в рамках квот Доменичи) на территории США по согласованным ценам, без попыток демпинговать. Неформальное соглашение стало обязывающим документом, в котором аккуратно предусмотрели и механизм согласования всех цен. Это дополнение стало последним значимым в их длинном перечне, Контракт далее осуществлялся без внешних сложностей. Американцы и Трио исправно платили, Техснабэкспорт наверстал искусственно созданное отставание от графика

    Несколько слов о том, как складывалась судьба АОК. После того, как Техснабэкспорт стал жестко соблюдать график поставок, загружать осмысленной работой два обогатительных «сеточных» завода уже не получалось — один стал лишним на этом празднике жизни. В 2000 один из заводов перевели в резерв, но МЭ тут же поставило вопрос перед АОК: что будет со специалистами, что АОК думает делать после окончания Контракта ВО-НОУ? И американские эксперты вскрыли цеха, где с 1985 года пылились пресловутые гигантские центрифуги SET III.
    Через год эксперты выдали вполне оптимистичный вердикт: если вложить около 425 миллионов, то через 3-4 года технологию можно довести до ума, и Штаты получат шанс вернуться на мировой рынок обогащения урана.ВОУ-НОУ, помимо всего прочего, оказало огромное влияние на то, что мы видим Росатом таким, какой он есть — судьба могла оказаться намного драматичнее. Давайте еще раз вспомним: 90-е годы, абсолютно реальный контракт на 12 миллиардов (начальная сумма) живых денег. Могло случиться так, чтобы рядом с этим контрактом не появились те, кто хотел бы прикарманить хотя бы часть этих денег? Мы не в сказке жили — такого не могло быть, потому, что такого не могло быть никогда. Первая атака рыб-прилипал на Контракт началась еще… до его подписания. Вот прямая цитата уже отставного министра атомной энергии РФ Александр Шустеровича из интервью, которое он давал МК в 1999 году.
    «Идея проекта ВОУ-НОУ возникла очень просто. Пришли ко мне Юрий Сергеевич Осипов (тогдашний глава РАН), Макс Капельман (представитель США по вопросам контроля над вооружениями) и Алекс Шустерович, он переводил».​
    Присмотримся. Два человека в кабинете министра имеют должности, а третий — просто Алекс, просто Шустерович. Переводчик? Министр, который через 7 лет после этой сцены помнит фамилию переводчика? Нет, такого не бывает — и такого не было

    Александр Шустерович — выходец из семьи советских ученых перебравшихся в США, когда мальчику было всего 11 лет. Закончив Гарвард по профессии юриста, Алекс занимался издательским бизнесом и звезд с неба не хватал — пока не рухнул СССР. Отец Алекса давно дружил с Юрием Осиповым, и вот уже Осипов обеспечил Алексу знакомство с Михайловым. Связей Шустеровича хватило и на то, чтобы совладельцами компании «Плеядис», владельцем которой был Алекс, стали два серьезных человека: экс-министр торговли США Мосбахер и экс-госсекретарь Бейкер. Звонко, правда?
    И вот в 1994 фирму «Плеядис» — полнейший нуль в атомном деле! — не только Осипов с Михайловым, но еще и Грачев с Козыревым, а также некто Егор Гайдар (на тот момент — министр экономики первый зам Черномырдина) стали настойчиво сватать в качестве … посредника в исполнении Контракта.причем сразу оговаривалась сумма комиссионных — 10% (в обычных случаях — не больше 2-3%).
    На кону стояли 1,2 млрд долларов. Может, и получилось бы, да тут приключилась очередная отставка Гайдара, и карточный домик рухнул. Но «Плеядис» никуда не исчез — Шустеровичу слишком нравились суммы, привычные для атомных проектов. В 1997 он попробовал вести атаку сразу на два фронта: Михайлов готовил контракт между Техснабэкспортом и «Плеядисом», снова пытаясь сделать из Шустеровича супер-посредника. В рамочных соглашениях «Плеядису» было предусмотрено уже 25% комиссионных (ведь часть ВОУ-НОУ уже была реализована, денег стало меньше…) Но — снова ничего не получилось. Одновременно с этой интригой «Плеядис» подал в самих США заявку на участие в приватизации АОК — а вот этого делать точно было нельзя… Урановые корпорации США были настолько возмущены появлением молодого выскочки, что скандал получился грандиозным: за шашни с «Плеядисом» обвинения в нечистоплотности раздались уже в адрес Минатома. В этот раз из атомного проекта вылетел не только Шустерович, но и Виктор Михайлов — в 1998 году на его место пришел Евгений Адамов

    Но сей достойный муж, избавившись от Шустеровича и «Плеядиса», мгновенно занялся сменой шила на мыло. После соглашения марта 1999 в «Техснабэкспорте» внезапно произошла смена руководства: Альберта Шишкина, о роли которого я уже писал, Адамов заменил на Ревмира Фрайштута. Замечательный человек с образованием станкостроителя, никогда прежде не имевший никакого отношения к атомной отрасли. 31 января 2000 года Фрайштут подписал контракт с швейцарской компанией GNSS (Global Nuclear Services and Supply), по которому вся квота урановой руды Техснабэкспорта на рынке США (которую с таким трудом ТСЭ под руководством Шишкина выколачивал у американцев) передавалась этой фирме. Мало того: в ноябре того же 2000 Фрайштут подписал еще и «Дополнение 004», в котором он снизил цену на природный уран до … 2013 года, до окончания ВОУ-НОУ. Для всех сразу — и для западного Трио, и для GNSS. Обоснование — так цена на рынке на уран упала. И Фрайштут прозорливец эдакий, точно знал, что следующие 12 лет цена не повысится… И сам контракт с GNSS, и дополнение-004 были подписаны в обход правительства РФ, но зато были заверены господином Адамовым
    Откуда такая любовь к швейцарской фирме? Имелась отмазка, которая, наверно, должна была помочь отбиться от Касьянова, если бы тот решил вдруг внимательнее присмотреться к этим делам. GNSS была организована еще в 1991 и числилась … дочкой «Техснабэкспорта». Глагол подобран тщательно — именно что «числилась»: к 2000 году контроль над ней и ТСЭ, и Российское государство утратили полностью. Изначально 49% акций GNSS принадлежали американцу Бентону, но честным человеком его назвать трудно: к тому моменту, как он в 1994 объявил себя банкротом, он задолжал за поставки урана ни много ни мало, а 100 млн долларов. Банкротное судопроизводство в Швейцарии — дело неторопливое, но в конце 1998, когда министром атомной энергетики стал уже Адамов, имущество Бентона было выставлено на аукцион — и 49% акций GNSS в том числе. Казалось бы: при такой задолженности Техснабэкспорт мог просто забрать эти акции, покончив с этим делом.
    Но это так скучно… Решением Адамова на аукцион выходит американская компания TKST, принадлежащая господину Акименко Н.С. Кто он такой? Первый зам директора Троицкого института термоядерных исследований Письменного Вячеслава Дмитриевича. И тот и другой — частные лица, как бы не имеющие никакого отношения к государству Российскому. Но Адамова вполне устраивает участие TKST в аукционе — и 49% акций GNSS ушли частному лицу. Акименко мгновенно продает их принадлежащей семье Письменного и Евгению Адамову американской компании TEXi. Еще через неделю Письменный заканчивает процедуру захвата: воспользовавшись тем, что в бухгалтерии GNSS не была оформлена оплата Техснабэкспортом 51% акций, Письменный переписывает на TEXi еще 13% акций. Вот и все: контрольный пакет GNSS — у Письменного/Адамова, а Фрайштут подписал то, что подписал. Вся торговля урановой рудой на территории США должна была идти через частную компанию, которую Минатом не контролировал вообще никак. Это уже не Шустерович, тут все основательнее

