1. Всем пользователям необходимо проверить работоспособность своего электронного почтового адреса. Для этого на, указанный в вашем профиле электронный адрес, в период с 14 по 18 июня, отправлено письмо. Вам необходимо проверить свою почту, возможно папку "спам". Если там есть письмо от нас, то можете не беспокоиться, в противном случае необходимо либо изменить адрес электронной почты в настройках профиля , либо если у вас электронная почта от компании "Интерсвязь" (@is74.ru) вы им долго не пользовались и хотите им пользоваться, позвоните в СТП по телефону 247-9-555 для активации вашего адреса электронной почты.
    Скрыть объявление

Выбор России. Реиндустриализация или распад страны.

Тема в разделе "Экономика и предпринимательство", создана пользователем Atman, 21 янв 2014.

?

Считаете ли вы, что России нужна новая индустриализация

Голосование закрыто 22 мар 2014.
  1. Да

    9 голосов
    69,2%
  2. Нет

    2 голосов
    15,4%
  3. Не знаю

    1 голосов
    7,7%
  4. Мне и так хорошо живется

    1 голосов
    7,7%
  1. Atman

    Atman

    Репутация:
    -3.353.923.295
    Atman, 21 янв 2014
    Отзыв профессора Сергея Семеновича Губанова на статью В.В. Путина
    Отзыв профессора Сергея Семеновича Губанова на статью В.В. Путина «О наших экономических задачах». 30 января 2012 г. Отзыв профессора Сергея Семеновича Губанова на статью В.В. Путина «О наших экономических задачах». 30 января 2012 г.
    Отзыв профессора Сергея Семеновича Губанова на статью В.В. Путина

    С.С. Губанов
    профессор МГУ, д.э.н.,
    заместитель главного редактора журнала “Экономист”

    [​IMG]
    § 3. Предмет торга – вопрос о собственности.

    Согласно платформе консервативного выбора, никакого изменения в отношениях собственности не нужно – ни вправо, ни влево. Для В.В. Путина неважно, какие отношения собственности потребны для новой индустриализации и национального единства России;
    для него важно, какие отношения собственности обеспечивают ему пост главы колониальной администрации компрадорской России.

    Цитируем: «В обществе много говорят о том, что приватизация 90-х годов, включая залоговые аукционы, была нечестной. И я с этим полностью согласен. Но отъем собственности сейчас, как предлагают некоторые, привел бы просто к остановке экономики, параличу предприятий и всплеску безработицы. Кроме того, многие нынешние собственники этих активов формально являются добросовестными приобретателями. Они не нарушали принятых тогда законов. Многие из них модернизируют предприятия, вводят новые рабочие места, являются эффективными собственниками. Поведение их в период кризиса 2009-2010 годов показало, что существенно выросла и социальная ответственность бизнеса».

    В.В. Путин согласен с тем, с чем публично не согласиться нельзя: да, приватизация «была нечестной». Но тут же пускает в ход голую демагогию про «отъем собственности», «остановку экономики» и т.д. Он тиражирует откровенную ложь.

    Во-первых, национализация – это не экспроприация.
    Во-вторых, сколько государство получило в бюджет за денационализацию, столько и должно выплатить при деприватизации. Раз крохи получены от олигархов, то крохи и положены им – это честно и социально справедливо.
    В-третьих, национализация для того и нужна, чтобы соединить добычу сырья с его глубокой индустриальной переработкой, преодолев тем самым остановку отечественной обрабатывающей индустрии и паралич отечественного машиностроения, производства машинных средств производства, т.е. деиндустриализацию.
    В-четвертых, устранение деиндустриализации ведет к увеличению числа рабочих мест и занятости, а не безработице.
    В-пятых, не будь в России господства олигархически-компрадорской собственности, не было бы ни долларизации отечественной экономики, ни кризиса 2009-2010 гг., как не было его в плановом хозяйстве КНР.

    Демагогия нужна только для того, чтобы откреститься от национализации. Но как бы ни отрицал В.В. Путин значение национализации, вся его персонифицированная вертикаль власти держится исключительно на бюджетно-налоговой национализации компрадорской ренты. Стоит убрать систему раздела экспортно-сырьевой ренты на государственную и компрадорскую, и правящий кабинет моментально лишится вначале бюджетной власти, а затем конституционной.

    Бесспорно, В.В. Путин понимает, что без бюджетно-налоговой национализации компрадорской ренты его ждет судьба Б.Н. Ельцина, судьба главы государства без государственной казны, судьба беспомощной марионетки в руках компрадоров. Он явно не хочет, чтобы его казна висела на внешних займах и потакании сиюминутным прихотям Запада. Его не прельщает получить свое издание дефолта 1998 г.

