Да мы все вместе взятые не стоим двоих русских

Stirik

Воин бога
Огненный таран летчика Шалимова
23 июля 1942 года командир авиационного полка майор Владимир Егорович Шалимов направил свой подбитый зенитками штурмовик на скопление вражеской техники
Всего за 13 месяцев войны он уничтожил 21 самолет врага, 15 танков, 76 автомашин, 10 орудий, 55 вагонов с военными грузами, больше сотни пулеметных и минометных точек.
В одном из ленинградских пригородов немцы устроили аэродром. Постоянно здесь базировались истребители врага, но время от времени прилетали и бомбардировщики. Отсюда фашистам было удобней наносить удары по Ленинграду. 7 ноября 1941 года они готовились совершить особенно большой налет. С дальних аэродромов сюда прилетели "юнкерсы" и "хейнкели".
Советские летчики не стали ждать, когда фашистские бомбардировщики возьмут курс на Ленинград. Опередили их. И в том, что 7 ноября массированный налет так и не состоялся, немалая заслуга командира группы штурмовиков Владимира Егоровича Шалимова. Он нанес удар по аэродрому врага 5 ноября, а 6-го повторил.
Несколькими днями раньше - 30 октября 1941 года - группа, которую вел Шалимов, уничтожила на этом же аэродроме двадцать пять самолетов противника. На другом - тоже расположенном вблизи Ленинграда - шестнадцать. В один из налетов Шалимов и его боевые друзья не только сожгли стоявшие на аэродроме самолеты, - они изрыли бомбами взлетную полосу.
По дороге, идущей от Сиверской к линии фронта, двигалась вражеская артиллерийская часть. Услышав гул самолетов, немцы попрятались в придорожные канавы. Момент для атаки оказался не очень удачным, и Шалимов, сделав вид, что не заметил фашистов, пролетел стороной. Колонна продолжала свой путь. И вдруг с противоположной стороны появились те же самые штурмовики. Трижды они заходили на вражескую колонну, осыпая ее бомбами и снарядами.
Однажды Шалимов внезапно атаковал воинский состав на станции Мга. Атаковал с той стороны, откуда Фашисты меньше всего ожидали, - с тыла. Эшелон был разгромлен. В другой раз - это было 3 июля сорок второго года - летчик нагрянул на станцию Саблино, где стояло несколько эшелонов с войсками противника.
Удары по железнодорожным составам были такими же меткими, как и атаки аэродромов. И все же мужество и боевое мастерство Шалимова больше всего проявились во время налетов на дальнобойные батареи. Аэродром, эшелон - это цели не маленькие. А батарея, когда смотришь на нее с высоты, - всего лишь точка. И в нее нужно попасть. Бомба, упавшая рядом, не идет в счет. Надо бить, как говорят стрелки, в самое "яблочко". Вот почему, штурмуя батареи, стрелявшие по Ленинграду, Шалимов пикировал особенно низко. 14 июля 1942 года зенитным снарядом повредило мотор его самолета. Владимир Егорович довел машину до своей территории.
Такие случаи бывали не раз.
Как-то в бою была повреждена система выпуска шасси: над аэродромом одно колесо вышло, другое - нет. Проще было бы садиться вообще без колес, на фюзеляж. Однако выпущенная стойка шасси обратно не убиралась. Шалимов имел право оставить самолет. Но он не воспользовался парашютом, не бросил машину. Он посадил ее "по-цирковому" - на одно колесо.
Не бросил Шалимов боевого самолета и 23 июля 1942 года. В этот день его гвардейский полк получил задание поддержать пехотинцев, которые должны были овладеть укреплениями врага вблизи станции Лигово. Боевое задание штурмовики выполнили отлично. Однако немецким зенитчикам удалось поджечь самолет ведущего. "Тянуть" до своей территории было уже бессмысленно. Машина падала. Выпрыгнуть с парашютом - попадешь к врагам. Единственное, что успел сделать Владимир Егорович Шалимов, это направить свой горящий самолет на вражеские позиции...
Открывая на аэродроме траурный митинг, друг и заместитель Шалимова Николай Михайлович Трофимов сказал:
— Тяжело потерять командира и боевого товарища. Нам еще тяжелее от того, что мы не можем воздвигнуть над его могилой памятник, на котором вместо эпитафии можно высечь лаконичные цифры его побед. Тогда будущие поколения узнали бы, что, сражаясь за Ленинград, летчик Шалимов уничтожил 21 самолет врага, 15 танков, 76 автомашин, 10 орудий, 55 вагонов с военными грузами, больше сотни пулеметных и минометных точек. Единственное, что мы можем и должны сделать, - поклясться быть достойными его. Это будет лучшим памятником нашему командиру.
Летчики сдержали свою клятву. Об этом свидетельствует много фактов, в том числе и такой: двадцати летчикам полка, которым командовал Владимир Егорович Шалимов (в том числе и ему самому), присвоено звание Героя Советского Союза. Четверо удостоены этой награды дважды.
Но нелегко было однополчанам Шалимова сознавать, что не существует даже могилы их командира. Вдова Владимира Егоровича писала в полк: "Я готова целовать землю, где похоронено его тело. Закончится кровопролитная война, и я пойду, пешком пойду к могиле". Боевые товарищи Шалимова не могли сказать Клавдии Леонидовне, где покоится ее муж. Никто не знал этого - Шалимов погиб за линией фронта.
И вдруг уже в 1965 году - через 23 года после гибели героя - в Ленинградский горвоенкомат пришло письмо, автор которого сообщал, что он, гражданин Медведев, проживающий в Урицке на Рабочем проспекте, дом № 2, вот уже много лет ухаживает за могилой, находящейся во дворе его дома. В ней похоронен летчик Шалимов.
Могилу Медведев обнаружил, вернувшись домой после войны. Тогда еще не успела выцвести надпись, сделанная на деревянной колонке. Кто похоронил советского летчика, кто поставил ему скромный дощатый памятник, - Медведев так и не дознался. Должно быть, кто-то из советских людей видел, как погиб летчик, а фамилию установил по документам, найденным у него в кармане.
Двадцать лет Медведев ухаживал за могилой. Он решил сообщить о ней в шестьдесят пятом, когда отмечалось двадцатилетие нашей победы.
Так однополчане и семья узнали, где покоится Шалимов. А спустя много лет солдаты, которые знают о войне только по книгам, дали над могилой майора Шалимова троекратный залп. Это было в августе шестьдесят пятого, когда прах героя опускали в свежую могилу, вырытую рядом с памятником воинам, погибшим в боях за Урицк.
 

Stirik

Воин бога
Одним из героев Великой Отечественной войны стал выходец из Нижегородской области Александр Фадин.
Он, как и многие его ровесники, сам пошел в военкомат в самом начале войны, и чтобы взяли, приписал себе лишние годы. Но на фронт молодое пополнение попало только в 1943 году. Сначала новобранцы прошли обучение: занимались на мотоциклах, автомобилях, а затем и на танках. На полях сражений Александр Фадин прославился как один из лучших танкистов. На его счету уничтоженные вражеские танки, пушки, техника, пехота и даже самолет!

Битва за Днепр
Фадин впервые заявил о себе во время Киевской наступательной операции. 3 ноября 1943 года началась подготовка к взятию Киева. Уничтожая на своем пути немцев и их технику, экипаж Александра Фадина вместе с батальоном добрался до окрестностей города.
Утром 5 ноября, построившись в боевую линию, советские танки пошли в атаку. В скором времени была отбита южная окраина украинской столицы. А через несколько часов, обратив в бегство войска врага и подбивая по пути немецкие самоходные установки, танкисты вышли на Крещатик.
Танк Фадина стал одним из первых, ворвавшихся в захваченный Киев и пробившихся в центр города. За взятие украинский столицы вошедшие первыми в город русские бойцы были представлены к званию Героя Советского Союза.

Охота на "Тигра"
Пробиваясь на Запад, советские танки освобождали захваченные деревни. 27 декабря танковая бригада выступила в сторону села Каменный Брод Житомирской области. В голове колонны шел танк Фадина.
Под утро колонна наших танков, приняв за немецкий танк каменную глыбу, обстреляла её и обнаружила себя. Против нескольких советских вышли более 20 вражеских танков, среди которых были знаменитые «Тигры» и «Пантеры».
Фадин принял отчаянное решение - в одиночку сразиться с парой десятков немецких танков. Он отдал приказ водителю увести машину в сторону к реке, чтобы обойти противника за складкой местности. Но незамеченным остаться не удалось. Еще по пути танк Фадина получил незначительное повреждение от снаряда, выпущенного из «Тигра». К счастью, выстрел лишь краем задел машину. Обойдя немецкий отряд и столкнувшись с довольно серьезным противником, командир экипажа принял решение отступать обратно в Каменный Брод. В этот момент немецкие танки пошли в атаку.
В этом бою советский отряд потерял большую часть своей техники. Тем временем танк Фадина вновь обогнал колонну фашистов и, затаившись за одним из сараев, точным выстрелом подбил одного из «Тигров». Поняв, что получили серьезный отпор, вражеские танки в спешке отступили, оставив на поле четыре подбитые машины.

Один против армии
Но самым результативным боем и главным подвигом Александра Фадина стал разгром немецкой армии под селом Дашуковка.
Задача, поставленная командованием, была проста. Большая группа немцев попала в окружение и пыталась вырваться из котла. Чтобы не дать им этого сделать, на единственном пути отхода поставили танковую бригаду, к этому времени состоявшую из одной машины Фадина. Для усиления ему дали взвод разведки и двойной комплект боеприпасов - 150 снарядов вместо 75.
При поддержке танка советские солдаты ворвались в село. Враги понесли большие потери, оставив на поле боя погибших солдат и разбитую технику. Заняв позицию, с которой простреливалась дорога, ведущая в село, экипаж Фадина замаскировал машину и замер в ожидании колонны немецкой техники.
Колонна пошла ночью. Точными выстрелами, ориентируясь на свет фар, Фадин обездвижил головную и замыкающую машины, заблокировав движение остальным. В попытках разъехаться, техника немцев застряла в грязи, став отличной мишенью для советского танка, под завязку загруженного боеприпасами.
Утром 19 февраля Фадин увидел, как на пригорок, не скрываясь, поднялась группа немецких офицеров, которые начали в бинокли высматривать, где же находятся силы, которые не давали им пройти. К тому моменту у экипажа осталось всего полторы десятка снарядов.
Заметив на петлице у одного из офицеров лисью шерсть - признак высокого армейского начальства, Александр дал по ним прямой наводкой осколочно-фугасным снарядом, уничтожив всех разом. А потом произошло то, чего в истории Великой Отечественной не было ни до, ни после. Над селом, в котором засели немцы, появился итальянский самолет, который начал сбрасывать припасы. Скинув первый контейнер, он пошел на второй заход.
“Он летел аккурат над дорогой, где стояли столбы, расстояние между которыми 50 метров. Это помогло прикинуть его скорость, я высчитал расстояние, взял упреждение… Залп! И объятая пламенем машина летит к земле”, - вспоминал Фадин.
Но на поддержку немцам вышли «Фердинанд» и «Тигр». Выскочив из-за укрытия, Фадин практически лоб в лоб столкнулся с тяжелым немецким танком. Команда «Заряжай!» последовала незамедлительно - и вот уже «Тигр» охвачен огнем, а немецкая пехота в панике разбегается, пораженная удалью советского танка.
Но несколькими минутами позже оставшийся у немцев «Фердинанд» успел выстрелить первым, он дал по 34-ке три залпа. В бою с ним экипаж потерял заряжающего, а сам Фадин с радистом и мехводом едва успели спастись. Когда контуженные они тащили израненного товарища по полю, то увидели, как наконец подходит долгожданная подмога. Приказ был выполнен.

После войны
Фадина в очередной раз представили к званию Героя Советского Союза, а комбриг наградил его хромовыми сапогами, которые сам недавно получил от начальства. К сожалению, Звезду Героя Советского Союза ему так и не дали. Зато позднее, уже после Перестройки, он получил Звезду Героя России. Проведя некоторое время в госпитале, Фадин дошел до Австрии, где и встретил Победу. После он служил в Военной академии бронетанковых войск и даже готовил танкистов в Сирии.
10 ноября 2011 года прославленный танкист, Герой России и орденоносец скончался. Похоронили его в Москве на Троекуровском кладбище.
 

dok

_
ДЕДУШКА РУССКОГО СПЕЦНАЗА
ГЕРОИ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ: ДЕДУШКА РУССКОГО СПЕЦНАЗА — «ТОВАРИЩ РОДОЛЬФО» ИЛЬЯ СТАРИНОВ

Советского разведчика и диверсанта Илью Григорьевича Старинова называют «дедушкой русского спецназа». Он начал воевать в 1918 году, а во время Гражданской войны в Испании был признан виртуозом диверсионной войны. Именно он придумал мины с задержкой времени и первым использовал радио детонатор. Через его учебные центры прошли тысячи спецназовцев и партизан. А его вклад в боеспособность Советской армии в годы ВОВ переоценить невозможно. Старинов умер на сто первом году жизни, до самой смерти продолжая обучать спецназовцев хитростям диверсионной работы.

Вразрез с линией партии

Илья Старинов родился 2 августа 1900 года в Орловской губернии. В 1918 году его призвали в Красную Армию. В 1919 году он получил довольно серьезное ранение и лечился в госпитале в Туле. Рядом с ним выздоравливали два сапера, многое рассказавшие о своей специальности, которая пришлась юноше по душе. После излечения Старинов по его заявлению был направлен сапером в 9 инженерный батальон, воевал в Крыму и на Кавказе.

Илья Старинов. Фото из семейного архива Старинова

Затем учился в Воронежской школе военно-железнодорожных техников. В 1924 году был назначен командиром роты Коростенского железнодорожного полка. В задачу роты Старинова входило обеспечение строительства железных дорог и подготовка к их минированию в случае войны.

В 1929 году попал в поле зрения разведки. Илью Старинова как опытного инженера и минера привлекают к подготовке диверсантов для будущей партизанской войны. Абсолютно секретная школа базировалась в Киеве, срок обучения составлял несколько месяцев.

Там Старинов организовал лабораторию, где вместе с курсантами разрабатывал новые виды различных мин. Его работа произвела впечатление на руководство Разведуправления РККА (будущее ГРУ), и его забирает к себе разведка. В 1933 году Старинова переводят в Москву, где он продолжает готовить будущих партизан и диверсантов и одновременно учится в военно-транспортной академии.

В 1935 году программа по подготовке будущих диверсантов была свернута. Илья Старинов пытался возражать против непонятного решения. Но в те времена уже начала набирать силу теория, что «Красная Армия будет вести войну на вражеской территории и добиваться победы малой кровью». Так что возражения Старинова шли вразрез с линией партии. А тот пытался настаивать и даже нагрубил Льву Мехлису — одному из самых фанатичных помощников Сталина по поиску «врагов народа».

Результат не замедлил сказаться. Вскоре Мехлис узрел в подготовке будущих партизан не только упаднические настроения (как это готовить партизан, для войны на оккупированной территории?!), но и возомнил, что подготовку диверсантов осуществляют для свержения руководства СССР. Большинство инструкторов и слушателей «партизанской» программы были репрессированы.

Вполне возможно, что подобная участь ожидала и Старинова. Но после окончания академии его направили заместителем военного коменданта станции Ленинград-Московская, куда прибывали из Москвы высокие партийные и советские деятели. Там Старинов познакомился со многими партийными деятелями. А когда Мехлис осенью 1936 года все-таки добился включения Старинова в «расстрельные» списки, Ян Берзин вызвал бывшего подчиненного в Испанию. Где и взошла звезда «бога диверсий» «товарища Родольфо» (как называли Старинова испанцы).