    Какими могли быть потери денег — сложно даже представить. Только за январь 2001 на счета TEXi перекочевал 31 млн долларов. За месяц, Карл! Но… Контракт ВОУ-НОУ, наверное, был подписан при удачном расположении небесных светил — пусть астрологи проверят. В 2000 году в России случились выборы президента, если кто забыл. И вот этот новый президент — он же Темнейший, он же «при-нем-все-пропало» — неожиданно услышал все, что говорили и писали по поводу Адамова. Цитировать обращение к Путину за подписями Примакова, Рыжкова, Маслюкова я не стану — в марте 2001 Адамов перестал быть министром. Его сменил реальный профи — директор Курчатовского института, академик РАН Александр Юрьевич Румянцев.
    Что дальше? Да как-то быстро и просто. Профессионал Румянцев несколько раз съездил в Штаты, о чем-то с кем-то поговорил — наверняка с такими же ядерщиками в правительственных кругах. И, когда в 2003 году «Техснабэкспорт» сообщил американским партнером, что считает сделку с GNSS недействительной с момента подписания — никто в США не возразил. Контракты с американскими АЭС, которые успела заключить GNSS, аккуратно переписали на Техснабэкспорт, ни цента Письменный/Адамов получить не смогли. Дальше — классика: жадность фраера сгубила. Письменный подал от имени GNSS иск против России в арбитражный суд — на сумму в 1 млрд. Это, оказывается, была прибыль, которую GNSS должен был получить до 2013 года. Ну, ведь удалось же стырить 31 млн — отдохни уже! Американцы решили дело быстро и просто: 250 тысяч долларов, на которые были куплены Письменным 49% акций GNSS, на его счета поступили из Минатома — из тех, что перечислялись Штатами на повышение уровня безопасности ядерных объектов. В 2005 Адамова арестовали в Швейцарии по иску США, затем последовал иск с более серьезными обвинениями из России и Америка … уступила — швейцарцы экстрадировали его «до дому». Арбитражный суд в Стокгольме в 2007 году послал GNSS и Письменного в Перу с миллиардным иском, в 2008 Адамов получил 4 года условно, а через месяц после него столько же дали и Письменному с Фрайштутом

    Вот таким был Контракт ВОУ-НОУ — тысячекратно критикуемый, подвергавшийся серьезным атакам как со стороны американцев, так и со стороны «талантливых предпринимателей» внутри России. Что он дал России? Часть результатов я уже озвучивал, часть показал только что. Минатом сохранился в целости, дожил до момента преобразования в государственный концерн «Росатом». Полученные уроки стали прививкой от любых попыток приватизации — Росатом остается уникальным явлением в мировой практике. Единая структура, готовая предоставить заказчикам-партнерам все мыслимое и немыслимое: помочь изменить законодательство так, чтобы были учтены все нормы ядерной и экологической безопасности, помочь найти место для АЭС, спроектировать, профинансировать и построить ее, обучить персонал, обогатить уран, поставить топливные сборки, забрать отработанный материал, обучить персонал — длиннющий список всего-чего, недоступный в полном виде ни для одной компании в мире
    Контракт ВОУ-НОУ убил очередную попытку США освоить современные технологии обогащения, заодно пристрелив и имевшиеся у них старые. Но это «ах» без Билла Клинтона, выставившего АОК (USEC) на приватизацию, наверняка не случилось бы. Где еще можно было сыскать человека, решившего передать обогащение урана в частные руки? Так что к благодарности, которую испытывают к Блин Клинтону вязальщицы и мотальшицы текстильного комбината, присоединяюсь и я: он не только Монику смог, но и «Иглу» в бараний рог согнул. Ну, точнее так: после его могучего удара американская «Игра» начала сгибаться, пока в 2015 году не поломалась напрочь. Могучий мужчина
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 556.141.943 Очки 12 ноя 2018
    Последнее редактирование: 31 окт 2017
    #18
    dok нравится это.
  19. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 31 окт 2017
    ПРОДОЛЖЕНИЕ:

    Сейчас я попробую рассказать о третьей попытке покорения американцами центрифужной технологии.
    В 1992 году США приняли новый закон — «Об энергетической политике», в 1993 году была создана госкорпорация USEC Inc, US Enrichment Company, Американская Обогатительная Компания (далее — АОК). Этой структурной единице Министерства Энергетики США (далее — МЭ) были переданы оба «сеточных» обогатительных предприятия — в Пайктоне, штат Огайо, и в Падьюка, штат Кентукки. То, что заводов было именно два — наследство времен бурной наработки оружейного урана. В Падьюке уран обогащали до 0,96% по урану-235, а в Пайктоне дотягивали уже до реакторной величины в 3.8%

    АОК достаточно быстро ввела в действие схему работы на давальческом сырье. Частные АЭС (а они в США именно частные) доставляли в Падьюк урановую руду и оплачивали работу по обогащению, а потом забирали готовый НОУ в Пайктоне. НОУ доставляли на предприятия, где производились уже сами тепловыводящие сборки, откуда и развозили по своим реакторам. Все совершенно нормально: прозрачно, рыночно — если, конечно, не обращать внимания на то, сколько приходилось платить. Диффузионный метод по энергоемкости в 50 раз более затратен, чем наш, центрифуговый — соответственно, за НОУ американские АЭС переплачивали в несколько раз. (себестоимость 1 ЕРР у нас — 20 долларов, себестоимость 1 ЕРР на их «сетке» — 70 долларов) Впрочем, это были их, американские проблемы.
    Да, чтобы дальнейшее было понятнее — давайте несколько цифр. В активной зоне реакторов стоят стержни с готовым ядерным топливом. Давайте быстренько прокрутим, что это такое — «ядерное топливо» и что сколько стоит. Вот урановая руда «выбралась из шахты» и прибыла на завод по обогащению. Из 7,5 кг руды, к которой приложено 6,5 ЕРР работы по обогащению получается 1 кг топливного урана, в котором урана-235 — 4%. Те цены, которые можно видеть во всяческих спотах — это цена руды. Она колеблется в разные стороны, давайте, для примера, посчитаем, сколько стоит НОУ при цене руды 100 долларов за кило. 7,5 х 100 = 750 — это по руде. 1 ЕРР в Контракте ВОУ-НОУ, к примеру, стоила 90 долларов, тогда для 1 кг НОУ имеем 6,5 х 90 = 585. Итого 750 + 585 = 1 335 долларов за 1 кг НОУ.