    Тут пролегает последний рубеж. Дальше отступать некуда, о чем и напоминает он, ссылаясь на борьбу за частичное огосударствление олигархической ренты в начале 2000-х гг.: «Борьба тогда шла между теми, кто присвоил в 90-е основные денежные потоки (в основе которых была продажа сырья и энергоносителей), и теми, кто хотел вернуть их государству и использовать на благо всего общества. Считаю, что мы тогда поступили правильно, повысив влияние государства в сырьевых отраслях».
    Напоминает только затем, чтобы подчеркнуть неприемлемость для него внешнего управления: «В самом начале моего первого президентского срока мы столкнулись с настойчивыми попытками продать за рубеж ключевые активы. Сохранение в частных руках нескольких человек стратегических ресурсов страны в перспективе 5-10 лет означало, что контроль за нашей экономикой будет осуществляться извне».

    В то же время В.В. Путин умалчивает, что бросил системную схватку с компрадорами на полпути, не доведя ее до победного конца, поскольку пошел с ними на соглашательство.
    Отечественная экономическая наука во главе с академиком Д.С. Львовым предлагала в те годы вовсе не монетаристский вариант национализации. Не было и речи о допустимости соучастия Кремля в компрадорском опустошении России. Наука выступала за системную национализацию командных высот экономики, начиная с инфраструктурных. Почему? Потому что через стратегическую национализацию мыслился разворот к передовым технологическим укладам, к новой индустриализации России – с полным освобождением нашей страны от колониального рабства, долларизации и работы на нефтедоллар.

    К сожалению, вместо принципиального решения вопроса о собственности кабинет В.В. Путина покинул поле системной битвы, впал в беспринципность и соглашательство, пошел на прямой сговор с компрадорским олигархатом. Он ограничился установлением своего контроля над казной. И не стремится выпускать ее из рук. Только поэтому Кремль не идет ныне на бюджетно-политические уступки атлантистам, довольствуясь системными, идеологическими, экономическими.

    Политический расчет консервативной фракции ясен как день. И был очевиден задолго до компрадорского пакта. По сути, предлагается продление социального контракта между Кремлем и компрадорами как минимум еще на 12 лет. При этом, по логике фракции В.В. Путина, крайне правые должны оценить, что не будет ни стратегической национализации и вертикальной интеграции собственности, ни новой индустриализации России, а левые – что не будет бюджетной денационализации и возврата в 1990-е гг.

    В общем, ради обеспечения интересов олигархически-компрадорского меньшинства Кремль привычно отбрасывает коренные интересы и чаяния трудового большинства.

    С идеологами компрадорской, анти-индустриальной реакции В.В. Путин согласен во всем, за исключением одного – отката к 1990-м гг. Поэтому он идет на любые идеологические, политические и системные уступки реакционерам, пока это не затрагивает бюджет и государственную казну. Он поступается новой индустриализацией, высокотехнологичными рабочими местами, стратегической национализацией и вертикальной интеграцией собственности, смычкой добывающей и обрабатывающей индустрии, формированием межотраслевых корпораций и единых цепочек добавленной стоимости, подъемом на высший этап современного развития, экономическим и бюджетным суверенитетом России и т.д., но всеми силами держится за нефтедолларовую казну.
    С левыми автор статьи не считается вообще. С ними, полагает он, незачем считаться, поскольку социальное большинство не организовано. Ни к чему, мол, брать во внимание тех, кто идейно деморализован и политически дезорганизован.
    В 1917 г. было ровно наоборот: тогда организованными были левые, а дезорганизованными – правые. Ныне же политически сорганизованы лишь правые, лишь реакционные и продажные компрадоры. Поэтому левые вообще не принимаются в расчет. Им не сделано ни намека на уступки.


    Что бы ни делать, лишь бы ничего не делать для подъема России – такова суть задач, называемых в статье «нашими», т.е. общими с компрадорами. И такова та плата, в которую оценена стабильность условий социального контракта Кремля с компрадорским олигархатом, проще говоря – политика колониальной стабильности.

    Естественно, в центре политического торга относительно власти стоит вопрос о собственности.


    § 4. Риторика предрассудков и заблуждений

    По своим авторским воззрениям, В.В. Путин предстает человеком XIX в., а не XXI в. Статья демонстрирует представления, ограниченные слепой верой в частный капитал и конкуренцию, стародавними буржуазными предрассудками и заблуждениями. В подтверждение обратимся к типичным положениям автора.

    Статья начинается со штампа столь же расхожего, сколь и ложного: «Сегодня Россия зависит от мировой экономики, интегрирована в нее очень сильно – сильнее, чем большинство других стран».

    На деле все иначе. В мировом хозяйстве Россия пала до сырьевого придатка передовых индустриальных держав. Низведенная до сырьевой и компрадорской колонии, Россия зависит от нефтедоллара и спекулятивного капитала, а не мировой экономики. Поскольку нефтедоллар печатают США, компрадорская Россия зависит от печатного станка американской федеральной резервной системы (ФРС).