Илья Старинов с женой. Фото из семейного архива Старинова

Испания… Ты вся в огне…

Все началось с разведгруппы капитана Доминго Унгрии, численностью всего в 12 человек, которых Старинов должен был обучить саперно-инженерному делу. В республиканской армии Испании царил дух добровольчества и свободы. Испанцы и интербригадовцы, прибывавшие в страну для борьбы с «франкистами», сами выбирали подразделения, в которых будут воевать. И идти в странную структуру, занимавшуюся непонятными инженерными проблемами, никому не хотелось. Но однажды наспех подготовленные «товарищем Родольфо» диверсанты совершили то, что не смогли сделать регулярные войска республиканцев.

Чтобы нарушить поставку боеприпасов и подкреплений «франкистам», необходимо было вывести из строя километровый тоннель на участке Пенньярроя-Кордова. Туда была послана целая рота республиканцев, но «франкисты» организовали серьезную охрану тоннеля. Атакующие понесли серьезные потери, но так и не смогли приблизиться к тоннелю.

Старинов не стал идти в лоб, а придумал использовать «схватываемую» мину. Примерно в полутора километрах от тоннеля в непосредственной близости от железнодорожного полотна была брошена обычная автомобильная покрышка, начиненная взрывчаткой. А ещё там была прикреплена металлическая скоба, зацепившись за которую, поезд с боеприпасами, двигавшийся к тоннелю, поволок мину за собой. Она сработала возле въезда в тоннель. И хотя заряд был не очень мощным, поезд сошел с рельс. А затем диверсанты стали метать в вагоны бутылки с зажигательной смесью и гранаты.

Взрывы от детонировавших боеприпасов звучали в округе почти неделю, тоннель был выведен из строя на долгий срок. Этот успех составил хорошую рекламу группе Унгрии-Старинова, и к ним потекли добровольцы. Там проходили подготовку и воевали чехи, французы, немцы, австрийцы, итальянцы, болгары, американцы и даже бывшие белогвардейцы. К концу 1937 года на основе группы Унгрии был сформирован партизанский корпус, численностью более 3 тысяч человек. Многие из бойцов того корпуса позже прославятся в партизанских соединениях своих стран. А ведь первую подготовку они проходили под руководством Ильи Старинова.

Как отмечали военные советники в Испании (в их числе будущие маршалы Малиновский и Мерецков), Старинов умел выбирать наиболее удачные места для совершения диверсий. В числе операций Старинова и его подопечных пущенный под откос состав со штабом итальянской авиадивизии (за эту операцию он получил орден Ленина), взрыв моста через реку Аликанте, взрыв эшелона с солдатами-марокканцами, спешившими под Мадрид, уничтожение в лесу под Мадридом огромного количества военной техники, складов боеприпасов, ГСМ и живой силы противника. Ну, и несколько тысяч подготовленных диверсантов. И это всего за год.

Возвращаясь в СССР в ноябре 1937 года, Старинов ожидал присвоения звания Героя Советского Союза. О том, что все документы уже направлены на самый верх, ему было сообщено ещё в Испании. Но на Родине диверсанта ожидали… арест и допросы.

«Неизвлекаемые» мины и мины-наживки

Почти все сослуживцы Старинова, включая и Яна Берзина, в то время подверглись репрессиям. Большинство были расстреляны. НКВД избавлялся от конкурентов в лице ГРУ. Но Старинова спас Ворошилов, помнивший его ещё по службе на вокзале в Ленинграде. Маршал лично переговорил с наркомом НКВД Ежовым и потребовал оставить героя-орденоносца в покое. Старинову было присвоено звание полковника, и его направили служить руководителем Центрального научно-испытательного железнодорожного полигона РККА.

Именно там Старинов сделал первый вариант «поездной мины Старинова» (ПМС) с задержкой взрыва (ее ещё очень часто называли «неизвлекаемой»), которая будет широко использоваться во время Отечественной войны. Потом началась «финская» война 1939-40 гг. Финны широко использовали минные заграждения, а кому, как не признанному взрывнику-диверсанту, проще в этих заграждениях разобраться? Но в той войне Старинов получил ранение, которое едва не положило конец карьере в армии. Он был ранен в правую руку, и кисть после ранения практически не двигалась. Старинова едва не комиссовали, но оставили на преподавательской работе.

С началом Отечественной войны Старинова опять призывают на действующую службу. Одной из первых задач становится минирование важных объектов на территории, занимаемой немцами. Самой знаменитой из операций Старинова того времени стала ликвидации всего руководства 58-ой мотопехотной дивизии во главе с генерал-лейтенантом Георгом фон Брауном в Харькове. В данном случае Старинов использовал «мину-наживку».

Самым роскошным домом в Харькове была прежняя резиденция Никиты Хрущева на улице Дзержинского. Но немцы знали, что русские, уходя из Харькова, заминировали все, что только можно. Минированием руководил лично Старинов. Часть мин немцам удалось обезвредить, часть они просто взорвали, не разобравшись в конструкции, а часть ими так и не была найдена.

Особняк на Дзержинского, который планировал занять фон Браун, обследовали наиболее тщательно. И обнаружили там заряд взрывчатки, мощностью около 150 кг тротила.

Немцы были так горды своими успехами, что даже издали специальную директиву о том, что: «…Неизвлекаемые мины полковника Старинова не более чем миф. Доблестные саперы Вермахта даже не пользовались миноискателями, чтобы обнаружить неумело замаскированные и неумело установленные заряды».

Эта директива вышла 10 ноября 1941 года. А 14 ноября в Харькове прозвучала серия взрывов, унесшая жизни сотен немецких солдат и офицеров, в том числе почти весь офицерский корпус целой дивизии, собравшийся у фон Брауна на банкет.

Оказалось, что «неумело замаскированные мины» были специально оставлены почти на виду, чтобы замаскировать более серьезные заряды, которые привели в действие узконаправленной радиоволной из Воронежа. До тех пор немцы не сталкивались с радиоуправляемыми минами. Разработки, конечно, велись, но те взрывы были для них огромным сюрпризом. Гитлер, как гласят источники, был в такой ярости, что после Харькова объявил Старинова личным врагом.

Всего за годы Отечественной войны при личном участии Старинова или под его руководством было взорвано более 250 мостов, пущено под откос около тысячи поездов, взорвано несколько десятков складов боеприпасов и ГСМ. Но все-таки основной деятельностью Ильи Григорьевича оставалась подготовка диверсантов и партизан.

Через организованные им школы прошли тысячи героев партизанско-диверсионной войны, в том числе Герой Советского Союза партизан Алексей Егоров. В 1969 году в Чехословакии учредят орден имени Егорова, который со своим партизанским отрядом принял активное участие в словацком восстании 1944 года. Одними из первых кавалеров этого ордена станут сам Егоров и его учитель Старинов.

Звезда Старинова

После Испании Старинова ещё дважды представляли к званию Героя СССР, но он так его и не получил. Как не получил и генеральское звание, к которому его представляли трижды. Так и умер полковником, установив своеобразный рекорд: 62 года жизни в этом звании. Но Илья Григорьевич, собравший на своей груди несколько килограмм наград (18 орденов, более 30 медалей, одних только орденов Красного Знамени аж пять штук) не особо гнался за званиями.

После войны руководил восстановительными работами на изрядно порушенных партизанами ж/д путях на Украине и в Белоруссии. В 1956 году был отправлен в отставку, работал в институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Участвовал в написании шеститомной истории Великой Отечественной войны. Но когда советским спецслужбам опять понадобилась помощь опытного диверсанта, с готовностью откликнулся.

В 1955 году во Вьетнаме началась вялотекущая война. Из Северного Вьетнама, который выбрал курс на коммунистическую идею, в южную часть страны, контролируемую в основном французами, а чуть позже американцами, стали постоянно засылаться партизанские отряды, у которых была задача дестабилизировать обстановку в стране и привести к отставке капиталистического правительства. Однако деятельность партизанских отрядов была малоэффективной, несмотря на помощь советских и китайских военспецов.

К середине 60-х годов стало понятно, что во Вьетнаме назревает конфликт, способный вовлечь в войну ведущие страны мира. И в то же время в спецорганах СССР поняли, что подготовка советских спецподразделений оставляет желать лучшего. Было решено организовать централизованный центр по обучению диверсантской деятельности для всех представителей спецподразделений советской армии. Центр, получивший название КУОС (Курсы усовершенствования офицерского состава), был расположен в Балашихе, где ещё во времена ВОВ проходили подготовку диверсанты, в том числе Герои СССР Зоя Космодемьянская и Николай Кузнецов.

И в снова привлекли Илью Старинова. На этот раз к подготовке диверсантов нового поколения. Именно из КУОС вышли знаменитые отряды «Вымпел» и «Каскад», там проходили подготовку сотрудники «Альфы» и глубинной разведки ГРУ. Там ковались кадры, которые наводили шороху в 70-ые и 80-ые по всему миру. Вьетнам, Камбоджа, Лаос, Ангола, Мозамбик, Йемен, Никарагуа, Сальвадор, Пакистан, Египет, Конго, Афганистан — список можно продолжать ещё очень долго. И везде отметились воспитанники «дедушки русского спецназа», наводя ужас и панику на своих врагов. Многие из них до сих пор живы и с теплотой вспоминают своего преподавателя по подрывному и диверсионному делу. КУОС были закрыты в 1993 году под нажимом американцев. Причем в обмен Штаты не закрыли ни один из своих учебных центров по подготовке диверсантов.

В 1995 году, когда были рассекречены имена многих советских разведчиков, и многие из них получили звание Героев России, в Кремль пошло представление и на Илью Старинова. Но к тому времени 95-летний диверсант уже успел выступить с резкой критикой по отношению к событиям на Северном Кавказе и заявить, что если бы не поспешное решение о закрытии КУОС, то спецназовцы могли быть подготовлены гораздо лучше. И «кавказскую проблему» можно было бы решить лишь силами профессионалов, которых после закрытия КУОС и сокращений в российский армии осталось маловато. Так что звезда Героя опять прошла мимо «бога диверсий».

В 1999-ом году к столетнему юбилею великого диверсанта ряд ветеранских организаций опять обратились в Москву с предложением наградить легенду спецназа званием Героя. И опять молчание. Илья Григорьевич умер в ноябре 2000-го года, так и не «обмыв» заслуженную награду. Но свою звезду он все-таки получил. И вряд ли кто-то может сказать, что она уступает высшей награде страны. В созвездии Льва вот уже несколько лет сияет звезда по имени «Илья Старинов».

Могила легендарного сапера Ильи Старинова на Троекуровском кладбище в Москве.
Герои Великой Победы: дедушка русского спецназа — «товарищ Родольфо» Илья Старинов
 

Stirik

Воин бога
Потрясающая история крымчанки, дравшейся за Родину так, что немцы теряли волю сопротивляться.
Обнаружив место побоища и увидев разбросанные тела мёртвых немецких солдат, командование вермахта, скорее всего, приняло событие за «внезапную атаку превосходящих сил противника». Конечно, ведь разом погиб почти целый взвод опытных фронтовиков, включая офицера: некоторые солдаты были попросту изрешечены огнём в упор, а четверых немцев и вовсе забили насмерть в рукопашной ударами автоматного приклада.
Германские генералы в полном составе наверняка сошли бы с ума, узнай они правду: отряд нацистов прикончила… 20-летняя раненая и контуженая девушка, санитарный инструктор — уроженка крымского села Новый Чуваш Мария Байда.

«Хочу убивать немцев»
Маша родилась 1 февраля 1922 года, окончила неполную среднюю школу в Джанкое, в дальнейшем работала в колхозе, больнице и сельском кооперативе. С первых же дней войны она вступила добровольцем в истребительный батальон: окончив курсы, стала медицинской сестрой.
В декабре 1941 года подала рапорт с просьбой перевести её в разведку на линию обороны Севастополя. Своё решение объяснила элементарно: «Я хочу убивать немцев».​
Уже будучи на пенсии, Мария Карповна рассказывала: «Я видела столько крови и страданий, что просто у меня окаменело сердце. Не могла забыть разрушенные хаты, убитых детей, стариков и женщин. На поле боя на моих глазах гибли люди.
Умирали молодые, в расцвете сил: им бы ещё жить да жить, трудиться для счастья!» В разведку девушку приняли без сомнений. Маша Байда (в звании старшего сержанта) ходила через линию фронта охотиться за «языками»: удавалось ей это вполне неплохо. Однажды Маша захватила обер-ефрейтора вермахта, тащила его на себе в тыл, тот отчаянно сопротивлялся, поднял шум: немцы обстреляли группу, один из разведчиков погиб. Марию наказали трёхдневным арестом на гауптвахте.
Однако уже через 2 часа её вызвали в штаб: пленный отказывался говорить. Завидев Машу, он поразился: его, здорового мужика, взяла в плен молодая девчонка! Немец раскис, потерял самообладание и рассказал всё. Гауптвахту отменили, а Байде объявили благодарность.
7 июня 1942 года немцы двинулись на штурм Севастополя, и Мария вместе со своей разведротой приняла участие в отражении атаки.
Патронов было в обрез, но разведчицу это не смущало: если становилось нечем стрелять, Маша вылезала из окопа, забирала у мёртвых гитлеровцев оружие и возвращалась назад. Когда Байда в очередной раз отстёгивала подсумок с патронами у убитого немца, рядом разорвалась граната: девушка получила ранение осколками в голову и правую руку, была контужена, потеряла сознание.
Она пришла в себя уже вечером, когда было темно. Немцы к тому времени успели прорвать оборону на нескольких участках, остатки разведроты (девять человек, в основном раненые) были взяты в плен: солдаты вермахта как раз просматривали документы красноармейцев, собираясь уводить их с собой.
Маша приняла своё решение без колебаний, молниеносно: поняв, что все нацисты стоят кучно, в одном и том же месте, она рывком подняла с земли немецкий автомат, быстро прицелилась и открыла огонь.

Всех из одного автомата
Большинство немцев удалось застать врасплох: человек десять были убиты или тяжело ранены на месте. Раненые бойцы тут же напали на гитлеровцев и вступили с ними в рукопашную. Как только в автомате кончились патроны, Маша, схватив оружие обеими руками, словно дубину, обрушилась на врагов со звериной яростью.
Красноармейцы, свидетельствуя о её подвиге, впоследствии рассказывали: на их глазах девушка проломила череп немецкому офицеру несколькими ударами приклада, затем что есть силы ударила по голове следующего нациста. Не забудем, что Маша Байда была серьёзно ранена и контужена, но это не помешало ей расправиться с врагами за считаные секунды.
Всё было кончено буквально в мгновение ока. Бойцы подсчитали трупы убитых и обалдели: Мария отправила на тот свет 15 немецких солдат и одного офицера, четверых забив до смерти (!) в рукопашной.
А ведь на момент подвига Маше исполнилось всего лишь 20 лет, и девушкой она была хоть и физически развитой, но всё же абсолютно не напоминающей телосложением Шварценеггера. Хорошо зная тропинку через минные поля, старший сержант вывела раненых красноармейцев в расположение своих частей.