    В 1994 году АОК распоряжением МЭ стала единственным американским контрагентом по сделке ВОУ-НОУ, а в 1996 году администрация Билла Клинтона продавила через Сенат и Конгресс Закон о приватизации АОК. Приватизировали весь обогатительный комплекс: оба диффузионных завода и все площадки для хранения урановой руды и НОУ. Это был первый в мире эксперимент по передаче обогащения урана в частные руки — никто никогда ранее себе такой вольности не позволял, а теперь, похоже, и подавно позволять себе не будет. Дальнейшие события показывают, что Билл Клинтон был самым тайным и самым успешным агентом нашего Минатома, своими блистательными действиями убивший весьма мощного конкурента на мировом рынке обогащения урана (АОК в 1996 году занимал 11% мирового рынка обогащения урана). Талант!..
    К 1995 году МЭ США окончательно уяснило, что попытки держаться за «сеточный» метод не имеют никакой перспективы: российская и европейская «иглы» раскатают их в блин. И вот тогда было принято решение возродить из мертвых проект Американская Центрифуга (далее — АЦ). Вот красочное описание-воспоминание из Washington Post 2007 года:
    «Здание в окрестностях Пайктона превратилось в мавзолей секретных технологий. На протяжении 20 с лишним лет, стройные ряды центрифуг простаивали в полном бездействии. «У нас было такое ощущение, что со временем здание завода превратится в подобие Стоунхеджа. Люди приходили бы сюда и удивлялись фигурам молчащих исполинов — вспоминает один из сотрудников».​
    «Исполины» — это те самые центрифуги SET III высотой 15 метров, при виде которых Циппе просто убежал обратно в Европу… Но отталкиваться решили именно от них, красивых. Собственно, в чем заключалась американская идея-фикс и откуда взялись эти мастодонты, объяснить не сложно. Чем больше скорость вращения ротора центрифуги, чем больше отношение длины ротора к диаметру центрифуги — тем больше разделительной работы способна осуществить центрифуга в количестве 1 штука.Наши «малыши» высотой в 70 см за год вращения делали всего 8,5 ЕРР — потому и были объединены они в каскады, где стояли сотни тысяч «бочоночков». Нелепо? Зато не ломается, зато надежно, зато электричество не кушает практически. Почему надежно? Помните, что такое резонанс? Ну, школьное: сто солдат, идущих в ногу строевым шагом, разваливают каменный мост из-за этого самого резонанса. При разгоне ротора центрифуги продольные колебания неизбежны, всегда имеется критическая частота, на которой наступает резонанс. Да и после преодоления этой критической чистоты жизнь легче не становится: при наращивании скорости металл ротора становится текучим, нужно экспериментально подбирать сплав, который такое будет выдерживать при каждой заданной частоте вращения. Оно нам надо, такое счастье? — решили наши ватные атомщики, да и остановились на мелких центрифугах с подкритичной частотой. «А нам — надо!!! — ответили великие американские атомщики, да и пустились во все тяжкие. Наши центрифуги будут надкритичными, будут большими — пусть ватники обзавидуются!..

    Эксперты, нанятые МЭ и АОК, в 1995 году высадились в Пайктоне, чтобы прикинуть, как двигаться дальше, сколько времени и денег потребуется для реализации проекта АЦ. Думали больше двух лет, глядя на мастодонтов и на техническую документацию, доставшуюся в наследство (технология была передана МЭ в собственность АОК, причем на бескорыстной основе). Вердикт был вполне оптимистичным: на доработать потребуется 4-5 лет от силы и каких-то 400 млн долларов. Выводы ученых стали частями Закона о приватизации АОК: правительство США вешало на шею частной компании не только Контракт ВОУ-НОУ, обогащение на «сетках», хранение и логистику ядерных материалов, но и строительство завода по проекту АЦ.
    В июле 1998 года АОК была продана посредством первичного публичного предложения на Нью-Йоркской фондовой бирже 100 млн акций, в результате торгов бюджет США пополнился на 1.9 млрд долларов.Первоначальная идея по строительству завода АЦ в Пайктоне постепенно становилась обязывающим документом с графиком выполнения этапов работ. В 2002 году, после того, как были демонтированы SET III, документ стал договором между АОК и МЭ. Если это капитализм и рынок, то весьма своеобразный, смотрите:
    1. Государство передает частной компании исполнение межгосударственного контракта ВОУ-НОУ, позволяя зарабатывать на этом столько, сколько получится. При этом государство обеспечивает частную компанию всей технологией и инфраструктурой, необходимой для исполнения контракта, подгоняет потребителей — американские АЭС до 1998 договоры на обогащение подписывали с МЭ, а после 1998 дружно стали клиентами частной АОК.
    2. Государство вешает на шею частной компании абсолютно новый проект, обязывая частников всю прибыль по ВОУ-НОУ вколотить в проект АЦ.
    3. Государство и частная компания договариваются, что, если все будет хорошо, завод АЦ тоже станет собственностью частной компании. Какая-то смесь зеленого и квадратного, ей-богу! «Мы дадим вам заработать денег, но вы все прибыли вколотите в новый проект, который тоже станет вашей собственностью. Да, это ВАША прибыль, но МЫ решаем, куда вам ее тратить…»
    По договору с МЭ АОК обязана была за свой счет к 2009 году запустить завод АЦ в Пайктоне разделительной мощностью 3.5 млн ЕРР, при этом до момента запуска АОК обязана была обеспечивать работой «сеточный» завод в Падьюке на таком же уровне производительности. Но АОК пошла на эти условия — уж очень была уверена, что ей действительно хватит 400 млн долларов на АЦ, что на фоне прибылей от ВОУ-НОУ большой потерей не выглядело. Но жизнь коммерсанта с государевой крышей и без оной — это две большие разницы, как некогда говорили в Одессе. Беда пришла, откуда не ждали — не из России, а из Европы.
    В 2004 году тандем европейских обогатителей — Areva и URENCO — подали иск в арбитражный суд США с требованием отменить, как несправедливые, пошлины на услуги по обогащению урана. Помните, я писал, что в Контракте ВОУ-НОУ американцы разделили оплату нашего НОУ на две части: природная компонента — отдельно, ЕРР — отдельно? Вот европейцы за это и зацепились: раз услуги оплачиваются отдельно, то какая уж тут пошлина? За природную компоненту — заплатим, вопросов нет, а вот за услугу — не видим причин. АОК сразу поняла, чем дело пахнет: ведь европейцы к тому времени уверенно освоили технологию центрифуг Циппе, себестоимость их обогащения была в 2 раза ниже, чем на «сетках», потому и сопротивлялась, как могла.
    К примеру, в 2005 году профсоюз USW, куда входили работники атомной отрасли, внезапно направил правительству США письмо не с просьбой даже, а с требованием не снимать пошлину с обогащения, предрекая в противном случае массовые сокращения. Как знать — может правительство и прислушалось бы, да вот только после того, как иск европейцев стал достоянием американской общественности, в правительство потоком пошли и другие письма. АЭС-то в США, повторяюсь — частные! И их владельцы прекрасно видели цены на обогащение от европейцев и от россиян, считать они умели. И понеслась: письма с требованием снять пошлину как можно быстрее, посыпались, как из рога изобилия: TVA, Exelon…
    Борьбу с такими слонами АОК проиграла вчистую: в 2006 году высший арбитражный суд США принимает решение в пользу европейцев. Сидевший тихо-тихо, аки мышь под лавкой, Росатом скромно так приветствовал решение суда. Что из этого выросло? Очевидное: АОК стала стремительно терять рынок внутри самих США. В 1998 году они поставляли 80% услуг по обогащению, в 2007 — уже 50%. Мягко будь сказано, прибыль падала, а обязательства перед МЭ по проекту АЦ никто снимать и не думал. В воздухе отчетливо запахло керосином