    Нефтедоллар, далее, есть пустой, ничем не обеспеченный фантик. Точнее, он обеспечен сырьем остального мира, включая сырье и ресурсы России. Чем больше нефтедолларов печатается, тем сильнее они обесцениваются, раздувая вслед цены на сырье и фиктивную, монетарную составляющую ВВП России. Соответственно, неоколониальная экономика России всецело зависит от инфляции нефтедоллара.

    Кроме того, это асимметричная зависимость. Когда цена на нефть и сырье падает, передовые индустриальные страны быстрее обновляют высокотехнологичный промышленный капитал, а компрадорская Россия, напротив, впадает в кризис: сдуваются ВВП, объем бюджета, внутренний спрос, социальные расходы и т.д. При интеграции подобной асимметрии не бывает.

    Открытость внешнего рынка для российского сырья и внутрироссийского рынка для иностранного капитала – это не интеграция. Международная экономическая интеграция держится на трансконтинентальных корпорациях – индустриальных и финансовых. Таких корпораций у России нет. До них не дотягивают даже «Газпром» и «Росатом», которых близко не подпускают к инфраструктуре зарубежных стран. Без своих транснациональных корпораций Россия является неоколониальным сырьевым придатком чужих.

    Короче говоря, за интеграцию В.В. Путин выдает неоколониальную зависимость России от нефтедоллара и зарубежных ТНК. И поскольку интеграция составляет благо, то за благо почитается положение России в качестве сырьевого придатка Запада.
    Вполне привычно В.В. Путин винит во всех бедах СССР: «Общим местом стала констатация сырьевого характера экономики. Советский народнохозяйственный комплекс, автаркический и замкнутый – был просто не приспособлен к работе в новых условиях. В процессе рыночной, в значительной степени стихийной трансформации выживали наиболее ликвидные отрасли, связанные с экспортом необработанного сырья и полуфабрикатов. Фактически мы пережили масштабную деиндустриализацию. Потерю качества и тотальное упрощение структуры производства. Отсюда крайне высокая зависимость от импорта потребительских товаров, технологий и сложной продукции. От колебания цен на основные экспортные товары – т.е. от факторов, которые мы, по большому счету, не контролируем».

    Следуя антисоветчикам и советологам, В.В. Путин тиражирует обычную буржуазную неправду.
    Советский народнохозяйственный комплекс не был автаркическим. СССР входил в организацию СЭВ, содействовал электрификации и индустриализации Китая, Индии, Вьетнама, стран Африки, Латинской Америки, наращивал товарооборот с Германией, Францией, США, Италией. При техническом содействии СССР в период 1947-1973 гг. за рубежом было введено в действие 1680 промышленных объектов, из них 1263 – в странах СЭВ. Асуанский гидроэнергетический комплекс в Египте, металлургические комбинаты во Франции и Индии, целые индустриальные отрасли в Китае, ВАЗ в СССР – это весьма зримые опровержения побасенки об автаркии советской экономики.


    Похоже, В.В. Путин путает автаркию с экономической независимостью СССР точно так же, как он путает интеграцию с неоколониальной зависимостью пореформенной России.

    Надо сказать, после развала Советского Союза прошло более 20 лет. Причем советская экономика была парализована еще в 1985 г., горбачевской политикой саботажа и дезорганизации плановой системы. Тем не менее советский народ, оказывается, до сих пор еще ходит в виноватых перед олигархически-компрадорским кланом.

    Нелишне, думается, пунктирно провести историческую аналогию. Общеизвестно, какие препятствия стояли на пути первичной индустриализации ради электрификации СССР. Но через 20 лет после октября 1917 г. советскому руководству хватало благоразумия, чтобы не возлагать вину за трудности и проблемы на отсталость, унаследованную от самодержавия и компрадорского правительства А.Ф. Керенского. В виноватые попал тогда партийно-государственный и хозяйственный аппарат, подвергнутый репрессиям.

    Ныне же вина за политику зависимости России от внешних факторов, которые кабинет В.В. Путина действительно не контролирует, ибо это они контролируют его, перекладывается на советское прошлое – отдаленное уже по времени, но не вытравляемое из социальной памяти россиян. Это значит лишь одно: вопреки фальсификациям, советское прошлое исторически неизмеримо прогрессивнее, чем компрадорское настоящее России, нещадно опустошаемой и ежегодно вымирающей. Когда обращаются к немеркнущим свершениям Советского Союза, то смотрят вперед, а не назад – такова правда истории.

    Рыночную трансформацию В.В. Путин изображает как стихийную. Это опять-таки неправда. Начиная с горбачевщины, компрадорские реакционеры сознательно вели к внутреннему разрушению Советского Союза, равно как прямолинейно ведут ныне дело к экономическому и политическому развалу России.
    Они продали целостность СССР и торгуют сейчас целостностью России, дробя ее частнособственнической секирой на удельные вотчины, частные куски и парцеллы. Незачем снимать с продажных разрушителей историческую ответственность: ее все равно не снять.