Плен, лагерь, гестапо
Толком не залечив ранение, неустрашимая Маша вернулась на передовую, вскоре была ранена ещё раз (!) и уже тогда угодила в госпиталь на Инкерманских штольнях. Вдобавок воспалились прежние раны, начали сильно кровоточить. Находясь на больничной койке, Мария Карповна узнала: 20 июня 1942 года президиум Верховного Совета СССР присвоил ей звание Героя Советского Союза.
Не завершив лечение, Маша опять сбежала на фронт и включилась в оборону. Увы, воевать храброй девушке оставалось недолго. 1 июля в ходе массированного штурма немцы ворвались в Севастополь.
Часть группы Байды отступила в скалы южнее Казачьей бухты: там красноармейцы укрывались ещё почти две недели, тщетно ожидая подкрепления. К сожалению, оно так и не прибыло. 12 июля 1942 года Мария Байда была (в шестой раз) тяжело ранена и в бессознательном состоянии захвачена в плен. Начались долгие скитания и мытарства: сначала её отвезли в Бахчисарайский концлагерь, потом — в лагерь под город Славуту.
Там девушка вступила в подпольную ячейку, распространяла листовки о победах советских войск и планировала побег, но кто-то выдал подпольщиков.
Командира ячейки Ксению Каренину казнили, а Машу Байду отправили на Западную Украину, в Ровно, и далее уже — в Австрию, под Зальцбург.
Неугомонная девушка опять вошла в состав подпольной группы узников, собиравшейся поднять в концлагере восстание. В январе 1945 года Марию Карповну арестовали и посадили в камеру гестапо.
Она находилась в заключении 4 месяца, её избивали, держали в ледяном карцере. 8 мая 1945 года узников освободили американские войска: Мария к тому времени заболела туберкулёзом и не могла самостоятельно ходить. После краткого лечения через полгода Маша вернулась домой.

Скромная героиня
Пребывание в плену поставило 23-летнюю девушку на грань инвалидности. Требовать что-то от государства, скандалить, обивать пороги было не в её характере, хотя такое право она как орденоносец имела.
Ещё шесть месяцев ушло на восстановление здоровья: к счастью, помогло проживание у моря. В мае 1946 года Маша пошла работать простой официанткой в чайную Джанкоя. И лишь осенью 1947 года, выражаясь тогдашними фразами, «награда нашла героя»: Марии Карповне Байде наконец-то вручили орден Ленина и медаль «Золотая Звезда».
Эта красивая девушка, в одиночку уничтожившая почти два десятка матёрых немецких военных, всегда в дальнейшем вела себя очень скромно и без хвастовства.
В 1961 году Мария переехала в Севастополь (именно за этот город она храбро дралась, не жалея крови) и 25 лет подряд проработала заведующей городским ЗАГСом.
По собственному признанию, за это время Герой Советского Союза зарегистрировала 60 000 (!) браков и выдала 70 000 свидетельств о рождении.
О своём потрясающем подвиге она рассказывала журналистам редко, если только очень уж упрашивали. 30 августа 2002 года в возрасте 80 лет Мария Карповна Байда умерла. Она была похоронена на кладбище Коммунаров в Севастополе. Сейчас её имя носит севастопольский парк.
 

Stirik

Воин бога
Уже два с половиной года полыхала Великая Отечественная война. Под Сталинградом атаки гитлеровских армий захлебнулись, Красная Армия стала теснить врага на запад. Но освобождение оккупированных противником территорий давалось с трудом. Гитлеровцы дрались ожесточенно, будто понимая, что выбьют их с территории СССР и вскоре всему Третьему рейху придет конец.
16 декабря 1943 года 328-й танковый батальон, входивший в состав 118-й отдельной танковой бригады РККА, вел бой с врагом за деревню Демешково. Это окрестности города Невель, что в Псковской области. Гитлеровцы держались за деревню крепко. Из 16 танков батальона во время боя сгорели шесть танков, еще три танка были подбиты, три танка вышли из строя по техническим причинам. Еще один танк, в котором находился командир взвода 25-летний лейтенант Степан Ткаченко, пропал без вести. Именно лейтенант Ткаченко в этот злополучный день вел в атаку на Демешково советские танки.
Пока другие танки вели бой с немцами, командир взвода на своей машине сумел обходным путем прорваться практически к линии обороны противника. И тут случилось неожиданное – в тридцати метрах от линии обороны танк Т-34 увяз в запорошенном снегом болоте. Сложилась довольно интересная ситуация. Танк хорошо простреливал немецкие позиции, поэтому противник не мог подвести для его уничтожения артиллерийские орудия. Но и, учитывая ограниченное количество боеприпасов, существенный вред позициям противника советские танкисты тоже причинить не могли.
Что оставалось делать? Казалось бы, выход из сложной ситуации лежал «на поверхности» — эвакуироваться из танка и отступить к своим. Но бросить исправную машину экипаж не мог. Поэтому командир танка лейтенант Ткаченко и механик-водитель сержант Михаил Безукладников вылезли из машины и решили осмотреться, чтобы понять, каким способом можно выехать из болота. Этим и воспользовались стрелки противника. Степан Ткаченко был тяжело ранен, а 33-летний сержант Михаил Безукладников убит.
Буквально под огнем противника из танка вылез башенный стрелок старший сержант Александр Кавлюгин, который потащил раненого командира в сторону позиций красноармейцев. Так Кавлюгин спас жизнь лейтенанту Ткаченко. Обратно ему вернуться не позволили – посадили в другой танк, а на следующий день 19-летний старший сержант Кавлюгин в нем заживо и сгорел во время боя.
В завязшей «тридцатьчетверке» остался единственный член экипажа – стрелок-радист сержант Виктор Чернышенко, которому было всего 18 лет. Несмотря на возраст, Витя Чернышенко уже успел в начале декабря 1943 года получить орден Красной звезды.
Виктору Семеновичу Чернышенко восемнадцать лет исполнилось лишь полутора месяцами ранее. Он родился 25 октября 1925 года в селе Александровка, что сейчас относится к Краснолиманскому району Донецкой области, в крестьянской семье. В 1943 году Виктора призвали на военную службу в РККА и направили в учебный танковый полк, дислоцировавшийся в Ульяновске. Там парень получил специальность стрелка-радиста танка Т-34, после чего в том же октябре 1943 года был направлен в состав 118-й отдельной танковой бригады 2-го Прибалтийского фронта.
Уже 7 декабря 1943 года Виктор Чернышенко отличился в бою за освобождение деревни Замощица Псковской области, где в составе экипажа уничтожил одно орудие, два пулемета, три миномета и до 40 солдат и офицеров противника. Командир 328-го танкового батальона капитан Петр Газмурович Джимиев составил представление Чернышенко к ордену Красной звезды.
В общем, хотя стрелок-радист Виктор Чернышенко был юн, он был уже обстрелянным и, главное, смелым и самоотверженным бойцом. Оставшись в танке, он приготовился в одиночку защищать машину. Первый день после боя он провел в танке один. Тем временем, командование батальона приняло решение направить на помощь к Виктору кого-нибудь из опытных механиков-водителей. Мехвод должен был попытаться вытащить танк из лощины. Вызвался старший сержант Алексей Соколов.

Уроженцу деревни Петровка (Асекеевский район Оренбургской области) Алексею Ивановичу Соколову было уже 25 лет.

Это сейчас странно звучит фраза «уже 25», но тогда, в годы Великой Отечественной, он считался взрослым, «матерым» бойцом. И это действительно было так. Успевший поработать токарем на машиностроительном заводе «Баррикады» в Сталинграде, Алексей Соколов первый раз был призван в армию еще в 1938 году. Тогда он и получил специальность механика-водителя танка, участвовал в советско-финской войне.
Когда Германия напала на Советский Союз, Алексея Соколова мобилизовали на фронт. Он воевал под Тулой, оборонял Сталинград, был трижды ранен. Командование справедливо считало старшего сержанта Соколова лучшим механиком-водителем 328-го танкового батальона.
Пробравшись на помощь Виктору Чернышенко, Соколов всеми силами пытался высвободить танк из болота. Но это оказалось бесполезной задачей, а гитлеровцы тем временем продолжали атаковать одинокую советскую машину. Соколов и Чернышенко специально подпускали гитлеровцев на близкое расстояние, а затем начинали расстреливать их из пулемета. Каждый день немцы несколько раз атаковали танк, но экипаж сопротивлялся так, что атаки захлебывались и превосходящие силы противника отступали.
Поскольку боекомплект в танке был практически полным, это существенно облегчало задачу обороны от пехоты противника. Куда хуже обстояло дело с продовольствием. У танкистов оставались всего несколько банок тушенки, чуть-чуть сухарей, сахар, кусок сала. Вода просачивалась в танк через днище. Болотная. Ее и пили, а какой был выход?
Шли дни, которые смешались как один – непрерывные атаки гитлеровцев, ожесточенная оборона танка. Виктор Чернышенко вспоминал:
«Скажу откровенно: эти бои в осаде слились в моей памяти в один бесконечный бой. Я не могу даже отличить один день от другого. Фашисты пытались подойти к нам с разных сторон, группами и в одиночку, в разное время суток. Нам приходилось все время быть начеку. Спали урывками, поочерёдно. Мучил голод, металл жёг руки. Лишь работая у орудия и пулемёта, немного согревались. Но ещё тяжелее был голод. Как ни растягивали мы жалкие запасы продовольствия, его хватило лишь на несколько суток. Мы оба сильно ослабели, особенно Соколов, получивший серьёзное ранение…»
Старший сержант Соколов действительно практически потерял способность двигаться. Единственное, что он мог – подавать Чернышенко снаряды и диски. Но даже в такой ситуации Соколов не падал духом, не собирался ныть или паниковать.
Уже потом Чернышенко тепло вспоминал о своем товарище по героической обороне танка:
«Какой это был удивительный человек! От тяжёлой раны он сильно страдал, но я ни разу не слышал ни слова жалобы. Наоборот, Соколов старался показать, что чувствует себя хорошо, всячески ободрял меня. Вряд ли бы я выдержал, если бы не он…»
На двенадцатые сутки обороны у экипажа кончились снаряды. Оставались лишь гранаты. Трижды Виктор Чернышенко бросал гранаты в приближавшихся к танку гитлеровцев. Последнюю гранату танкисты решили приберечь, чтобы пустить в ход, когда гитлеровцы все же смогут приблизиться к танку. Сдаваться герои не собирались, поэтому и выбрали для себя вот такое завершение обороны. Но подрываться вместе с окружившими танк врагами им не пришлось.
30 декабря советские войска все же сумели решительным ударом прорвать гитлеровскую оборону и занять деревню Демешково. Естественно, тут же подошли и к лощине, где увяз танк Т-34. Вокруг танка красноармейцы обнаружили большое количество трупов немецких солдат. Из танка извлекли двух обмороженных, изможденных и израненных танкистов. Один из танкистов просто был без сознания, второй еще пытался что-то сказать, но затем тоже «выключился».
Героев доставили в расположение медсанбата. Но на следующий день, 31 декабря 1943 года, старший сержант Алексей Иванович Соколов скончался. В качестве причины смерти врачи назвали множественные ранения голени, бедра, шеи, предплечья и вынужденное 12-дневное голодание. Алексея Соколова похоронили в братской могиле в деревне Турки-Перевоз Невельского района Псковской области.
Виктор Семенович Чернышенко тоже был в тяжелейшем состоянии, но ему удалось выжить. Фронтовые хирурги всеми силами пытались сохранить 18-летнему Вите его обмороженные ноги. Но не случилось – гангрена делала свое черное дело. Сначала Виктору ампутировали пальцы, затем по половине стопы. Виктора доставили в тыл – в военный госпиталь, где он провел больше года, приходя в себя.
В госпитале Виктор и получил известие о высокой награде, которой отметило подвиг Чернышенко и Соколова советское государство. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 марта 1944 года сержанту Чернышенко Виктору Семеновичу было присвоено звание Героя Советского Союза. Старшему сержанту Соколову Алексею Ивановичу звание Героя Советского Союза тем же указом было присвоено посмертно.
Скупые строки «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм» скрывали удивительный подвиг, который стоил старшему сержанту Соколову жизни, а сержант Чернышенко запомнил эти страшные дни, тянувшиеся как один день, до конца своей жизни.
В июле 1945 года, уже после окончания войны, сержант Виктор Чернышенко был демобилизован из рядов Красной Армии. Ему не было и двадцати лет, а приходилось пользоваться протезами для ног. Но, как и положено настоящему герою, Виктор Чернышенко не унывал. Он не счел жизнь закончившейся, не отчаялся, не стал спиваться.
Виктор поступил в Свердловскую юридическую школу, после окончания которой работал районным судьей, а с января 1949 по август 1950 гг. служил помощником прокурора в прокуратурах Сысертского района и Ленинского района города Свердловска. Затем Виктор Чернышенко перешел на работу в прокуратуру Челябинской области, где трудился до 1956 года. После окончания Свердловского юридического института Виктор Семенович работал народным судьей, членом областного суда, был председателем одного из районных судов.

Герою Советского Союза Виктору Семеновичу Чернышенко удалось дожить до преклонных лет. Он вышел на пенсию и проживал в городе Челябинске, где и скончался в 1997 году в возрасте 72 лет.
В память о героическом подвиге советских танкистов у деревни Демешково установлен обелиск. В честь умершего от ран Алексея Соколова в 1965 году была названа одна из улиц Волгограда. Ведь старший сержант был участником Сталинградской битвы. В 1969 году памятная доска в честь Алексея Ивановича была установлена и на заводе «Баррикады», где ему довелось работать токарем до войны. Имя старшего сержанта Алексея Соколова, навечно зачисленного в списки воинской части, носит Ловецкая средняя школа, что в 7 километрах от Демешково. В 2009 году имя Алексея Соколова было присвоено и Лекаревской средней школе в Асекеевском районе Оренбургской области.
Еще один погибший член экипажа, Михаил Николаевич Безукладников, погибший в бою 16 декабря, похоронен в братской могиле в районе поселка Усть-Долыссы. У Александра Михайловича Кавлюгина, заживо сгоревшего в танке, по понятным причинам нет могилы. К сожалению, неизвестна судьба командира танка лейтенанта Степана Ткаченко, который после ранения был доставлен в госпиталь и далее его следы потерялись.
Прошло уже более 75 лет, но и сейчас мы не перестаем восхищаться мужеством тех советских солдат, по современным меркам еще совсем молодых людей, которые до последнего сражались за свою землю, сохраняли верность присяге и воинскому долгу.
 

Stirik

Воин бога
Ровно семьдесят пять лет назад, 18 апреля 1944 года, с территории немецкого танкоремонтного завода в Риге сбежали пятеро советских военнопленных. Спасались из плена не пешком, а на борту угнанного у врага танка «Тигр». Бросается в глаза сходство этого происшествия с сюжетом недавнего блокбастера «Т-34». Но побег из Риги, как и любая подлинная история, куда интереснее – и трагичнее.
Говорят, что многие в послевоенной Риге, услышав эту историю, сомнительно покачивали головами, считая ее заведомым вымыслом, легендой. Виданное ли дело: по улицам города пронесся немецкий танк, на котором вырвавшиеся из неволи советские военнопленные вступили в неравный бой с гитлеровцами!
Однако журналисты, краеведы, историки, взявшиеся за исследование этой темы, подтвердили: ничего не вымысел, подвиг был. Первый раз за изучение вопроса взялись еще в 1959 году сотрудники газеты «Советская молодежь» Борис Куняев и Яков Мотель – сами бывшие фронтовики. Они проделали огромный труд, исколесив окрестности Риги и опрашивая всех, кто мог что-то знать о дерзком побеге. Поскольку на тот момент война оставалась еще недавним прошлым, им удалось найти некоторых живых очевидцев тех событий и многое выяснить.
В печати появились публикации, народ узнал о подвиге. Единственное, чего не удалось тогда узнать Куняеву и Мотелю – имен участников побега. Они писали об анонимных «советских военнопленных» и это было очень обидно. Уже в середине 60-х годов появились сведения, что некоторые из бежавших пленников могли быть известны среди своих товарищей по концлагерю, как «Никола», «Володя из Вологды» и «Сашка-цыган из Краснодара». Но этого было недостаточно. Тогда большой труд по выяснению новых подробностей побега провел московский журналист Адриан Тихонович Гнедин. Ему удалось сделать то, с чем не справились его предшественники – установить имя руководителя побега!
За минувшие десятилетия та давняя история изгладилась из памяти. Когда уже в 2007 году темой заинтересовались рижский историк Игорь Гусев и краевед Александр Ржавин, им многое пришлось восстанавливать заново, уточнять дополнительные обстоятельства. Именно благодаря труду Куняева, Мотыля, Гнедина, Гусева и Ржавина у автора этих строк и существует возможность рассказать о том, что произошло в далекий день 18 апреля 1944 года…

Под вымышленным именем
Есть в Риге, в северо-восточной части города, район Чиекуркалнс. Еще в дореволюционные времена тут был воздвигнут вагоностроительный комплекс «Феникс», а в годы войны действовал танкоремонтный завод, обслуживавший вермахт. Поскольку работы этому предприятию хватало с избытком, немцы стали привлекать к труду на нем содержавшихся в концлагере в Риге советских военнопленных. Одним из этих рабов оказался бывший житель города Иваново, экс-лаборант тамошнего текстильного института Виталий Павлович Гурылев. Впрочем, его настоящего имени никто не знал: в лагерных документах он числился, как Николай Щеглов, а среди товарищей по плену – как Никола.