    Самые прозорливые рванули прочь от проекта АЦ уже в 2007. К примеру, «Боинг», который подписался в 2004 поставлять комплектующие для центрифуг, в марте 2008 просто разорвал контракт, не вдаваясь в объяснения. В первое время АОК еще справлялась — на место «Боинга» удалось уговорить придти компанию BWXT, в 2007 у новых центрифуг уже появилось новое название — АС 100. Этот слон стал меньше по размеру, но не сказать, чтобы сильно — 12 метров высоты. Зато, если верить расчетам, разделительной работы АС 100 могла сделать 320 — 350 ЕРР в год, в 40 раз больше наших «малышей». Это ли не победа страны сияющей демократии над ржавой бензоколонкой?! На запланированные 3.5 млн ЕЕР/год с завода надо было построить всего 11 500 АС 100 — и золотой ключик автоматически перекочевывал в карман Карабаса!.. Правда, среди внимательной публики пошел какой-то ропот. Как-то так получилось, что смета на завод, составлявшая 2,3 млрд — явно маловата. Да и откуда им взяться у АОК, многие уже не понимали: вместо прибыли за первые полгода 2007 года АОК получила 26 млн убытков. Но АОК только рукой отмахнулась — пустяки, все будет ОК, клянусь бабл-гамом! Осенью грядет массовая смена топливных сборок — вот тут-то деньги и хлынут потоком! Ах, да — сроки запуска завода надо бы сдвинуть с 2009 на 2012. Нет-нет, не подумайте ничего плохого — это все из-за глупого «Боинга» время потеряли, пока нового поставщика нашли, не более того. Но BWXT уже привлек «Honeywell Internetional» и «АТК Сomposites», и вот втроем они с 1 октября 2010 будут гнать по 400 штук АС 100 в месяц, и все будет вери велл
    Но число скептиков росло. В августе 2007 группа конгресменов-демократов написала в МЭ весьма жесткое обращение. Эдак без обиняков: воруют в АОК, и воруют много. Потому подписывать с ними контракт на грядущую дезактивацию площадок «сеточных» заводов нельзя ни в коем случае — АОК и эти деньги прое… растратит. Сумма — 9,5 млрд, это много, это — не для АОК. Есть компания Energy Solution — контракт надо отдать ей, поручив на прибыль … выкупить АОК. Предлагаю отдать должное руководству АОК: именно они первыми придумали наш любимый слоган «Путинвиноват!!!» На демарш демократов они ответили именно так: Путин поднимает цены по Контракту ВОУ-НОУ, потому вот у нас убытки и образовались. Но есть способ избежать любых проблем: нужно просто дать нам, красавцам, государственные гарантии на 2 млрд, мы под них возьмем кредиты и построим завод вне зависимости от проблем с ценами по ВОУ-НОУ. Заявка на кредиты легла на стол в МЭ, там обещали подумать

    Но после появления на свет слогана вечер переставал становиться томным просто на глазах. Уж не знаю, как это было высказано на языке высокой дипломатии, а у нас, в тупичке Гнилых Объедков, это прозвучало бы так: «Слышь, придурок, я тебя трогал? Ну, ты сам нарвался!..» В августе того же 2007 года Техснабэкспорт подает иск во внешнеторговый суд США с требованием отменить 116% пошлины на наше обогащение. Обоснование — отмена импортной пошлины на такую же услугу для европейцев. «Ай!» — сказала АОК. «Большое спасибо мудрому решению внешнеторгового суда США от 26 сентября 2007 года. Нам всегда нравился рынок США и нам очень приятно, что мы тут теперь будем играть на равных» — глядя куда-то вдаль, ответил Техснабэкспорт. Новый ответ АОК в прессе не размещали — видимо, из цензурных соображений. Все всё понимали, но сделать ничего не могли. Урановую руду по законам США нельзя экспортировать в Россию? Да мы и не экспортируем — сказали частные американские компании, владевшие АЭС. Покупаем на стороне, возим туда-сюда по белу свету, обогащаем, где ни попадя, пошлину на руду вот платим исправно. Почему у АОК не покупаем? Да чего-то не хочется — у ихнего НОУ мздра не та… АОК даже рискнула обратиться в Техснабэкспорт — что ж вы делаете, господа хорошие?! Ответ был корректен: «К пуговицам претензии есть? Ой, извините — к выполнению ВОУ-НОУ претензии есть? Нету? А чего тогда? Ну да, заходили мужики с мешками руды, просили повозиться — и ЧО?»

    Уж не знаю, как думали выкручиваться из этой ситуации руководители АОК. С того момента, как были проиграны оба суда, она явно становилась лишней на этом празднике жизни: она мешала европейцам, она мешала нам, ее с ее попытками задрать цены терпеть не могли потребители НОУ в самих США. С января 2008 АОК судорожно пыталась ухватиться за соломинку, раз за разом прося, требуя, вымаливая государственные гарантии на 2 млрд у МЭ. Где в информации об АОК правда, где — откровенная дезинформация, разобраться сложно. В феврале 2008, к примеру, АОК заявила, что «правильная» смета на завод не 2,3 млрд, а 3,5, при этом сама АОК готова вложить 1,5 и гарантий как раз и хватило бы, чтобы построить завод. Сразу после этого последовало что-то совсем истеричное в адрес Конгресса: верните пошлины на услуги по обогащению, иначе проект АЦ реализовать не получится. Конгресс флегматично ответил, что пройдены все мыслимые и немыслимые судебные инстанции, поводов возвращать пошлины просто нет
    В июне АОК отчиталась о работе по АЦ, явив миру новую смету — не 3,5 млрд, а 3,8 и новый срок реализации — не начало 2012, а ноябрь. Но вот, если нам дадут государственные гарантии — все сразу изменится. МЭ вообще ничего не ответило, просто зафиксировало отставание от графика на 30 месяцев. По этой причине никакого контракта на дезактивацию площадок сеточных заводов пока не будет: мы продлеваем лицензию на работу в Падьюке до 2013 года, завод в Пайктоне переводим в «горячий резерв».
    В 2009 году к работе приступило правительство Барака нашего Обамы, и руководство АОК попыталось использовать старый трюк: то правительство было плохое-плохое, а вы такие хорошие-хорошие, что, ради сохранения наших передовых позиций гарантии на какие-то паршивые 2 млрд выпишете вот прямо сейчас, правда? Администрация Обамы не успела толком принять дела, как последовали новости с биржи: в марте 2009 акции АОК на бирже рухнули на 25%. АОК попыталась сделать хорошую мину при явно плохой игре, сообщив, что в Пайктоне начался монтаж каскада из 40-50 уже готовых к работе АС 100. Мало того: подписаны протоколы о намерениях с потребителями НОУ на продукцию, которую дадут в светлом будущем американские центрифуги на общую сумму 3,3 млрд долларов на срок до 2026 года. Но названия этих компаний мы сказать пока не можем — это наша с ними коммерческая тайна. Удивительно, но слегка опешившая от такого напора администрация Обамы предпочла ничего не отвечать.