    Неверен тезис о том, будто деиндустриализация уже пережита. Добыча сырья до сих пор отделена от его индустриальной переработки – отделена частнособственнической системой, отделена частной собственностью – олигархически-компрадорской, персонифицированной. Поэтому Россия добывает и экспортирует сырье, вместо того чтобы перерабатывать его в высокотехнологичную технику и готовую наукоемкую продукцию конечного спроса с высокой добавленной стоимостью.

    Машиностроительное производство высокотехнологичных средств производства уничтожено. Это значит, что компрадорская Россия не в состоянии создавать высокотехнологичные, технотронные рабочие места и обеспечивать соответствие характера занятости россиян уровню их образования и квалификации.
    Чтобы Россия наладила свое производство машинных средств производства, она должна превратиться из компрадорской и продажной в экономически самостоятельную, должна избавиться от неоколониальной привязки к нефтедоллару и вновь отвоевать возможность работы на саму себя, для чего фундаментальным условием первостепенной значимости является организация первоклассного и высокоавтоматизированного машиностроительного комплекса.

    Такова первоочередная историческая задача России. Для решения этой задачи, поистине судьбоносной, и нужна новая индустриализация. В свою очередь, исходным и базовым системным условием неоиндустриализации нашей страны является прогрессивное решение вопроса о собственности. Для России жизненно важно провести стратегическую национализацию ради вертикальной интеграции собственности – ради того, чтобы единством собственности соединить добычу с высокотехнологичной переработкой добываемого сырья в наукоемкую конечную продукцию, прежде всего – технотронного машиностроения.

    Либо компрадоры покончат с Россией, либо Россия покончит с компрадорской собственностью и компрадорами – третьего не дано.
    Кто за неоиндустриальный подъем России, тот за национализацию олигархически-компрадорской собственности и вертикальную интеграцию добывающей и обрабатывающей индустрии.
    «Нам необходимо выстроить эффективный механизм обновления экономики» – сказано в статье.

    То же самое говорил могильщик советской экономики М.С. Горбачев, а после – Б.Н. Ельцин, виновник деиндустриализации и могильщик экономического суверенитета России. Наверное, В.В. Путин легко может вспомнить и свои схожие речи.

    Например, о необходимости новой, посткризисной экономической модели. Кстати, под предлогом ее разработки реакционная либерально-компрадорская инициатива в декабре 2010 г. и получила монополию на обновление «Стратегии-2020».

    Казалось бы, времени достаточно, чтобы В. Мау, Я. Кузьминов, Е. Ясин хотя бы вскользь упомянули о модели накопления высокотехнологичного промышленного капитала, модели роста производительности труда, модели роста покупательной способности россиян или, по меньшей мере, модели снижения издержек. Все это – хрестоматийно известные модели экономического развития. Но либерально-компрадорские реакционеры не удосужились даже назвать их, а не то что определить и разработать.

    Вместо новой посткризисной модели представлены требования атлантистов с «развилками» в пользу сохранения кризисной экспортно-сырьевой модели и перевода ее в режим внешнего управления. Тезисы этого текста и повторяет в статье В.В. Путин, отнекиваясь только от внешнего управления.

    Теперь о посткризисной модели позабыто. Автор призывает: «Надо искать решения, которые позволили бы нам преодолеть складывающуюся одностороннюю технологическую зависимость».

    Ранее, как помнится, сказано о пережитой уже деиндустриализации. Получается, что деиндустриализация преодолена – осталась одна только технологическая зависимость.

    Вместе с тем, выходит, что необходимые решения еще не найдены. Кем?
    Реакционерами? Так они искали и нашли совсем иные, антироссийские, чисто колониальные решения.
    Консерваторами? Так они выступают за сохранение именно кризисной неоколониальной модели, заставляющую Россию работать на нефтедоллар, на свое собственное вымирание. Отечественной наукой и сторонниками прогресса? Так они давно нашли системную формулу развития России: неоиндустриализация плюс вертикальная интеграция.

    Иное дело, что формула неоиндустриального развития и системные решения, ей соответствующие, в корне расходятся с олигархически-компрадорскими интересами. Действовать по этой формуле, значит национализировать олигархическую собственность, превратить ее из персонифицированной в деперсонифицированную, вертикально-интегрированную.

    Интересы России в корне несовместимы с интересами олигархически-компрадорского клана. И надо выбирать одно из двух: или интересы развития России, или интересы паразитического обогащения компрадоров и зарубежного капитала за счет России и вымирания россиян. Незачем делать вид, будто прогрессивные решения не найдены и нужен их поиск. Давно уже установлено, что делать и как делать ради неоиндустриального развития нашей страны. Проблема не в решениях, а в дефиците у Кремля политической воли и общегосударственных интересов.
    Оставим в стороне неоиндустриальную экономическую систему, против которой В.В. Путин солидаризуется с атлантистами. Спрашивается: какие конкретные меры приняты с 2000 г. для того, чтобы заменить экспортно-сырьевую модель хотя бы элементарной моделью снижения издержек промышленного производства?