Почему пленнику понадобилось скрывать свою истинную личность? Угодив в плен в начале войны под Псковом, старший лейтенант Гурылев скитался по лагерям. Один за другим накладывались на его биографию все новые круги ада – Псков, Даугавпилс, Рига. Лейтенант несколько раз пытался бежать, но Гурылева ловили, жестоко избивали и водворяли на прежнее место.
После одного из таких неудачных побегов он назвался поимщикам вымышленным именем-фамилией – очень уж не хотел возвращаться в прежний лагерь под Ригой, да и опасался, что его, как «отпетого», велят поставить к стенке. У него тогда был во время побега товарищ Федор Белов (бывший учитель), назвавшийся немцам Петром Коротковым.

Побег, погоня и бой
«Щеглова» и «Короткова», установив у них наличие технических навыков, немцы отправили на танкоремонтный завод в Чиекуркалнсе. «Щеглов» занимался электрооборудованием танков, а «Коротков» работал в аккумуляторной. Белов-Коротков выжил и спустя долгие годы после войны поделился ценнейшими подробностями.
«В мастерских Виталий широко организовал вредительство. Он говорил, что надо делать все для того, чтобы танки из мастерской выходили, но до фронта не доходили. Мне, в частности, он поручил выводить из строя танковые батареи. С этой целью в кислотные батареи, которые поступали на зарядку, я добавлял щелочь, а в новые – наливал кислоту повышенной концентрации. Много батарей просто разбивал. Делал вид, что не замечал, как вольнонаемные шоферы воруют и вывозят из мастерских аккумуляторы», – вспоминал Федор Белов.
Мысли о побеге не оставляли Виталия Гурылева и на новом месте. Очень скоро он пришел к мысли о необходимости захватить один из ремонтируемых танков и прорываться на нем. Старлей договорился с несколькими товарищами, однако Федора Белова среди участников побега не оказалось. «Незадолго до побега немецкая администрация заметила, что исчезло большое количество аккумуляторов. Была усилена охрана аккумуляторной. Мне не разрешалось из нее выходить в течение всего рабочего дня. Поэтому я никак не мог оказаться на площадке, где стояли отремонтированные машины. Вот почему Виталий не включил меня в свою группу, совершавшую побег», – позже пояснял Белов.
События понеслись в бешеном темпе 18 апреля 1944 года, вскоре после полседьмого вечера, когда прозвучал сигнал на обед для второй смены. До этого на заводском дворе кипела обычная деятельность: пленные таскали тяжелые броневые плиты. Тут же заправляли горючим, укладывали снаряды в несколько танков, уже готовых к отправке на фронт. После сигнала на обед двор ненадолго опустел – в нем остались только несколько человек. Вдруг один из «Тигров» заурчал двигателем, поехал, сокрушил высокий дощатый забор. Затем грозная боевая машина миновала ворота, центральный пост охраны, линию пулеметных вышек, выползла на улицы Риги и устремилась в сторону Псковского шоссе.
Очевидец побега Антон Марцинкевич, проживавший в доме №7 на рижской улице Страту, в 59-м рассказывал Куняеву и Мотелю: «В нашем доме жил главный инженер завода – немец Хейзер. Однажды после обеда на улице раздался страшный грохот. Моя жена увидела, как рядом с нашим домом на огромной скорости промчался немецкий «Тигр». Тут же из своей комнаты выскочил бледный, как покойник, Хейзер. В одном мундире, с трясущимися руками, он убежал в сторону завода. Через несколько минут вслед за первым промчался второй танк, видимо, в погоню. Утром к Хейзеру приходил колоть дрова русский военнопленный. Он-то и рассказал мне, что несколько ребят совершили побег на «Тигре».
Как выяснили исследователи, свой бой беглецы приняли близ железнодорожной станции Инчукалнс под Ригой. «Немцы пытались ударить по боевой машине прямой наводкой из противотанковой пушки. Целились в спешке, и снаряд лишь повредил орудийную башню, но одного из беглецов все-таки ранило в голову. Наши с ходу сумели двумя выстрелами разбить попавшийся навстречу грузовик с солдатами. На 59-м километре от Риги, севернее Сигулды, мотор вдруг начал глохнуть – кончалось горючее. Механик–водитель развернул танк на шоссе и направил его в болото. Оглохшие от грохота и выстрелов, бывшие военнопленные, а теперь бойцы, стали покидать машину. В этот момент подоспели гитлеровцы. Началась перестрелка. Четверо беглецов через поле бросились к ближайшему лесу, раненый скрылся в придорожном кювете. До спасительных деревьев оставалось лишь несколько шагов, когда один из бегущих упал, сраженный пулями. Трое других скрылись в чаще, один из них, видимо, был ранен…», – так Игорь Гусев описывал в 2008 году на страницах рижской газеты «Вести Сегодня» факты, узнать которые удалось из опроса свидетелей.

Погибли смертью храбрых
Гусев подчеркивает, что беглецов подвели конструктивные особенности «Тигра». «К сожалению, при всех своих достоинствах, машина эта обладала существенным недостатком – малым запасом хода. Если некоторые модификации Т-34 могли на одной заправке идти до 300 км, тяжелый «Тигр» ограничивался расстоянием максимум в сто. Это объясняет, почему русские танкисты вынуждены были так рано оставить захваченную машину. Это же обстоятельство во многом определило их дальнейшую судьбу…», – констатирует историк.
О дальнейшей судьбе беглецов поведали местные жители. Хуторянин Август Енертс подтвердил факт сражения у Инчукалнса. «Там разгорелся жаркий бой. Но что могли сделать трусливые шуцманы и подоспевшие немцы? Ровным счетам – ничего. Русские разогнали их, как зайчат, и продолжали свой путь к Пскову. Видать, у парней не хватило горючего. Как только они стали у нашего хутора выходить из танка, их настигла погоня. Вскоре примчались немцы и со стороны Цесиса. Наверное, им сообщили из Риги. Танкисты бросились в разные стороны. Одного пуля настигла вот тут недалеко, у самой опушки леса. О других, правда, не приходилось слышать. Утром немцы снова появились возле нашего хутора. На этот раз они приехали за танком», – рассказывал Енертс.
Раненый боец, который не смог последовать за своими товарищами, нашел временное прибежище на одном из ближних хуторов. Там он оставался в течение суток. Хозяева хутора, латышская чета Иероним и Ольга Ветерс, кормили раненого, а когда он слегка окреп, проводили его на укромную лесную тропинку. Увы, следующие местные жители, встретившиеся этому бойцу, не проявили подобного благородства и выдали его карателям. Вскоре пришли и за Иеронимом Ветерсом, которому устроили очную ставку с пленником – перед тем, как расстрелять обоих…
Трое уцелевших русских в течение одиннадцати суток скрывались в окрестных лесах и болотах.
У них имелось трофейное оружие, но не было продуктов – силы быстро оставляли воинов. 29 апреля они добрались до селения Скуене и один из них отправился к ближайшему домику. Женщина, отворившая дверь, испугалась при виде обросшего, покрытого лохмотьями человека, но, опомнившись, вынесла ему хлеба. Немного подкрепив свои силы, трое товарищей прошли еще около двадцати километров. Они находились на территории Тауренской волости Цесисского уезда. Под утро советские солдаты забрели в заболоченный лес Лачу Пурвс (Медвежье болото), нашли тут сарай для сена и остались в нем спать.
Здесь их и накрыли враги, проводившие облаву. Как назло, в тот день 30 апреля выпал снег (что для Латвии редкость), облегчивший обнаружение. После войны бывший шуцман Петерс, входивший в состав Цесисского «взвода тревоги», сообщил в ходе допроса: «Военнопленные были обнаружены в сенном сарае, недалеко от хутора Пиканяс. Увидев полицейских, русские стали стрелять из пулеметов и бросать гранаты. В результате схватки все они были убиты… У убитых нашли оружие, большую деревенскую буханку хлеба».
Спустя пятнадцать лет после гибели солдат местный хуторянин Паулис Паэглитис поведал Куняеву и Мотелю: «С ночи к нам нагрянула свора немцев и шуцманов – эдак человек двести. Принесла их нелегкая – весь хутор взбудоражили. Ранним утром послышалась стрельба. Мне нетрудно было распознать: палили из винтовок, автоматов, пулеметов, гранаты бросали. Спустя некоторое время, кругом все стихло. К обеду из леса показались немцы и шуцманы. Они весело переговаривались. Лица их самодовольно сияли. Потом узнал я, что гитлеровские вояки вели бой с… тремя красноармейцами».
Куняев и Мотель нашли тот самый сарай (он, как и окружающие его деревья, был испещрен следами от пуль) а на стене его надпись: «1944 год 30. IV». Спустя почти полвека там же побывали и Гусев с Ржавиным – и сын старого Паэглитиса Улдис показал им место последнего боя русских солдат. Сарай к тому времени из-за ветхости давно уже был разобран. Место, где гитлеровцы закопали тела погибших, так и осталось неизвестным.
 

Stirik

Воин бога
Галерный флот турецкого султана считался самой страшной каторгой в 17-м столетии не только на Востоке, но и на Западе. На гребные суда ссылали воров и убийц от Малой Азии до Египта. Отправляли на галеры также и пленных, добытых султанскими войсками в битвах с неверными. Рабов для флота покупали и чиновники султана в Крыму, на невольничьих рынках в Греции и в Александрии.
Немногие выдерживали скученность на судах, однообразную пищу, побои надзирателей. Несколько лет в кандалах и на полуголодном пайке превращали сильных мужчин в теней, шатавшихся от дуновения ласкового средиземноморского ветра. Были пленники, которые не хотели гнить на галерах заживо. Такие храбрецы готовили побег, подкупали часовых. Сделать это было непросто, но при наличии отваги и решимости отдельным гребцам удавалось покинуть плавучие тюрьмы.
В 1642 году томились на султанской галере и товарищи некоего капитана Ивана Симоновича (Иван Семенович Мошкин), служившего ранее московскому царю и взятому в плен османами. Симноновичу выпало нести нелегкую службу на султанской галере, приписанной к порту в самом Константинополе. Побег на волю он готовил в большой тайне, доверившись только нескольким единомышленникам. История эта была запечатлена итальянскими писателями, авторами брошюры, увидевшей свет в Риме в 1643 году.
Когда галера вышла к крепости Азак, Иван Симонович стал понемногу припасать сухари и порох. Как свидетельствовала повесть 17 века о его похождениях, мешки с запасами прятал на галере некий русин Микула, слуга самого капитана Анти-паши Мариоля. У своего хозяина Микула пользовался большим доверием, даже исполнял обязанности эконома. Микула заведовал снабжением матросов и солдат провиантом, столом самого паши. Словом, был большим человеком Микула, мог перемещаться по кораблю и на суше без кандалов.
Свободу передвижений Микула использовал на благо Симоновича. Он бережно хранил запас пороха в сорок фунтов среди мешков с зерном. Случай поднять мятеж у рабов представился в ноябре 1642 года, когда Анти-паша захватил несколько десятков греков в плен во время набега на Аттику.
В Царьграде с галеры сбежал один из греков, который смог пожаловаться султану на самоуправство паши. Греков султан запрещал продавать в рабство. Фирман султана приказывал отпустить пленников, но паша не послушался султана и ушел в Италию, где хотел продать живой товар знакомым перекупщикам. Симонович решил использовать момент, когда флагманская галера паши оторвалась от остальных шести галер. Это произошло в нескольких милях от Константинополя.

Сообщники Симоновича приготовили топоры, камни и железные пруты. Порох заложили под палубой в месте, где ночевали солдаты и сам паша. Отважному капитану московитов удалось даже поджечь порох, но взрыва не произошло. План не удался. Однако часть галеры все же загорелась. Среди турок поднялась паника. Турецкий паша приказал рубить невольников, но Симонович обезоружил солдата и захватил саблю. Его соратники вступили в бой с турками.
Рубились отчаянно обе стороны. Палуба галеры была завалена кровавыми телами, обрубками ног и рук. Бывшие гребцы постарались так атаковать турок, чтобы лишить их возможности использовать луки. Впрочем, одному турку удалось поразить Симоновича двумя стрелами. Правда, это не оставило мятежников. Турки были перебиты.
Интересно, что когда мятежники попытались развернуть все паруса на галере, то увидели в них турецких матросов, которые искали в парусах спасения от разъяренных гребцов. Матросов перекололи на месте. Паша и его сын пытались спастись в море на шлюпке, но она утонула неподалеку от корабля. За пленных турок (было взято в бою 34 турка и 4 богатых еврейских купцов) беглецы выручили богатый выкуп в 10 тысяч золотых дукатов. Кроме пленников и золота им досталось также большое количество дорогой турецкой одежды, целый арсенал из сотни сабель, нескольких сотен мушкетов, пик и луков.
Так благодаря отваге капитана Симоновича были освобождены от турецкой неволь 250 пленников султана. Бывшие рабы искали приюта в Сицилии, где им предлагали поступить на службу к королю Испании. Но они отказались, с большими трудностями сумели пройти в Рим, ко двору римского папы Урбана VIII. Из Рима при поддержке папы русских перевезли в Венецию, а оттуда в Вену к австрийцам. И здесь им предлагали военную службу. Отказавшись от предложений австрийского императора, беглецы прошли Венгрию и Польшу. Молва о них распространялась быстро, польский король в Варшаве дал пленникам султана денег и пропустил к Вязьме.