    АОК, похоже, уже не могла остановиться: они даже не отдавали себе отчет, что руководителем МЭ при Обаме стал Нобелевский лауреат по физике Стивен Чу — человек, которому было, с кем консультироваться по поводу бурного технологического творчества АОК. Тем более, что творчество было больше бухгалтерским да политическим, сопровождалось прочими непонятными маневрами. То АОК грозило начать экономить деньги и сокращать работников в Пайктоне, то вдруг пыталась подписать договор с AREVA на совместное строительство нового реактора в штате Огайо, хотя свободных денег на такую работу и в помине не было. Постоянно менялась сумма, которую АОК «уже вложила» в проект АЦ — летом 2009 она вдруг выросла до 1,5 млрд, Чу это явно раздражало, и он предложил АОК отозвать их заявку на получение госгарантий. Руководство АОК впало в еще большую истерику: наши экспериментальные АС 100 уже наработали 235 тысяч машинных часов, успех на пороге, неужели такая проблема с этими 2 млрд долларов? Чу под напором лобби чуточку дрогнул: решил, что отказывать с гарантиями нужно не сразу, можно подождать полгода, за которые будет проведена тщательная инспекция того, что АОК реально смогла сделать по проекту АЦ
    Идея о проверке со стороны МЭ совершенно не понравилась АОК: в сентябре 2009 года она сократила 1 000 рабочих в Пайктоне. Но людей Чу это не смутило, проверку они провели. 40 центрифуг действительно были поставлены на площадку, вот только каскад из них АОК собрать пока не сумела, да и многие комплектующие явно не соответствовали техническим требованиям. Реальная бухгалтерия АОК тоже не могла обрадовать: за 3 квартала 2009 года прибыль составила всего 9 млн долларов. С такими результатами просить гарантии на 2 миллиарда?.. МЭ потребовало собрать первый каскад и пообещало, в случае удачи, еще раз рассмотреть возможность дать гарантии. АОК бросилась форсировать работу, но в ноябре 2009 выяснилось, что из 40 центрифуг 10 действительно надо переделывать — комплектующие действительно оказались бракованными. В мае 2010 каскад начал приобретать реальные черты — удалось собрать воедино 24 центрифуги, оставалось присоединить еще 20, вызывать комиссию МЭ и снова бороться за получение госгарантий

    С техническим воплощением проекта дела не шли, зато в том же мае 2010 АОК добилась успеха на другом фланге. Toshiba и Babcock&Wilcox Technical Service Clinch River подписали с ней контракт и гарантировали инвестиции в проект АЦ со своей стороны в размере 200 млн. Японцы действительно верили в успех проекта и таким способом «столбили» поставки НОУ в Японию, у АОК появился призрачный шанс получить кредиты у японских банков, а вот B&W были уверены, что АОК не справится и им удастся забрать всю технологию на себя. В такой конгломерат поверил даже рынок: акции АОК поднялись в цене на 18% и АОК, расхрабрившись, подала повторную заявку на получение госгарантий. Но сторонние инвестиции, рост акций — это одно, а техническая проверка от дядюшки Чу снова констатировала — каскад так и не собран, так что по поводу заявки мы еще подумаем. АОК принялась за старую песню: оказывается, их вложения в проект АЦ доросли уже до 1,9 млрд, но гарантии нужны именно на 2 млрд — поскольку «правильная» смета теперь уже не 3,8 млрд, а … 4,7. Стивен Чу, который прекрасно помнил, что в 2002 году смета была всего 2,3 млрд и видел, что сроки проваливаются уже на 36 месяцев, от услышанного удивился настолько, что просто прекратил переговоры, взял паузу на неопределенное время, заявив, что будет спокойно ждать начала работы первого каскада
    Остаток 2010 года пролетел незаметно. АОК готовила проект своей организационной реструктуризации, создавало какие-то СП со своими инвесторами, радовалось росту котировок на бирже, профсоюз снова писал письма в поддержку — бурная, напряженная работа. Вот только каскад так и не работал… В марте 2011 АОК добилась действительно серьезного успеха — был подписан договор с Техснабэкспортом на продолжение совместной торговли НОУ после окончания выполнения контракта ВОУ-НОУ, на период с 2013 по 2023 годы. Общий объем поставок в адрес АОК — 2,8 млрд долларов, при этом в Штаты предусмотрена поставка только части этого объема, поскольку до 2020 года будет продолжать действовать количественное ограничение на импорт российского НОУ. Грубо говоря, АОК подписалась торговать нашим НОУ по всем странам, используя свои связи. Но до 2013 АОК предстояло еще дожить. Именно «дожить»: в марте 2011 на счетах компании оставались всего 32,5 млн долларов. А Стивен Чу на все эти коммерческие маневры вообще не желал реагировать, повторяя сказанное: будет работать каскад — будем говорить о гарантиях. Удивительно неэмоциональный человек — он, видите ли, хотел видеть сделанную работу, хотел видеть Американскую Центрифугу. Странный он какой-то, в общем. АОК сумело понять: никакая пыль в глаза не поможет, надо и правда попробовать поработать. На площадке в Пайктоне находились уже 50 центрифуг АС 100, и летом 2011 года АОК решило, наконец, соединить их в единый каскад.
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 556.141.943 Очки 12 ноя 2018
    #19
    dok нравится это.
  20. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    1.166.797.681.504
    Stirik, 31 окт 2017
    ОКОНЧАНИЕ:

    11.06.2011, на недавно собранном каскаде центрифуг АС 100 проходила штатная работа: надо было подключить резервный насос системы водного охлаждения, предварительно отключив на профилактику основной насос. Поскольку люди Стивена Чу сборку каскада еще не проверяли не принимали — на счастье американцев фторида урана в центрифугах не было, иначе без выброса радиации дело бы не обошлось. Нам любят рассказывать про нашу «бесконечную технологическую отсталость», про отсутствие дисциплины среди вечно пьяного российского персонала. Но вот скажите: как оценить то, что на опытной площадке завода, имеющего стратегическое значение для государства, не было защиты от самого элементарного короткого замыкания?.. Центрифуги — вершина технологии, над которой трудилось государство с 1969 по 1985, в которую, если верить отчетам АОК, после 2002 было вколочено еще пару миллиардов долларов. И — «пришел коротыш, а мы и растерялись…»