    Что сделано для того, чтобы издержки снижались, а не росли – например, в электроэнергетике? Какие организационные формы введены? Какие экономические стимулы испробованы для работников и управленцев? Какие меры приняты, чтобы исключить рост прибыли за счет роста тарифов на электроэнергию? Для снижения издержек и тарифов не сделано ничего, а для роста – все. Чем? Разрушением вертикально-интегрированного энергетического комплекса и его внеэкономической вивисекцией.

    Принципиальный механизм обновления экономики найден давным-давно – вертикально-интегрированный, государственно-корпоративный. Беда в том, что на вертикальную интеграцию собственности Кремль не идет. И самый яркий тому пример – так называемые госкорпорации.

    В статье утверждается: «Именно приоритетами промышленной политики были продиктованы наши действия по созданию крупных госкорпораций и вертикально-интегрированных холдингов – от Ростехнологий и Росатома до ОАК и ОСК».

    Это неверное утверждение. Действий по вертикальной интеграции Кремль не предпринимал, ибо занят был действиями по вертикальной дезинтеграции единой некогда энергосистемы, железнодорожного транспорта, жилищно-коммунальной инфраструктуры.

    Вместо объединения происходило расчленение. Вместо созидания – разрушение, апофеозом которого стала набатная Саяно-Шушенская катастрофа.
    Что касается госкорпораций, то в них нет даже намека на вертикальную интеграцию. Единственное исключение, и то с натяжкой, составляет разве лишь «Росатом». Оттого, впрочем, что его не создавали, а еще не расчленяли «реформированием». Кстати, компрадорские реформаторы не требуют децентрализации «Росатома» из инстинкта самосохранения, прекрасно зная, что тогда на территории страны неминуемы десятки Чернобылей.

    Первый критерий вертикальной интеграции – это объединение в единой межотраслевой корпорации добычи сырья с его высокотехнологичной переработкой в готовую конечную продукцию? В какой госкорпорации сырье и добывается, и перерабатывается в наукоемкие машины, оборудование, самолеты, суда и корабли, скоростные поезда, устройства цифровой телефонии, микропроцессорную технику и т.д.? Куда идет металл России: на гражданские и боевые самолеты? На высокоскоростные железнодорожные составы? На ветровые установки электроэнергетики? Или, быть может, зерно России идет на развитие отечественного мясного животноводства?

    Вопросы риторические. Бесспорно, что все госкорпорации лишены вертикальной интеграции и представляют собой заурядные холдинги, т.е. банальные надстройки над предприятиями вместо производственного объединения технологически смежных предприятий. Причем холдинги учреждены сплошь отраслевыми, а не межотраслевыми.
    К сожалению, в предвыборной статье В.В. Путин уподобляется атлантистам. Он смыкается с теми, кто за лесом не видит деревьев, кто всячески отворачивает Россию от вертикальной интеграции собственности, труда и производительного капитала. А кто смотрит назад, тот не может ни идти, ни вести вперед.

    § 5. Историю не перехитрить


    В политическом расчете участников компрадорского пакта скрыт существенный изъян. Мыслить столь конъюнктурно можно было в 2000 г., но не теперь. С тех пор многое изменилось.
    Трудовое большинство все круче берет влево, тогда как политика В.В. Путина заворачивает вправо. Тем самым привносится момент предельного растяжения полюсов социально-экономических противоречий. А где тонко, там и рвется.
    Общество стремительно левеет, умнея, и быстро умнеет, левея. Ситуация революционизируется день ото дня: низы не хотят жить по-старому, на «экономике трубы», а верхи не могут жить по-новому, без «экономики трубы».


    Оказаться посередине в условиях фактически революционной ситуации, значит очутиться между молотом и наковальней, попасть под перекрестный огонь. . «Золотой середины» в компрадорской России больше нет. И кто наивно думает перехитрить историю, подобно Николаю II, П.А. Столыпину, А.Ф. Керенскому, М.С. Горбачеву, Б.Н. Ельцину, тот закончит как они – бесславно перехитрив лишь самого себя.
    Ход событий уже повернул в это русло. С одной стороны, весьма симптоматичны инициативы крайне правых, созвучные инструкциям Вашингтона. Изрядно напуганные полевением России после кризиса 2008-2009 гг., компрадоры не верят, что кабинет консервативной фракции сумеет гарантировать соблюдение колониального социального контракта. И дают понять, что им нужен другой гарант компрадорской стабильности России, способный жестко предотвратить левый поворот. Чем? Прежде всего опорой на силу внешнего управления. Для компрадорского олигархата В.В. Путин перестал быть национальным лидером, со всеми вытекающими отсюда последствиями типа десакрализации и вызова легитимности.

    С другой стороны, политика Кремля настолько явно развернута в интересах олигархически-компрадорского меньшинства, что не имеет поддержки социального большинства и быстро теряет крохи той, что имеет. У олигархического меньшинства Кремль изымает меньше, чтобы дать все больше, тогда как у социально-трудового большинства, напротив, изымает больше, чтобы дать все меньше.