Фактически маршрут беглецов проходил так: Азов – Константинополь - Мраморное море – Эгейское море – Адриатическое море – Мессина – Рим – Венеция – Австрийская империя – Венгерское королевство – Речь Посполитая – Московское государство.
После приключений в Италии, в Европе соратники Симоновича-Мошкина добрались до Москвы, где и подали челобитную самому царю Алексею Михайловичу. В ней они описали свои путешествия и обращение за помощью к папе римскому. Царь принял челобитную милостиво. Мошкина-Симоновича вновь приняли на царскую службу, положив ему на прокорм по 2 алтына на сутки. Денег дали и спутникам Мошкина -- Жилину, Климову, Сенцову, Кореплясову, Игнатьеву, Кондраеву, Михайлову Иванову, Герасимову, Никитину. Обращение к католикам за помощью было расценено как грех. Его надо было замаливать у патриарха, для чего дьяк Гавренев направил всех бывших рабов султана на патриаршеье подворье.
В 1894 г. Общество истории и древностей Российских напечатало челобитную стрельца Ивана Семеновича Мошкина и прочих участников восстания. Старинное дело о побеге из турецкого плена сохраняется в Российском государственном архиве древних актов, в столбцах Разрядного приказа. Интересно описываются в челобитной ранения храбрецов, полученные в ходе сражения на галере: участник восстания Г. Никитин был ранен « из лука под титьку да саблею… по пояснице», И. Игнатьев ранен «из лука в стегно»; у Т. Иванова левую руку «выбили из плеча мушкетом», Я. Васильев ранен «саблею дважды», И. Лукьянов ранен саблею, Л. Макаров ранен «саблею по левои руке да из лука дважды», Р. Дементьев ранен саблею в левую руку «да из лука по пояснице», Г. Киреев ранен «из лука дважды, и от тех ран лежал я при смерти 2 месяца, и копье выняли у меня из раны у папы римскаго». Сам Иван Мошкин был ранен не только стрелами в голову и правую руку, но и саблями в голову и живот, а также получил ожоги.
 

Stirik

Воин бога
В истории СССР 11 человек были удостоены сразу двух высших наград: Героя Советского Союза и Героя Социалистического Труда. Одним из них является сотрудник НКВД Кирилл Прокофьевич Орловский.
Некоторые говорят, что в деревне Мышковичи Могилевского района ему удалось построить коммунизм. В белорусском захолустье были созданы швейный, колбасный, столярно-слесарские цеха, детский сад, ясли, ресторан, школа, дворец культуры и множество других предприятий. Обычная доярка получала зарплату соизмеримую с должностью председателя колхоза.

На счету Кирилла Орловского не меньше четырех пройденных войн. Первая мировая война сделала его командиром саперного взвода. В годы Гражданской войны, Орловский был командиром диверсионных и партизанских групп. Ему приходилось выполнять операции против войск Юденича, а также в тылу у разных сил белой армии.

В 1937 году Орловского направляют в Испанию. Будучи командиромдиверсантов он пользуется псевдонимом Стрик и многократно проводит рейды против испанских фашистов. За испанскую «командировку» Орловский был удостоен Ордена Ленина. Однако награду свою он получил в госпитале.Тяжелая контузияпозвоночника от которой он страдает последующие годы была полученав результате последней операции от близкого разрыва гранаты. Некоторые ученые полагают, что образ мужественного Роберта Джордана, которого впоследствии воплотил Гэри Купер, Хемингуэй срисовал именно с Кирилла Орловского, с которым писатель жил в одной гостинице примерно неделю.

Орловский встречается с работниками сельского хозяйства СССР​
По итогам командировки в Испании Орловскому врачи вынесли приговор «комиссовать, к работе в спецслужбах – не годен». Следующий этап работы Орловского – должность помощника ректора в Чкаловском (Оренбургском) сельхозинституте. Здесь он одновременно и учится. В Оренбурге видимо и формируются идеи Орловского об эффективном сельском хозяйстве.

В 1941 году оперативника направляют в Китай, где он под прикрытием организует базу агентуры. Здесь он и встречает начало Великой Отечественной войны. В этой ипостаси он чувствует себя неуютно, в то время как его родная земля оккупирована врагом и неоднократно говорит резиденту: «Я партизан-боевик, а не оперативник». После неоднократных попыток обращения к высшему начальству, в том числе Берии и Сталину просьба Орловского была удовлетворена.

Во время войны Орловский неоднократно выполнял боевые задания. Опыт его был успешен, а потери всегда минимальны. Его бойцы пускали под откос поезда, разрушали предприятия, подрывали машины фашистов. Операция в результате которой был уничтожен генеральный комиссар Барановичей Фридрих Фенч и ряд других высокопоставленных нацистов, а также получены важные разведывательные сведения и захвачено оружие. 20 сентября 1943 г. он был удостоен высшего звания – Героя Советского Союза. Тем не менее, в результате операции он был тяжело ранен, потерял четыре пальца на левой руке,лишился правой руки по плечо.Операцию военному врачу фактически пришлось делать во время боя. Прогнозировали, что он погибнет. Однако, несмотря на тяжелые повреждения,Орловский смог восстановиться и еще некоторое время командовал отрядом, пока его не решили комиссовать его в Москву.

Знаменитые герои Великой Отечественной войны Василий Корж и Кирилл Орловский​

Наверное, обычный человек, получив материальное поощрение от государства, огромную квартиру спокойно доживал бы свой век, пользуясь заслуженным почетоми уважением общества и государства. Кирилл Орловский явно не принадлежал к категории обычных людей. Дочь Орловского под его диктовку выписывает аккуратным подчерком письмо Сталину, в котором он просит направить его на новый участок работы.В своем письме он гарантирует Сталину превратить разбитый войной и оккупацией колхоз «Красный партизан» в родной деревне в процветающее сельскохозяйственное предприятие. В этом же письме он приводит самый настоящий бизнес-план с указанием конкретных показателей по каждому направлению.

Орловский вернулся в родную деревню, где население жило в землянках. Через несколько лет «Красный Партизан», сменивший название на «Рассвет» стал первым колхозом в СССР, получившим статус колхоза-миллионера. Когда закончились предоставленные ресурсы, он снял 200 тысяч рублей со своей сберкнижки и платил студентам стипендии, готовя кадровый резерв. Некоторые говорили, что он открывал двери инстанций ногами, чтобы колхоз мог процветать, но это неудивительно, учитывая то, что у него не было рук.

За свои достижения на своей последней «войне» Орловский был удостоен звания Героя Социалистического Труда. Его история вошла в основу нескольких художественных произведений, а в 1964 году вышел фильм «Председатель» с Михаилом Ульяновым в главной роли.Добрые и светлые воспоминания об Орловском остались в памяти его односельчан и сослуживцев.
 

Stirik

Воин бога
Иван Кузнецов сделал все, чтобы попасть на фронт, когда началась война. А ведь ему было всего лишь 14 лет. Свою первую медаль «За отвагу» подросток получил в пятнадцать, участвуя в кровопролитных боях за освобождение Украины.
Парень дошел до самого Берлина, и в семнадцать лет домой вернулся полным кавалером ордена Славы всех трех ступеней. В столь юном возрасте до него такой чести не удостаивался никто.
Как Иван попал на фронт? Его, конечно, не брала ни одна призывная комиссия. Но помогло горе. У него немцы убили всю семью, а маму угнали на работы в Германию. Когда советские бойцы нашли голодного, чумазого парнишку, то не решились бросить его. Взяли с собой, сделали сыном полка.
И не пожалели. В бою этот еще, по сути, ребенок, по смелости мог дать фору любому взрослому бойцу. Да и азы военной науки он постигал с необыкновенной скоростью.
Кузнецов научился обращаться с противотанковым ружьем, умел стрелять из орудий. На счету Ивана немало сожженных вражеских танков. В одном из боев, где немцы серьезно теснили красноармейцев, уже будучи раненым, Кузнецов в одиночку подбил из пушки немецкий «Тигр», гаубицу, наблюдательный пункт врага и целую минометную батарею.
Это лишь один пример героизма юного бойца. Их будет еще немало, за что, собственно, и получал свои награды Иван Кузнецов. Кстати, свой последний орден Славы 1 степени он получил 15 мая 1945 года, уже после взятия Берлина и капитуляции Германии.
Судьба уберегла его от гибели. Парень вернулся с войны живым и продолжил службу, заодно закончив бронетанковое училище имени Фрунзе.
 

Stirik

Воин бога
Родился 9 сентября 1918 г. в селе Лава ныне Сурского района Ульяновской области в семье крестьянина. Русский. Отец умер рано, оставив на попечении матери, Екатерины Никитичны, сына и двух дочерей. В начале 1920-х Хазовы переехали в Большой Кувай, где он окончил семилетнюю школу с похвальной грамотой. Окончил зооветеринарный техникум.
В Красной Армии с 1937 г. В 1939 г. окончил Ульяновское бронетанковое училище. Член ВКП(б) с 1940 г.
Учился на хорошо и отлично, имел одиннадцать поощрений за успехи в службе и учебе. Высокие волевые и командирские качества В. Хазова были отмечены в его выпускной аттестации: «Авторитетом среди товарищей пользуется. Может держать связь с красноармейской массой. Тактически подготовлен хорошо, матчасть оружия и технику, теорию стрелкового дела знает хорошо. Вождением боевых машин, стрельбой из танкового оружия овладел хорошо. Тов. Хазов требовательный к себе и подчиненным. Чувствует ответственность, вынослив…»
Лейтенант В. Хазов был направлен в распоряжение военного совета Особой Дальневосточной Краснознаменной армии. Здесь его назначили на должность командира взвода 186-го отдельного учебного танкового батальона (48-я отдельная танковая бригада), где готовились младшие специалисты для танковых частей. В тот период на Дальнем Востоке была сформирована 58-я танковая дивизия в составе 30-го механизированного корпуса. В конце марта 1941 г. лейтенант В. Хазов был назначен на должность командира взвода по ремонту средних и легких танков 116-го танкового полка этой дивизии.
В октябре 1941 г. 58-я танковая дивизия была переброшена на Западный фронт. Дивизия участвовала в боях под Москвой с 1 ноября. 31 декабря дивизию расформировали, создав на ее базе 58-ю танковую бригаду. Лейтенант Хазов был назначен командиром взвода во 2-м танковом батальоне, а уже в феврале 1942 г. в этом же батальоне он принял роту. Вот выдержка из боевой характеристики на него, написанной командиром батальона капитаном Артемьевым при представлении на вышестоящую должность: «За период пребывания во 2-м танковом батальоне тов. Хазов показал себя идеологически выдержанным, морально устойчивым, преданным социалистической Родине.
Работая на должности командира взвода, с работой справлялся хорошо, технически и тактически подготовлен хорошо, отличный стрелок. Много работает с личным составом и проявляет о них заботу. В своей работе аккуратен, быстро реагирует на приказы и приказания. Требователен к себе и подчиненным. Взвод имеет хорошую подготовленность…
В период боевых действий тов. Хазов проявил смелость и находчивость, в бою храбр…
…Как лучший командир взвода тов. Хазов назначен командиром роты».
В марте 1942 г. после боев под Москвой в составе войск Западного и Калининского фронтов лейтенант В. Хазов оказался в Сталинградском ВО, где формировалась 6-я танковая бригада. В конце апреля бригада в составе 23-го танкового корпуса вступила в бой в районе Харькова. Командир роты 235-го танкового батальона (6-я танковая бригада, Юго-Западный фронт) старший лейтенант Владимир Xазов в боях весной 1942 г. в районе населённых пунктов Петровский, Терновая, Ольховатка, в районе города Харькова (Украина), подбил и сжёг свыше десяти танков противника. С 12 по 18 мая 1942 г. лично уничтожил 4 танка врага. 14-15 июня 1942 г. рота Xазова уничтожила 31 вражеский танк. Награждён орденом боевого Красного Знамени.
Внезапные действия из засад в боевых схватках со значительно превосходящим противником позволяли нашим танкистам наносить ему ощутимый урон. В наградном листе В. Хазова приводится характерный пример: «14 июня 1942 года, будучи в засаде западнее Ольховатки, с тремя танками отразил атаку танков до 40 шт. с пехотой, сам лично уничтожил 4 танка…»
А вот выдержка из наградного листа:
«15 июня 1942 года был послан в составе трех танков атаковать 27 танков противника, которые сосредоточились в 2 километрах западнее села Ольховатка. Несмотря на такое превосходство, товарищ Хазов с места и с коротких остановок расстрелял и поджег своей группой 15 танков, остальные подбил и уничтожил, с места не ушел ни один. Сам Хазов в этом бою поджег 8 немецких танков и несколько штук подбил, сохранив свою машину. С 14 по 15 июня 1942 года взвод роты тов. Хазова в количестве трех танков уничтожил 31 танк противника.
В. Хазов достоин высшей правительственной награды – звания Героя Советского Союза».
С первого дня Сталинградской битвы Владимир Хазов метко разил врага: и в Придонье, и в междуречье Дона и Волги, и самом городе. В газете «Красная звезда» от 7 сентября 1942 г. была опубликована статья Л.Высокоостровского «Командир танковой роты». В ней, в частности, говорилось: «Старший лейтенант Владимир Хазов, командир танковой роты, сражается сейчас против немецко-фашистских захватчиков под Сталинградом. В этих боях, как и во всех предыдущих, он проявил себя отважным воином и талантливым организатором боевой деятельности своего подразделения.
Хазов обычно не ограничивался пассивным ожиданием противника, если только его рота не имеет задачи прикрывать какое-либо направление. Последнее, правда, случается редко. Хазов чаще всего оказывается в самом центре событий, в гуще сражения. Он жаждет встречи с немцами, ищет боя. Так воспитаны и люди его подразделения. Однако старший лейтенант не действует опрометчиво. Даже в самом горячем бою он в меру осторожен, победа не кружит ему голову…
… Старшему лейтенанту Хазову приходилось бывать в весьма затруднительных положениях. Не один раз ему и его роте угрожала смертельная опасность. Но командир умел проявить нужную выдержку, трезво оценить события и смелым решением, настойчиво проведенным в жизнь, добиться своего…
Рота, которой командует старший лейтенант Хазов, истребила за время боев 96 немецких танков, 36 орудий и много вражеской пехоты. Это достигнуто не одними лихими наскоками, а упорными и умелыми боями. Здесь установилось нерушимое правило: думать, больше думать над тем, как лучше, без промахов и без просчетов выполнить боевую задачу. Люди заранее имеют свой план и жаждут боя. Вступая в бой, они упреждают врага. А это приносит им победу».
Спустя шесть дней после появления этой статьи Владимир Петрович Хазов погиб. Вот как вспоминает о его последнем бое комиссар 235-го танкового батальона 6-й танковой бригады А. Чернышев: «...Остатки 6-й танковой бригады, где воевал ст. лейтенант Хазов, были переданы нам. Мы держали оборону в районе Вишневой Балки. Владимир командовал танковой ротой. Время было трудное. Гитлеровцы стремились захватить Сталинград любой ценой… В начале сентября 1942 года немцы из района Городище атаковали нас. Наш командный пункт размещался в школе на Северном поселке Красного Октября. С превосходящими силами немцев танковая рота Хазова вела жестокие бои, сдерживая бешеный натиск.
В одной из атак Владимира Хазова тяжело ранило в голову. Я распорядился эвакуировать его с поля боя в район клуба имени Ленина, где располагались наши тылы. Внутрь танка Владимира нельзя было спрятать, поэтому его положили на броне танка. Во время движения по улице, примерно там, где сейчас проспект Металлургов (а это было днем), девять немецких самолетов набросились на танк и стали его бомбить и обстреливать. Владимир, превозмогая боль, из запасного пулемета бил по самолетам. Один из них рухнул на землю. Но в этой неравной схватке Владимир был убит. Тело его было привезено к клубу имени Ленина и захоронено в парке. Хазов подлинный герой. На его личном боевом счету было уже 27 уничтоженных танков, а немцам и счета не велось».
5 ноября 1942 г. Владимиру Петровичу Хазову было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.
Тело его впоследствии перезахоронили в братскую могилу на Мамаевом кургане.
Именем В. П. Хазова названы улицы в Волгограде и Ульяновске и поселке Сурское. На здании бывшего Сурского зооветеринарного техникума, в котором в 1936–1937 годах учился В.П. Хазов, установлена мемориальная доска. Его имя присвоено Кувайской средней школе Сурского района.
 