    Что такое отсутствие питания на роторах длиной 12 метров, удерживаемых в вертикальном положении электромагнитами? Магниты отключаются, в верхней точки ротор становится не закрепленным. Ротор, вращающийся с бешеной скоростью, попросту «ложится» на стенку центрифуги. В четырех центрифугах именно это и произошло. «Эксперимент» продемонстрировал, что сплав, использованный для корпуса, значительно прочнее сплава ротора: вскрытие показало, что роторы рассыпались в пыль, а стенки были пробиты в нескольких местах только на одной АС 100. Повторяю — фторида урана в центрифугах в тот момент не было, разгерметизация не привела ни к каким выбросам радиации. Но одновременно с шатай-болтаем роторов отключение питания привело еще и к тому, что центрифуги перестали охлаждаться — резервный насос охлаждения ведь не включился.
    Персонал смены заметался по площадке, лихорадочно перепроверяя, нет ли в какой-нибудь из остававшихся «в живых» центрифугах фторида урана. Одновременно с этим кто-то пытался вручную врубить резервный генератор питания. ВРУЧНУЮ, КАРЛ! Завод готовили к обогащению урана в промышленных масштабах, а генератор питания у них включался ру-ка-ми. Коротнуло — побежал, дернул привод… А коротнуло от души: на щите управления насосами началось задымление. Сработали датчики задымления, и «в бой пошла пожарная бригада». Да, не побежала, не помчалась, не рванула, а именно пошла: в отчете начальника тех пожарников значится: «К моменту нашего прибытия задымление самоликвидировалось». Это ж как «четко» была организована работа на случай ЧП!.. Надкритичные центрифуги, бешеные скорости вращения, фтор с ураном — а «к моменту нашего прибытия…»
    Картинка — Айвазовский с его «Девятым валом» обзавидуется. Пульт дымит, к нему, почесывая пузы, неторопливо топают пожарные, кто-то пытается запустить генератор, остальные носятся по залу — уран ищут. Датчиков о наличии/отсутствия фторида урана на каскаде — не было, надо было каждую центрифугу проверить отдельно. Красота!.. Начальник смены, наблюдая за всем этим, похоже, просто запаниковал. Иначе какого ангела он умудрился отрубить блок бесперебойного питания всех остальных систем каскада?.. В результате электричество перестало поступать еще на 120 точек, в числе которых оказались и система контроля параметров каскада, и монитор концентрации водорода. Грубо — вырубился блок контроля, погасли все индикаторы. Удивляться тому, что участники этого праздника растерялись окончательно, не приходится

    С момента начала ЧП прошло больше 10 минут. Роторы перегревались от отсутствия водяного охлаждения, но при этом теряли скорость вращения. Центрифуги, повторяю, надкритичные. Значит, что? При замедлении роторы стали проходить резонансную частоту в «обратную сторону» — не на этапе разгона, а на замедлении. Но резонанс он и есть резонанс: пошли вибрации и колебания, роторы начало мотать из стороны в сторону. В результате еще два «легли» на корпус и, как и в первых 4 случаях, «превратились в пыль». Но тут случилось американское хайтэк действо: кто-то из сотрудников сумел, наконец, врубить резервный генератор питания. Включились индикаторы контроля, через пару минут удалось подключить и водяное охлаждение. Вот только не на всем каскаде, а … всего на нескольких центрифугах. ПЯТЬ ЧАСОВ, КАРЛ! Именно столько потребовалось смене, чтобы взять под контроль весь каскад. В центрифугах урана не было
    Официальное резюме Стивена Чу (главы МЭ — министерства энергетики) было выдержанным, вежливым, коротким
    «И эти люди хотят получить лицензию на управление каскадом из 11 500 центрифуг?..»​

    19 ноября 2011 у АОК заканчивалась годовая лицензия на работы с опытным каскадом, но Стивен Чу не стал подписывать следующую — на 2012 год. Удивительно черствый человек!.. Я даже боюсь говорить о том, что он сделал с листочком, на котором была напечатана заявка АОК на получение госгарантий на 2 млрд долларов — пусть этот момент останется таинственной интригой, хорошо?Новую попытку спасения АОК предприняла самая тяжелая артиллерия — Пентагон. Мотивы тревоги военных очевидны. К тому времени заявления на получение разрешения строить обогатительные заводы на территории США подали обе европейские компании — USEC и AREVA. Ладно, французы имели немного шансов на успех: слишком шатким было финансовое положение AREVA, дошло до того, что они тоже стали просить у МЭ государственные гарантии, и тоже на 2 миллиарда. Но МЭ не спешило идти навстречу: смета обогатительного завода у французов была почти 4 млрд, то есть госгарантии позволили бы набрать кредитов только на половину необходимого. Зато у USEC с деньгами было все в порядке, и могла сложиться ситуация, когда рынок обогащения США был бы расписан между этой компанией и ужасТным Росатомом. Однако не это волновало Пентагон.
    Ни европейцы, ни Россия ни на какие запросы Пентагона реагировать бы не стали — договор о нераспространении ядерного оружия соблюдают весьма жестко. Стало быть, если отношения между Россией и США снова обострятся и понадобится вернуться к созданию ядерных боеголовок — американцы этого сделать просто не смогут. Не смогут — от слова «вообще»
    Давайте в цифрах, чтобы не голословно. Современная боеголовка — это 25 кг урана, обогащенного по изотопу 235 до 90%. Для получения 1 кг ВОУ требуется 219 кг природного урана + 193 ЕРР, тогда на боеголовку нужны 5,5 тонн руды и 5 000 ЕРР. Где обогащать, если нет собственных центрифуг? В наличии оставалась только «сетка» в Падьюке. Для того, чтобы на «сетке» произвести 1 ЕРР, необходимо потратить 2 370 киловатт часов, то есть на 1 (одну) боеголовку необходимо 2 370 х 5 000 = 11,85 гигаватт часов. Мало того: «сетка» в Падьюке рассчитана на обогащение всего до 0,96% урана-235, а для боеголовок надо 90%! Значит, количество «сеток» пришлось бы увеличивать на несколько гектаров, строить новые емкости — а это миллиарды и миллиарды долларов и годы по времени. И всё это — наперегонки с Россией, которой даже чесаться не надо: те же самые каскады «мирных» центрифуг-малышек способны гнать и гнать обогащение до уровня ВОУ, потребляя на 1 ЕРР всего-то 50 киловатт часов. Ни дополнительных вложений, ни новых электростанций — ни-че-го. Просто для всех потребителей НОУ двери закрываются, на них вешается табличка «Ушла на базу. Буду, когда вернусь», и мирные обогатительные заводы мгновенно становятся вполне себе военными. Не через 3-4 года и сколько-то там миллиардов инвестиций, а на следующий день после звонка Сергея Кужугетовича, который скажет в трубку слова «Надо, мужики, на-до — расклад сильно поменялся…»

    Понимая, чем грозит «Айфон-2011» АОКу, многозвездные генералы нажали, надавили и Стивен Чу — вздрогнул. Не «дрогнул», а именно «вздрогнул» — не на 2 миллиарда госгарантий, а на 150 миллионов на 2012 год и только на НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы): на восстановление и отладку разрушенного в июне каскада. «2 миллиарда не дам, а 150 миллионов — запросто. Если бюджетная комиссия Конгресса разрешит, конечно». 29 ноября 2011 состоялось заседание этой комиссии, вердикт которой был краток: АОК с просьбой о 150 млн имеет полное право отправиться в пеший эротический тур. Руководство АОК и многозвездные генералы, изогнув спины и склонив головы снова потянулись в кабинет Стивена Чу… Тот, уяснив, что от этой публики не отделаться, порылся по сусекам и нашел таки денежку. Не, не 2 млрд. Не, не 150 млн. Вот вам, уважаемые, 44 млн, а остальное сами ищите. Эксперты АОК ойкнули — таких денег хватало на 3 месяца работы. Но спорить с министром не получалось: разрушенный каскад центрифуг все еще не был восстановлен