    Россияне уже научились видеть не только то, сколько им дают, но и то, сколько у них отнимают: инфляцией, безработицей, дороговизной, низкой заработной платой, низкопробной и суррогатной продукцией, низким качеством здравоохранения, образования, инфраструктуры, жилищно-коммунальных услуг, аварийностью, катастрофами, коррупцией и т.д.


    Частнособственнический, олигархически-компрадорский строй есть строй социальной несправедливости и экономической неэффективности – таков приговор, вынесенный социально-трудовым большинством. Приговор этот окончателен и обжалованию не подлежит. Теперь подошло время для того, чтобы он был приведен в исполнение. Общество закипает недовольством против олигархически-компрадорского строя и колониальной зависимости России от нефтедоллара.

    С каждым днем почва все стремительнее уплывает из под ног консервативной фракции, погруженной в болото колониального соглашательства. Попав меж двух огней, правящий кабинет открыто хватается уже за соломинку – мелкобуржуазный патриотизм, православие, черносотенство и т.п. И не понимает, что это явный признак начала конца.

    Переводить социальное в шовинистическое в нашей многонациональной стране, поднимаемой на дыбы системой социальной несправедливости и экономической беспросветности – дело из самых последних. К тому же зазывать патриотизм на поддержку компрадорской власти, которая распродает Россию за долларовые фантики, можно разве лишь в театре абсурда.
    В сырьевых колониях патриотизм всегда сопутствует антиколониальным, освободительным революциям и движениям, направленным на установление экономической независимости ради быстрого индустриального развития. Олицетворение этого – Китай, Индия, Бразилия, ЮАР и т.д.

    Беспринципное решение вопроса о власти и собственности – ни то ни се – не устраивает теперь ни правых, ни левых. Противоречия обостряются на глазах. Перепуганная компрадорская олигархия потеряла доверие к Кремлю и открыто апеллирует к Вашингтону. Предложенный компрадорский пакт не удовлетворил ее. Она нагнетает политическое давление.
    Гарантией для нее видится теперь марионеточный вице-президент, приставленный к В.В. Путину в ранге провашингтонского регента 5.
    Параллельно усиливается левый фланг, который все больше консолидируется на платформе национализации стратегических высот народного хозяйства, деприватизации экономики и государства.
    Политическая поляризация общества отражает экономическую и зримо нарастает. Она приближает канун революционной ситуации: антиколониальной, анти-олигархической, антикомпрадорской по направленности. Сплетенные в тугой узел, социальные противоречия России разрешимы только неоиндустриальной революцией.

    В ситуации, когда в полный рост встает вопрос «кто кого?», какие-либо политические маневры бесполезны. Их время прошло. У России нет в запасе 12 лет на сохранение «экономики трубы». Счет идет не на годы – на месяцы, а вскорости пойдет на дни и часы. На привязи нефтедоллара Россию уже не удержать. Без новой индустриализации Россию ждет развал. Шутки с историей для нашей страны кончились. Либо новая индустриализация России, либо развал России – такова ныне альтернатива. Никакой середины здесь нет и быть не может.

    Революционная ситуация обязывает к политическому самоопределению все социальные силы, приводя к их концентрации вокруг главных полюсов, с полярным размежеванием по вопросу о власти и собственности. Поэтому на повестке дня двуединый вопрос – о власти и собственности. Все остальные вопросы предельно сконцентрированы теперь в этом, общесистемном вопросе.


    С точки зрения неоиндустриальной парадигмы современного развития ясно, что для возрождения России недостаточно частичной национализации компрадорской ренты – требуется фундаментальная национализация стратегических высот народного хозяйства: земли, электроэнергетики, транспорта, жилищно-коммунального хозяйства, морских, речных и аэропортов и т.д.

    Для возрождения России недостаточно преодоления деиндустриализации – требуется сплошная новая индустриализация народного хозяйства. Для возрождения России недостаточно единоличной президентской власти – требуется власть партийного государства, как государственная власть партии социального большинства, партии вертикальной интеграции собственности.

    Конечно, Россия не погибнет. Она не раз уже стояла на краю катастрофы, и всякий раз находила ум, силы, волю и мужество, чтобы преодолеть вначале себя, а затем препятствия, казавшиеся несокрушимыми. Так будет и теперь. Прискорбно лишь, что социальному большинству, на плечи которого ляжет вся тяжесть борьбы за неоиндустриальный прорыв, придется заплатить в итоге более высокую цену. Но тогда за ценой оно уже не постоит.