Stirik

Воин бога
Ковзан Борис Иванович. Родился 7 Апреля 1922 года в городе Шахты, ныне Ростовской области, в семье служащего. Окончил 8 классов в городе Бобруйске и аэроклуб, Одесскую авиационную школу в 1940 году.
На фронтах Великой Отечественной войны с 1941 года. Участник обороны Гомеля. Лётчик - истребитель Старший лейтенант Б. И. Ковзан один из немногих в мире пилотов таранивший 4 вражеских самолёта: 29.10.1941 года над гордом Зарайск Московской области, 22.2.1942 года над городом Торжок Калининской области, 9.7.1942 года над станицей Любница и в Августе 1943 года у города Старая Русса Новгородской области.
Всего совершил 360 боевых вылетов, провёл 127 воздушных боёв, сбил лично и в группе с товарищами 28 самолётов противника.
24 Августа 1943 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.
С Декабря 1958 года Подполковник запаса. Жил в Рязани.

Борис Ковзан, как и многие другие его сверстники, летать научился в местном аэроклубе. В 1939 году был призван в ряды Красной Армии, год спустя окончил Одесскую военную авиационную школу лётчиков.
С первых же дней Великой Отечественной войны на фронте. Свой боевой счёт Младший лейтенант Ковзан открыл уже в Августе 1941 года, сбив вражеский бомбардировщик "Дорнье-215". Вспоминает сам Борис Иванович:
- Сердце обливалось кровью, когда я узнал, что в первый день войны несколько бомб было сброшено и на родной Бобруйск. На третий день войны немецкие "стервятники" были замечены в небе над Гомелем, где я служил. Попросил разрешения на взлёт... Нагло вёл себя фашистский Ас. Это ещё больше меня "взвинтило" ! Ну, думаю, сейчас покажу тебе, где раки зимуют. Выбрал удобное положение и открыл огонь. Вспыхнул Ас и пошёл вниз...
А на таран вражеского самолёта он впервые пошёл уже в битве под Москвой, 29 Октября 1941 года, сражаясь в составе 42-го истребительного авиаполка. В тот день Борис Ковзан на самолёте МиГ-3 вылетел на сопровождение штурмовиков в район города Зарайска Московской области:
- Я обстреливал вражескую колонну, вдруг заметил "Мессершмитт-110", который "прикрывал" своих. Решил атаковать. Я знал, что самолёты этого типа имеют сильное наступательное вооружение и спаренный пулемёт, защищавший заднюю полусферу. Тем не менее мне удалось поразить стрелка, но тут закончились боеприпасы, да и горючее было на исходе. Тогда и пошёл на таран... Сам же благополучно приземлился на своём аэродроме".
За этот подвиг он был награждён орденом Красного Знамени. 22 Февраля 1942 года Старший лейтенант Ковзан в районе Вышнего Волочка на истребителе Як-1 вновь таранил бомбардировщик противника. И опять произвёл посадку на повреждённом самолёте.
...Шли ожесточённые бои. Лётчикам - истребителям приходилось за день делать по 6 - 7 боевых вылетов. В этот день, кажется, выдалось затишье. Но нет, враг не дремал. На аэродроме прозвучала боевая тревога. Ковзан в воздухе. По радио авианаводчик передал: идти к населённому пункту Вины. Не долетая Вин, Борис перехватил семёрку Ju-88 и завязал с ними бой. В это время подошла шестёрка истребителей прикрытия. Он вступил в схватку: один с тринадцатью...
- Бой был своеобразный: атакуешь бомбардировщик, смотришь, на тебя заходит истребитель. Один "Мессер" заходит в хвост моей машины. Я, чтобы выйти из - под удара, резко снизился, потом взял ручку на себя, перевёл машину на спину и убрал резко газ. Истребитель, который атаковал меня сзади, проскакивает под моей машиной. Я из такого перевернутого положения заметил, что другой "Мессер" переходит в лобовую атаку. С дистанции 1200 метров открываю огонь. Самолёт противника летел - летел, потом клюнул, пошёл вниз. Смотрю, выбрасывается парашютист...
Один советский истребитель вёл бой против 13 самолётов врага 45 минут. Ковзан, которому было всего 19 лет, сбил Подполковника немецкой армии, которому было 54 года. Матёрый воздушный волк бомбил в 1936 году города Испании, летал в 1941 году на Лондон, потом его перебросили с Берлинской ПВО на наш Северо - Западный фронт.

Как нужна в бою крепкая дружба, надёжное плечо товарища ! И пехотинец без неё пропадёт, и танкист, и разведчику она нужна, и, конечно, крылатым людям там, в небе, высоко над землёй.
Лётчик Манов, любил пошутить над своим другом. Но когда он смеялся над "Мухой" ( так звали в полку Ковзана ) на земле, то знал - в воздухе надёжнее Бориса друга нет.
9 Июля 1942 года, группа советских бомбардировщиков взяла курс на немецкий аэродром Демьянск. Восемь наших истребителей прикрывали тяжело гружённые машины. Ковзан в паре со Старшим лейтенантом Мановым получил приказ находиться выше всей группы истребителей и отвлекать противника при его появлении на пути полёта. Не долетая 20 километров до аэродрома, Борис заметил 2 немецких истребителя, которые перешли в атаку на Маиова. Чтобы спасти товарища, он резко развернул машину и дал заградительный огонь впереди вражеских самолётов.
Немецкие лётчики применили такую тактику: один старался зайти в хвост машины Ковзана, другой пошёл в лобовую атаку. На втором заходе немец пробил водно - масляную систему в машине Ковзана. Борис елё держал её на крыле и всё - таки смог нанести удар своим крылом по крылу противника на встречных курсах. Случилось это в районе села Любница Новгородской области.
Удар был настолько сильным, что из глаз посыпались искры - красные, чёрные. Когда Ковзан пришёл в себя, его машина с отрубленным крылом неслась к земле. Напрягая последние силы, ему удалось перейти в горизонтальный полёт, перетянуть шоссейную дорогу и сесть на "живот", не выпуская колёс. Вспоминает Борис Иванович:
- Когда таранил врага третий раз, мой самолёт уже имел несколько пробоин, но всё ещё слушался меня. Немецкий лётчик выпрыгнул с парашютом, но тот запутался в обломках вспыхнувшего самолёта... Я же, кое - как, но сел на разбитой машине. Жители деревни Демьяник, над которой проходил бой, наблюдали за поединком. Детишки гурьбой подбежали ко мне: "Дядечка, дядечка..." Какой я вам дядечка, - говорю им, - мне ж всего 20-й год пошёл... Хоть я был страшно уставший, оставлять машину не рискнул. Знал, что местные жители могли растащить ценные детали. Дождался участкового милиционера...
После его возвращения, на аэродроме был митинг. Друзья поздравили Ковзана с очередной победой. Но не всем было суждено дожить до светлого дня Победы. Вот фотография 1942 года. На ней боевые друзья Ковзана, 16 лётчиков - истребителей. Из них остались в живых только трое...

Григорий Конев. Был награждён тремя орденами Красного Знамени. Провёл много воздушных боёв. На его счету было 28 сбитых самолётов. В одном из воздушных боёв погиб.
Саша Берко. Сбил 24 самолёта. Машину его подожгли. Выпрыгнул на парашюте. Был пленён и повешен в городе Смоленске.
У Ивана Самсонова было 12 сбитых самолётов. Погиб при выполнении боевого задания.
Грустно всегда становилось в землянке, когда друзья узнавали: и эта постель сегодня будет пустовать... Хозяин уже не вернётся, каждый понимал, что произошло. Ночь тянулась долго. Утром сумрачные друзья погибшего снова уходили на истребителях через линию фронта мстить за смерть товарища.
Бывали и радостные минуты у лётчиков, когда приходилось поздравлять товарища с победой, когда приходили письма из дому Да, жизнь оставалась жизнью.
Есть такое изречение: "Когда говорят пушки, музы молчат". Наверное, и богиня любви испугается дыма, грохота, огня войны. Неужели наш рассказ о Герое, о бесстрашном человеке останется без лирической странички ? Нет, и на фронте помогала любовь солдату и часто шагала с ним рядом в кирзовых сапогах, выносила его, раненого, с поля боя, врачевала его раны.
К 20-летнему Борису она пришла в зимний пасмурный день 1942 года. Он лежал в палате госпиталя в Ельне, с разбитым позвоночником. Когда очнулся от забытья, она стояла в белом халате у его койки: невысокая, хрупкая, с очень живыми красивыми глазами. Звали её Надежда Маркина... Она работала медсестрой, ухаживала за ним.
К середине Июля 1942 года лётчик 744-го истребительного авиационного полка ( 240-я истребительная авиационная дивизия, 6-я Воздушная армия, Северо - Западный фронт ) Старший лейтенант Б. И. Ковзан совершил 142 боевых вылета, лично сбил 3 самолёта противника и 1 в группе с товарищами.
Из госпиталя его перевели на Северо - Западный фронт. 16 Июня 1943 года у Бориса и Нади был знаменательный день: Борис сбил немецкого разведчика, а Надя родила сына. В честь отца его назвали Борисом. Потом родился второй сын - Женя. После войны оба они продолжили традицию отца: стали лётчиками.
...13 Августа 1943 года в районе города Старая Русса эскадрилья советских истребителей Ла-5 возвращалась на свой аэродром. Настроение у Капитана Ковзана было приподнятое - в только что закончившемся бою он уничтожил очередной вражеский самолёт. Внезапно со стороны солнца на группу обрушилось 11 немецких истребителей. Завязался тяжёлый бой. Борис сбил одного "Мессера", но затем был тяжело ранен - пуля, попав в голову, выбила глаз. Отстегнув ремни и открыв фонарь кабины, Борис направил свой поврежденный самолёт навстречу врагу...
- С этим наглым фашистским пилотом я уже имел встречу. Но тогда он ушёл. В том же бою, я решил не упускать случая. Ни у него, ни у меня уже не было боеприпасов. Я предложил ( понятными лётчику знаками ) лобовую атаку. Он не струсил, рассчитывал, видно, что я не выдержу... Но не тут - то было. Наши самолёты столкнулись. Конечно, разбились вдребезги...
От удара оба самолёта развалились на куски. Отодвинутый фонарь спас ему жизнь - потерявшего сознание Бориса вышвырнуло из кабины, и он стал падать с высоты около 5 километров... Сознание вернулось к нему всего на несколько секунд. Он увидел - вот она, земля ! Борис не знал, сколько до неё оставалось - 200 метров или всего 150. Последним усилием он рванул вытяжное кольцо и ... снова потерял сознание.
Есть хорошая поговорка - везёт в жизни только настойчивым и упорным ! Ковзану нельзя было отказать ни в том, ни в другом. И ему невероятно повезло. Упади Борис на луг или на лес, он бы неминуемо разбился насмерть даже при раскрытом парашюте. Но он угодил в зыбкую трясину. При падении сломал бедро, руку, несколько ребер. Но остался жив, чуть жив. Белорусские колхозники, наблюдавшие за воздушным боем, вытащили Бориса из трясины, в копешке прошлогоднего сена привезли к партизанам. А уж оттуда, с лесного аэродрома, так и не пришедшего в сознание лётчика переправили в Москву.
24 Августа 1943 года за мужество и отвагу, проявленные в боях с врагами, Борису Ивановичу Ковзану было присвоено звание Героя Советского Союза.
В госпитале Ковзан пролежал целых 10 месяцев. Там ему пришлось выдержать свой самый тяжёлый и упорный бой - за то, чтобы выжить. "Я цеплялся за жизнь зубами", - скажет он потом. Через 2 месяца почти срослось бедро. Ещё скорее зажила сломанная рука. Через полгода затянулась страшная рана на голове. Но глаз ! Стеклянный, как ни искусно он сделан, как ни похож на настоящий, он всё равно ничего не видит. Ведь одноглазый человек не способен оценить расстояние, уловить тот "последний дюйм", который так важен для лётчика. Разрешить такому летать - значит взять на себя огромную ответственность за исход боя, за судьбу самолёта и самого человека. Кто взвалит на себя такую ответственность ?
И всё - таки Борис добился своего. Он был выписан из госпиталя с желанной резолюцией: "Годен без ограничений". Герой Советского Союза лётчик Ковзан прошёл войну до конца, в воздушных схватках сбил ещё 6 самолётов противника. Всего же, он совершил 360 боевых вылетов, провёл 127 воздушных боёв, в которых уничтожил 28 вражеских самолётов. [ М. Ю. Быков в своих исследованиях указывает на 4 личные и 3 групповые победы. ] Своими легендарными подвигами он доказал, что нравственная стойкость советского человека, мужество, стремление отдать все силы для достижения Победы способны преодолеть, казалось бы, непреодолимые препятствия. Вспоминает герой нашего очерка:
- Справедливости ради, надо заметить, что среди немецких лётчиков тоже попадались отчаянные парни. На некоторых вражеских самолётах вызывающе пестрело по 30 - 40 и более крестов. Где - то над Африкой, Францией или в начале войны над нашей территорией им легко давались победы. Но вскоре ситуация изменилась. К примеру, как только в воздух поднимались я или мой земляк Фёдор Архипенко, рация перехватывала немецкие позывные: "Ахтунг, ахтунг !" И далее следовал приказ всячески уклоняться от боя...
В немецких авиационных штабах прекрасно знали фамилии наиболее известных советских лётчиков. А задание сбить Бориса Ковзана или Фёдора Архипенко получали лишь признанные Асы лётного дела, стремившиеся получить за воздушные победы побольше Железных крестов. Но... как весело заметил Борис Иванович:
- 28 таких храбрецов удостоились от меня лишь берёзовых крестов ! А я, слава Богу, хожу по земле и в небо иногда поднимаюсь - молодых учу...
Не о мужестве ли, об упорстве, о железной воле говорит всего одна строка из лётной характеристики на слушателя Краснознамённой Военно - Воздушной академии Бориса Ивановича Ковзана: "С Августа 1942 года летает без одного глаза, со значительной потерей слуха, на всех типах истребителей. В 1953 году выпушен на реактивные истребители МиГ-15".
После войны Борис Иванович продолжал службу в авиации. В 1954 году окончил Военно - Воздушную академию. С Декабря 1958 года Подполковник Б. И. Ковзан - в запасе. Жил в Рязани, работал начальником аэроклуба. Затем Полковник в отставке Б. И. Ковзан жил в Минске. Умер 31 Августа 1985 года.
За период службы награждён орденами: Ленина ( дважды ), Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды; медалями.
* * *
Мы гордимся Героем Советского Союза Борисом Ивановичем Ковзаном, мастером таранных ударов. 4 раза он бросал свой истребитель на вражеские машины, уничтожал противника, находясь, казалось бы, в безвыходной ситуации.
Однако, столько же таранов числится и на счету японского пилота Младшего лейтенанта Ковато Масадзиро. В 18 лет он совершил свой первый таран, сбив В-25 над Рабаулом. Расстреляв в горячке боя весь боекомплект, он снизу направил свой "Зеро" на американский бомбардировщик, сумев спастись на парашюте.
11 Ноября 1943 года, вылетев на перехват группы бомбардировщиков, он совершил 2-й таран, но сам при этом получил ранение. 17 Декабря 1943 года Ковато атаковал истребитель Р-39. В результате его лобовой атаки оба самолёта взорвались, а японский пилот чудом уцелел, сумев вновь воспользоваться парашютом.
Ковато долго вынашивал мысль о таране тяжёлого многомоторного бомбардировщика. Наконец, 6 Февраля 1944 года над Рабаулов ему удалось осуществить задуманное. Он нанёс таранный удар по хвостовому оперению бомбардировщика В-24, уничтожил его, а сам благополучно спасся на парашюте. 9 Марта 1945 года, тяжело раненный, он попал в плен к австралийцам, а после войны вернулся в Японию.
Необходимо отметить, что ещё несколько японских пилотов совершили по 2 тарана. Так, 13 и 16 Марта 1945 года унтер - офицер Фудзимото Кенди из 246-го сентая уичтожил этим приёмом 2 тяжёлых бомбардировщика В-29 и при этом уцелел сам. 27 Января 1945 года сержант Итаги Масао из 244-го сентая таранил свой второй В-29. Как и в первый раз, он сумел выпрыгнуть с парашютом. За этот таран он был представлен ко 2-му ордену "Букосё". Свой первый таран он совершил в ночь на 3 Декабря 1944 года, когда вылетев на перехват 80 В-29, направлявшихся к Токио, японские пилоты уничтожили 13 из них, в том числе 6 - таранами. Дважды таранил бомбардировщики и сержант Нобе Сигео из 4-го сентая. Ещё около 20 японских лётчиков произвели по одному воздушному тарану...
 