    В марте 2012 АОК, наконец, поняла, куда клонит господин Чу. 27.03.2012 Стивен Чу от имени МЭ внес на рассмотрение Конгресса законопроект. Коротко: давайте выделим 150 млн АОК на проведение НИОКР, но не просто так, а… в обмен на интеллектуальную собственность на всю технологию АЦ (Американской Центрифуги). Да-да, АОК что-то говорила о том, будто вложила в этот проект 1,9 млрд, Но это дела давно минувших дней, знаете ли. Но люди мы добрые: если АОК до 30.06.2014 устранит все недостатки, продемонстрирует нам работающий в коммерческом режиме опытный каскад — мы будем готовы вернуться к рассмотрению их заявки на госгарантии, и даже к вопросу интеллектуальной собственности на технологию. Только пусть заявку-то новую напечатают, а то со старой после 11 июня 2011 какое-то несчастье произошло
    Вот такой фрукт этот Стивен Чу. Чубайса на него не было, потому курс на национализацию технологии прервать не получилось. Странный эксперимент Билла Клинтона подходил к логическому завершению. Есть отрасли экономики, технологии, участие в которых частных предпринимателей возможно только под жестким контролем государства. Да, частные заводы могут поставлять комплектующие — но только получив государственный заказ и только после государственной приемки. Да, частные лаборатории могут принимать участие в разработке технологий — но только выполняя государственный заказ на четко выделенный участок работы. И это, как вы видите, не некая «марксистская теория», а наша суровая реальность. Не желающим смириться с этим выводом предлагаю еще раз задуматься: какими бы были последствия, если бы центрифуги АС 100 11 июня 2011 года были заполнены фторидом урана, а не вращались вхолостую


    Получив практически нокаутирующий удар от Стивена Чу, АОК продолжала рыпаться из последних сил. В марте 2012 ей удалось выклянчить у фонда «J. P. Morgan Chase» 15 миллионов на проведение НИОКР в апреле, чтобы дотянуть до новой «морковки от Чу» — маленькой, в 150 млн. Возможно, АОК смогла бы раскручивать клан Морганов и дальше, да только в это время закончился финансовый год и настала пора, как любой публичной компании, показывать результаты 2011 года. АОК и показала, после чего Моргана как водой смыло, поскольку убытки за 2011 год составили 540,7 млн долларов. И цена акций чуточку снизилась — с 6,42 доллара в начале года до 1,07 доллара в конце года. Июньское короткое замыкание по деньгам обошлось дороже любого торнадо, в общем. В апреле 2012 из компании бегом убежали два вице-президента, в мае 2012 биржа сняла акции АОК с торгов, поскольку они упали ниже минимального предела в 1 доллар за штуку. Это падение курса акций было вполне объяснимо: по итогам первого квартала 2012 АОК снова получила убытки — еще на 20,8 млн долларов
    5 июня 2012 АОК и Техснабэкспорт подписали последнее дополнение к Контракту ВОУ-НОУ (20-е по счету): порядок и логистика последних поставок, порядок расчетов. Все маневры с возможностями зарабатывать на перепродаже НОУ заканчивались — оставалось всего полтора года до окончания Контракта. Видимо, понимая, что вариантов больше нет, 18 июня 2012 АОК пошла на подписание соглашения с Министерством Энергетики — на так называемую программу RD&D. Контроль над технологией АЦ (Американской Центрифуги) временно передавался дочерней компании АОК — «AC Demonstration», но совет директоров этой «дочки» состоял уже из людей МЭ, поскольку доверия к компетентности АОК не было уже никакого. АОК и МЭ согласовали финансирование работы с демонстрационным каскадом: МЭ предоставляло 280 миллионов, АОК должна была найти 70 миллионов со своей стороны.
    На эти деньги «дочка» АОК обязалась до февраля 2013 года собрать новый демонстрационный каскад, теперь уже из 120 АС 100, запустить его в работу на 10 месяцев, в течение которых у МЭ будет возможность проверить надежность и безотказность этого каскада, оценить фактический объем обогащения на каждой центрифуге и на каскаде в целом. При этом все новые центрифуги становились собственностью МЭ, перейти в собственность АОК они могли только в случае успешного испытания каскада. «Приз» состоял не только из этих 120 АС100: если программа RD&D была бы успешно выполнена, МЭ было согласно вернуть АОК интеллектуальную собственность на технологию АЦ, да еще и вернуться к рассмотрению возможности предоставления государственных гарантий на 2 млрд долларов. Но и цена ошибки была предельно высокой: срыв ввода каскада, его некачественная работа приводила к прекращению финансирования со стороны МЭ и к полному переходу прав на технологию АЦ в руки государства

    Похоже, что только после подписания этого соглашения АОК стала действительно все до грошика вколачивать в программу АЦ. Распродавались все вспомогательные предприятия, АОК отказалась от финансирования работы «сетки» в Падьюке. Напомню, что изначально последний завод обогатительного комплекса США планировалось закрыть именно в 2013 году, вот только к тому времени уже должен был работать на полную мощность центрифужный завод. Закрытие завода в Падьюке могло привести к срыву поставок НОУ для американских АЭС, но тут АОК была перестрахована последними поставками по ВОУ-НОУ и контрактом с Техснабэкспортом от 24 марта 2011 года (напомню, что в этом контракте были предусмотрены поставки российского НОУ в США на 2013-2023 годы на сумму 2,8 млрд долларов). Давайте зафиксируем этот момент: американцы поставили на кон битвы за «иглу» свой последний обогатительный завод. Сами. Добровольно. Никаких агентов влияния, все «сама-сама-сама» (С). И давайте отдадим должное АОК: она больше не пыталась обвинять в своих проблемах Россию вообще и Путина в частности — хватило одного блистательно проигранного дела в суде. Может, это и есть правильный рецепт излечения от болезни «Путинвовсемвиноват»?.. О том, как это делается — спросить у Техснабэкспорта и его команды юристов
    В начале февраля 2013 в США приступило к работе новое правительство Барака Обамы, что ознаменовалось, в числе прочего, уходом с поста министра энергетики Стивена Чу. Но он успел сделать все, что считал необходимым: затянувшаяся словесная перепалка с АОК стала контрактом RD&D, то есть обязывающим документом. Так что АОК насчет расслабиться и думать не приходилось, и она старалась: согласно ее отчета к этому времени на площадку уже были поставлены 115 АС100 из 120 запланированных, уже начиналась работа по сборке каскада. Но работа в таком режиме требовала все новых и новых жертв. «Сеточный» завод в Пайктоне, переведенный в режим «горячего резерва» тоже стал излишней нагрузкой — АОК заявила, что вернет его под управление МЭ