    *****
    Источники:

    1 Путин В. О наших экономических задачах // Ведомости №15 (3029). 2012. 30 января.
    2 См.: Губанов С. Системный выбор России и уровень жизни // Экономист. 2011. № 11.
    3 Barry B. Putin welcomes Kissinger: ‘Old friends’ to Talk Shop // The New York Times. January 20th. 2012.
    4 См., например: Губанов С. Системный выбор России и уровень жизни // Экономист. 2011. № 11.
    5 См.: Сидибе П. ИНСОР предложит Медведеву пост вице-президента // Известия. 2012. 6 февраля.
    http://anna-news.info/node/4536








     
    #1
  2. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    2.063.559.597.703
    Stirik, 16 фев 2020
    Телеканал Fox News (США) решил выяснить, сколько стоит Россия?
    Получилось в целом забавно и оптимистично для США.
    Так номинальный валовой внутренний продукт (ВВП) России составляет 1,64 триллиона долларов, а паритет покупательной способности (ППС) — 4,21 триллиона долларов, говорится в ноябрьском отчете «Инвестопедии» (Investopedia).
    По размеру ВВП крупнейшая страна в мире находится чуть ниже Канады, но выше Южной Кореи. По данным той же «Инвестопедии», для сравнения, номинальный ВВП и ППС США составляют 21,44 триллиона долларов.
    Ценность евразийской державы во многом определяется ее географией. На Россию приходится 20% мировых запасов, и ресурсы составляют 95,7% ее национального богатства, по данным туристической компании по Кавказу и Средней Азии «Адвантур» (Advantour).
    Россия владеет 30% мировых запасов газа (первое место), добывает 10% собственной нефти (второе место в мире) и владеет 22 угольными бассейнами и 115 месторождениями. Кроме того, Россия занимает первое место по залежам железа, второе по олову и третье по свинцу, сообщает «Адвантур».
    Объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ) составляет 35,44 миллиарда долларов, а государственный долг России по состоянию на 2017 год составлял 15,5% ВВП. С 1998 по 2008 год экономика России выросла на 7%, но вскоре упала на 2,8% во время рецессии 2015 года. По данным Всемирной книги фактов ЦРУ, российский ВВП вновь стал расти в 2017 году, когда мировой спрос снова повысился.
    «Россия претерпела значительные изменения после распада СССР, перейдя от централизованной плановой экономики к более рыночной системе, — говорится во Всемирной книге фактов. — Однако и экономический рост, и реформы в последние годы застопорились, и Россия по-прежнему остается преимущественно нерыночой экономикой, чьи богатства в значительной степени сконцентрированы в руках чиновников».
    «В ходе экономических реформ 1990-х бóльшая часть промышленности, за исключением энергетики, транспорта, банковского дела и обороны, была приватизирована. Защита прав собственности все еще слаба, и государство активно вмешивается в свободную деятельность частного сектора», — заключает книга фактов.
    Источник
    Общий вывод: РФ для Америки не конкурент. И отчасти это правда. Да и Китай тоже, если его годовой ВВП вдвое ниже американского и составляет ок. 12 трл. у.е.
    А с другой стороны стоит учесть, что:
    - реальный сектор экономики САСШ, включающий промышленность, строительство, сельское хозяйство и рыболовство, стремительно сдувается и сейчас составляет всего 11% от номинального ВВП Америки, 2,4 трл. у.е, что с учётом более 300 млн. населения выглядит не так грозно и в 5 раз меньше, чем у Китая;
    - реальный долг США в 18 раз больше, чем официально заявлено и составляет 2 тыс.% от его номинального ВВП;
    - реальная экономика САСШ быстро деградирует;
    -ещё 10 лет назад доллар безоговорочно доминировал в международных расчётах всех государств, а страну, пытавшуюся выйти из долларовой зоны ожидала судьба Ливии, а сейчас в долларах проходят ок. 42% всех международных расчётов и эта доля стремительно сокращается.
    Вопросов нет, Америка всё ещё глобальный гегемон.
    Но как долго она с такими тенденциями протянет?


    averetchagin
    Богатства России сконцентрированы в руках чиновников. Российских. А надо, чтобы были сконцентрированы в руках американских чиновников. И наши олигархи, богатенькие Буратинки есть средство этого перехода. Кто такой Дерипаска? Его прижмет любой чиновник из минфина США. И зарплату за предательство определит. Только так.

    орор
    [​IMG]averetchagin
    Здесь немного юмора.
    Но основная мысль заключается в следующем.
    Наши богатенькие Буратинки непосильно нажитое здесь только в форме богатства могут иметь. Оно, богатство, не может стать капиталом во всемирном масштабе. Все, что должно котироваться на биржах, должно приобретаться за доллары, а здесь будьте любезны в Минфин США. Краем уха слышал, что Минфин США распорядился как бы "капиталами" Дерипаски даже в праве наследования. Наши богатенькие Буратинки есть способ передачи денег на запад.
    Есть тов. Рыболовлев. Как бы на целый миллиард евро подделок искусства приобрел, как бы по сумасшедшей цене какой-то спортивный клуб купил, да за копейки продал, игрочишки покупались задорого, да зарплатки им были шибко непомерные. недвижимость втридорого покупал, да в полцены продавал.
    Скорее всего, этот кадр деньги передает. Хитрым способом.
    Тоже касается и Абрамовича, да и Прохорова.
    Американцы своим из Южного вьетнама позволяли любыми суммами распоряжаться, подворовывать. А когда их вывезли в Америку, то все забрали. И оставили мелкий бизнес на пропитание.
    У наших богатеньких Буратин на международной арене иной судьбы нет. А если Россия ослабеет, то всю эту белую эмиграцию уничтожат как евреев и все заберут.
     