Stirik

Воин бога
Хотел написать про Вовку, но про то открытие ещё рано писать. Путин в марте 2018 сказал " на новых физических принципах", значит, пока ещё тайна. Ну тогда про другое открытие.
Давно это было, тогда ещё СССР был, и стипендия 40 рублей, и хлеб по 16 копеек. А водка Московская стоила 2 рубля 87 копеек.
Учился студент, звали его Шурка, на химфаке. На втором курсе в зимнюю сессию простыл, заболел, и сессию не сдал.
Академ по болезни взял. Ну выздоровел, из общаги на хату перебрался, с другими знакомыми отчисленными студентами вместе жить. Работать устроился лаборантом в НИПЭНИМЭ, такое при Универе НИИ было. Зарплата всяко больше стипендии.
В лаборатории, где трудился Шурка, в то время исследовали попутно артиллерийские пороха, которые по Ленд-лизу ещё из Америки завезли до 1945 года. На складах ещё оставались, куда их применить, не знали. Ну и другие горючие материалы тоже. Для сравнения.
Он их измельчал, ручным прессом формировал образец в цилиндрик или таблетку. И под тягой за защитным стеклом поджигал, записывал в лабораторный журнал номер образца, время горения и другие параметры.
Месяц отработал, в общагу к друзьям в гости ходил, в общем хоть отчисленный, но студент был Шурка хороший.
Раз вызывает Шурку руководитель лаборатории и говорит - Это что за дополнительная колонка в лабораторном журнале? Шурка и говорит - пошли, сам глянь. Видишь - огонь по образцу неравномерно идёт, а винтом, по спирали. Как вода из раковины или ванны в канализацию уходит. Я в этой колонке направление спирали записывал. И все последние две сотни образцов разных составов в одну сторону закручивается.
Доложил завлаб директору НИИ, ещё тыщу опытов проверили. Так Шурка открыл спиновое горение. В НИИ поправили матмодель, проверили и папку с формулами в профильное НПО передали.
А в профильном НПО по этим формулам пересчитали твердотопливные ракетные двигатели.
И была на вооружении в СССР ракета воздух- воздух, летала на 7,5 километра. С новым твердотопливным двигателем того же веса и размера, добавив ей букву "М", стала летать она на 14 километров. Тогда только сделали баллистическую ракету "Тополь", испытали, приняли на вооружение. Летала она на 8500 километров. Пересчитали ей двигатель, и стала она "Тополь-М", как она летает- до сих пор секрет.
Да только когда её испытывали, у американских генералов фуражка с лысины слетела, когда со спутника-шпиона фотографии увидали. Просто летела ракета, отработал твердотопливный двигатель, летит по баллистической и вдруг снова включается твердотопливный двигатель! Не могли поверить американские генералы и учёные, что такое возможно. На другие пуски - а у нас с американцами договор, все учебные пуски баллистических ракет заранее предупредить надо- смотрят американцы во все спутники и радары. И опять - не может быть, но есть! Никто не знает, как полетит, но кому надо знают, куда прилетит. Такой он Тополь-М, фиг перехватишь.
А НИПЭНИМЭ и директор его получили за открытие спинового горения и достигнутые результаты Государственную Премию СССР.
А Шурка к тому времени уже уволился, восстановился в студенты химфака, закончил его хорошо, диплом защитил и распределился в свой родной город, в другой НИИ. Потом женился, квартиру получил, двух дочерей воспитал.
И скромно молчит о сделанном им открытии спинового горения. Типа это же закон природы, он и до меня был, и после меня будет, чего там. И подписку на 7 лет давал, потом привык.
Ну это Шурка, скромняга. А вот другой студент, Александр - очень честолюбив был. И ему было чем гордиться. Ещё в абитуре поразил нас знанием наизусть таблицы логарифмов, три знака.
И учился хорошо и отлично. На дипломирование в Институт попал. ФизикоТехнический. И тема по химии полупроводников. Анизотропный травитель.
Если пластину кремния расположить вдоль кристаллографических осей при производстве транзисторов, то выход годных в два раза больше, чем если не вдоль. А эти оси в кристалле просто так не видно. У буржуинов средство есть, гворят, а нам не дают и не продают по ихнему закону Веника.
Ну Александр нашел подходящий раствор. Этот самый анизотропный травитель. Но в авторы только трёх человек можно. Директор института, завлаб и кандидат - руководитель диплома Александра. Об'ясняю ему эту прописную истину - открытие по штату доктору, изобретение - кандидату, а для дипломника только рацпредложения. Не внял Александр, закусил удила.
Поспорили мы с ним на коньяк, что не влезет он в соавторы. Не отдам, говорит рецепт состава, а сами тринадцать ингредиентов десять лет подбирать будут.
Ну вот настал день защиты диплома. Александр мрачнее тучи. Мы собрались в комнате в общаге, отмечать дипломы. Тут стук в дверь. Мы говорим входи! Заходит завлаб Александра, в руке папка с готовой дипломной работой, красной лентой перевязанная. Идём, говорит, Александр, а то на защиту диплома опаздывать не принято. Машина у общежития ждёт.
Александр взял папку, посмотрел титул - ему диплом написали. Красивым почерком аспирантки. Вздохнув, вышел. Завлаб задержался в комнате, и, достав из кармана плаща бутылку коньяка, поставил её на стол, подмигнув. Чей длинный язык донёс о нашем споре - не знаю до сих пор. Но коньяк был отличный, пять звёздочек.
Через час вернулся Александр, принес коньяк. Не знал он, что завлаб уже один поставил. Расскажи, спрашиваем, как защита?
Отвечает Александр - сперва в институт, там я на фильтровальной бумаге написал состав, аспирантка за пять минут приготовила раствор, кинули в него кремниевую пластину и через минуту увидели сетку кристаллографических осей.
Потом поехали в Универ, пять минут и диплом с отличием, выбор распределения любой. Наверное, в Москву распределюсь.
А в СССР тогда стали самыми массовыми транзисторы КТ315 и КТ361, их выход годных вырос почти в два раза. И микросхемы меньше гореть стали.
Ну и про Юршу не сказать нельзя. Был Юрша на практике на электроламповом заводе. И озвучил ему проблему технолог. Говорит - вот наши лампочки светят в среднем год, потом перегорают. Американские только через три года перегорают. Отличие от наших одно - у американских лампочек поддержки вольфрамовой нити накала покрыты алюминием. Мы тоже стали алюминием покрывать, но всё равно наши год служат.
Посмотрел Юрша на американской лампочке поддержки не блестящие, а на нашей - блестящие. Ну говорит Юрша на нашей алюминий покрылся оксидом ещё до впайки в лампу, а на американской он уже в лампе кислорода следы связал.
Технолог ему - это я и сам знаю, ты мне лучше скажи, как внутри лампы от окисной пленки алюминий очистить? Юрша говорит - а если амальгаму? Технолог в ответ - да следы ртути ускорят разрушение вольфрамовой спирали, да и ртуть ядовита. Юрша и говорит - я знаю только два металла жидких - ртуть и галлий.
Давайте пробовать сплав алюминия с галлием. Попробовали, нанесли этот сплав на поддержку - и получили, как в американской лампе. Стали рацпредложение оформлять, да Юрша уже практику закончил, а тема диплома у него другая, и не стал он навязываться. А я для себя алюминий с добавлением небольшого количества галлия сплавом Юрши называю.
Ну и про Жоржа пару слов. Жорж вообще даже поэт, и широкой души студент был. На практике как-то идёт через цех, чует- вонизм сильный. Что тут воняет? Спросил у мастера. Тот отвечает - режем кристалл фосфида индия на заготовки, и охлаждающая инструмент вода реагирует, и летит фосфин, тяга не справляется. Говорит Жорж - добавьте в охлаждающую воду персоль из хозмага. Добавили персоль, вони нет, рабочие спасибо сказали.
И таких студентов и тогда было немало, и сейчас, говорят, ещё есть. Но ооочень уж мало. Не то, что тогда.
А студентки. Да. Умницы, комсомолки, красавицы...
Моя жена тоже студенткой была. Эх, давно это было...
Теперь она бабушка. Но я её все равно люблю.
 

Stirik

Воин бога
Ровно 101 год назад - 31 августа 1919-го - советские подводники одержали свою первую победу. Недалеко от острова Сескар в Финском заливе был потоплен английский эскадренный миноносец Vittoria.

Подводная лодка "Пантера" после модернизации (Ленинград, 1935 год).
В том бою отличилась "Пантера" - седьмая подводная лодка типа "Барс", спущенная на воду в 1916 году. Дизель-электрические субмарины данного проекта имели длину 68 метров, водоизмещение составляло 780 тонн. Максимальная надводная скорость - 18 узлов, подводная - девять. Их вооружение состояло из двух носовых и кормовых торпедных аппаратов (ТА) калибра 457 миллиметров, восьми наружных ТА системы Джевецкого, одного артиллерийского орудия и одного пулемета в качестве средства ПВО.
"Пантера" несколько раз участвовала в разведывательных операциях и патрулировании в Балтийском море, вступала в схватки с подлодками английских интервентов, однако те стычки заканчивались ничем. Очередное обострение ситуации произошло в конце лета 1919 года: британский и эстонский флот все больше угрожали северо-западным рубежам советской России. Охладить их пыл было решено с помощью "Пантеры", которая вышла в море рано утром 31 августа.
По воспоминаниям командующего подводной лодкой Александра Бахтина (бывший лейтенант имперского флота, служил старшим офицером на подводной лодке "Волк", участник Первой Мировой войны), неприятельский эсминец впервые был замечен в перископ около 14.30. Однако от идеи атаковать его тогда отказались: была опасность, что при выстреле "Пантеру" выбросит сильно наверх, и в случае промаха лодка окажется демаскирована и может быть атакована ответным огнем.
Через несколько часов тот же эсминец был обнаружен вновь, рядом находился еще один английский миноносец. Бахтин дождался, пока неприятель встанет на якорь, после чего начал аккуратное сближение. Атаковать решили уже после заката - около 21.20. По эсминцу было выпущено две торпеды, прогремел сильный взрыв (цели достиг второй выстрел), а "Пантера" тут же устремилась вглубь. Прятаться от неприятеля под водой пришлось всю ночь, а возвращение на базу состоялось уже ближе к полудню следующего дня.
В общей сложности "Пантера" провела под водой 28 часов, почти израсходовав запасы воздуха. Но несмотря на экстремальные условия, операция прошла успешно и стала первой победой советских подводников. В 1923 году Александр Бахтин был удостоен ордена Красного Знамени.

Британский эсминец Vittoria, потопленный "Пантерой" 31 августа 1919 года.
 

Stirik

Воин бога
Знакомьтесь: Константин Александрович Чехович. Советский партизан, которому с полным на то правом мог бы быть присужден титул «Самый эффективный диверсант Великой Отечественной».
Отправить в преисподнюю одним махом, самое малое - батальон нацистского отребья, а то и полтора (по разным оценкам эта боевая единица Вермахта могла насчитывать от 500 до 600 единиц личного состава), да вдобавок еще и несколько десятков представителей старшего и высшего командного состава, причем принадлежавших не только к простым армейцам, но также к нацистским разведке и контрразведке – это вам не шутки!
Впрочем, не будем забегать наперед, а начнем, как и положено, с начала. Родился наш герой в городе, заслуженно носящем название «жемчужина у моря» в 1919 году. Техническая жилка и талант в обращении с самыми разными механизмами проявился у Кости довольно рано, а потому с выбором дальнейшего жизненного пути особых проблем не возникло – он поступил в Одесский индустриальный институт, который и закончил с успехом. Молодые специалисты в Советском Союзе, превратившемся в 30-е годы ХХ века в одну грандиозную стройку, были, что называется, нарасхват. Судьба занесла молодого одессита на Донбасс – в Горловку, где он довольно быстро стал заместителем начальника отдела местного коксохимического завода. Впрочем, кадры с образованием позарез нужны были и Красной армии, в ряды которой Чехович был призван в 1939 году. Великую Отечественную он встретил уже не просто кадровым военным, а офицером. К тому моменту старший лейтенант Чехович уже был командиром саперного взвода 62-го стрелкового полка 10-й стрелковой дивизии РККА, дислоцировавшейся в Литве. Заметьте – никаким не «крутым» спецназовцем, а просто крепким профессионалом своего дела.
Возможно, именно это позволило Чеховичу избежать гибели или плена в самые страшные и тяжелые первые месяцы войны. Возможно, его совершенно потрясающие собранность и хладнокровие. А, может – сумасшедшее везение, которое еще не раз даст о себе знать? Хотя, вряд ли – скорее все-таки говорить стоит о воинском профессионализме и холодной ярости, с которой Чехович бил врага, не считаясь с опасностью и риском. Да и можно ли считать везением приказ, полученный старшим лейтенантом в августе 1941 года: в составе диверсионной группы пересечь линию фронта в районе Ленинграда, выйти на связь с местными партизанами и заняться организацией в буквальном смысле подрывной деятельности во вражеском тылу. Специалист по минно-взрывному делу уровня Чеховича, конечно же, был бы настоящим подарком для любого отряда народных мстителей.
Одного желания нанести максимальный вред врагу было маловато – требовалось умение, которого у ставших партизанами вчерашних колхозников, строителей и людей прочих сугубо мирных профессий, как раз и не было. Впрочем, начавшийся вполне благополучно поход в тыл противника закончился трагически. Вот уж никак не походило на счастливое стечение обстоятельств то, что группа Чеховича, увы, была полностью уничтожена, не успев толком даже миновать передний край. Никто и никогда уже не сможет установить – было ли это случайностью или же случилось предательство и наши бойцы нарвались на хорошо подготовленную засаду, ожидавшую «гостей» с противоположной стороны фронта. Для верности красноармейцев накрыли прицельным минометным залпом, убившим на месте четверых из пяти. Чехович «отделался» лишь тяжелой контузией, в чем и убедились подошедшие добивать уничтоженных диверсантов гитлеровцы.
Опять повезло? Да как сказать… Фашисты не прикончили Чеховича, как зачастую поступали с нашими ранеными бойцами. Он оказался в концентрационном лагере – одном из двух, располагавшихся в окрестностях старинного городка Порхова, что в 80 с лишним километрах от Пскова. Каковы были его шансы выжить? Судите сами, с учетом того, что в одном из имевшихся там пересыльных концлагерей «Дулаг-110» за время оккупации (с 1941 по начало 1944 года) оккупанты замордовали насмерть 85 тысяч наших военнопленных. Другой же лагерь – «Заполянье», в который угодил Чехович, и вовсе был настоящим конвейером смерти – там регулярно уничтожали попавших в лапы гитлеровцев партизан и их «пособников», а также просто мирных жителей, в основном евреев и цыган, которых везли туда для «окончательного решения вопроса» со всей округи и даже из Риги.
Понятно, что уцелеть «взятый с поличным» при переходе линии фронта Чехович в этом аду не смог бы – местная контрразведка не бралась за него всерьез лишь потому, что после контузии он был совершенно непригоден для вдумчивого допроса с пристрастием. Дожидаться, когда его сочтут выздоровевшим, наш герой не стал – через дюжину дней в концлагере его не было. Более того – совершив дерзкий побег, Чехович и не подумал воспользоваться обретенной свободой для того, чтобы затаиться или даже пробраться обратно к своим. У него было боевое задание и он обязан был его выполнить. Заметьте – рядом никаких заградотрядов, особистов с наганами. Только собственная совесть и воспитание советского человека, чью землю топчет враг… Несколько дней спустя неудержимый одессит вышел на связь с командованием 7-й ленинградской партизанской бригады. И получил новый приказ.