    Но все описанные усилия — это только одна сторона вопроса: нельзя забывать о том, что АОК оставалась публичной компанией, акции которой после перерыва снова стали котироваться на нью-йоркской фондовой. А настроения инвесторов от новостей о том, что АОК продает все подряд, что управление компанией практически перешло в руки МЭ, что единственный реальный актив компании — российский НОУ из ВОУ, да и тот с окончанием срока поставок в декабре 2013, представить не сложно. В апреле 2013 акции АОК, цена на которые упала ниже 30 центов за штуку, снова были сняты с торгов. Призрак неизбежного банкротства становился все менее туманным, и АОК материализовала его собственными руками: монтаж каскада закончить никак не получалось. В ноябре 2013 руководитель АОК, Джон Уэлч, сделал последнюю попытку уйти с гордо поднятой головой, заявив на брифинге, что «проект АЦ экономически нецелесообразен в среднесрочной перспективе, а потому работы по нему, скорее всего, будут прекращены в начале 2014 года». Изящно, правда? Не «Извините, мы тут нечаянно обгадились с головы до ног и сваливаем с глаз долой» — а вот «среднесрочная перспектива», «экономически»
    Каскад — не пошел. Точка была поставлена самой АОК: 16 декабря 2013 года, буквально через две недели после торжественной церемонии окончания действия Соглашения и Контракта ВОУ-НОУ, она окончательно «подняла лапки». В этот день в суд по делам банкротства штата Делавэр легло заявление Американской Обогатительной Компании о добровольном банкротстве на основании главы 11 кодекса США о банкротстве. Нормы этой главы позволяют должнику оставаться «должником во владении» (debitor-in-possesion), провести банкротную реорганизацию компании и выплатить долги кредиторам. Самое забавное, что АОК при этом заявило, что … будет продолжать выполнять соглашение RD&D!
    19 апреля 2014 года новый министр энергетики США Эрнест Мониз, согласился продлить финансирование программы RD&D на сумму 34,1 млн долларов до конца апреля, но только при одном новом условии. Маленьком. Скромном. АОК должна приступить к передаче проекта и оборудования в распоряжение государственной Окриджской национальной лаборатории (ОКЛ). АОК сообщила об итогах своей работы в первом квартале 2014 года — ее убытки составили 50,8 млн. Какое уж тут софинансирование RD&D!.. (МЭ свою часть финансирования выложила практически полностью). И 1 мая 2014 года ОКЛ подписала контракт с АОК: мы вам — 33 млн для ведения работ по RD&D, но уже под нашим контролем, вы нам к концу сентября — полную передачу технологии и имущества. Срок определялся теперь уже тем, что к 30 сентября 2014 года должны были быть завершены все процедуры, связанные с банкротством АОК.

    1 сентября 2014 года процедура банкротства завершилась, в результате всех реорганизаций остатки АОК получили новое название — «Centrus». 26 декабря 2014 года теперь уже Центрус подписал договор с управляющей компанией ОКЛ UT-Battele — так называемую «программу ACTDO» (AC Techology Demonstration and Operations). Грубо говоря — это очередная попытка собрать и запустить каскад из 120 центрифуг АС100, теперь уже под жестким контролем людей из ОКЛ. На выполнение этой программы государство США в лице ОКЛ выделило еще 97,2 млндолларов, определив срок — 30 сентября 2015 года. Центрум в договоре — подрядчик. Новое название не отменило старых традиций: работы шли так айфонисто, что ОКЛ уже летом 2015 сократило объем финансирования на 40% с формулировкой, которую можно перевести с изчканно-дипломатического как «Не в коня корм»

    1 октября 2015 настала пора ОКЛ подвело итоги: каскад как не работал, так и не работает. В силу этого возвращать урезанное финансирование не было уже никакого смысла: деньги теперь требовались только на сворачивание деятельности и окончательную передачу дел. Центрум приступил к сокращению персонала и началу работ по дезактивации площадки 23 февраля 2016 года. Праздничный день для меня и, уверен, для читателей, получил вот такое дополнение-продолжение: США прекратили свою третью по счету попытку овладеть «иглой». С мирового рынка обогащения урана игрок по имени «США» просто исчез — по причине самоликвидации. На сегодняшний день единственный завод на территории США, выполняющий работы по обогащению урана — URENCO USA, но к США он привязан только территориально, никакой передачи технологии не предусмотрено. Что касается новоявленного Центрума, то он вполне себе жив, но сосредоточился на том, что у него получается лучше всего: купить оптом НОУ в России и распродать его в розницу потребителям в США (в объеме 20% от общих потребностей американских АЭС) и во всех прочих странах мира, где только получится. Судя по всему, Техснабэкспорт вполне доволен успехами своего торгового агента: 23 декабря 2015 года ТСЭ и Центрум продлили срок контракта по поставкам НОУ на 3 года — теперь уже до 2026 года
    На этом — на сегодняшний день, конечно — обзор «Мира вокруг «Иглы» заканчивается. Мы рассмотрели, как эта технология выросла из коротких штанишек в рамках одного из вариантов нашего атомного проекта — вопреки полной убежденности всего передового-цивилизованного-демократично-технологичного мирового сообщества в том, что центрифуга для урана невозможна от слова «вообще». Незаконнорожденное дитя (все, что не получило одобрения США — вне закона, как говорит нам рукопожатное сообщество) росло в тиши сибирской и уральской тайги, набиралось сил и опыта. Ну, и, как говорится — что выросло, то выросло. Был бы мир свободного капитала действительно свободен, как говорят нам дятлы «Экономикса» — Росатом остался бы один-одинешенек на этом рынке. Но, поскольку реальность мало похожа на эти розовые мечтания, в ней полно торговых ограничений, квот, пошлин и прочих прелестей (в чем, без сомнения, виноваты Сталин с Путиным), Росатому принадлежит «всего» 46% мирового рынка обогащения урана для нужд атомной энергетики

    Рынок обогащения урана — тоже отдельная история, поскольку зависит отнюдь не только и не столько от экономики как таковой. Тут густо замешана политика, тут огромное влияние имеет так называемая радиофобия, здесь нельзя исключить влияние геополитики, тут сказываются цены на углеводороды, здесь смешались в кучу волны финансового кризиса и волны цунами… Мне очень хочется рискнуть сделать обзор этого рынка, но сразу после «Иглы» заниматься этим было бы неразумно. Ведь, прежде чем стать топливом для АЭС, урановая руда должна проделать путь из недр земли на поверхность, добраться до заводов по обогащению, по пути превратившись в газообразный гексафторид урана, после обогащения — стать главной частью тепловыводящей сборки. Каждый этап этого пути стоит денег, требует технологий. Почему тогда я начал именно с обогащения? Обогащение — это 60% цены топлива для АЭС, так что самый большой кусок мы уже рассмотрели. Вот отдышусь от такого неожиданно большого объема напечатавшегося текста — и попробуем глянуть на оставшиеся 40%. Хватит любоваться красивыми корпусами центрифуг и их каскадами — пора лезть под землю
    Статьи взяты отсюда: https://imhoclub.by/ru/material/saga_o_rosatome_13
     
    Последние данные очков репутации:
    dok: 556.141.943 Очки 12 ноя 2018
    Последнее редактирование: 1 ноя 2017
    #20
    dok нравится это.
Загрузка...