    #61
  3. Stirik

    Stirik Воин бога

    Репутация:
    2.063.559.597.703
    Stirik, 19 мар 2020
    Говоря об уровне развития станкостроения в стране, мы, по сути дела, ведем речь не столько об отдельной отрасли промышленности, сколько о важнейшем индикаторе экономического развития государства, очень четко характеризующем уровень его подъема либо, напротив, деградации.
    Странам с «убитой» индустрией никакие станки и даром не нужны. Если страна не производит или как минимум не ввозит определенный спектр оборудования, дела ее плохи.
    Надо отметить, что предлагать кому-либо угадывать государство, являющееся абсолютным мировым лидером по производству станков, дело заведомо проигрышное. Китай, конечно же. Развивая собственное народное хозяйство, товарищи из Поднебесной изначально стремились достичь со временем как можно меньшей зависимости от чужих технологий и преуспели в этом вполне. При этом страна все более переносит центр тяжести в развитии данной отрасли на выпуск сложнейших (умных) промышленных машин — автоматизированных, с компьютеризированным управлением.
    Вместе с Китаем в тройку мировых лидеров производства и, соответственно, экспорта станков, входят Япония и Германия. На их долю приходится не менее половины выпуска этой продукции во всем мире. С отставанием (раза в два как минимум) следуют за ними США, Южная Корея, Италия, Тайвань, Швейцария. Доля остальных стран оценивается в процент-полтора, а то и менее.
    Что характерно, те же Китай, Соединенные Штаты, Германия возглавляют список не только экспортеров, но и импортеров станков. Ничего удивительного тут, впрочем, нет: современные промышленные машины и механизмы достигли во многом уже такой степени узкой специализации, что зачастую даже весьма развитой стране проще и рентабельнее приобрести какой-то особо редкий станок в небольших количествах за рубежом, чем тратиться на собственную разработку и производство.
    А что в России? По правде говоря, пока особых поводов для радости и гордости нет.
    В Советском Союзе станкостроение было развито на очень высоком уровне, однако затем… Все мы знаем, что было затем: тотальная деиндустриализация страны и развал всего, что только можно развалить. Производство одних только металлорежущих станков на протяжении 90-х годов сократилось в 15 раз. Еще хуже сложилась ситуация на самом передовом из направлений — создании наиболее передовых станков с числовым программным управлением (ЧПУ). В 1990 году в одной только РСФСР их было выпущено около 17 тысяч. К концу «лихих 90-х» выпуск сократился в 167 раз!
    [​IMG]
    Фактически рост производства в данной отрасли наметился буквально в последние годы. Напрямую его можно связать с возрождением вооруженных сил, новым импульсом развития, который получил военно-промышленный комплекс России. По данным отечественных производителей современного промышленного оборудования, как раз на предприятия ВПК и приходится не менее 80% получаемых ими заказов. Российское станкостроение пусть понемногу, но возрождается. Тревожит то, что в основном происходит это за счет роста производства станков невысокой сложности, с которыми ни в развитии инновационных технологий, ни в реальном импортозамещении прорыва не совершить. Так, производство все тех же станков с ЧПУ в за период с 2016 к 2017 году показало прирост всего на 270 единиц (по данным ассоциации «Станкоинструмент»), что, безусловно, не является достаточным показателем для такой страны, как Россия.
    На сегодняшний день место России в мировом станкостроении - мягко говоря, скромное. В прошлом году России не было и в двадцатке. Впереди не только промышленные гиганты мира вроде Китая и США, но и такие страны как Австрия, Испания, Бразилия. Российская позиция в общем списке обычно укладывается в долю процента с обозначением "и другие страны".
    Но достойные разработки, нуждающиеся во внедрении, у отечественных специалистов в области станкостроения имеются. Тем не менее, не стоит забывать, что эта отрасль невозможна без привлечения как значительного количества материальных ресурсов, так и высококвалифицированных кадров. Обеспечить все это реально лишь на государственном уровне. И это совершенно необходимо сделать!
    Стремясь к развитию российской экономики, надо понимать, что рост ее не произойдет без мощного развития станкостроения. Эта отрасль является «системообразующей», ведь речь идет о производстве средств производства, истинном фундаменте всей отечественной индустрии. Без этого все разговоры об «импортозамещении» и избавлении России от экспортно-сырьевой зависимости так и останутся разговорами.
     
    #62
Загрузка...