Прилежный часовщик
Уж не знаю, что испытывал Константин Чехович, когда ему была поставлена очередная боевая задача, поскольку простыми словами его можно было бы свести к фразе: «Топай, откуда пришел!» Нет, не за линию фронта, а в тот самый Порхов, откуда он с таким трудом вырвался. Обживись в городке, легализуйся и жди новых указаний – на связь с тобой выйдут, когда придет время. Приказы, как известно, не обсуждаются, а выполняются, и Чехович справился с этим блестяще – через месяц у него в городе была не только работа и кров, но и… законная супруга! Оперативное прикрытие? Да нет – как раз та самая любовь с первого взгляда, которая вопреки утверждениям циников, все-таки существует. Первый ребенок родился у молодоженов уже в 1942 году. Впоследствии Евдокия Васильева – молоденькая девушка, предложившая симпатичному незнакомцу квартировать в ее доме, прошла с ним все тяготы, невзгоды и радости их совместной жизни. Однако все это было потом. А пока что Чеховичу необходимо было по максимуму использовать все выгоды и преимущества своего нового положения.
Трудоустроился он на местной электростанции, на которую партизаны уже давно «точили зубы» и сразу же начал вдумчиво присматривать места для закладки зарядов, необходимых для того, чтобы разрушить этот важный объект до основания. Как работнику, занятому на ответственном участке, оккупанты выдали ему «ночной пропуск», позволявший перемещаться по городу даже во время комендантского часа, чем подпольщик и пользовался – понятно, что для дел, которые фрицев совершенно не обрадовали бы. Более того – Чехович оказался прекрасным часовщиком и к нему потянулись вереницы желающих починить свои хронометры. Были среди таковых и немцы в немалом количестве. Партизан, склонившись над пружинками и шестеренками, прилежно изображал работящего, но недалекого ремесленника, ни уха, ни рыла не смыслящего в языке «арийских господ». Те увлеченно болтали, ожидая окончания починки, а Чехович «мотал на ус». Так партизаны были предупреждены о нескольких внезапных карательных рейдах и получили много другой важнейшей информации.
Впрочем, все это было не то. Все-таки Чехович по своей подготовке был не разведчик, способный годами таиться ради того, чтобы добыть секретные сведения, а диверсант. Душа требовала действия, и сил дальше смотреть на вольготно шляющихся по городу фрицев оставалось все меньше и меньше. Командование 7-й бригады носилось с планом взорвать электростанцию или хотя бы мост через реку Шелонь, но с этим все складывалось неудачно: изначально охранявшие их полицаи были заменены на немецких солдат, а режим безопасности на объектах усилен в разы. Сам же Чехович к тому времени сделал воистину головокружительную карьеру: его приняли на работу в местный кинотеатр – сперва киномехаником, а затем и администратором.
О том, в какой степени доверия у гитлеровцев нужно было находиться для этого, говорит тот факт, что в здании «очага культуры», бывшем особняке купца Зацкого, располагалась еще и штаб-квартира подразделения «Абвер-Норд», курировавшего всю разведывательно-диверсионную деятельность нацистов в регионе, а также штаб СД. Именно после получения доступа к такому воистину уникальному месту у Чеховича и начал формироваться план – предельно дерзкий, но действительно гениальный. Надо сказать, что кинотеатр функционировал в особом режиме: по понедельникам, средам и пятницам он был общедоступен для всех жителей города, а по вторникам, четвергам и субботам туда допускалась лишь «чистая публика» – немецкие солдаты и офицеры. Следовательно, имелась возможность нанести удар так, чтобы никто из порховчан не пострадал. Изначально Чехович хотел устроить немцам «праздничный сюрприз к 26-й годовщине Октября» и планировал акцию на 6 ноября 1943 года, выпадавшее на субботу. Однако отнюдь не бывшие дураками оккупанты попросту запретили любые «массовые мероприятия» на период с 5 до 10 ноября. Пришлось терпеливо ждать.
Чехович был подрывником «от бога» – если такое выражение допустимо. Он со своим высшим техническим образованием и боевым опытом прекрасно понимал: для того, чтобы гарантированно угробить всех фрицев, которые соберутся в здании, нужно либо нашпиговать его тротилом на все три этажа, либо сделать так, чтобы филигранно выполненный взрыв заставил «сложиться» вовнутрь добротный, царских еще времен трехэтажный кирпичный особняк. Любой, кто имеет представление о прочности строений того периода, скажет: «Невыполнимая задача!» Тем не менее наш герой (при том, что архитектура в число освоенных им наук, кажется, не входила) нашел выход. Он пришел к выводу, что заряды должны быть заложены в галерее, опоясывающей зрительный зал, где под деревянным полом балкона для зрителей имелось изрядное пустое пространство. Тогда несущие конструкции дома будут разрушены наверняка. Решить – легко, а сделать?!
Для проведения операции партизаны выделили Чеховичу 64 килограмма тола. Их доставка из леса в Порхов – отдельная одиссея, в которой участвовала вся семья подрывника. Квартира, где он жил с женой и маленьким сыном на время превратилась в смертельно опасный цейхгауз, но это было полбеды – ведь всю взрывчатку необходимо было пронести в кинотеатр! Поймают – петля или пуля ждет всех родных. По его собственным воспоминаниям, Чехович таскал тол на место диверсии порциями по две шашки в 400 граммов каждая. Представьте, сколько это предельно рискованных «рейсов»? Впрочем, на завершающем этапе с транспортировкой ему помогала сестра жены – Женя Михайлова, которую он пристроил в кинотеатр уборщицей. На тот момент ей было 15 лет… Будущая смерть гитлеровцев проносилась в зрительный зал в ведрах с грязной водой.

Ходики с боем. Насмерть…
Понятное дело, что об использовании в такой ситуации (битком набитый гитлеровцами зал) традиционного для партизан бикфордова шнура и речи быть не могло. Нужны были электродетонаторы. Как оказалось, их днем с огнем не сыскать ни в 7-й партизанской бригаде, ни в других отрядах, с которыми у нее была связь. Что поделать, Чехович собственноручно изготовил их – целых пять штук. Оставалось последнее – запускной механизм. Ну, тут уж для опытного часовщика проблем не возникло. Последние часы и минуты гитлеровцам отсчитывали простенькие ходики, запущенные им заблаговременно – в 10 часов утра рокового для оккупантов дня. Зрительный зал кинотеатра имел примерно 600 «посадочных мест», еще сотня набиралась приставных и стоячих. В тот вечер, 13 ноября 1943 года в зале было, что называется, яблоку негде упасть – ведь показывали новейший фильм «Артисты цирка»! Цирк удался на славу…
В 20.00 гиря ходиков, которые Чехович для приглушения звука завесил одеялом, опустилась до конца – и здание сотряс взрыв. Два немецких генерала, сорок офицеров (в том числе – Абвера и СД), семь сотен солдат Вермахта и СС! Присутствовал там, кстати, и комендант концлагеря «Захолмье» – Чехович от всей души «отблагодарил» его за «гостеприимство». В преисподнюю отправились 764 «сверхчеловека», явившиеся на нашу землю с огнем и мечом! Это был небывалый, непревзойденный для партизан успех. Впоследствии гитлеровцы, чтобы скрыть от местного населения масштаб понесенных потерь, будут вынуждены хоронить убитых по двое-трое в одной могиле. Сведения о неслыханном скандале дойдут до самого Гитлера и приведут фюрера в полнейшее неистовство. Брызгая слюной, он будет орать: «Это сделал еврей! Точно – еврей!» До идиота так и не дойдет сущность понятия «советские люди» – аж до самого мая 1945-го…
А что же Чехович? К тому моменту, когда в ночное небо весело взлетали перемешанные с битым кирпичом фрагменты «арийских покорителей мира», он уже приближался к партизанской базе. Жена и сынишка отправились туда заблаговременно. В лес ушли и предупрежденные Чеховичем о взрыве Женя Михайлова вместе с киномехаником Сергеем Шелковниковым. Риск срыва акции? Безусловно, однако допустить, чтобы при взрыве погибли невинные, Чехович не мог. Не пострадал ни единый мирный житель… Опомнившиеся фрицы, конечно, кинулись к нему домой. Там их ожидал «бонус» – в виде прикрученных к дверной ручке связки гранат и оставшихся пары килограммов тола. Чехович впоследствии очень жалел о том, что пусть и запоздало, но понявшие, с кем имеют дело, гитлеровцы в дверь не сунулись – полезли в окно. Мало ему, понимаете ли, было…
Возможностей проявить себя нашему герою еще представилось – хоть отбавляй. После такого «звонкого» дела, спланированного и осуществленного практически в одиночку, в 7-й партизанской бригаде он занял достойное место – начальника штаба одного из отрядов. Это, понятное дело, нашло свое отражение в эффективности деятельности народных мстителей – за последующие несколько месяцев они отправили под откос полсотни немецких эшелонов, взорвали больше дюжины мостов, ликвидировали десятки километров линий военной связи и уничтожили три с половиной тысячи гитлеровцев. Константин Чехович и его семья благополучно пережили Великую Отечественную – все остались живы. Проблемы начались потом… Тогда, когда кто-то написал на героя донос, обвиняя его в пособничестве оккупантам и ставя под сомнение совершенный им подвиг. Вместо заслуженной награды гений диверсионного дела получил ушат грязи.
Надо отдать должное сотрудникам Комитета государственной безопасности, куда поступила гнусная кляуза – они разобрались во всем достаточно быстро и предельно квалифицированно. Тем не менее, в прессе начали появляться «разоблачительные» статьи, где выдвигались воистину безумные версии того, что произошло в Порхове 13 ноября 1943 года. Кто-то пытался утверждать, что все случилось из-за «неосторожного обращения немцев со взрывчаткой». Бред, не выдерживающий критики. Некоторые дописались до того, что гитлеровцы… сами устроили взрыв, чтобы «обеспечить прикрытие своему агенту, внедряемому к партизанам»! Ага – и разнесли при этом в клочья парочку собственных генералов, не говоря уж о семи сотнях соотечественников чинами пониже… Это вообще полная клиника! Как можно было сочинять подобное при живых свидетелях и участниках – тех же Шелковникове и Михайловой? Но поднялась же у кого-то рука, и язык повернулся… Константина Чеховича никто не таскал по допросам, и, тем более, не арестовывал. Но и более чем заслуженного признания его исключительный даже для той беспримерной войны подвиг не получил. Его единственными наградами были медали «Партизану Отечественной Войны», «За оборону Ленинграда» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне». Орден Отечественной войны был вручен ему в юбилейном 1985 году – как и многим другим ветеранам. При этом доподлинно известно, что представление к званию Героя Советского Союза на Чеховича подавалось – но так и не было удовлетворено. Почему? Вряд ли мы это узнаем когда-нибудь…
Как бы то ни было, но эту ошибку еще можно исправить. Пусть Константина Александровича уже больше двадцати лет нет с нами, но живы его дети и внуки. Живы все мы – наследники великой страны, за которую он воевал. Разговоры о присвоении Чеховичу звания Героя России велись неоднократно – и политиками, и представителями местной власти Порхова, где ему хотя бы открыта в 2013 году мемориальная доска. Но почему не памятник? Почему в нынешнюю, 75 годовщину Великой Победы, не увековечить подвиг одного из ее достойнейших творцов, не наградить его, как должно? Квентин Тарантино в своем фильме о побеждающих Гитлера «бесславных ублюдках», фактически украл подвиг Чеховича, приписав его не существовавшим на Западе «героям». Так у нас крадут память, гордость, Победу… А мы смотрим дрянные киноподелки – как зарубежные, так и, увы, отечественные, забывая тех, благодаря кому живем в этом мире.
 

Stirik

Воин бога
Небольшой островок в Ладожском озере - Сухо в годы Великой Отечественной войны играл большую роль. Он был расположен на пути движения советских конвоев из Ленинграда в тыл, контролировал район южной части Ладожского озера и прикрывал подходы к Волховской губе и Новой Ладоге, где располагалась главная база Ладожской флотилии. Бой за Сухо 22 октября 1942 года стал одним из заметных успехов советского флота.
Сухо - искусственный насыпной остров в юго-восточной части Ладожского озера. Расположен он в 20 километрах от берега, имеет форму неправильной подковы. Его размеры - 90 на 60 метров.
Гитлер в конце августа 1942 года приказал отрезать Ленинград от Ладожского озера. Наступление назначили на 14 сентября 1942 года. Но войска Ленинградского и Волховского фронтов своим наступлением помешали этим планам. И тогда фюрер потребовал перерезать "Дорогу жизни".
Командование группы армий "Север" разработало операцию "Бразиль". Ее ключевым моментом был захват острова Сухо, который находился на пути следования советских кораблей с грузами между портами Новая Ладога и Осиновец. Эта дорога по воде связывала блокированный Ленинград с "большой землей".
В городе Лахденпохья создали немецкую базу. Из итальянского порта Специя прибыл 12-й отряд торпедных катеров. По железной дороге через Финляндию перебросили в разобранном виде самоходно-десантные баржи типа "Зибель".
На самом же острове Сухо до середины лета 1942 года не было никакого гарнизона. Но после того как противник стал готовиться к наступательной операции, советское командование приняло решение укрепить островок. На Сухо разместили отдельную батарею - три 100-миллиметровых морских орудия Б-24БМ. К началу октября оборудовали три ниши для снарядов, установили зенитные пулеметы и землянку для военных.
Наступление немцы и их союзники начали в ночь на 22 октября 1942 года. К острову направился десант на 30 судах. На помощь гарнизону пришли "морской охотник" МО-171 и тральщик ТЩ-100. Экипажи кораблей стремились любой ценой не допустить немецкие корабли к острову.
Но противник смог высадить на берег два взвода. Завязался рукопашный бой. Командир батареи старший лейтенант Иван Гусев получил четыре ранения, но не оставил свой пост. Лишь после пятого ранения он потерял сознание. На мемориальной доске на Сухо остались его слова: "4-й час сильный рукопашный бой. Батарею бомбят самолеты. У нас из 70 осталось 13, раненых 32, остальные пали. Пушек 3, сделали по 120 выстрелов. Из 30 вымпелов потопили 16 барж, 1 взяли в плен. Побили много фашистов…"

К советским защитникам острова вовремя подоспели корабли и самолеты Ладожской флотилии. А потом уцелевшие бойцы гарнизона сбросили оставшийся фашистский десант в воду. Немцы вынуждены были отступить.
Операция "Бразиль" провалилась. Солдаты и моряки на Ладожском озере, защищая небольшой островок Сухо, фактически спасли Ленинград. Ведь по воде в город везли продовольствие, эвакуировали население и раненых.
 
Сверху